ЛЕТОПИСЬ
ПО ТИПОГРАФСКОМУ СПИСКУ

По потопе трие сынове Ноеви разделиша себѣ землю: Симъ, Хамъ и Афетъ. И яся въстокъ Симови: Персида, Ватрь, даждь и до Индикиа, въ долготу и в ширину, и до Нирокѣриа и, якоже рещи, отъ въстока даждь и до полудниа, и Сириа и Мидиа и Ефратъ рѣку, Вавилонь, Кородуна, Асѣряне, Месопотамиа, Аравиа Старѣйшия, Елимаисъ, Индия, Аравиа Силная, Колни, Комагини, Финикиа вся. Хамови же яся полуденнаа часть: Египетъ, Ефиопиа, прележащиа ко Индомъ, и другаа же Ефиопиа, изъ неяже исходить рѣка Ефиопьскаа чръмна, текущиа на востокъ, Фива, Ливиа, прилежащия даждь и до Кириниа, Мармариа, Сурити, Люва и другаа, Нумидиа, Масуриа, Мавританиа, противу сущи Гадирѣ. Сущии же къ востокомъ имуть: Киликию, Памфилию, Писидию, Мосию, Лукаонию, Фригию, Камалию, Ликию, Карию, Лудию, Амасию другую, Троаду, Солиду, Вифунию, Старую Фригию, и островы пакы имать: Сарданий, Критъ, Кипръ и рѣку Гионъ, зовомый Нилъ. Афету же яшася полунощныя страны и западныя: Мидиа, Алваниа, Армениа Малаа и Великиа, Каппадокиа, Феврагони, Галатиа, Колхысъ, Въспирии и Меоти, Девериа, Сармати, Тавриани, Сисифиа, Фрацы, Македониа, Далматиа, Малоси, Фасалиа, Локриа, Пелениа, яже и Пелопонисъ наречеся, Аркадиа, Ипирониа, Илуриикъ, Словѣне, Лухитиа, Андриакия и Андриатинскаа пучина. Имать же островы: Вретаниа, Сикилию, Евиюсъ, Радона, Хиона, Лѣзвона, Кофирона, Закунфа, Кефалиниа, Афакинук, Керкѣру и часть всякиа страны, нарицаемую оть нихъ рѣку Тигръ, текущу междю Миди и Вавилонъ до Поньтьскаго моря на полунощныя страны, Дунай, Днѣпръ, и въл Какасийския горы, рекше Угорскыя, и оттуду до Днѣпра и прочаа рѣки: Десия, Припеть, Двина, Волъховъ, Волга, яже идеть на въстокъ въ часть Симову. Въ Афетовѣ же части сѣдять Русь, Чюдь и вси языци: Меря, Мурома, Весь, Мордва, Заволочьскаа Чюдь, Пермь, Печера, Емь, угра, Литва, Зимьгола, Корсь, Ситгола, Любь, Ляхове же и Прусь и Чюдь присѣдять къ морю Вяряжьскому. По сему морю сѣдять Варязи, сѣмо ко встоку до предѣла Симова. По тому же морю седять к западу до земля Агляньскыи и до Лжекыи. Афетово бо колѣно и то Варязи, Севеи, Нирмани, Гти, Русь, Агляне, Галичане, Ляхове, Волоси, Римляне, Нѣмци, Корлязи, Венедици, Фрязи и прочии, ти же присѣдять отъ запада къ полунощию и съсѣдять съ племенемъ с Хамовымъ. Симь же и Хамъ и Афетъ разделивше землю и жребиа метавше не преступати никому же въ жребий братень, и живяху кождо во своей части, и бѣ языкъ единъ. И умножившимся человѣкомъ на земли, и помыслиша столпъ создати до небеси во дни Анектана и Фалека. И собрашася на мѣсте Сенаръ поли создати столпъ до небеси и градъ около его Вавилонъ, и создаша столпъ тъй за 40 лѣтъ, и не свершенъ бысть. И призрѣ Господь видѣти градъ и столпъ. И рече Господь: "Сей родъ единъ, и языкъ единъ". И размѣси Богъ языкы и раздели на 70 и на два языка и разсѣя по всей земли. И по размѣшении языкъ, Богъ вѣтромъ велиимъ раздруши столпъ. И есть останокъ его и до нынѣ промѣжи Асѣра и Вавилона, и есть въ высоту сажаней 5000 и 400 и 33, толико же и в ширину. В лѣта многа бысть хранимъ останокъ тъй. По разрушении же столпа и по разделении языкомъ, приаша сынове Симови всточныа страны, а Хамови же сынове полуденныа страны, Афетове же сынове приаша западъ и полунощныя страны. Отъ сихъ же 70 и двою языку бысть языкъ Словенескъ отъ племении Афетова, а нарицаемии и Норицы, яже суть Словѣне.

По мнозехъ же временехъ сѣли суть Словѣне по Дунаевѣ, гдѣ есть нынѣ Угорскаа земля и Болгарьскаа земля, и отъ тѣхъ Словѣнъ разидошася по земли и прозвашася имены своими, гдѣ сѣдше на которомъ мѣсте: яко пришедше сѣдоша на рецѣ именемъ Морова, а друзии нарекошяся Чеси, а сеи ти же Словѣне: Хорватии Бѣли и Сербь и Хорутане. Волохомъ бо нашедшимъ на Дунайскиа Словѣны и сѣдшемъ имъ в нихъ и насиляющимъ имъ. Словѣне же пришедше сѣдоша овии на Вислѣ рѣцѣ и прозвашяся Ляхове, а отъ рѣхъ Ляховъ прозвашяся Поляне, Ляхове же друзии Лутицы, инии Мазовшане, инии Поморяне. Такоже и ти Словѣне, пришедше, сѣдоша по Днѣпру и нарекошяся Поляне, а друзии Древляне, зане сѣдоша в лесѣхъ, а ини сѣдоша межди собою Припетью и Двиною и нарекошяся Дреговичи, а инии Полочане, рѣчкы ради Полоты, яже течеть въ Двину. Словѣне же, пришедше съ Дунаа, сѣдоша около озера Илмеря и прозвашяся своимъ именемъ и сдѣлаша градъ и нарекоша Новъгородъ и посадиша старѣйшину Гостомысла; а друзии сѣдоша по Деснѣ и по Сѣмѣ и по Сулѣ и нарекошяся Севѣрѣ. И тако разыдеся Словѣнский языкъ; тѣмже и грамота прозвася Словѣнскаа.

Поляномъ же живущимъ особь по горамъ, и бѣ путь из Варягъ в Грекы, изъ Грекъ по Днѣпру, и верхь Днѣпра волокь до Волоти, по Волоти внити вь Елмеръ, въ езеро великое, изъ негоже течеть Волховъ и втече въ езеро великое въ Нево; и того езера устие течеть в море Варяжское. По тому морю внити до Рима, отъ Рима по тому же морю ити къ Царюграду, а отъ Царяграда приити в Понтъ море, в неже течеть Днѣпръ рѣка, Днѣпръ бо течеть изъ Волосковскаго лѣса и потечеть на полдень. А Двина ис того же лѣса потечеть и идеть на полунощие и внидеть в море Варяжское. Ис того же лѣса течеть Волга на востокъ и втечеть седмьюдесятъ жерелъ въ море Хвалишьское. Тѣмже из Руси можеть ити по Волзѣ в Болгары и въ Хвалисы, и на востокъ доити жребьи Симовъ, а по Двинѣ въ Варягы, а изъ Варягъ до Рима, а отъ Рима до племене Хамова. А Днѣпръ втечеть в Поньтское море треми жерелы. Се же море словеть Руское. По нему же училъ святый Андрѣй апостолъ, братъ Петровъ, якоже рѣша. Андрѣю учащю в Синопѣ и пришедшю ему в Корсунъ, и увидѣ, якъ близъ его устье Днѣпрьское, и восхотѣ поити в Римъ. И вниде въ устье Днѣпрьское и поиде по Днѣпру горѣ и по приключаю же прииде и ста подъ горами при брезѣ. И заутра въставъ и рече к сущимъ ту с нимъ ученикомъ: "Видите ли горы сия, яко на сихъ горахъ восиаеть благодать Божиа и будеть градъ великъ, и церкви многы имать Богъ воздвигнути". И вшедъ на горы тыа и благослови ихъ и постави крестъ и помолися Богу и сниде с горы, идеже есть ныне Киев. И поиде по Днѣпру горѣ и прииде въ Словѣне, идеже нынѣ Новъгородъ, и видѣ ту людие сущаа, какъ есть обычай имуть и какъ ся мыють, и удивися имъ. И иде вь Варягы и иде в Римъ и исповѣда, елико научи и елико видѣ, и рече имъ: "Дивно видѣхъ землю Словѣнску, идущу ми сѣмо: видѣхъ бани древяны, и прежгуть ихъ румяно и идуть в ню и съвлькутся и будуть нази и облиются квасомъ кислымъ и возмуть на ся прутие младое и бьются сами, и того ся добьють, едва излѣзуть живи и облиются водою студеною и тако оживуть. И то творять по всякъ день, не мучими никимъ же, но сами ся мучать, и тъи творять омъвение себѣ, а не мучение". И тъи слышавше Римляне дивляхуся. Андрѣеви же бывшю в Римѣ, и прииде в Синопию.

Поляном же живущимъ о собѣ и владѣющимъ роды своими, яже и до сее братии бѣаху Поляне, и живяху кождо на своихъ мѣстехъ с родомъ своимъ. И быша три братиа: единому имя Кий, а другому Щокъ, третиему Хоривъ, а сестра ихъ Лыбядь. И живяше Кый на горѣ, гдѣ есть нынѣ увозъ Боричевъ, и бѣ с родомъ своимъ. А братъ его Щокъ живяше на другой странѣ горѣ, гдѣ нынѣ зовется Щековица. А Хоривъ на третей горѣ, отъ негоже прозвася Хоривица. И тако сътвориша себѣ градокъ во имя брата своего старѣйшаго, якоже и бысть, и нарекоша имя ему градъ Киевъ. И бяше же около града лѣсъ и боръ великъ. И бяху ловяще звѣрь и бѣяху же мудри и смыслени и нарицаахуся Поляне, отъ нихже суть Поляне в Киевѣ и до сего дни. Бяху же тогда погани, жруще озеромъ и колодяземъ, рощениемъ, якоже и прочии погании. Инии же не свѣдуще глаголють, яко Кий есть перевозникъ былъ съ оноя страны Днѣпра, тѣмъ глаголаху "на перевозъ на Киевъ". Аще бы Кий перевозникъ былъ, той не бы ходилъ Царюграду, но сей Кий княжаше в родѣ своемъ. И приходившю бо ему къ Царюграду, якоже сказають, яко велику честь прия отъ царя. Идущю же ему опять, поиде къ Дунаеви и возлюби мѣсто и сруби городокъ малъ. И хотяше сѣсти в немъ с родомъ своимъ, и не даша ему ту близъ живущии, и еже и до нынѣ нарицають Дунаевцы городище Киевець. Киеви пришедшу въ свой градъ Киевъ, и ту животъ свой сконча. И братья его Щокъ да Хоривъ и сестра ихъ Лыбядь скончашяся ту. И по сихъ родъ инъ нача владѣти в Поля-нехъ княжениемъ. А в Деревлянехъ свое, Дреговичи свое. А Словѣне свое в Новѣгородѣ, а другое на Полотѣ, еже Полочане, отъ нихже и Кривичи, еже живуть на верхь Волгы и на верхъ Двины и на верхъ Днѣпра, ихже градъ есть Смоленескъ. Тудѣ живуть Кривичи, таже Севѣро отъ нихъ, а на Бѣлѣ озере сѣдять Весь, а на Ростовскомъ озерѣ сѣдять Меря, а на Клѣщинѣ озере Меря же, а по Оцѣ рецѣ, гдѣ потече въ Волгу, сѣдить Мурома, языкъ свой, Мещера - свой, Мордва - свой языкъ. Се бо в Руси Словѣнский языкъ: Поляне, Древляне, Новогородцы, Полочане, Дреговичи, Сѣвѣро, Бужане, зане сѣдоша по Бугу, последи же Волыняне. А се суть инии языци, иже дань дають Руси: Чюдь, Меря, Весь, Мурома, Черемиси, Мордва, Пермь, Печера, Емь, Литва, Зимьгола, Корси, Морава, Лубь. Сии свой суще языкъ имуще, отъ колѣна Афетова, иже суть на странахъ полунощныхъ. А Словѣнску языку, якоже рекохъ, живущю на Дунаи, и приидоша отъ Скифь, рекше отъ Козаръ, рекомыи Болгаре и сѣдоша по Дунаеви и быша населницы Словѣномъ. По-семь же приидоша угри Бѣлии и наслѣдиша землю Словѣнску. Си бо угри почаша быти при Ираклии цари, иже находиша на Хоздроя, царя Перскаго.

В си же времена быша и Обри, иже находиша на Ираклия, царя Перскаго, и мало его не яша. Сии же добрѣ воеваху на Словѣны и премучиша Дулѣпы, сущая Словѣны, и насилие творяху женамъ Дулѣбьскимъ. Аще будеть поехати Обрину, и не дадяше въпрячи коня, ни вола, но веляше въпрячи 3 или 4 или 5 жонъ в телѣгу и повѣсти Обрина. И тако мучиша Дулѣпы. Бѣша бо Обри тѣломъ велици, а умомъ горди, и Богъ потреби а: и помроша вси, не остася ни единъ Обринъ. И есть притчя в Русии и до сего дни: "погибоша, яко Обри", ихже нѣсть ни племени, ни наслѣдника. По сихъ же приидоша Печенѣзи, и пакы идоша угри Чернии мимо Киевъ, послѣди же при Олзѣ.

Поляномъ живущимъ, якоже рекохомъ, сущимъ оть рода Словѣнска, а Древляне отъ рода Словѣн же и нарекошяся Древляне, Радимичи же и Вятичи же отъ Ляховъ. Бѣста бо два брата в Лясѣхъ: Радимъ, а другый Вятко. Пришедше сѣдоста: Радимъ на Рсьжу, и прозвашяся Радимичи, а Вятко сѣде с ро-домъ своимъ по Оцѣ, они же прозвашяся Вятичи и до сего дне. И живяху в мирѣ Поляне, Древляне, Сѣверъ, Бужане, Радимичи, Вятичи, Ховрати. Дулѣпи же живяху по брѣгу, гдѣ нынѣ Велыняне. А Лутичи и Тивиричи присѣ-дяху къ Дунаеви, и бѣ множество ихъ сѣдяху по Днѣпру нолны до моря, и суть гради ихъ и до сего дне. Да то ся зоветь отъ Грекъ Великиа Скифиа, имя-ху бо обычай свой и законъ отець своихъ и преданна кождо ихъ и нравъ имя-ху. Поляне же своихъ отець обычай имуть кротокъ и тихъ и стыдливъ к роди-телемъ и къ племени велико стыдѣние и брачный обычай творяху. А Древляне живяху звѣринымъ образомъ, живуще скотски и убиваху другъ друга и ядяху все нечисто, брака у нихъ не бываше, умыкаху бо уводы дѣвицы жены себе. А Радимичи и Вятичи и Сѣверяне единъ обычай имуть, живяху в лѣсѣхъ, якоже и всякий звѣрь, ядуще все нечисто, срамословие в нихъ предъ родители и племяни не стыдятся, брацы не бываху в нихъ, но игрища межи селы, и схо-жахуся на игрища и на вся бѣсовьскаа плясаниа и ту умыкааху себѣ жены, с неюже кто свечався, имяхуть же и по двѣ и по три жены. И аще кто умряше у нихъ, и творяаху трызну надъ нимъ и по семъ творяху кладу велику и возлежать на кладу мертвеца и сожгуть и, и посемъ, собравше кости, и вло-жать в судину малу и поставляху на столпѣхъ на путехъ, еже творять Вятичи и до сего дне. Сей же обычай имуть и Кривичи и прочий погани, не вѣдуще закона Божиа, но творяще сами себе законъ. Глаголеть бо Георгий в лѣтописании, ибо комуждо языку овѣмъ исписанъ законъ есть, другымъ же обычаа, зане безаконнымъ безаконие отечество мнится. И оть нихъ же Прьси-ди и Сириа, живуще на конець земля, законъ имуть и обычай отець своихъ: не любодѣяти, ни красти, ни клеветати, ни убити, ни злодѣати веема. Законъ же и у Ктирианъ, глаголемый Врахмане и Островницы, и отъ прадѣдъ наказание же имуть и благочестие, мясъ не ядуще, ни вина пьющее, ни блуда творяще, страха ради многа, ни злобы творяще никоея же. Ибо друзии близътѣхъ суть инѣмъ закономъ скверно творяще все, гнѣвливи паче естества, внутрьнѣйши же странѣ ихъ бяху и человѣкы ядуще и страньствующихъ убивааху, паче же ядяху яко пси. Инъ же законъ Халдѣомъ и Вавилономъ: матери поимати и з братними чады блудъ творити и убивати и всяко безстудное дѣяние творять. Инъ же законъ Франиожьская Галииомъ: жены у ныхъ орють и храмы съзижють и вся мужскаа дѣла творять, и прелюбы творити ей, елико же хотять, и не воздержими отъ мужъ своихъ выину. И суть жены тѣ и храбры, ловять звѣрь гораздо, и мужи своими владъють жены тъ. А въ Вретании мнози мужи съ единою женою спять, и жены къ единымъ мужемъ похотствують, безаконный законъ отець творять независтно, ни воздержанно. Амазоняне же мужа не имуть, но аки скоти безсловеснии, по единою лѣтомъ къ вешнимъ днемъ оземьствени будуть и съчтаються съ окрестнымии бо мужи, яко нѣкоторое имъ торжество и велико праздньство время то тѣмъ мнять; отъ нихъ заченшимъ во чревѣ, и пакы разбѣгнуться отъ себе вси. Во время же хотящимъ родити, и аще родить мужескъ полъ, то погубить е, аще ли женескъ, то въздоить ю прилѣжно. А Половьцы законъ держать отець своихъ: кровь пролиати, хвалящеся о сихъ, ядуще мрьтвечину и всю нечистоту, хомѣкы и сусолы, и поимають мачехы и ятрови, и иныя обычаи творять отець своихъ. Мы же крестьяне, елико земль, иже вѣрують въ святую Троицю, въ едино крещение, въ едину вѣру, и законъ имамъ единъ, елико во Христа крестихомся и во Христа облекохомся.

