Re: История находок


Автор сообщения: (c) Скорпий. Дата и время сообщения: 20 October 2009 at 16:06:14:

В ответ на сообщение: Re: История находок

Извиняюсь, принял таблицу за версию автора, а это -- версия Морозова.

Но ведь там -- смех один!
Меркурий желтый или синий -- это как понять? Я понимаю только так, что цвет меркурия -- есть тайна покрытая мраком.
Потом, если тёмный конь в скорпионе меркурий, то он невозможно далёк от солнца в деве...
Потом текст апокалипсиса в описании всадника на темном коне даёт фразу говорящую, что это меркурий:"И я слышал шум ветра посреди Четырех Животных, говорящий: — Дневная порция хлеба за динарий и за динарий же три дневных порции ячменя! Но не вреди ни маслу, ни вину!"
Это символистика бога торговли а не смерти. Имя смерти -- сатурн.

Так что меркурий в полном порядке, привет Бобровникову в 41 год :)


Венера вместо Юпитера: Там ровно такая же история: далековато от солнца...
Кроме всего в апокалипсисе венера названа "утренней звездой", т.е. явно не конём и в другом месте....

Ну и естественно никакой концселляции в 90-96 годах привести невозможно, т.е. задача была убить датировку Морозова без попытки создать что-то внятное.
А просему вопрос: а какого собственно фига мы должны идти на такие натяжки ради НИЧЕГО?

Собственно это всё повторение аргументов Никольского:
"Возьмем хотя бы цвета планет: в восточной символике одной и той же планете присваивают различные цвета, напр. Юпитеру — то желтый, то белый, Меркурию — то голубой, то черный, то белый, Луне — то белый, то зеленый; лишь Марсу неизменно присваивался красный и Венере — белый цвет. "

Ну та ему и было отвечено:
"Перейду на минуту к историко-астрономической части. Н. М. Никольский не сомневается, что в моих астрономических вычислениях нет ошибок, но продолжает повторять сотни раз уже повторявшееся и сотни раз опровергавшееся мною возражение моих оппонентов, будто я неправильно толкую апокалиптических коней, как планеты, хотя сам же говорит далее, что такими считают их и ассирологи, вроде Иеримиаса (над изучением которого, так же, как и Куглера и Эппинга со Штрассмайером я потратил немало времени, прежде чем решился вычислять время клинописных планетных констелляций).

Автор почему-то предполагает, что я не знаю о том, что в вавилонских текстах слово Мардух обычно толкуется как Юпитер, но иногда его толкуют и как Меркурий, что слово Ниргал принимают в одних случаях за имя Марса, а в других за имя Сатурна и т. д. Но —увы! — после многих десятков или даже не одной сотни напрасных проверочных вычислений, я убедился, что эта путаница названий принадлежит совсем не месопотамским астрономам, а их толкователям, и даже определил, как она произошла.

Ассириолог, нашедший клинописный документ, приходил к заключению, большею частью путем сопоставления с опровергаемой мною теперь библейской хронологией, что он принадлежит, например, царствованию Набунасара. Он дает его копию астроному с просьбой определить время, когда указанные там Мардух, считаемый за Юпитера, Ниргал, считамый, положим, за Марса, Ниниб, считаемый, положим, за Сатурна и т. д., были в указанных для них созвездиях. Астроном вычисляет и говорит, что такой планетной констелляции в данный ему промежуток времени не было. Как тут быть? Перенести царствование Набонасара в другие века ассириолог принципиально считает невозможным, так как это повлекло бы разрушение всей установившейся веками хронологии. Остается один выход: «автор клинописи, хотя он и профессиональный астроном-наблюдатель, перепутал имена планет».

— Не выйдет ли чего-нибудь подходящего, — говорит он астроному, — если (говорю для наглядности по-русски) Юпитером клинописей называет Марса, Марсом Сатурна и так далее?