По сихъ же лѣтехъ и по смерти братиа сеа, быша обидимы Древляны иними околними. И наидоша Козарии, сѣдящая на горахъ сихъ в лесьхъ, и рѣша имъ Козарии: "Дайте намъ дань". И сдумавше Поляне и вдаша имъ отъ дыма мечь. И несоша Козари къ князю своему и къ старѣйшинамъ своимъ, рѣша имъ: "Налѣзохомъ дань нову". Они же рѣша имъ: "Откуду"? Сии же рѣша: "Въ лѣсѣхъ на горахъ, надь рѣкою Днѣпрьскою". Они же рѣша: "Что суть дани"? Сии же показаша мечь. И рѣша старцы Козарстии: "Не добра, княже, дань. Сии мы доискахомъ оружьемъ единою страною остриемъ, рекше саблею, а сихъ оружье обоюду остро есть, рекше мечь: сии бо дань имуть имати на насъ и на иныхъ странахъ". Се же събысться все, не отъ своеа бо воля се рекоша, но отъ Божиа повелѣниа. Бысть яко и при Фараонѣ, цари Египетстѣмъ, егда приведоша Моисея предъ Фараона, и рѣша Фараону старици Египетстии: "О царю, сей хощеть смирити область Египетску", яко и бысть: и погибоша Египтяне отъ Моисея. Такоже и сии Козари владѣша По-ляны, а последи же самѣми почаша владѣти, яко и бысть, владѣють бо Коза-ры Русь, по речению старець ихъ.

Положимь же начало о Рустѣй земли

В лѣто 6360, индикта 15, наченшю Михаилу царствовати, и начася прозывати Рускаа земля. Тъмъ, отселе почнемъ и числа положимъ. Яко отъ Адама до потопа лѣть 2242, а отъ потопа до Авраама лѣтъ 1082, а отъ Авраама до исхожениа Моисеева лѣтъ 502, а отъ исхода до Давида лѣтъ 601, а отъ Давида и отъ начала царства Соломоня до пленениа Иерусалимова в лѣто 448, а отъ штьнениа до Александра царя в лѣто 318, а отъ Александра царя до Христова Рожества в лѣто 333, а отъ Христова Рожества до Костянтина царя лѣтъ 318, а отъ Констянтина царя до сего Михаила царя лѣтъ 542.

О крещении земли Болгарскыя. Мы же на преднее возвратимся и скажемъ, что ся в лѣта сиа.

В лѣто 6366 Михаилъ царь изыде с вой своими брегомъ и моремъ на Болгары. Болгаре же увѣдѣвше и не могоша стати противу ему и просиша креститися. И покоришяся Грекомъ. Царь же крести князя ихъ и боляры своя и миръ сотвори с Болгары въ лѣто царства своего.

В лѣто 6367 имаху дань Варязи изъ замориа на Чюдь, на Словѣнехъ и на Мери и на всѣхъ Кривичехъ отъ мужа по бѣлѣ вѣверицѣ, а Козари имаху дань на Полянехъ и на Севѣрянехъ и на Вятичахъ по белѣ векшицѣ отъ дыма.

А се о князѣхъ Рускихъ и начало княжениа ихъ скажемъ

В лѣто 6370 въсташа Кривичи и Словѣне и Чюдь и Меря на Варягы и изгнаша а за море и не даша имъ дани и нача сами себѣ владѣти и грады ставити. И не бѣ в нихъ правды, и вста родъ на родъ, и бысть межю ими рать велика и усобица, и воеваети почаша сами на ся. И рѣша сами к собѣ: "Поищемъ себѣ князя, иже бѣ владѣлъ нами и рядил ны и судилъ в правду". При сего Михаила царствѣ послаша за море к Варягомъ к Руси, сице бо зваху Варягы Русью, яко и сеи друзии зовутся Армене, Агляне, инии и Гте, такъ и си рѣша, Чюдь, Словѣне, Кривичи, Варягомъ: "Вся земля наша добра есть и велика и изобилна всѣмъ, а нарядника в ней ньсть, пойдете к намъ княжати и владѣти нами".

О Рюрикѣ и о братьи его, како приидоша в Русь и начаша владѣти всею землею. И избрашася отъ Немець три браты с роды своими и пояша съ собою дружину многу, и пришедъ старѣйший Рюрикъ седѣ в Новѣгородъ, а Синеусъ, брать Рюриковъ, на Белѣ озере, а Труворъ к Ысборьсцѣ, и начата воевати всюду. И отъ тЬхъ Варягъ находницѣхъ прозвашяся Русь, и отъ тѣхъ словеть Рускаа земля, и суть Новогородстии людие и до днешняго дне отъ рода Варяжска, преже быша Словѣне. По двою же лѣту Синеусъ и брать его Труворъ умре, и приять всю власть в Руси Рюрикъ обою брату и нача владѣти единъ и раздая грады мужемъ своимъ: овому далъ Полтескъ, иному далъ Ростовъ, иному Бѣлоозеро и прочимъ. По тьмъ градомъ суть прьвии началници: в Киевѣ Варязи, в Новѣгородѣ Словѣне, в Полстьцѣ Кривичи, в Ростове Меря, на Белѣ озере Весь, в Муромѣ Мурома. Тойжде тьми всѣми обладаше Рюрикъ. И бѣста у него два мужа: Асколдъ и Диръ, не племени его, ни боярина, и испросистася та у него ити къ Царюграду с родомъ своимъ. И поидоста по Днѣпру и узрѣста на горѣ градокъ малъ и въпрашаста: "Чий есть градокъ сии"? И рѣша имъ ту сущии: "Были суть три браты: Кый, Щокъ, Хоривъ, и ти сдѣлаша сий градъ и изгибоша, мы же сѣдимъ, платячи дань родомъ ихъ Козаромъ". Асколдъ же и Диръ сѣдоста въ градѣ томъ и многи Варяги совокуписта и начаста владѣти Полянскою землею0. И бѣста ратни с Древляны и съ угличи. Рюрику же княжащю в Новѣгород, и роди сынъ и нарече имя ему Игорь. Възрастьшю же Игореви, и бысть храборъ и мудръ, и бысть у него воевода, именемъ Олегъ, мужъ мудръ и храборъ.

В лѣто 6374 бысть в Грецѣхъ царь, именемъ Михаилъ, и мати его Ирина, иже проповѣдаша поклонение святымъ иконамъ въ 1-ю недълю поста. О щ семъ бо увѣдохомъ, яко при семь цари приходиша Русь на Царьградъ, и якоже пишеться в лѣтописании Гречестьмъ: въ 14 лѣто Михаила царя прииде Асколдъ и Диръ на Греки къ Царюграду. Царю же отшедшю на Агаряны воевати и дошедшу ему Черные рѣкы, вѣсть епархъ посла к нему, яко Русь идеть на Царьградъ. И воротися царь. Сии же внутрь суду вшедше, много убийство хрестьяномъ сътвориша и оступиша Царьградъ в двою сту корабль. Царь же едва вниде во градъ, и с патриархомъ Фотъемъ прииде к сущий церкви святей Богородицы Влахерну и всю нощь молитву сотворивъ, таже и святую ризу божественную святыа Богородица с пѣсньми изнесше с плачемъ и и омочи в море. Бѣ бо укротилося и тихо бысть, и абие въста буря с вѣтромъ, и волнамъ велиимъ засобь вьставшиимъ, и разби корабле и смяте безбожьныхъ Русь, и къ берегу привержени изби я. И мало ихъ избы отъ таковыя бѣды избѣгнути, и восвоаси с побежениемъ возвратишяся Асколдъ и Диръ, вмалѣ приидоша къ Киеву.

В лѣто 6376 нача царствовати Василей Макидонянинъ лѣтъ 18 и мѣсяц 11. При семь трусъ бысть во Цариградѣ 40 дний, поченъ на святого Полиекта. В лѣто 6377 крещена бысть земля Болгарьскаа.

В лѣто 6087 умре Рюрикъ, княживъ лѣтъ 17, и предасть княжение свое Олгови, понеже ему отъ рода своего суща, и вда ему сынъ свой на руцѣ, Игоря малаго, бѣ бо дѣтескъ велми. И отъ прьваго лѣта Михайлова до прьваго лѣта Олгова, Рускаго князя, лѣтъ 29.

В лето 6390 поиде Олегь, поимъ Игоря, изъ Новагорода къ Кыеву, и прииде к Смоленску и приа градъ и посади в немъ мужи свои. И оттуду поиде внизъ по Днѣпру, прииде къ горамъ Киевьскымъ. И увѣдѣвъ Олегь, яко Аскалдъ и Диръ княжать в Киевѣ. Игорь же и Олегь, творящася мимоидуща, потаистася в лодияхъ и с малою дружиною изыдоста на брегь. И посла Олегь ко Асколду и Дирови, глаголя сице, яко "гость есмь Подугорскый, идемъ въ Грекы отъ Олга князя и отъ Игоря княжича, да приидѣте к намъ с родомъ своимъ". Асколдъ же и Диръ приидоста к нимъ. Олегь же вземъ Игоря на руцѣ и рече къ Аскалду и Дирови: "Вы нѣста князья, ни роду княжь, но азъ есмь князь и мнѣ достоить княжити, а се есть сынъ Рюриковъ, Игорь княжичь". И выскакавше изъ лодей вонъ Игоревы и убиста Асколда и Дира и несша ихъ на гору, погребоша и, еже ся нынѣ нарицаеть угорьское, идеже есть дворъ Олгинъ. На той могилѣ постави Олгав церковь святого Николу, а Дирова могила за святою Ириною. И сѣде Олегь, княжа в Киевѣ, и рече: "Сей буди мати всѣмъ градомъ Рускымъ". И обладаше всею Рускою землею. И бѣша у него мужи Варязи, Словѣни, и оттолѣ прочий прозвашяся Русью. Сии же Олегь нача городы ставити и дани устави по всей Рустей земли: Словѣномъ и Кривичамъ и Мерямъ дань даати Варягомъ отъ Новагорода 300 гривенъ на лѣто, мира дѣля, еже не даваша Варягомъ и до смерти Яраславли, и многы ины страны притяжа к Рустьй земли и дани возложи на ня.

В лѣто 6391 иде Олегь на Древляны и на Севѣры и возложи на нихъ дань легку по чернѣ кунѣ.

В лѣто 6392 иде Олегь на Севѣряне и возложи на нихъ дань легку и не дасть имъ Козаромъ дань даати.

В лѣто 6393 посла Олегь к Радимичемъ, река: "Кому дань даете"? Они же рѣша: "Казаромъ". И рече имъ: "Дайте мнѣ". И вдаша Олгови по щьлягу, якоже и Козаромъ дааху.

В лѣто 6406 идоша угри мимо Киевъ горою, еже ся зоветь угорьское, и пришедше къ Днѣпру, сташа вежами, бѣша бо ходяще яко и Половцы. И пришедше отъ въстока и устремишяся чрезъ горы великыя, иже прозвашяся горы угорскыя, и почаша воевати на живущаа ту, сѣдяху бо преже ту Словѣне и Волхове, переаша землю Волынскую. Посему же угри прогнаша Волохы и наслѣдиша землю ту и сѣдоша со Словѣнми, покориша а подъ ся, и оттолѣ прозвашяся земля угорскаа. И начаша воевати угри на Грекы и полониша землю Фрачскую и Макидонскую, дажде и до Селуня, и начаша воевати на Мораву и на Чехи, бѣ бо единъ языкъ Словѣнескъ.

Словѣни же сѣдяху по Дунаю, ихже приаша угри, и Морава и Чеси и Ляхове и Поляне, яже нынѣ зовомаа Русь. Симъ бо пръвие положены книги - Моравѣ, яже прозвася грамота Словѣнска. Тая же грамота есть Русии и в Болгарѣхъ Дунайска. Словѣномъ бо живущимъ крещенымъ, и князь Ростиславъ, Святославъ и Кочелъ послаша ко царю Михаилу, глаголюще: "Земля наша крещена и нѣсть у насъ учителя, иже бы насъ научили и казали и протолковали святыя книги, не разумѣемъ бо ни по Греческому языку, ни Латынскому, они бо ны инако учать, а друзи инако, тѣмже не разумѣемъ книжнаго разума, ни силы ихъ, да послете ны учители, иже могуть намъ сказати книжнаа словеса и разумъ ихъ". Се слышавъ царь Михаилъ, созва философы вся и сказа имъ рѣчи вся Словѣнскихъ князь. И рекоша философы: "Есть мужъ в Селуни, именемъ Левъ, и суть у него сынове разумиви языку Словѣнску, и хитра два сына у него философа". И се слышавъ царь, посла по ня в Селунь ко Лвови, глаголя: "Пошли с нами въскорѣ сына своа Мефидиа и Констянтина". Се слышавъ Левъ, въскорѣ посла я. Приидоста вскорѣ к церкви, и рече има царь: "Се прислалася ко мнѣ Словѣнскаа земля, просяще учитель себѣ, иже бы моглъ имъ истолковати святыя книги, сего бо желають". И умолена быста царемъ, и послаша в Словѣнскую землю к Ростиславу и Святополку и Кьчелови. Сима же пришедшима, и начаша ставляти писмена азбуковнаа Словѣньскы и приложиста Апостолъ и Евангелие. И ради быша Словѣни, яко слышаша величиа Божиа своимъ языкомъ. Посемь же приложиста Псалтирь и Охтаикъ и прочаа книгы. Нѣцыи же начаша хулити Словѣнскыа книгы, глаголюще, яко не достоить не которому же языку имѣти азбуковъ своихъ, развѣ Еврѣй и Грекъ и Латинъ, по Пилатову писанию, еже на крестъ написа Господни. Се же слышавъ папежъ Римскый, похули тъхъ, иже ропщуть на книги Словѣнскиа, рька: "да ся исполнить книжное слово, яко да въсхвалять всѣхъ Бога истиннаго, другое же, вси възглаголють языкы различными величиа Божиа, якоже дасть имъ святый Духъ вѣщевати; да аще кто хулить Словѣнскую грамоту, да будутъ отлучени отъ церкви, дондеже исправятся, ти бо суть влъцы, а не овцы, яже достоить отъ плодъ познати а и хранитися ихъ. Вы же, чада Божиа, послушайте учениа и не отринѣте наказаниа церковнаго, якоже васъ наказа Мефодий, учитель вашь". Констянтин же възвратився вспять и иде учити Болгарска языка, а Мефодий оста въ Моравѣ.

О преложении книгъ Греческихъ на Словенскый языкъ. Посемьже Колочь князь постави Мефодиа епископомъ в Панонии на столѣ святаго апостола Андроника, единого отъ 70, ученика святаго апостола Павла. Мефодий же посади борзо два попа скорописца и приложи вся книгы, исполнь отъ Греческа языка въ Словѣнскъ языкъ 6-ю мѣсяць, наченъ отъ марта мѣсяца до двудесеть и 6 день октоврия мѣсяца. Окончав же, достойную хвалу и славу Богу воздавъ, дающему таку благодать епископу Мефодию, настолнику Андроникову. Тѣмже Словѣнску языку учитель былъ Андроникъ апостолъ, в Моравы бо ходилъ апостолъ Павелъ, ту бо вѣща Словѣни прьвие, тѣмьже Словѣнску языку учитель есть Павелъ. Отъ негоже языка и мы есмь, Русь, тѣмже и намъ, Руси, учитель есть Павелъ, понеже училъ есть языкъ Словѣнескъ и поставилъ епископа и намѣстника себѣ Андроника Словѣнску языку, а Словѣнескъ языкъ и Руский единъ есть, отъ Варягъ бо приидоша, прозвашяся Русью, а пръвое бѣша Словѣни, аще и Поляне прозвахуся, занеже въ полѣ седяху, а языкъ Словѣнескъ бѣ имъ единъ.

В лето 6410 Леонъ царь ная угры, иде на Болгары. Угри же, нашедше, всю землю Болгарскую пленеваху. Симионъ же увидѣвъ, с Болгары на угры возвратися, и угри противу сташа, и побѣдиша Болгары, едва и Симионъ в Дересть убѣжа.

В лѣто 6411, Игореви же възрастъшю, и хожааше по Олзѣ и слушааше его. И приведоша ему жену отъ Плескова, именемъ Олгу. Нѣцыи же глаголють, яко Олгова дчи бѣ Олга.

О Олзѣ, какъ ходи къ Царюграду.

В лѣто 6415 иде Олегъ на Грекы, а Игоря остави в Киевѣ, поя же Варягъ множество и Словѣни и Чюдь и Кривичи и Мерю и Поляны и Сѣвѣры и Древляны и Радимичи, Вятичи и Хорваты, Дулѣпы и Тивирицы, иже суть толковины. Сии зваахуся отъ Грекъ Великиа Скѣфия. Съ сими всѣми поиде Олегъ на конехъ и в кораблихъ, и бѣ числомъ кораблей 2000, и приидоша къ Царюграду. И Грецы замкоша съсуди и градъ затвориша. И изыде Олегъ ис корабля и повелѣ корабли изврещи на брегъ и воева около града и много убийство сътворитъ Грекомъ. И разбита много полаты и церкви ихъ пожгоша, а еже имѣху плѣнникы, овѣхъ посекаху, другыа мучаху, иныя же растрѣляху, а другыя в море вмѣтаху, и ина многа творяху Грекомъ Русь, елико же ратнии творяху. И повелѣ Олегъ воемъ своимъ колеса издѣлати и въставити корабли на колеса. Бывшю поколѣсну вѣтру, въспяша парусы чресъ поля на колесѣхъ и в кораблихъ идяху къ граду по полю с силою многою. Видѣвше же Грецы и убояшяся, въслаша къ Олгови из града, глаголюще: "Имемъ ти ся по дань, якоже хощеши". И устави Олегъ вой свои. И вынесоша ему Грецы брашно и вино, и не приа его, 6ѣ бо устроено съ отравою. И убояшася Грецы и рѣша: "Нѣсть се Олегъ, но Богъмъ вослана ны казнь грѣхъ ради нашихъ". И заповъда Олегъ дань даати на 2000 кораблей по 12 гривенъ на человѣка, а в корабли по 40 мужъ. И яшяся Грецы по се. И почаша мира просити Грецы, дабы не воевалъ Греческия земли. Олегъ же отступаше помалу отъ града и начата миръ творити съ царема Греческыма, с Леономъ и Александромъ, посла к нимъ въ градъ Карла, Фарлофа, Вельмудра, Рулава и Стемида, глаголя имъ: "Имѣте ми ся по дань". И рѣша Грецы: "Чего хощеши, да имы ити". Рече же Олегъ: "Хощу, дадите на 2000 кораблей по 12 гривенъ на ключь и потомъ даати углады на Рускиа грады: на Киевъ, таже на Черниговъ и на Переаславль и на Полтескъ и на Ростовъ и на Любечь и на прочаа грады" -- по тѣмъ бо градомъ съдяху князя подъ Олгомъ суще -- "да приходяще слебное емлють, елико хотяще. А иже приидеть гость, емлеть мѣсячину на 6 мѣсяць, хлѣбы и вино и мясо, рыбы и овощь, да творять имъ, елико хотять. Поидучи же Руси домовь, да емлють у царя вашего брашно и якори и ужа и прѣ, елико надобѣ". И яшася Грецы, и реста царя и болярьство все: "Аще приидеть Русь бес купли и да емлють мѣсячины, да запретять князь людемъ своимъ, приходящимъ зде Руси, да не творять пакости в селехъ и въ странь нашей. Приходящей же Русь да витають у святого Мамы, и послеть царство наше, да испишуть имена ихъ, и тогда возмуть мѣсячиное свое -- первое отъ града Киева и пакы с Чернигова и Переаславля и прочий грады, да входять в градъ едиными вороты с царевымъ мужомъ безъ оружиа, мужъ 8, и да творять куплю, иже надобѣ имъ, не платячи вины ни в чем же". Царь Леонъ и Александръ миръ сотвориста со Олгомъ, имемься по дань, и ротѣ заходиша межди собою, цѣловавше крестъ, а Олга и мужи его водиша на роту по Рускому закону, кляшяся оружиемъ своимъ и Перуномъ, богомъ своимъ, и Волоасомъ, си богомъ скотиемъ. Утвердиша миръ, и рече Олегъ: "Исшийте паруси паволочиты Руси, а Словѣномъ кропинныа"; и бысть тако. И повѣси щитъ свой во вратЬхъ, показаа побѣду, и поиде отъ Царяграда. И въспяша паруси паволочитыя, а Словѣни кропинныя, и раздра кропинныя вѣтръ, и рѣша Словѣни: "Имемься своимъ толстинамъ, и едины суть Словѣномъ прѣ". И прииде Олегъ къ Киеву и ко Игорю, несый злато и паволоки и овощь и вина и всяко узорочие. И прозвашя Олга "Вѣщий", бяху бо людие погани и невѣгласи.

В лѣто 6419 явися звѣзда велика на западѣ копейнымъ образомъ.

В лѣто 6420 посла Олегъ мужи своя построити мира и положите рядъ межъ Грекы и Русью и посла, глаголя: "Равно другаго съвѣщаниа, бывшаго при тѣхъ же царѣхъ Лва и Александра. Мы отъ рода Рускаго: Карлъ, Ингелдъ, Фарлофъ, Вельмудръ, Рулавъ, Груды, Руалдъ, Карнъ, Флелавъ, Рюаръ, Актеву, Труанъ, Лидулфость, Стемидъ, иже послани отъ Олга, великого князя Рускаго, и оть всѣхъ иже суть подъ руку его свѣтлыхъ бояръ, к вамъ отъ Олгови, Александру и Костянтину, великимъ о Бозѣ самодержьцемъ, царемъ Греческымъ, на утвержение и на извѣщение оть многь лѣтъ межди хрестьяны и Русью бывшю любовь по хотению нашихъ князь и по велѣнию и оть всѣхъ иже суть подъ рукою его сущихъ Руси. Наша свѣтлость болѣ иныхъ хотящихъ о Бозѣ удръжати и извѣстити такую любовь, бывшую межди хрестьяны и Русью, многажды право судихомъ точью просто словесенъ, писаниемъ и клятвою твердо кляшася оружиемъ своимъ такую любовь извѣстити, утвердити по вере и по закону нашему. Суть, яко понеже мы ся имали о Божий мирѣ и о любви, главы таковыя. По первому убо слову да умиримся с вами, Грекы, да любимъ другъ друга отъ всея душа и изволениа и не вдадимъ, елико наше изволение, быти оть сущихъ подъ рукою нашихъ князий свѣтлыхъ никакому же соблазну или винѣ, но потщимся, елико по силѣ, на сохранение прочиихъ и иныхъ лѣтъ с вами, Грекы, исповѣданую написаниемъ и с клятвою извѣщаемъ любовь непревратну и неподвижиму. Тако же и вы, Грецы, да храните таку же любовь къ свѣтлымъ нашимъ княземъ Рускымъ и къ всѣмъ, иже суть подъ рукою князий нашихъ, несъблазньну и непреложну выину и во вся лѣта. И о главахъ, иже ся лучить проказа, урядимся сице: да елико явѣ будеть показании явлеными, да имѣеть вѣрное о тацѣхъ явлении, а ему же начнуть не яти вѣры, да егда кленется по всѣй вѣре, будеть казнь, якоже явится согрѣшение. О семь, аще кто убьеть, крестьянина Русинъ или хрестьянинъ Русина, да умреть, идеже аще створить убийство. Аще ли убежить сътворивый убийство, аще есть домовитъ, да часть его, сирѣчь иже его будеть по закону, да возметь ближний убьенаго, а ижеа убившаго да имѣеть, толицѣмъ же пребудеть по закону. Аще ли безимѣненъ будеть сотворивый убийство и убѣжавъ, да дръжится тяжи, дондеже обрящется, яко да умреть. Аще ударить мечемъ или бьеть кацѣмъ любо съсудомъ, за то ударение или бьение да вдасть литръ пять серебра по закону Рускому; аще ли будеть неимовить тако створивы, да вдасть елико можеть, да ссонметь себе и ты самыя порты, в нихже ходить, а опроцѣ да ротѣ ходить своею вѣрою, якоже никакоже помощи ему иному, да пребываеть оттолѣ тяжа невзыскаема. О семь, аще украдеть Русинъ что любо у крестьянина, или пакы хрестьянинъ у Русина, и ять будеть томъ часѣ тать, егда тадбу сътворить, отъ погубившаго что любо, аще приготовится татбу творя и убиенъ будеть, да взыщется смрьть его ни отъ хрестьянъ, ни отъ Руси, но паче убо да возметь свое, еже будеть погубилъ. Аще дасть въ руцѣ украдый, да ять будеть тѣмъ, у него же будеть украдено, и связанъ будеть, да отдасть то, иже смѣ сътворитив или Русину хрестиянинъ или хрестьянину Русинъ мучениа образомъ искусъ творить, насилие явѣ возметь что любо дружне, да возвратить трижды. Аще ли вержена будеть лодиа на землю чюждю вѣтромъ и обрящеться тамо иже отъ насъ, Руси, да аще стоить, снабдѣти лодию с рухломъ своимъ и отослати пакы на землю хрестьянску, да проводивь ю с кѣмъ всяко страшно мѣсто. Аще ли таковаа лодиа, или отъ буря или боронениа земнаго боронима, не можеть возвратится во своя мѣста, спотружаемся гребцемъ тоа лодиа мы, Русь, да проводимъ и с куплею ихъ поздорову. Аще ключиться близъ Греческиа земли такоже проказа людии Русской, да проводимъ ю в Рускую землю, и да продають рухло тое лодии, аще что можеть продати отъ лодии, и лодиа въволочимъ имъ мы в Русь. Да егда ходимъ в Грекые или посломъ къ цареви вашему или с куплею, да пустимъ с честию проданое рухло лодьи ихъ. Аще ли ключится кому отъ тое лодии убьену быти или бьену быти отъ насъ, Руси, или взяту быти чему любо, да повинни будуть то сътворшеи отъ тое Руси прежереченою опитемьею отъ тѣхъ. Аще плѣнникъ обою странъ удрьжимъ есть отъ Руси или отъ Грекъ преданъ въ ину страну, цы обрящется Русинъ или Гречынъ, или греипять и возвратять искупное лицемъ во свою страну и возмуть цѣну его купящеи, или мнится в куплю на день челядина цѣна. Такоже аще отъ рати ять будеть, да отъ тѣхъ Грекъ такоже да возвратится во свою землю, и да отдана будеть цѣна его, якоже речено есть, якоже есть купля. Егда же будеть на въйну ити, егда потребу творите, и сии хотя почтити царя вашего, своею волею да будеть. Отъ Руси плънении. Многажды отъ коеа любо пришедшемъ въ Русь и продаемомъ въ християны, аще же отъ хрестьянъ плененыхъ многажды отъ коеа любо страны приходящимъ въ Русь се продаеми бывають по 20 злата, приидуть въ Грекы. О томъ, аще украденъ будеть челядинъ Рускый или ускочить или по нужи проданъ будеть, и жаловатися почнуть Русь, тако покажется таковое отъ челядина, да поимуть и Русь. И гость аще погубить и челядина и вжалуеть, да ищють, обрѣтше, поимуть и. Аще ли кто искушения того не дасть сътворити, местникъ да погубить правду свою. Отъ работающихъ Грецѣхъ Русию хрестьянскаго царя. Аще кто умреть не урядивъ своего имѣниа, к малымъ ближикамъ въ Русь да возратить имѣние, аще своихъ не имать. Аще ли створить обряжение, да таковый възметь уряженое его; кому будеть писалъ наслѣдити имѣние, да наслѣдить е. Отъ взимающихъ куплю Руси. Отъ различныхъ ходящихъ въ Грекы и удлъжающихъ. Аще злодѣй возвратится в Русь, да жалуются Русь хрестьянскому царю, и ять будеть таковы и възвращенъ не хотя в Русь. Си же вся да творять Русь Грекомъ, идеже аще ключится таковое. На утвержение и неподвижение быти междю вами, хрестьяны, и Русью бывши миръ сътворихомъ Ивановомъ писаниемъ на двою харатию, царя вашего своею рукою, предлежащимъ честнымъ крестомъ и святою единосущною Троицею, едино истиннаго Бога нашего, извѣсти и даси нашимъ словомъ. Мы же кляхомся къ царю вашему, иже отъ Бога сущее къ Божию зданию, по закону и по покону языка нашего, не преступати ни намъ, ни оному отъ страны нашея отъ уставленыхъ главъ мира и любве. Таковое написание дахомъ царства вашего неудръжаное обоему пребывати таковому съвѣщанию на утвержение межди нами бывшаго мира мѣсяца септеврия, в лѣто отъ созданиа миру 6420".

Царь Леогь послы Рускыа почти дары, златомъ и паволоками и фофудиами, и пристави к нимъ мужи свои показати церковную красоту, полаты златыя и в нихъ суще богатство, злато многое и паволокы и камение драгое, еще же и чюдеса Бога своего и страсти Господни, венець и гвоздия и хламиду багряную и мощи святыхъ, учаща а к вѣре своей и покажучи имъ истинную вѣру. И тако отпусти я во свою землю с честию великою. Послании же Олгомъ послы приидоша къ Олгови и повѣдаша вся рѣчи обою царю, како сътвориша миръ и урядъ положиша межю Греческою землею и Русскою и клятвы не преступите ни Грекомъ, ни Руси. И живяше Олегъ, миръ имѣя къ всѣмъ странамъ, княжа в Киевѣ.