Астроном проверяет снова движения планет за указанный ему промежуток времени, и так как планеты разнообразно перемещаются по небу, то непременно и находит в том или другом году нечто подходящее при том или ином переименовании планет. Задача считается решенной, а относительно месопотамских астрономов устанавливается приведенное Н. М. Никольским мнение, будто они не знали твердо даже и имен семи планет. Но если они даже этого не знали, то что же они знали по астрономии? Выходит, что абсолютно ничего. А о цветах планет и говорить уже нечего. Все мы скажем, что Юпитер всегда бел, что Меркурия редко можно видеть и потому он правильно считался темным или черным, подобно новолунному месяцу, а когда удается его видеть, то он всегда красноват.

Но вот Н. М. Никольский напоминает мне, что в «восточной символистике одной и той же планете (о, ужас для современного астронома!) приписываются разные цвета, например, Юпитеру — то желтый (!), то белый, Меркурию — то голубой (!), то черный, то белый (!)». Но ведь это для меня все равно, что сказать: «в восточной символистике европейцу приписывается то желтый, то черный цвет лица, негру — то белый, то голубой, а китайцу не только желтый, а иногда и зеленый и фиолетовый. И если ни один серьезный древний этнограф не мог сказать такой дикой вещи о цветах человеческих рас, то и ни один древний астроном не мог сказать о планетах то, что приписывает им Н. М. Никольский со слов невежественных лиц, для того, чтобы скомпрометировать в глазах людей, никогда не интересовавшихся ночным небом, мои отожествления планет по цвету в главах об Апокалипсисе и пророках.

И я покажу в следующих томах моего исследования «Христос», что старинные месопотамские, египетские и греческие астрономы хорошо знали цвета своих семи планет и твердо помнили их имена, и мы не найдем у них никакой путаницы ни имен, ни цветов, если отнесем и клинописи, и египетские иероглифы в ту же позднюю эпоху, в которую я отнес царства израильское и иудейское. А теперь я перейду к другим астрономическим опровержениям Н. М. Никольского.

«Белый конь (апокалипсиса), — говорит он, — действительно может быть Юпитером, но может быть и Венерой» (стр. 164).

— Но ведь Венера, — восклицаю я с недоумением, — не отходит далеко от Солнца. Она не может быть в созвездии Стрельца, в котором показан Белый конь, когда солнце находится на противоположной стороне неба, в Деве, с чем соглашается и Н. М. Никольский, цитируя XII главу Апокалипсиса, где говорится, что в тот же самый день автор Апокалипсиса видел на небе «Деву, одетую Солнцем, под ногами которой была Луна».

Я еще в 1907 году показывал в первом издании своей книги «Откровение в грозе и буре» невозможность тут другого выбора между двумя белыми конями, кроме моего выбора, повторяя это в каждой новой статье или лекции по этому предмету, а мне вновь и вновь предлагают это же самое, с самого начала предусмотренное мною и опровергнутое, возражение, как сказку о белом бычке.

«Черным конем, — говорит далее мой оппонент, — мог быть не только Меркурий (как у меня), но и Сатурн».

— Постольку же, — отвечу я, — поскольку и негр мог быть китайцем. И если бы астрономы стали соглашаться на такие замены, то им ничего не осталось бы делать, как вывесить на дверях своих обсерваторий известное выражение Кузьмы Пруткова: «Если на клетке, в которой сидит лев, написано: собака, то не верь своим глазам».

«На обязанности Морозова, — говорит Н. М. Никольский, — раньше вычисления лежало доказать, что конь Черный — Меркурий, а не Сатурн».

Но по счастливой для меня (и несчастной для моего оппонента) случайности, на мне как раз и не лежало такой обязанности. И Меркурий, и Сатурн в Апокалипсисе указаны в одном и том же месте: близ промежутка между созвездием Весов и клешней Скорпиона под ними, так что принял пи бы я тут Меркурия за Сатурна или наоборот, вычисление времени дало бы мне тот же самый 395 год 30 сентября, какой и вычислил я по своему первому отожествлению.

Так рассыпаются и остальные, чисто астрономические, опровержения Н. М. Никольского. Чтобы не задерживать читателя, перехожу к филологической части."


2946. Возраст рукописей - круг в доказательстве - Джер 11:13 12.10.09 (707)
К списку тем на странице