О смерти Олгови. И приспѣ осень, помяну Олегъ конь свой, иже бѣ поставилъ кормити и не въседати нань, бѣ бо въпреди въпрашалъ вълхвъ и кудесникъ: "Оть чего ми умрети"? И рече единъ кудесникъ к нему: "Княже, у тобе есть конь, егоже ты любиши ездьти на немъ, то отъ того смерть тебе приати". Олегъ же приимъ во умѣ си рѣчь: "Николи же всяду нань, ни вижу его болѣ того". И повелѣ кормити и не водити его къ нему, и пребывъ ньколико лѣть, не дѣа его, дондеже и въ Грекы поиде. И пришедшу ему отъ Грекы къ Кыеву, пребывшю ему 4 лѣта, а на пятое лѣто помяну конь свой, отъ негоже ему бяхуть влъсви ркли умрети. И призва старѣйшину конюховъ и рече: "Гдѣ есть конь мой, егоже бѣ поставилъ кормити и блюсти его и не ѣздити на немъ и не приводити его предъ ся"? Он же рече: "умерлъ есть". Олегъ же посмеяся и укориа кудесника, река: "Тотъ неправо глаголють волсви, но все лжа есть: конь умрълъ, а язъ живъ". И повелѣ оседлати си конь, "да вижу кости его". И приидь на мѣсто, идеже кости того коня и лобъ голъ, и иссѣде с коня и посмѣяся, рече: "Отъ сего ли лба смерть приидеть мнѣ!" И воступи на лобъ. И выникнувъ змиа изо лба и уклюну и в ногу. С того разболѣся и умре. И плакашяся людие вси плачемъ великимъ и несоша и погребоша на горѣ, зовомой Щековица. И есть могила та и до сего дне, словеть могила Олгова. И бысть всѣхъ лѣтъ княжениа его 33. Се же не дивно, яко отъ влъхвованиа збывается чародѣйствомъ, якоже бѣ во царство Доментианово нѣкый влъхвъ, именемъ Аполонитянинъ, знаемъ бѣаше, шествуя и творя всюду въ градьхъ и въ селѣхъ бѣсовьскаа чюдеса, отъ Рима бо пришедъ въ Византию, умоленъ бывъ отъ живущихъ ту сътворити сиа, отгнавъ множество змий, скорапий отъ града, яко не врежатися человѣкомъ отъ нихъ, и ярость конскую обуздавъ, егда схожахуся боляре. Такоже и въ Антиохию пришедъ и умоленъ бывъ отъ нихъ, томимив20 бо скорпиами и комари Антиохияне, и сътвори скорпию мѣдяну и погребе ю в земли и малъ столпъ мраморянъ постави надъ нимъ и повелѣ тръсти дръжати человѣкомъ и ходити по городомъ и звати, тръстемъ трясомомъ: "Бес комара гряду". И тако исчезнуша из града скоропиа и комарие. Испросиша же и пакы отъа лежащихъ ми пакы на градѣ трусъ; въздохнувъ, списа на дыцицю сиа вины: "Горе тобѣ, окаанный чародѣю, како потрясешися много и огнемъ одръжимъ будеши; ополчать же ся при брезе и Орнити". О немже великый Анастаси Божиа града рече: "Аполонию же даждь до нынѣ на нѣцѣхъ же мѣстѣхъ сбываются стоаща ово на отвращение животенъ четвероногъ, птица, могущи врѣдити человѣкы, другаа на въздержание струямъ реченномъ, невъздеръжано текущимъ, но ина нѣкаа на нетлѣние и вредъ человѣкомъ суща на побежение стоять. Не точию за живота его така и таковаа сътвориша бѣсове его ради, но и по смерти его, стояще у гроба его, знамениа творять во имя его на прелщение окааннымъ человѣкомъ, болшая же ведомымъ таковаа отъ диавола". Кто убо что речеть и творящед волшественаа дъла, яко таковый гораздъ есть волшебникъ прелщаниемъ, яко въину зазряще вѣдый Аполоний, яко неистовятся, философскую хитрость имуще, подобаше ему рещи, якоже и азъ, словомъ точию творити ихже хотяще, а не свершениемъ творити повелѣмаа отъ него. Та же вся ослаблениемъ Божиимъ и творениемъ бѣсовскымъ бываеть, таковыми вещьми искушатися нашеа православныа вѣры, аще есть тверда окресть пребывающе Господеви, но не влекома врагомъ мечетныхъ ради чюдесъ и сотонинъ дѣлъ, творимо отъ врагъ и слугъ злобие 2. Еще же имя Господне пророчествоваху нѣции, яко Валаамъ и Саулъ и Кайфа, и бѣсъ пакы изгнаша, яко Июда и сынове Скевави, и на недостойныхъ благодатствуеть многажды, да етеръ свидътелствуеть и Валаамъ, обоихъ бѣ чюждь, житиа изящна, вѣры, но обаче съвладьтелство в немъ благодать инѣхъ ради смотрениа. И Фараонъ таковый бѣ, но и тому пребудущаа показа; Навходносоръ закону преступный, но и сему пакы по мнозехъ сущихъ послежде родъ открый, тѣмъ являя, яко мнози, прекосни имуще умъ, образомъ Христовымъ знаменають иною казнью на прелесть человѣкомъ, не разумѣвающимъ добраго, якоже Симонъ влъховъ и Менадръ и нее таковыхъ ради по истиннѣ рече: не чюдесы прелщати.

Княжение Игорево.

В лѣто 6421 поча княжити Игорь по Олгь. В се время нача царствовати Констянтинъ, сынъ Леоновъ, зять Романовъ. И Древляны затворишяся отъ Игоря по Олговѣ смерти.

В лѣто 6422 иде Игорь на Древляны и победи я и возложи на ня дань болши Олговы. И бѣ у него воевода, именемъ Свентелдъ, и премучи углици и возложи на нихъ Игорь дань и вдасть Свентелду. И не вдадяшется единъ градъ, именемъ Пересеченъ, и сѣде около его три лѣта и едва взя и. И бѣша седящеи углецы по Днѣпру внизъ. И посемъ приидоша въи Днѣстръ и сѣдоша тамо. И дасть же Игорь и дань Деревеньскую Свентелду, имаше же по чернѣ оть дыма. И рѣша дружина Игореви: "Се далъ еси единому мужеви много". Посемъ скажемъ въ приключьшихся лѣтехъ.

В лѣто 6423 приидоша Печенѣзи первое на Русь, створивши миръ съ Игоремъ, приидоша къ Дунаю. В си же времена прииде Симеонъ, плѣняа Фракию, Грецы же послаша по Печенѣгы. Печенѣгомъ же пришедшимъ хотящимъ на Симеона, и разсваришяся Греческиа воеводы; видьвше же Печенѣзи, яко сами на ся рать имуть, и отъидоша въсвоаси, а Болгари сступишяся з Грекы; и посечени быша Грецы. Семионъ же приа градъ Андриянъ, иже древле Орѣстовалъ градъ нарицаашеся, сына Агагемля, иже древле въ трехъ рекахъ купася, недуга избывъ ту, сего града въ свое имя нарече. Послежде Андриянъ царь обновивъ и въ свое имя нарече Андроянь, мы же речемъ Андреанемъ градомъ.

В лѣто 6428 поставленъ бысть Романъ царемь в Грецехъ Констянтиномъ царемъ и Николою патреархомъ. Игорь же воеваше на Печенѣгы.

В лѣто 6437 прииде Симеонъ Болгарскый на Царьградъ и поплени Фракию и Македонию и прииде Царюграду в силѣ велицѣ, гордяся, и сътвори миръ с Романомъ царемъ и възвратися въсвоаси.

В лѣто 6442 прьвое приидоша угри на Царьградъ и пленяху всю Фракию; Роман же сътвори миръ съ угры.

В лѣто 6449 иде Игорь на Грекы, и послаша Болгаре весть къ царю, яко идуть на Царьградъ людей десять тысящь, глаголемый оть рода Варяжска сущимъ, иже приидоша и приплуша иуниа въ 10 и почаша воевати Финичьскиа страны, и пленеваху по Понту до ураклия и до Фафлогонскиа земли и всю страну Никомидийскую поплѣнше, много же и велие зло сътвориша Русь, прежде дажде Греческымъ воеводамъ не приспѣвшимъ. Тогда и суды вся пожгоша огнемъ, а ихже имше плѣнникы, то всихъ растинаху, иныхъ же къ земли присекаху, другиа же яко стража поставляюще, стрѣлами разстрѣляху, елико ратнии творяху, и изламаху опако руцѣ связавше и гвозды желѣзны посреди главъ вбиваху имъ. Много же святыхъ церквей огневи предаша, монастырей, села пожгоша и имѣние не мало обою страну взяша. Потомъ же, пришедшимъ воемъ отъ востока, Панфиръ деместикъ с четыредесятью тысящь, Фока же патрекый с Макидоны, Феодоръ Стратилатъ съ Фракы, с ними же и сановницы болярстии, и обыидоша Русь около. И съвѣщашяся Русь, изидоша вооружився на Грекы. И брани межди ими бывши злѣ, едва одолѣша Грецы. Русь же возвратишяся къ дружинѣ своей къ вечеру, нощию же влѣзоша в лодия и отбѣгоша. Роман же посла на дромоны, елико бяху в Константинѣградъ, с Феофаномъ патрекиемъ на Русь. Феофанъ же лодейныя воя прежде урядивъ и уготовивъ, потомь же и слезами себе утверьдивъ, Руси ожидаа, в лодияхъ на ня ити исъкрытна, глаголемаго Фара, стражница, в нейже огнь влагаемъ на просвѣщение в нощи, се на устьи Понта стражду дѣя, зане ту частое разбойничьство на страны нагнаниа, ихже изби Раклий. Ту дожда полка Рускихъ лодиа, раздруши и и устроеномъ огнемъ пожже; усрете бо а в лядехъ съ огнемъ и пущати нача трубами огнь на лодии Русскиа, и бысть видьти страшно чюдо. Русь же, видѣвше пламень, вмѣтахуся въ воду морскую, хотяще убрести, и мнози погѣбоша, и тако и прочий възвратишяся на побѣгъ восвоаси. Тѣмъ же пришедшимъ в землю свою, повѣдааху кыйждо своимъ о бывшемъ и о оляднъмъ огни: "якоже молниа, рече, иже на небесехъ, Грецы имутъ у себѣ, и пущающе жгуть насъ. И сего ради не одолѣхомъ имъ". Игорь же пришедъ нача воа совокупляти многи, посла по Варягы за море, вабя а на Грекы, и пакы хотя пойти на Грекы.

В лѣто 6450 Симионъ иде на Хорваты и побѣженъ бысть Хорваты и умре, оставивъ сына своего Петра князя Болгаромъ. В се же лѣто родися Святославъ у Игоря.

В лѣто 6451 пакы приидоша угри на Царьградъ и миръ створиша съ Романомъ, възвратишяся въсвоаси.

В лѣто 6452 Игорь съвокупи вой многы: Варягы, Русь и Поляны и Словѣни и Кривичи, Вятичи и Тивирицы и Печенѣгы наа и тали у нихъ поима и поиде на Грекы в лодиахъ и на конехъ, хотя мьстити себе. Се слышавше Корсунци, послаша к Роману, глаголюще: "Се идуть Русь бес числа корабли и покрыли суть море". Такоже и Болгаре послаша вѣсть, глаголюще: "Идуть Русь и наали суть себѣ Печенѣгы". Се слышавъ царь, посла къ Игорю лучьшии боляре, моля и глаголя: "Не ходи, но возми дань, еже ималъ Олегь, и придамъ и еще к той дани". Такоже и к Печенѣгомъ посла паволокы и злато много. Игорь же, дошедъ Дунаа, созва боляры своя и нача думати и повѣда имъ рѣчь цареву. Рѣша же боляре Игореви: "Да аще се глаголеть царь, то что хощеть болѣ того? Не бившеся имати злато и сребро и паволокы! Еда вѣми, кто одолѣеть, мы ли, они ли? Или с моремъ кто съвѣтенъ? Се бо ни по земли ходимъ, но по глубинѣ морстей, обща же смерть всѣмъ". И послуша ихъ Игорь и повелѣ Печенѣгомъ воевати Болгарскую землю, а самъ въземъ у Грекъ паволокы и злато и на вся своа воя и возвратися вспять и прииде к Киеву восвояси.

В лѣто 6453 присла Романъ и Констянтинъ и Стефанъ послы къ Игореви построити мира прьваго. Игорь же глагола о мирѣ с ними. И послаша Игорь боляры своа к Роману. Романъ же созва своя боляры и сановникы, и повелѣша Рускымъ посломъ глаголати и писати обоихъ рѣчи на харатию: "Равно другаго съвѣщаниа, бывшаго при цари Романѣ и Констянтинѣ и Стефанѣ, христолюбивыхъ владыкъ. Мы отъ рода Рускаго поели: великого князя Игоря, именемъ Иворъ, и гостие и общий поели: Вуефастъ Святославль, сына Игорева, Искусеви Олги княгини, Слуды Игоревъ, нейти Игоревъ, улѣбъ Володиславль, Канцалъ Предславинъ и прочий послании отъ Игоря, великаго князя Рускаго, и отъ всѣхъ князей и отъ всѣхъ людей земля Рускиа. Отъ тьхъ заповъдано обновити ветхий миръ и ненавидящаго добра и враждолюбца диавола разорити отъ многыхъ лѣтъ и утвердити любовь межди Грекы и Русью. И великий князь Игорь и его боляре и людие вси Рустии послаша насъ к Роману и Констянтину и Роману и Стефану, к великымъ царемъ Греческымъ сътворити любовь самѣми царьми и съ всѣмъ болярствомъ и съ всѣми людми Греческыми на вся лѣта, дондеже сиаеть солнце и весь миръ стоить. Иже помыслить отъ страны Рускиа разрушити таковую любовь и елико ихъ крещение приали суть, да приимуть мѣсть отъ Бога вседръжителя и осужение на погибель в сии вѣкь и в будущий, а елико ихъ некрещень суть, да не имуть помощи отъ Бога, ни отъ Перуна, да не ущитятся щиты своими и да посечени будуть мечи своими и отъ стрѣлъ и отъ нага оружиа своего и да будуть раби в си вѣкъ и в будущий. А великий князь Рускы и боляре его да посылають въ Грекы к великымъ царемъ Греческымъ посыла и съ гостьми, якоже имъ уставлено есть, носяху поели печаты златы, а гость сребрены. И нынѣ же увидѣлъ есть князь нашъ посылати грамоту къ царству вашему; иже посылаеми отъ нихъ бывають поели и гостие, да приносять грамоту, пишучи е сице: яко послахомъ кораблей селико, и отъ тѣхъ да увѣмы и мы, оже с миромъ приходять. Аще ли безъ грамоты приидуть и предани будуть намъ, да держимъ и хранимъ, дондеже извѣстимъ князю вашемув; аще ли руку не дадять и противятся, да убьени будуть, да не взыщется смерть ихъ отъ князя вашего: аще ли убѣжавши приидуть в Русь, и мы напишемъ къ князю вашему яко имъ любо, тако сътворять. И аще приидуть Русь бес купли, да не взимають мѣсячна, и да запретить имъ князь словомъ своимъ, приходящей Руси, здь да не створять в селехъ, ни въ странахъ нашихъ ничтоже зла. И приходящимъ имъ, да витають у святого Мамы, да послеть царство наше, да испишють имена ихъ, и тогда възмуть мѣсячное свое, пръвое отъ града Киева и отъ Чернигова и Пераславля. Да входить въ градъ единеми враты съ царевымъ мужемъ безъ оружиа мужъ 50 и да творять куплю, еже имъ надобѣ, и пакы да исходять, и мужъ царства нашего да хранить я. Да аще кто отъ Руси ли отъ Грекъ учинить криво, да оправять то. Входяще же Русь въ градъ, да не имѣють власти купити паволокъ лише по 50 златникъ; и отъ тъхъ паволокъ аще кто купить, да показуеть цареву мужю, и тьй е запечатаеть и дасть имъ. И отходящей Руси отсюду, взимають отъ насъ, еже надобѣ брашно на путь и еже надобѣ лодиамъ, яко уставлено есть прьвие, и възвращаются съ спасениемъ въ страну свою и да не имѣють власти зимовати у святаго Мамы. Аще ускочить челядинъ отъ Руси, по неже приидуть въ страну царства вашего, и отъ святаго Мамы а будеть, да поимуть и. Аще ли не обрящуться, да на роту идуть наши хрестьяни по вѣре ихъ, Русъ, а нехрестьяне по закону своему, ти тогда отъ насъ взимають цѣну свою, якоже уставлено есть преже, двѣ паволоцы за челядина. Аще ли кто отъ людий царства нашего или отъ града нашего или отъ иныхъ градъ ускочить челядинъ нашь к вамъ и принесеть что, и да въспятять и опять, а еже что принеслъ будеть, а все цѣло, и да возметь у него златника два. Аще ли кто покусится отъ Руси взяти что отъ людий царства вашего, иже то сътворить, покажненъ будеть; аще ли взялъ будеть, да заплатить. Аще створить то же Гречинъ Русину, да прииметь ту же казнь, якоже и онъ приалъ есть. Аще ключится Русину отъ Грекъ что украсти или Гречину отъ Руси, достойну есть возвратити е не точию едино, и цѣну его; аще украдено будеть продано, да вдасть цѣну его сугобо, и тъй покажненъ будеть по закону Греческому и по уставу Рускому. И елико хрестьянъ отъ власти нашея плѣненыхъ приведуть Русь, ту аще будеть уноша или дѣвица добра, да вдадять златникъ 10 и възмуть и, аще ли есть средовѣчь, да вдасть златникъ осмь и возметь и, аще ли будеть старъ или дѣтищь, да вдасть златникъ 5. Аще ли обрящутся Русь работающе у Грекъ, аще ли суть плѣнницы, да искупаются по 10 златникъ Русь; аще ли купилъ будеть Гречинъ, подъ христомъ достоить ему, да возметь цѣну, елико же далъ будеть на немъ. А о КорсунстЬй странѣ, елико же есть градовъ на той части, да не имать власти князь Руский воевати на тьхъ странахъ, а та страна не покоряется вамъ. Когда ли аще просить вой отъ насъ князь Руский, дамы ему, елико будеть ему требѣ. И о томъ, аще обрящутся Русь кубару Греческую вьвержену на коемъ убо мѣсте, да не преобидять еа; аще ли вземъ кто что или человѣка поработить или убьеть, да будеть повиненъ закону Русскому и Греческому. Аще обрящуть Русь въ устии Днѣпра Корсуняны, рыбу ловяще, да не творять имъ зла никаковаго. Да не имѣють власти Русь зимовати въ устьи Днѣпра, въ Бълобережеи, ни у святого Елиуферия, но егда приидеть осень, да идуть в домы своя, в Русь. А о сихъ, иже то приходять Чернии Болгаре и воюють въ странѣ Корсунстей, и велимъ князю Рускому, да ихъ не пущуеть, и да не пакостять странѣ его. И аще ключится показа нѣкаа отъ Грекъ, сущихъ подъ властию царства нашего, да не имать власти казнити а, но повелѣниемъ царства нашего да прииметь якоже будеть сътворилъ. Аще убиеть хрестьянинъ Русина или Русинъ хрестьянина, да дръжимъ будеть сътворивый убийство оть ближикъ убьенаго, да убьють и. Аще ли ускочить сътворивый убой и аще будеть имовить, да возмуть имѣние его ближний убьенаго; аще ли есть неимовитъ и ускочить, да ищуть его, дондеже обрящется; аще ли обрящется, да убьенъ будеть. Аще ли кто ударить мечемъ или копиемъ или чимъ инымъ Русинъ Гречина, да того ради грѣха заплатилъ сребра 5 литръ; такоже и Гречинъ Русина, по закону Рускому; аще ли есть неимовитъ, да колико можеть, в толико и проданъ будеть, да и порты, в нихже ходить, съимуть с него, а опрочь да на роту ходить по всей вѣрѣ, яко не имѣа ничтоже, и тако пущенъ будеть. Аще ли хотѣти начнеть царство отъ васъ вой на противящася намъ, да пишеть к великому князю вашему и послеть к вамъ, елико хощеть, и оттолѣ увидять и иныа страны, каку любовь имѣють Грецы с Русию. Мы же написание все написахомъ на двою харатию: едина харатиа есть царства нашего, на нейже крестъ и имена наша написана, а на друзѣй поели ваши и гостие. Отходяще с посломъ царства нашего, да проводять к великому князю Рускому Игореви и к людемъ его, и ти, приимающе харатию, на роту идуть хранити истинну, якоже мы съвѣщахомъ и написахомъ харатию сию, на нейже суть имена наша написана. Мы же, елико насъ крестилися есмы, кляхомся церковию святаго Ильи въ соборной церкви и предлежащимъ честнымъ крестомъ и харатиею сею хранити все, еже есть написано на ней, и не преступати отъ него ничтоже. А иже приступить се кто отъ страны нашеа, или князь или инъ кто или крещенъ или некрещенъ, да не имать помощи отъ Бога, да будеть рабъ свой вѣкъ и в будущий и да закланъ будеть своимъ оружиемъ. А на роть Русь да полагають щитъ свой и мечи свои нагы и прочее оружие и кленутся о всемъ, яже суть написана на харатии сей, храните отъ Игоря и отъ всѣхъ людей отъ страны Рускиа въ прочаа лѣта выну. Аще ли кто отъ князь или отъ людей Рускихъ или хрестьянинъ или нехрестьянинъ преступить клятву сию, и да будеть проклять отъ Бога и отъ Перуна". Послании же поели Игоревы приидоша къ Игорю с послы Греческыми и повѣдаша вся рѣчи цяря Романа. Игорь же призва послы Греческиа, рече: "Глаголите вы, что есть царево слово"? И рѣша послы царевы: "Се посла ны царь, радуйтеся миру, хощеть миръ имѣти с тобою, великимъ княземъ Рускимъ, и любовь. И твои поели водили наши цари къ кресту и насъ послаша ротъ водите тебѣ и мужъ твоихъ". И обѣщася Игорь сице сътворити. И наутрия призва Игорь послы: "Приидьте на холмъ, идеже стоить Перунъ". И покладоша оружиа своа и щиты и злато, и ходи Игорь ротѣ и мужи его, елико поганыхъ Руси, а христианную Русь водиша къ кресту въ церкви святаго Илии, иже есть надъ ручаемъ, конець Пасыньча бесѣды и Козары, се бо бѣ соборная церкви, много бо бѣ Варягь хрестьяныхъ. Игорь же, утвердивъ миръ сь Грекы, отпусти послы къ цареви со скорою и челядию и воскомъ. Поели же исповѣдаша цареви и Грекомъ вся рѣчи Игоревы, миръ и любовь. Игорь же нача княжити в Киевѣ, миръ имѣа къ всѣмь странамъ. И приспѣ осень, и нача слати на Древляны, хотя примыслите болшюю дань.

О убьение Игоревѣ.

В лѣто 6453 рекоша дружина Игореви, вой его, глаголюще: "Отроцы Свентелжи изодѣлися суть оружьемъ и порты, а мы нази. Пойди, княже, в дань, а мы с тобою, да и ты, господине, добудешь и мы". И послуша ихъ Игорь и иде в Дерева в дань, и примышляше къ пръвой дани и насилие творяше имъ и боляре его. И вземъ дань, поиде въ градъ свой. Идущу же ему въспять, размысливъ, рече боляромъ своимъ: "Идѣте з данию въ градъ, а язъ възвращюся опять", а боляре свои отпусти. И поиде Игорь вмале на Древляны, желаа болшего имѣниа. И слышаша Древляне, яко опять идеть, и сдумавше съ княземъ своимъ Маломъ: "Аще вьвадится волкъ во овцы, то выносить все стадо, аще не убиють его; тако и сей, аще не убьемъ его, то всьхъ насъ погубить". И послаша к нему, глаголюще: "Почто идеши опять, поималъ еси дань свою". И не послуша Игорь. И вышедше изъ града ис Коростеня Древляне и убиша Игоря и кто бѣ с нимъ, бѣ бо ихъ мало. И погребенъ бысть Игорь, и есть могила его у Коростеня града в Деревѣхъ и до сего дни.

Олгино княжение Олга же бяше в Киевѣ съ сыномъ своимъ Святославомъ, бѣ бо еще младъ, и дядка у него Асмудъ, и воевода бѣ у него Свентелдъ, тъй же отець Мстишинъ. Рѣша же Древляне: "Се князя убихомъ Рускаго, поимемъ княгиню его за свой князь Малъ и сына еа Святослава и сътворимъ ему, якоже хощеть". И послаша Древляны лучьи мужи, числомъ 20, в лодии ко Олзѣ. И присташа подъ Боричевомъ, бѣ бо тогда вода текущи возлѣ горы Киевскиа, и на подолѣ не сѣдяху людие, но на горѣ. Градъ же бѣ Киевъ, идѣже нынѣ есть дворъ Городятинъ и Никифоровъ, а дворъ княжь бяше в городѣ, идьже нынѣ есть дворъ Воротиславль и Чюдинь, а перевѣсище бѣ внѣ града. И бѣ внѣ града другий дворъ, идеже есть дворъ Доместюковъ, за святою Богородицею надъ горою, дворъ теремный, бѣ бо ту теремъ камень. И поведаша Олзѣ, яко Древляне приидоша. И возва а Олга к себѣ и рече: "Добрѣ, гостие, приидоша"! Древляне же рекоша: "Приидохомъ кнегинѣ". И рече има Олга: "Да глаголете, что ради приидоста сѣмо"? Древляне же рѣша: "Посла насъ Деревскаа земля, ркучи сице: "Мужа твоего убихомъ, бяше бо мужъ твой акы волкъ, восхищаа и грабя, а наши князи добри суть, иже роздѣлали землю Деревскую, да пойди за князь нашь, за Малъ". Бѣ бо ему имя Малъ. Рече же има Олга: "Люба ми есть рѣчь ваша, уже мнѣ мужа своего не въскресити. Но хощю вы почтити заутра предъ людми своими. А нынѣ идете вы в людию свою и лязите в лодии величающеся, и азъ по вы послю, и вы же рцѣте: "Не идемъ ни на конехъ ни пѣши, но понесите вы в лодии". И възнесуть вы в лодии". И отпусти а в лодию. Олга же повелѣ ископати яму велику и глубоку на дворѣ теремьскомъ внѣ града. И заутра Олга сѣдяше в теремѣ, посла по гости. И идоша по нихъ, глаголюще: "Зоветь вы Олга на честь велику". Они же рѣша: "Пѣши не идемъ, ни на конехъ, но понесите в лодии". Рекше Киане: "Намъ неволя, князь нашь убьенъ, а кнеини наша хощеть за вашь князь". И понесоша ихъ в лодии. Они же сѣдяху0, гордящеся въ перегбехъ, в великихъ сустугахъ. И принесоша ихъ на дворъ ко Олгѣ. И несше и ринуша ихъ вь яму и с лодиею. Приникъ же Олга, рече имъ: "Добра ли вы честь"? Они же рѣша: "Пуще ны Игоревы смерти". И повелѣ засыпати ихъ живыхъ. И посыпаша а. И посла Олга къ Древляномъ, рече имъ: "Да аще мя бы просите право, то прислѣте сѣмо мужи нарочиты, да в велицѣй чести поиду за вашь князь, цы да не пустять мя людие Киевстии". Се слышавше Древляне, избраша нарочитыхъ мужий 50, иже держаху Деревьскую землю. И послаша по Олгу. Древляномъ же пришедшимъ, повелѣ Олга мовь сътворити, ркучи сице: "Измывшеся, придете ко мнѣ". Они же сътвориша мовь. И влѣзоша Древляне и начата мытися. И запроша с ними мовь и повелѣ зажещи. И ту изгорѣша вси. И посла къ Древляномъ, сице рекуще: "Се уже иду к вамъ, да пристроите меды многы у града, идѣже убисте мужа моего, да плачюся надъ гробомъ его и сътворю трызну князю своему". Они же, то слышавше, свезоша меды многы зѣло и возвариша. Олга же, поимше мало боляръ, легко идущи, прииде къ гробу своего князя и плакася по немь велиимъ плачемъ. И повелѣ Олга надъ своимъ княземъ могилу сыпати велику. И яко ссыпаша, повелѣ трызну творити. Посемъ сѣдоша пити Древляне. И повелѣ Олга отрокомъ служити пред ними. И рѣша Древляне ко Олзѣ: "Гдѣ суть дружина наша, ихъже послахомъ по тя"? Она же рече: "Идуть по мнѣ с боляры мужа моего". И яко упишяся Древляны, повелѣ отрокомъ своимъ пити с ними, а сама отъиде кромѣ и повелѣ слугамъ сѣщи Древляны. И посекоша ихъ 5000. А Олга возвратися къ Киеву и пристрой воа на останокъ ихъ.

Начало княжениа Святославля.

В лѣто 6454 Олга съ сыномъ своимъ, великимъ княземъ Святославомъ, събра вой многы храбры, иде на Деревенскую землю. Изидоша Древляне противу. И снемшемася обѣма полкома на сьступль, и суну копьемъ Святославъ на Древляны, и копье леть въсквозѣ уши коневи и удари в ноги коневи, бѣ бо дътескъ. И рече Свентелдъ и Асмудъ: "Князь уже почалъ, потягнемъ по князи". И побѣгоша Древляне и затворишяся въ градѣхъ своихъ. Олга же устремися съ сыномъ Святославомъ на Коростень градъ, яко ти бяху убили князя еа, и сѣде около града съ сыномъ своимъ. А Древляне затворишяся въ градь и бьахуся крѣпко изъ града, ведяху бо, яко сами убили князя и на что ся предати. И стояши Олга лѣто и не може взяти града и умысли сице. Посла къ граду, глаголюще: "Что хощете досѣдети, а вси гради ваши предашася мнѣ и ялися по дань и дълають нивы земля своя, а вы хощете изомрети гладомъ, не имущеся по дань". Древляне же рекошя: "Ради ся быхомъ яли по дань, но хощеши мщати князя своего". Рече же имь Олга, яко "Азъ уже мстила князя своего, когда приидоша къ Киеву 2-е и третье и когда творихъ трызну князю своему, и уже не хощю мщати, но хощю дань имати по малу и, смирившися с вами, поиду прочь". Рекоша же Древляне: "Что у насъ хощеши? Ради даемъ медомъ и скорою". Она же рече: "Нынѣ у васъ нѣсть меду, ни скоры, но мало у васъ прошю: дайте ми отъ двора по три голуби и по три воробьи; азъ бо не хощю тяжкиа дани возложити на вы, якоже князь мой, но сего у васъ прошю мала, вы бо есте изнемогли въ осадѣ". Древляне же ради быша. Събраша по всему граду отъ двора по три голуби и по три воробьи и послаша къ Олзѣ с челобитьемъ. Олга же рече имъ: "Се уже ся есте покорили мнѣ и моему сыну и идете во градъ, а язъ заутра отступлю отъ града и пойду къ своему граду". И Древляне же ради бывше, внидоша въ градъ и поведаша людемъ. И обрадовашяся вси людие въ градѣ. Олга же раздаа по голуби комуждо своимъ, а инымъ по воробию и повелѣ коемуждо голуби и к воробьеви привязывати сѣру съ огнемъ, въвиваючи нитию с платомъ. И повелѣ Олга, яко смерчеся, пустити голуби и воробьи воемъ своимъ. Голуби же и воробии полѣтъша во гнѣзда своа, овии в голубници, воробьеве же подъ стрѣхы, и тако възгарахуся голубницы, ово клѣти и вежи и одрины, и не бѣ двора, ни храмины, идеже не горяше, и не бѣ лзѣ угасити, все бо возгоръся. И побѣгоша людие изъ града. И повелѣ Олга воемъ своимъ имати а. И пожже градъ и старѣйши града, прочий же людие изимаша и овѣхъ избиша, а иныя воемъ своемъ работъ преда, а останокъ ихъ на дань остави. И возложи на нихъ дань тяжку, и двѣ части идета къ Киеву, а третиа къ Вышегороду, ко Олзѣ, бѣ бо Вышегородъ Олзинъ. И иде Олга по Деревской земли съ сыномъ своимъ и с вой своими, уставливаючи уставы и крокы, и суть становища еа. И прииде во градъ свой Киевъ съ сыномъ своимъ, великимъ княземъ Святославомъ, и пребывше лѣто едино.

В лѣто 6458 иде Олга к Новугороду и устави по Мстѣ погосты и дани и по Ладозѣ дани и оброкы, и ловища еа суть по всей земли, знамениа и мѣста и погосты, и сани еа стоять въ Пьсковѣ, и по Днѣпру перевѣсища и села, и по Деснѣ есть села Олзины и до сего дне. Изрядивши, возвратишяся сыну своему въ Киевъ и пребываше с нимъ в любви.

Крещение Олзино въ Царѣградѣ.

В лѣто 6463 иде Олга въ Грекы, приидѣ къ Царюграду, и бѣ тогда царь Иванъ, именемъ Чемьский. И прииде к нему Олга. И видѣвь ю добру сущю лицемъ и смыслену, и удивися царь разуму ея, бесѣдова к ней, рекъ ей: "Подобна еси царствовати въ градѣ семъ с нами". Она же, разумѣвши, рече къ цареви: "Азъ погана есмь, да аще мя хощеши крестити, то крести мя самъ, аще ли не крестиши мя, то не крещуся". И крести ю царь с патриархомъ. И просвѣщена же бывши, радовашеся душою и тъломъ. И поучи ю патреархъ о вѣрѣ, рече ей: "Благословена ты в женахъ Рускыхъ, яко возлюби свѣть, а тму остави! Благословити тя имуть сынове Рустии в послѣдний родъ внукъ твоихъ". И заповѣда ей о церковномъ чину и о молитвѣ и о постѣ и о милостыни и о воздержании тѣла чиста. Она же, поклонивши главу, стоаше, яко губа напааема, внимающе учениа, и поклонивьшеся патреарху, глаголюще: "Молитвами твоими, владыко, да съхранена буду отъ сѣти неприазнены". Бѣ же нарече имя ей въ крещении Елена, якоже и древняа царица, мати великаго Констянтина. И благослови ю патреархъ и отпусти ю. И по крещению возва ю царь и рече ей: "Хощю тя пояти жену себѣ". Она же рече: "Како хощеши мя пояти жену себѣ, крестивъ мя самъ и нарекъ мя дщерию, а въ хрестьянѣхъ того нѣсть закона, а ты самъ вѣси". И рече ей царь: "Оболстила мя еси, Олго"! И вда ей многы дары, злато и сребро и паволокы и съсуды различныя, и отпусти ю, нарекъ ю дщерью себѣ. Она же, отходя восвоаси, и прииде къ патреарху, благословенна просяще отъ него на домъ. И рече ему: "Людие мои погани и сынъ мой, дабы мя Богь соблюлъ отъ всякого зла". И рече патреархъ: "Чадо мое вѣрное, въ Христа крестилася еси и въ Христа облечеся: Христосъ тя съхранити имать, якоже съхрани Еноха въ первыа роды и потомъ Ноя в ковчезе, Авраама отъ Авимелеха, Лота от Содомлянъ, Моѣсеа отъ Фараона, Давида отъ Сауля, три отрокы в пещи, Данила отъ звѣри; тако и тебѣ избавить отъ неприазни и отъ звѣрий". И благослови ю патреархъ, и иде с миромъ во свою землю. Пришедши же к Киеву, и присла к ней царь Греческий, глаголя, яко "Много дарихъ тя, ты бо глаголеши ко мнѣ, яко аще возвращуся в Русь, многы дары послю ти, челядь и воскъ и скору и воа на помощь". И отвѣщавши Олга, рече царевымъ посломъ: "Аще ли ты, царю, такоже постоиши у мене въ Почайнѣ, якоже и азъ в Суду, тогда ти дамъ". И отпусти послы, сеа рекше. Живяше же Олга съ сыномъ своимъ Святославомъ, и учашеть и мати креститися, и небрежаше того, ни во уши внимаше. Но аще кто хотяше волею креститися, не браняху, но ругахуся тому, невѣрнымъ бо вѣра хрестьяньскаа уродство есть. Олга же часто глаголаше: "Азъ, сыну мой, Бога познахъ, радуюся, аще ты познаеши, радовати же ся начнеши". Он же не внимаше того, глаголя: "Како азъ хощю инъ законъ приати единъ, а дружина моя смѣатися начнуть". Она же рече ему: "Аще ты крестишися, вси имуть то же творити". Он же неа послуша матери и творяше нравы поганскиа, не вѣды, аще кто не послушаеть матери, в бѣду впадаеть. Се же ктому гнѣвашеся на матерь. Соломонъ бо рече: "Кажай злыа, приимаеть себѣ досажение". Но обаче Олга любляше сына Святослава, ркущи: "Воля Божиа да будеть! Аще Богъ помиловати восхощеть роду и земли Рускиа, да возложить имъ на сердце обратитися къ Богу, якоже и мнѣ Богъ дарова". И се рекше ей, моляшеся за сына и за людии по вся дни и нощи, кормящи сына своего до мужества его и до возраста его.

В лѣто 6472. Князю Святославу возрастьшю и возмужавыпю, нача вой совокупляти многы и храбры, бѣ бо и самъ храборъ и легокъ, ходя яко пардусъ, войны многы творяше, возъ по себѣ не вожаше, ни котла, ни мяса варя, но по тонку изрѣзавъ конину или звѣрину или говядину, на углехъ испекъ, ядяше, ни шатра имѣаше, но подкладъ подседелный постелаше и в головахъ седло; такоже и вой его и прочий вси бяху. И посылаше къ странамъ, глаголя: "Хощю на вы ити"! Иде на реку Оку и на Волгу. И налѣзѣ Вятичи. И рече Вятичемъ: "Кому дань даете"? Они же рекоша: "Козаромъ по щлягу отъ рала даемъ".

В лѣто 6473. Иде Святославъ на Козары. Слышавше Козари, изидоша противу съ княземъ своимъ Каганомъ. И иступишяся обои, и одолѣ Святославъ Козаровъ и градъ ихъ Бѣлую Вежу взя и Языкы победи и Касогы.

В лѣто 6474. Победи Святославъ Вятичи и дань на нихъ положи.

В лѣто 6475. Иде Святославъ на Дунай на Болгары, и бившимся обоимъ, и одолѣ Святославъ и взя городовъ 80 по Дунаеви. И сѣде, княжа ту, в Переяславцы, емля дань на Грецехъ.

В лѣто 6476. Приидоша Печенѣзи на Рускую землю, а Святославъ бяше в Переяславцы. И затворися Олга съ внукы своими, Ярополкомъ и Олгомъ и Володимеромъ, въ градѣ Киевѣ. И оступиша Печенѣзи градъ в силѣ велицѣ бесчисленое множество около града. И не бѣ лзѣ вылести изъ града и вѣсти послати, и изнемогаху людие гладомъ и водою. И собравшеся людие оноя страны Днѣпра в лодияхъ, обону страну стоаху, и не бѣ лзъ внити въ Кыевъ ни единому ихъ, ни изъ града къ онѣмъ. И въстужаша людие въ градѣ и рѣша: "Нѣсть ли кого, иже бы моглъ на ону страну дойти и реши имъ: "Аще не приступите утрѣ подъ градъ, предатися имамы Печенѣгомъ". И рече единъ от-рокъ: "Азъ преиду". И рѣша: "Иди". Он же14 изыде изъ града съ уздою и ристаше сквозѣ Печенѣги, глаголя: "Не видѣлъ ли коня никтоже"? Бѣ бо умѣа Печенѣжскый. И мняхуть и своего. И яко приближися к рѣцѣ, свергь порты и сунуся въ Днѣпръ и побреде. Видѣвши же Печенѣзи, устремившеся нань, стрѣляюще его. И не сътвориша ему ничтоже. Они же видѣвше со оноя страны, приѣха въ лодии противу ему и взяша и в лодию и привезоша и къ дружинѣ. И рече имъ: "Аще не подступите утро подъ градъ, предатися людие хотять Печенѣгомъ". Рече же воевода ихъ, именемъ Претичь: "Подступимъ заутра в лодиахъ и подшедше княгиню и княжичи умчимъ на сю сторону. Аще ли сего не сътворимъ, погубити ны имать Святославъ". И бысть заутра шедше в лодияхъ противу свѣту и вострубиша вел ми трубами. И людие во градѣ кликнуша. Печенѣзи же мнѣша князя пришедша, побегоша оть града, Изыде Олга съ внукымиа своими и с людми к лодиямъ. Видѣв же се князь Печенѣжскый, и возвратися единъ к воеводѣ Прѣтичю и рече: "Кто се прииде"? И рече ему: "Людие оноа страны". И рече ему князь Печенѣжскый: "А ты князь ли еси"? И рече: "Азъ есмь мужь его и пришелъ есмь въ сторожехъ, а по мнѣ идуть вой многы съ княземъ бес числа множество". Се же рече, грозя имъ. Рече же князь Печенѣжьскый къ Претичю: "Буди ми другъ"! Онъ же рече: "Тако сътворю". И подаста руку междю собою, и дасть князь Печенѣжьскый Претичю конь, саблю, стрѣлы, онь же дасть ему брони, щитъ, мечь. И отступиша оть града. И не бѣ лзѣ коня напоити на Лыбеди Печенѣгы. И послаша Киане къ Святославу, глаголюще: "Ты, княже, чюжи земли ищеши и блюдеши, а свою покинувъ, мало бо не взяша насъ Печенѣзи и матерь твою и дѣтей твоихъ. Аще не поидеши и не оборониши, да пакы ны возмуть. Аще ти не жаль очины своеа, ни матери, сущи стары, ни дѣтей твоихъ"? И то слышавъ Святославъ, вборзѣ всѣдь на коня с боляры своими и прииде къ Киеву и цѣлова матерь свою и дьти своя. И сжалиси о бывшемъ оть Печенъть, събравъ воа и прогна Печенѣгы в полѣ. И бысть миръ.

О смерти Олгинѣ.

В лѣто 6477. Рече Святославь къ матери своей и къ боляромъ своимъ: "Не любо ми есть в Киевѣ жити, хощю жити в Переаславцы в Дунаи, яко тьй есть среди земля моеа, яко ту вся благаа моа сходятся: отъ Грекъ паволокы и злато и вина и овощь, изъ угръ сребро и кони, из Руси скора и воскъ и медь и челядь". И рече Олга: "Видиши мя болну сущю: где хощеши отъ мене ити"! Бѣ бо разболѣся уже. Рече же ему: "Погребъ мя, иди, аможе хощещи". И по трехъ днехъ умре Олга. И плакася по ней сынъ еа и внуцы еа, и людие вси плакахуся велми, несоша и погребоша на мѣсте, на немже бѣ заповѣдала Олга. И не велѣла трызны творити надъ собою, бѣ бо прозвѣтера имущи, и тьй похорони блаженную Олгу. Си бысть предтекущиа хрестьанстьй земли, яко деньница предъ солнцемъ текущиа, яко заря предъ свѣтомъ, сиа бо сияше, яко луна в нощи, в невѣрныхъ человѣцехъ, свѣтящися яко бисеръ в калѣ; кални бо бѣша грѣхы неомовение святымъ крещениемъ, сиа же омыся купѣлью святою, совлечеся грѣховныя одежда ветхаго человѣка Адама и в новый Адамъ облечеся, еже есть Христосъ. Мы же речемъ к ней: "Радуйся, Руское познание къ Богу, начатокъ примирению тобою быхомъ"! Сиа пръвое вниде отъ Руси во царство небесное. Сию бо хвалять Рустии сынове, яко началницю, ибо и по смерти за нихъ Бога молящю, и прославляють и вси человѣци, видящю ю отъ многь лѣть в телѣ лежащю неврежденну; якоже бо и въ животъ сохрани сию Господь блаженую Олгу отъ противника и супостата диавола, такоже и по смерти тѣло еа нетлѣнно съблюди.

В лѣто 6478. Святославъ посади Ярополка в Киевѣ, а Олга в Деревлянехъ. В се же время приидоша людие Новогородстии, просяща себѣ князь: "И аще вы не идете к намъ, то и мы найдемъ себѣ князя". И рече к нимъ Святославъ: "Абы кто шелъ к вамъ". И отпрѣся Ярополкъ и Олегъ. И рече Добрыня к Новогородцемъ: "Просите Володимера". Володимеръ бо бѣ отъ Малуши, ключницы Олгины, сестра же бѣ Добрынина, отець же бѣ има Мако Любчянинъ. И бѣ Добрыня уй Володимеру. И рѣша Новогородцы Святославу: "Вдай намъ Володимера". Он же рече имъ: "Вамъ есть". И пояша Новогородцы Володимера к себѣ. И иде Володимеръ с Добрынею, уемъ своимъ, к Новугороду, а Святославъ в Переяславцю.

О побѣдѣ Святославля на Болгары и на Грекы.

В лѣто 6479. Царствова Василий и Констянтинъ въ Цариградѣ. И прииде Святославъ въ Переаславець, и затворишася Болгаре въ градь. И излѣзоша Болгаре на сѣчю противу Святославу, и бысть сѣча велика. И одолѣваху Болгари, и рече Святославъ воемъ своимъ: "уже намъ пасти здѣ, потягнемъ мужескыи, братие"! И къ вечеру одолѣ Святославъ и вьзять градъ копьемъ. И посла къ Грекомъ, глаголя: "Хощю на вы ити и взяти градъ вашь, яко и сей". И рѣша Грецы: "Не хотимъ противу стати, но возми дань на насъ и на свои вой, и повѣжьте намъ, колико васъ, да вдадимъ по числу на главы". Се же рѣша Грецы, летяще подъ Русию, суть бо Грецы льстиви и до сего дне. И рече имъ Святославъ: "Есть насъ 20.000". И прирече 1000, бѣ бо Руси 1000 толко. И пристроиша Грецы на Святослава 100.000 и не даша дани. И поиде Святославъ на Грекы. И придоша противу Руси. Видьвше же Русь, и убояшяся за множество вой. И рече Святославъ: "уже ся намъ нѣкамо дѣти, волею и неволею стати противу, да не посрамимъ земли Рускиа, но ляжемъ костми туто; мертвы бо срама не имать, аще ли побѣгнемъ, то срамъ имамы; а не имамы убежати, но станемъ крѣпко, азъ же пред вами поиду; аще ли глава моя ляжеть, то промыслите о себъ сами". И рѣша вой: "Идѣже глава твоя будеть, туто и наши будуть". И исполчишяся Русь. И бѣ сѣча велика. И одолѣ Святославъ. И побѣжаша Грецы. И поиде Святославъ къ граду, воюа и грады разбиваа, яже стоять пусты и до сего дни. Царь же Греческий созва боляры своя в полату и рече имъ: "Что сътворимъ, яко не можемъ стати противу ему"? И рѣша ему боляре: "Пошли к нему дары и искуси имъ, любезнивъ ли есть злату и паволокамъ"? И послаша к нему злато и паволокы и мужа града и рѣша ему: "Глядай взора его и лица его и смысла его". Онъ же, вземъ дары, и иде къ Святославу. Яко приидоша Грецы с поклономъ, и рече: "Введите а сѣмо". И вшедше, поклонишяся ему и положиша предъ нимъ злато и паволокы. И рече Святославъ, кромѣ зря: "Возмите, съхраните, отроцы мои"! Они же приидоша къ царю. И царь созва боляре, и рѣша послании, яко "Приидохомъ к нему и подахомъ дары, и ни възрѣ на ня, но повелѣ съхранити". И рече единъ: "Искуси еще, поели оружие". Они же послушаша его и послаша ему мечь и ино оружие. И принесоша к нему. Он же, приимъ, нача хвалити и любити и целовати царя. И приидоша опять къ царю и поведаша ему вся бывшаа. И рѣша боляре: "Лютъ се мужь хощеть быти: имѣниа небрежеть, а оружие емлеть. Имися по дань". И посла царь, глаголя сице: "Не ходи къ граду, а возми дань на насъ, еже хощеши". За маломъ бѣ не дошелъ Царяграда. И вдаша ему дань. Имаше же у нихъ и за убьеныя, глаголя, яко родъ его возметь. Взя же дары многи и возвратися в Переаславець с похвалою великою. Видѣв же мало дружины своеа, рече к себѣ: "Еда како, прельстивше, избьють насъ"! Бѣша бо мнози побиты на полку. И рече: "Пойду в Русь и приведу болѣ того дружины. И посла къ цареви в Дерестръ, рыка сице: "Хощю имѣти миръ с тобою твердъ и любовь". Сеи слышавъ царь, радъ бысть. И посла к нему дары болѣ первыхъ. Святославъ же приа дары и поча думати с боляры своими, рыка сице: "Аще не сотворимъ съ царемъ миру, и увѣсть царь, яко мало насъ есть, пришедше, оступять ны въ градѣ, а Рускаа земля далече, а Печенѣзи с нами ратнии, да кто ны поможеть? Но сътворимъ миръ съ царемъ, се бо ны ся по дань ялъ, и то буди доволно намъ. Аще ли что почнеть не управливати дани, изнова из Руси, совъкупившеся с вой многы, поиду на Царьградъ". И люба бысть рѣчь воемъ. И послаша лучшии мужи къ цареви. И приидоша в Дерестръ. И поведаша ихъ цареви. Царь же наутрѣ призва ихъ. И рече царь: "Да глаголють поели Русстии". Они же рѣша: "Тако глаголеть князь нашь: "Хощю любовь имѣти съ царемъ Греческимъ свершеную прочаа вся лѣта". Царь же радъ бысть и повелѣ писцу писати Святославли рѣчи всѣ на харатию. И нача посолъ глаголати вся рѣчи: "Равно другаго съвѣщаниа, бывшаго при Святославѣ, великомъ князи Рустемъ, и при Свентелде, писано при Феофилѣ синкелѣ и ка Ивану, нарицаемому Чемскому, царю Греческому, въ Дерестрѣ, мѣсяца иулиа 8, индикта 14".

О миру Святославли съ Грекы. "Азъ, Святославъ, князь Руский, якоже кляхься, и утвержаю на свѣщании семь роту свою: хощю имѣти миръ и свершеную любовь съ всякымъ царемъ Греческымъ и с Васильемь и с Констянтиномъ, съ богодухновенными цари, и съ всѣми людми вашими и иже суть подо мною Русь, боляре и прочий, до конца вѣка, яко николиже помышлю на страну вашю и елико есть подъ властию Греческою, ни власть Корсунскую и елико есть градовъ ихъ, ни на страну Болгарьскую. Да аще инъ кто помыслить на страну вашю, да азъ буду противенъ ему и борюся с нимъ. Якоже кляхся къ царемъ Греческымъ и со мною боляре и Русь вся, да съхранимъ праваа съвѣщаниа; аще ли отъ тѣхъ преже реченаа ихъ не съхранимъ, азъ и иже со мною и подо мною, да имѣемъ клятву отъ бога, в негоже вѣруемъ, въ Перуна и въ Волоса, скотиа бога, и да будемъ злати, яко злато, и своимъ оружиемъ да изсѣчени будемъ. Се имѣйте въ истину. И якоже пинехросу сътворимъ к вамъ и написахомъ на харатии сей и своими печатми запечатлѣхомъ".

И сътворивъ же миръ Святославъ съ Грекы, поиде въ лодиахъ къ порогомъ. И рече ему воевода отечень Свентелдъ: "Пойди, княже, около на конихъ, стоять бо Печенѣзи в порозѣхъ". И не послуша его, пойди в лодияхъ. И послаша Переаславцы к Печеньгомъ, глаголюще сице: "Идеть вы Святославъ в Русь, вземъ имѣние многое у Грековъ, а дружины с нимъ мало". Слышавше же Печенъзи, заступиша порога. И прииде Святославъ къ порогомъ, и не бѣ лзѣ пройти пороговъ, и ста зимовати в Белобережи. И не бѣ у нихъ брашна уже, и бѣ гладъ великъ, яко по полугривнѣ голова конячаа. И зимова Святославъ ту.

Веснѣ же приспѣвши, в лѣто 6480, поиде Святославъ в порогы, зимовавъ в Бѣлобережи, и нападе нань князь Печенѣжскый Куря: и убиша Святослава и взяша главу его, въ лбѣ его здѣлаша чашю, оковавши златомъ лобъ его, и пиаху из него. Свентелдъ же поииде къ Киеву къ Ярополку. И бысть всѣхъ лѣтъ княжениа Святославля 28.

В лѣто 6481 нача княжити Ярополкъ в Киевѣ, и воевода у него Блудъ.

В лѣто 6483. Ловы дѣющю Свентелдичю, именемъ Лютъ, исшедъ бо ис Киева, гнася по звѣри в лѣсъ. И узрѣ и Олегъ и рече: "Кто сей есть"? И рѣша ему: "Свентелдичь". И заехавъ, уби и, бѣ бо ловы дѣа Олегъ. И о томъ бысть Ярополку на Олга ненависть. И молвяше всегда Ярополку Свентелдъ: "Пойди на брать свой и приими власть его", хотя отмстити сына своего.

убьенье Олгово.

В лѣто 6485. Поиде Ярополкъ на Олга, брата своего, на Деревскую землю. И изыде противу ему Олегъ, ополчився ему. И ступишяся обои. И побѣди Ярополкъ Олга. Побѣгшю же Олгу въ свой градъ, рекомый Вручай, и бѣ мость чрезъ гроблю ко вратомъ граднымъ, и стеснячися, другь друга спихаху въ гроблю, и съпьхнуша и Олга съ мосту в дебрь людие мнози и удавиша и кони и человѣцы. И вшедъ Ярополкъ въ градъ Олговъ, прия власть его. И посла искати брата своего. Искавшей не обрѣтоша его. И рече единъ Древлянинъ: "Азъ видѣхъ вчера съпехнуша и с мосту". И посла Ярополкъ искати брата своего: и влачиша трупиа из гробли оть утрия и до полудни и налѣзоша в ысподи Олга подъ трупиемъ и вынесоша и и положиша и на коврѣ. Прииде Ярополкъ надо нь и плачася и рече: Свентелдъ: "яжь, сего ты еси хотѣлъ"! И погребоша Олга на мѣсте у города Веручего, и есть могила его и до сего дне у Вручего. И приа власть его Ярополкъ. у Арополка же бѣ жена Грекини, и бѣ была преже черницею, бѣ привелъ отець его Святославъ и вда ю за Ярополка красоты ради лица еа. Слышавь же Володимеръ в Новѣгородъ, яко Ярополкъ уби Олга, убоявся, бѣжа за море, а Ярополкъ в Новѣгородѣ посади свой намѣстникъ. И бѣ владѣя единъ в Руси.

Начало княжениа великого князя Володимера Киевьскаго.

В лѣто 6488. Прииде Володимеръ к Новугороду с Варягы и рече намѣстникомъ Ярополчимъ: "Идѣте къ брату моему и рцете ему: "Володимеръ грядеть на тя, устрой вой свои битися". И сѣде в Новѣгородѣ и посла к Рогволду Полтьскому, глаголя: "Хощю дщерь твою поати себѣ женѣ". Онь же рече дщери своей: "Хощеши ли за Володимера"? Она же рече: "Не хощу розути робичина, но Ярополка хощю". Бъ бо Рогволодъ пришелъ изъ замориа, имѣя бо власть свою Полтескъ, а Туръ в Туровѣ, отъ негоже и Туровицы прозвашяся. И приидоша отроцы Володимери и поведаша всю рѣчь Рогнѣдину, дщери Рогволожи, Полтѣскаго князя. Володимер же собра воа многы: Варяги и Словѣни и Чюдь и Кривичи, и поиде на Рогволода. В се же время хотяху Рогнѣдъ вести за Ярополка. И прииде Володимеръ на Полтескъ и уби Рогволода и сына его два, а дщерь его Рогнѣдъ поа женѣ себѣ. И поиде Володимеръ къ Киеву с вой многы. И не може Ярополкъ стати противу ему и затворися в Киевѣ с людми и съ Блюдомъ. Стояше Володимеръ, обрывся на Дорогожицы межди Дорогожцемъ и Капичемъ, и есть ровъ тьй до сего дни. Володимер же посла къ Блуду, воеводѣ Ярополчю, с лестию глаголя: "Поприай ми! Аще убию брата своего, имѣти тя начну въ отца мѣсто, и многу честь приимеши отъ мене, не азъ бо почахъ бити братию, но онъ, азъ бо, того же убоався, приидохъ нань". И рече Блудъ къ посломъ Володимеромъ: "Азъ буду тебѣ въ сердце и приазньство". О злаа лесть человъчьскаа! Якоже Давыдъ глаголеть: "Ядый хлѣбъ мой възвеличилъ есть на мя лесть". Сей бо лукавноваша на князя своего лестью и съвѣщеваше на кровопролитие его. Се суть неистовии человѣцы, иже приемше отъ господина своего князя честь и дары и тако мыслять о главѣ его на погубление, горший суть бѣсовъ таковии, якоже и Блудъ преда князя своего, а приимъ отъ него чести многы, сьй бо бысть и повиненъ крови той. Затвори бо ся Блудъ сьй съ Ярополкомъ, а летя подъ нимъ и сляше к Володимеру часто, веля ему приступати къ граду бранию, а самъ мысли убити Ярополка, гражданы же не бѣ ему лзѣ убити его. Не возмогь же Блудъ, како бы его погубити, замысли с лестию, веля ему не излазити из града. И пришедъ, затворися в граде и не иде на брань. И рече Ярополку: "Киане слются к Володимеру, ркучи: "Приступай къ граду, яко предамы ти Ярополка; побѣгни из града". Послуша его Ярополкъ и бѣжа из града и пришедъ, затворися въ градѣ Роднѣ на усть урси, а Володимеръ иде къ Киеву. И пакы пришедъ, оседе Ярополка в Роднѣ. И бѣ гладь в немъ великъ, и есть притча си и до сего дни: "Бѣда яко в Роднѣ". И рече Блудъ Ярополку: "Видиши ли, колико у брата твоего вой, намъ ихъ не пребороти, твори миръ з братомъ своимъ". Лстя подъ нимъ, сед рече. И рече Ярополкъ: "Тако буди". И посла Блудъ к Володимеру, сице глаголя, яко "Събъсться мысль твоя: приведу к тебѣ Ярополка, и пристройся и уби его". Володимерь же, то слышавъ, вшедъ въ дворъ теремный отечень, о немь же преже сказахомъ, седе ту с вой и съ дружиною своею. И рече Блудъ Ярополку: "Пойди къ брату своему и рцы ему: "Что ми ни вдаси, то азъ прииму". И прииде Ярополкъ. И рече ему Варяжко: "Не ходи, княже, убьють тя, побѣгни в Печенѣгы и приведеши вой". И не послуша его. И прииде Ярополкъ к Володимеру, и яко полѣзѣ въ двери, подъяста и два варяга мечи подъ пазусь. Блудъ же затвори двери и не дасть по немъ внити своимъ. И тако убьенъ бысть Ярополкъ. Варяжко, видѣвъ, яко убьенъ бысть Ярополкъ, бѣжа съ двора и иде в Печенѣгы и много воева на Володимера Печенѣги, и едва призва и Володимеръ, заходивъ к нему ротѣ. И заляже Володимеръ братню жену Грекину, бѣ бо и непраздна, отъ нея же родися Святополкъ. Отъ грѣховнаго корене золъ плодъ бываетъ, понеже была бѣ мати его черницею, и Володимеръ второе заляже ю, но не по браку; прелюбодѣйчичь убо бысть; тѣмже и отець его не любяше, бѣ бо отъ двою отцю, отъ Ярополка и отъ Володимера. Посемъ рѣша Варязи Володимеру: "Се градъ нашь, мы его приахомъ, да хощемъ имати окупъ на нихъ по двѣ гривнѣ съ человѣка". И рече имъ Володимеръ: "Пождите вы, даждь куны зберуть за мѣсяць". И ждаша за мѣсяць, и не да имъ. И рѣша Варязи: "Солстилъ еси нами, покажи намъ путь въ Греки". Онъ же рече имъ: "Идѣте". И избра отъ нихъ мужи добры, смыслены и храбры и раздаа имъ грады. Прочий же идоша къ Царюграду въ Грекы. И посла пред ними Володимеръ послы къ царю, глаголя сице: "Се идуть к тебѣ Варязи, не мози ихъ дръжати въ градь, да не сотворять ти зла, якоже и зде, но расточи а разно, а сѣмо не пускай ни одного". И нача княжити Володимеръ в Киевѣ и постави кумиры на холму внѣ двора теремнаго: Перуна древяна, а главу его сребрену, а усъ златъ, и Харса и Дажба и Стриба и Сѣмаръгла и Мокошь. И жряху имъ, нарицающе богы, привожаху сыны своа и дщери. И жряху бѣсомъ и оскверняху землю требами своими. И осквернися кровьми земля Рускаа и холмъ тъй. Но благый Богъ не хотя смерти грѣшникомъ: на томъ холмѣ нынѣ церковь стоить святого Василиа, якоже последи скажемъ; на преднее же возвратимся. Володимеръ же уа своего Добрыню посади в Новѣгородѣ. И пришедъ Добрыня к Новугороду, постави кумиръ Перунъ надъ рекою Волховомъ, и жряху людие Новгородстии, яко Богу. Володимер же бѣ побеженъ похотию женскою, и быша ему водимыа: Рогнѣд, юже посади на Лыбяди, идеже есть селце Предславино, отъ неяже роди 4 сыны: Изяслава, Мстислава, Ярослава, Всеволода и дщери двѣ, а отъ Грекыни Святополка, а отъ Чехыни Вышеслава, отъ другые Святослава, Станислава, а отъ Болгарыни Бориса и Глѣба, а первый на 10 сынъ Судиславь, 12 Позвиздъ. А наложницѣ бѣ у него 300 в Вышегородѣ, а 300 в Белѣгородѣ, а 200 на Берестовомъ в сельце, еже зовуть ныне Берестовое. И бѣ несыть блуда, приводя к себѣ мужьскиа жены и дьвица растлѣваа, бѣ бо женолюбець, якоже и Соломонъ: бѣ у Соломана женъ 700, а наложниць 300; мудръ 6ѣ, а наконець погѣбе; съй же бѣ невѣгласъ, а наконець обрете спасение. Велий Господь нашь и велиа крѣпость его и разума его нѣсть числа! Зло бо есть женьскаа прелесть, отъ нея же будемъ воздержащеся.

В лѣто 6489. Иде Володимеръ къ Ляхомъ и зая грады ихъ: Перымышль, Червенъ и ины грады. Того же лѣта и Вятичи победи и возложи нань дань отъ плуга, якоже отець его имаше.

В лѣто 6490. Заратишяся Вятичи, и иде на нихъ Володимеръ и победи ихъ второе.

В лѣто 6491. Иде Володимеръ на Ятвягы и победи а и взя землю ихъ. И прииде къ Кыеву и творяше требу кумиромъ с людми своими о победѣ с боляры. И рѣша старцы и боляре: "Мечемъ жребиа на сыны и на дщери наша, и отрока и дѣевицю, на негоже падеть, того зарѣжемъ богомь нашимъ".

О Иоаннѣ хрьстианинѣ и отцы его Христа ради убитыхъ за въру. И бяше нѣкто человѣкъ Божий единъ Варягъ, и бѣ дворъ его, идеже есть и нынѣ церкви святаа Богородица, юже создалъ Володимеръ. Бѣ Варягъ той пришелъ изъ Царяграда съ сыномъ своимъ Иоанномъ. И седяху в Кыевѣ, держаще втайнѣ вѣру хрестьанскую. И бѣ у него сынъ Иоаннъ, красенъ душею и тѣломъ. И на сего паде жребий по зависти диаволи, и не терпяше дьаволъ, власть имѣа надо всѣми, и сей бяшеть ему яко тръно въ сердци. И тщашеся потребити себѣ оканный, не могы ему что сътворити, и наусти нань люди. И рѣша, пришедше, погании, посла к нему, яко "Паде жребий на сынъ твой, изволиша бо и возлюбиша и бози наши себѣ, да его сътворимъ требу богомъ". И рече Варягъ: "Не суть то бози, но древо сдѣлано бездушно, день есть, а по малѣ изгнееть; не ядять бо сии, не пиють, ни молвять, но суть дѣлании руками в древѣ сикирою и ножомъ, а Богь есть единъ на небесѣхъ, емуже служать Грецы и кланяються; во имя Господа Исуса Христа, Сына Божиа, крещена есвѣ, иже той сътворилъ небо и землю и солнце и луну и звѣзды и человѣка и далъ есть ему жити на земли. А ваши бози что сътворили? Но и сами вами сдѣлани суть. И не дамъ сына своего бѣсомъ". И ти же, шедше, поведаша людемъ. Они же, вземши оружие, приидоша нань и розьяша дворъ ихъ околоа его. Он же стоаше на сѣнехъ съ сыномъ своимъ. И рѣша ему: "Вдай сына своего, да вдамы и на требу богомъ". Онь же рече: "Аще суть бози, да пришлють единого по сынъ мой, а вы чему перетребуетеся имъ"? И кликнуша Киане и подсекоша сѣни под ними, и такъ побита а, исповѣдающа ся хрестьяна: и приаста вѣчную жизнь; за святую вѣру мучена, приимши вѣнець небесный съ святыми мученикы и праведникы. И не вѣсть никто же, гдѣ положиша а, бѣаху бо человѣци невѣгласи, погани.

В лѣто 6492. Иде Володимеръ на Родимичи. И бѣ у него воевода Волчей Хвостъ. И посла передъ собою Волчея Хвоста. И срѣте и на рецѣ Пищанѣ. И победи Радимичи Волчей Хвостъ, тѣмъ и Русь корять Радимичи, глаголящь: "Пищаньцы Волчьа Хвоста бѣгають". Быша же Радимичи отъ рода Ляховъ; пришедше, ту ся вселиши и платять дань Руси и повоз везуть.

Побѣди Болгары, иже по Волзѣ.

В лѣто 6493. Иде Володимеръ на Болгары з Добрынею, уемъ своимъ, в лодиахъ, а Туркы берегомъ переведъ на конихъ; и победи Болгары. И рече Добрыня къ Володимеру: "Съглядахъ колодникъ, и суть вси в сапозехъ: симъ дани намъ не дати, поидевѣ искати лапотникъ". И сотвори Володимеръ с Болгары миръ, и ротѣ заходиша межди собою. И рѣша Болгаре: "Тогда не буди межди нами мира, егда камень начнеть по водѣ плавати, а хмель грязнути". И прииде Володимеръ къ Киеву.

О Срачиньской вѣрѣ.

В лѣто 6494. Приидоша Болгаре, вѣры Бохмичи, глаголюще, яко "Ты еси князь мудръ и смысл енъ, но не вѣси закона; да вѣруй в законъ нашь и поклонися Бохмиту". И рече Володимеръ: "Какова есть вѣра ваша"? Они же рѣша: "Вѣруемъ Богу, а Бохмит ны учить, глаголя: обрѣзати уды тайныя, а свинины не ясти, а вина не пити, а по смерти же, рече, с женами похоти творити блудную; дасть бо Бохмитъ комуждо по 70 женъ красныхъ и избереть едину красну и всѣхъ красоту возложить на ту, и тъй будеть ему жена; здѣ же, речеть, достоить блудъ всякъ творити на семъ свѣте; аще будеть кто богать здъ, то и тамо, аще ли кто зде убогь, тъй и тамо". И ина многа лесть, еяже нельзѣ писати срама ради. Володимеръ же слушаше ихъ, бѣ бо самъ любя жены и блужение многое, и послушаше сладко. Но се и ему не бѣ любо: обрѣзание удовъ и о неядении мясъ свиныхъ, а о питии отнюдь рекъ: "Руси веселие бысть питие".

О Немечьской вѣрѣ. Посемъ же приидоша отъ Римлянъ Нѣмцы, глаголюще: "Приидохомъ отъ папежа послани". И рѣша ему: "Глаголеть к тебѣ папежь нашь: "Земля твоя, яко и наша земля, а вѣра ваша не яко вѣра наша; вѣра бо наша яко свѣтъ есть: кланяемся Богу, иже сотвори небо и землю, звѣзды и мѣсяць и всяко дыхание, а ваши бози древо суть". Володимеръ же рече: "Како заповѣдь ваша"? Они же рѣша: "Пощение по силѣ. Аще ли кто ясть и пиеть, то все во славу Божию творить", рече учитель нашь Павелъ. Рече же Володимеръ Нѣмцемъ: "Идите назадъ, яко отцы наши сего не приали суть".

О Жидовской вѣрѣ. Се слышавше, Жидове Казарстии приидоша, ркуще: "Слышахомъ, яко приходили Болгаре и хрестьане, учаще тя кто же вѣре своей, хрестьяне бо вѣрують егоже мы распяхомъ, а мы въруемъ единому Богу Авраамову и Исаакову и Ияковлю". И рече Володимеръ: "Что есть законъ вашь"? Они же рѣша: "Обрѣзатися, свинины не ясти, ни заечины, суботу хранити". Онь же рече: "Гдѣ есть земля ваша"? Они же рѣша: "Въ Иерусалимѣ". Онъ же рече: "То тамо ли есте"? Они же рѣша: "Разгнѣвася Богь на отцы наши и расточи ны по странамъ, грѣхъ ради нашихъ, и предана бысть земля наша хрестьяномъ". Онъ же рече: "То како вы и инѣхъ учите, а сами отвръжени отъ Бога и расточени? Аще бы Богь любилъ васъ и законъ вашь, то не бы есте расточени по чюжимъ землямъ. Егда и намъ мыслете то же зло приати"!

О вѣрѣ хрестьянстей. Посемъ же прислаша Грецы к Володимеру философа Кирила, глаголюще сице: "Слышахомъ, яко приходили суть Болгаре, учаще тя приати вѣру свою, ихже вѣра оскверняеть землю, иже суть проклятии паче всѣхъ человѣкъ, уподоблешеся Содомляномъ и Гомору, на нихже пусти Богь камение горющее и потопи а, и погрязоша, яко и сихъ ожидаеть день погибели ихъ, егда приидеть Богь судити на землю и погубить вся творящаа безаконие и скверны дьлающе. Сии бо омывають оходы своа и в ротъ вливають и по бородѣ мажются, нарицающе Бохмита. Такоже и жены ихъ творять ту же вѣру и скверну и ино пуще - отъ совокуплениа мужьска и женска вькушають". Сии слышавъ Володимеръ, плюну, рекъ: "Нечисто есть дѣло се"! Рече же философъ: "Слышахомъ же и се, яко приходиша из Рима учить вѣре своей, ихже вѣра с нами мало развращена: служать бо опрѣснокы, рекше оплаткы, имже Богъ не преда, но повелѣ хлѣбомъ служити и преда апостоломъ и рекъ, приимъ хлѣбъ: "Се есть тьло мое, ломимое за вы"; такоже и чашю приимъ, рекъ: "Се есть кровь моа новаго завѣта". Сии же того не творять и суть не исправили вѣры своеа". Рече же Володимеръ: "Приидоша ко мнѣ Жидове, глаголюще, яко Нѣмцы и Грецы вѣрують, егоже мы распяхомъ", Философъ рече: "Воистинну мы в того вѣруемъ. Тѣхъ бо пророци прорицаху, яко Богу родитися, а друзии распяту быти и погребену и во третий день воскреснути и на небеса взыти; они же ты пророкы избиваху, другыя же претираху. Егда сбысться прореченйе тѣхъ, сниде на землю и распятие приать и воскресе и на небеса взыде. Но оть сихъ Жидовъ ожидааше покааниа 40 и 6 лѣтъ, и не покаяшяся, и посла на нихъ Римляны, и грады их разбита, а самѣхъ расточиша по странамъ, и работають въ странахъ". Рече же Володимеръ: "То что ради сниде Богъ на землю и страсть таковую приять"? Отвѣщав же философъ рече: "Аще хощеши послушати, да скажу ти изначала, что ради сниде на землю Богъ". Онь же рече: "Послушаю, радъ". Нача философъ глаголати оть начала небу и земли все по ряду, оть Адама до потопа, оть потопа до преселениа Вавилоньскаго, отъ преселениа Вавилоньскаго до Давыда царя и до Авъгуста и до рожества Христова и до крещениа Его и до страсти Господня. Сему же глаголющю, Володимеръ же сладко послушаше. И рече Володимеръ: "Что ради отъ жены родися и водою крестися и на древѣ распятся"? Философъ рече: "Сего ради, понеже исперва родъ человѣчьскый женою съгрѣши и дьяволъ прелсти Евву и Адамъ отпаде раа; такоже и Богъ отмѣстие даа диаволу: женою первою спаде Адамъ из раа и оть жены воплотися Богъ, повелѣ в рай выйти вѣрьнымъ. А еже на древѣ распяту быти - сего ради: оть древа вкушь, отпаде породы, Богъ же на древѣ страсть приа, да диаволъ побѣженъ бысть древомъ, и отъ древа животнаго приимуть праведнии. А еже водою обновление: понеже при Нои умножившимся въ человѣцѣхъ грѣхомъ, наведе Богъ потопъ на землю и потопи человѣкы водою. Сего ради рече Богъ: "Понеже погубихъ водою человѣкы, грѣха ради, нынѣ же пакы водою оцищающа грѣхы человѣкомъ". Обновление водою, ибо Жидовьскый родъ в мори очистишяся оть Египетьскаго злаго нрава, понеже бо вода измыла бысть прьвие, рече бо: "Духъ Божий ношаашеся верху воды", еже бо нынѣ крестятся водою и духомъ. Преображение бысть первое водою, яко и Гедеонъ преобрази посемъ, и егда прииде к нему аггелъ, веля ему ити на Мадиамы, он же, искушаа, рече къ Богу, положивъ руно на гумнѣ, рече: "Аще будеть по всей земли роса, а на рунѣ суша". И положи руно. И заутра видѣвъ по всей земли росу, а на рунѣ суша. И рече: "Еще искушю: аще будеть по всей земли суша, а на рунѣ роса". И бысть тако. Се же преобрази, яко инострани бѣша преже суша, а Жидове руно, послѣди же на странахъ роса, еже есть святое крещение, а на Жидьхъ суша. Пророцы же проповедаша, яко водою обновление будеть. Апостоломь же учащимъ по вселеннѣй вѣровати, ихъ учение мы, Грецы, приахомъ, и вся вселеннаа вѣруеть учению ихъ. Поставилъ же есть Богъ единъ день, воньже хощеть судити, пришедъ съ небеси, живымъ и мертвымъ, въздати комуждо по дѣломъ его, праведнымъ царство небесное и красоту неизреченную и веселие бес конца и не умирати въ вѣкы, грѣшникомъ же мука огнена и червь неусыпаай, тма кромѣнаа, и муцѣ не будеть конца; тако ждуть мучениа иже не вѣрують къ Богу нашему Иисусу Христу, мучими будуть во огни, еже ся не крестять". Сии рекъ, показа Володимеру запону, на нейже бѣ написанъ страшный судъ Господень, и показываше ему одесную праведныа, въ веселии предъидуща в рай, а ошюу грѣшники, идуща в муку вѣчную. Володимер же, воздохнувъ, рече: "Добро симъ одесную, горе же симъ ошюу". Философъ рече: "То аще хощеши одесную стати съ праведными, то крести ся". Володимеръ же положи на сердци своемъ, рекъ: "Пожду еще мало", хотя испытати о всѣхъ вѣрахъ. Володимеръ же сему философу дары многы давъ, отпусти его с великою честью.

О испытании вѣры.

В лѣто 6496 созва Володимеръ боляры своа и старцы градскыя и рече имъ: "Се приходиша ко мнѣ Болгаре, ркуще: "Приими законъ нашь"; посемъ же приходиша и Нѣмцы, и ти хваляху законъ свой, и по сихъ приходиша Жидове; после же приходиша Грецы, хуляще всѣхъ законы, свой же хваляще законъ, и много глаголаша, сказающе отъ начала миру о бытии всего мира. Суть же хитро сказающе, чюдно слышати ихъ, другый свѣтъ повѣдають быти: "Да аще кто вѣруеть въ нашю вѣру, тъй пакы, умиръ, въстаеть и не умирати ему въ вѣкы; аще ли въ инъ законъ ступить, то на ономъ свѣте въ огни горѣти". Да что ума предаете и что отвѣщаете"? И рѣша боляре и старцы, яко "Своего никто же хулить, но хвалить. Аще хощеши испытати гораздо, то имаши у себѣ мужи, пославъ, испытай когождо ихъ службу, и кто како служить Богу". И бысть люба рѣчь князю и всѣмъ людемъ. И исбра мужи мудры и смыслены, числомъ десять, и рѣша имъ: "Идете прьвое въ Болгары и испытайте первое вѣру ихъ". Они же идоша. И пришедше, видьша сквернаа дьла ихъ и кланяние в ропатехъ и приидоша в землю свою. И рече имъ Володимеръ: "Идете пакы в Нѣмцы и зглядайте такоже и оттуду идѣте въ Грекы". Они же идоша в Нѣмцы и зглядавше церковную службу ихъ.

О испытании вѣры хрестьанскиа. Приидоша Царюграду и внидоша къ царю. Царь же испыта, что ради приидоша. Они же повѣдаша ему вся бывшаа. И се слышавъ царь, радъ бысть и честь велику сътвори имъ в тъй день. Наутрия же посла къ патреарху, глаголя сице: "Приидоша Русь испытать вѣры нашеа, да пристрой церковь и клиросъ и самъ учинись во святительскиа ризы, да вилять славу Бога нашего". И се слышавъ патриархъ, повелѣ созвати клиросъ и по обычаю сътворше праздникъ и кандила въжгоша и пѣниа и ликы съставиша. И иде царь с ними въ церковь, и поставиша а на пространнѣ мѣсте, показующе красоту церковную и пѣниа службы архиерѣйскыи и предстоание дияконъ и сказающе имъ служение Бога своего. Они же въ изумѣни бывше и удивлешеся, похвалиша службу ихъ. И призваша ихъ царя Василий и Констянтинъ, рѣста имъ: "Идѣта в землю вашю". И отпустиша а с дары великы и съ честью. Они же приидоша в землю свою. И съзва князи и боляры своя и старцы и рече Володимеръ: "Се приидоша послании нами мужи, да слышимъ оть нихъ бывшее". Рече: "Скажите ми предъ боляры, рече, моими и людми моими нарочитыми". Они же рѣша: "Ходихомъ в Болгары, како ся кланяють въ храмѣхъ, ркучи в ропатѣхъ: стоаще бес пояса и поклонився сядеть, глядить сѣмо и овамо, яко бѣсенъ, и нѣсть веселиа в нихъ, но печаль и смрадъ в нихъ великъ, и нѣсть добръ законъ ихъ. И приходихомъ к Нѣмцемъ и видѣхом въ храмѣхъ ихъ службы творяще и красоты не видѣхомъ никоеа. И приидохомъ въ Грекы; и ведоша ны, идеже служать Богу своему: и не вѣмы, на небесехъ ли есмы были или на земли, нѣсть бо на земли таковаго вида и красоты таковыя, недумѣемъ бо сказати, токмо то вѣмы, яко отинудь ту Богъ съ человѣкы пребываеть. И есть служба ихъ оть всѣхъ странъ, мы убо не можемъ забыти тоа красоты, всякъ бо человѣкъ, аще вкусить сладка, последи же горести не приимаеть; тако и мы не имамы здѣ быти". Отвѣщав же боляре, рекоша: "Аще бы лихъ законъ Греческый, то не бы баба твоа приала, Олга, яже бѣ мудрѣйши всѣхъ человѣкъ". Отвѣщав же Володимеръ и рече: "Гдѣ крещение приимемъ"? Они же рекоша: "Гдѣ ти, господине, любо".

О взятии Корсунстѣмъ и о крещении князя Володимера. И поиде Володимеръ с вой на Корсунь градъ Греческый. И затворишася Корсуняне въ градѣ, и ста Володимеръ обонъ полъ града в лимени, далѣ града стрѣлища единого. И боряхуся крѣпко гражане. Володимеръ же обьстоа градъ, и изнемогаху людие въ градѣ. И рече Володимеръ ко гражаномъ: "Аще ся не вдасте, стоати имамъ здѣ за 3 лѣта". Они же не послушаша того. Володимеръ же изрядивъ вой свои и повелѣ приступати къ граду и персть сыпати. Сим же спущемъ, Корсуняне подкопаша стену градскую и крадяху сыплемую персть и ношаху персть к себѣ въ градъ сыплющее посредиа града; и вой присыпаху болѣ, Володимеръ стояще. И се мужъ Корсунянинъ стрѣли, именемъ Анастасъ, написавъ сице на стрелѣ: "Кладязи, яже суть за тобою отъ востока, ис того вода идеть по трубъ, оковавши переймите". Володимер же видѣвъ се и възрѣвъ на небо и рече: "Аще ся будеть, и самъ ся крещу". И ту абие повелѣ копати прѣкы трубамъ, и преяша воду: и людие изнемогаху нуждею, водною жаждею, и предашяся. И вниде Володимеръ во градъ и вси вой его. И посла Володимеръ къ царема Василию и Констянтину, глаголя сице: "Сей градъ ваю сильный взяхъ; слышахъ же и се, яко сестру имате дѣвую: аще еа не вдасте за мя, тъа сотворю граду вашему, яко и сему сътворихъ". Се слышавъша царя, быста печальна, и въздаста вѣсть, сице глаголюща: "Не достоить хрестьаномъ за поганыа даати; аще ся крестиши, тьа и се получиши и царство небесное получиши приати и с нами единовѣрникъ будеши; аще ли сего не хощеши сътворити, не можемъ вдати сестры своеа за тя". И се слышавъ Володимеръ, рече посланымъ отъ царю: "Глаголета царема тако, яко азъ крещюся, яко испытахъ преже сихъ дний законъ вашь, и есть ми любъ, вѣра ваша и служение, еже бо ми повѣдаша послании наши мужи". И се слышавше цари, ради бывше и умолиша сестру свою, именемъ Анну, и послаша к Володимеру, глаголюще: "Крестися, и тогда послевѣ к тебѣ сестру свою". Рече же Володимеръ: "Да пришедъ с сестрою вашею крестите мя". И послушаста царя и посласта сестру свою и сановники нѣкыя и прозвитеры. Она же не хотяше ити, яко "В поганыа, рече, иду, луче бы ми зде умрети". И рѣста ей брата: "Егда како обратить тобою Богъ Рускую землю въ покаание, а Греческую землю избавиши от лютыа рати. Видиши, колико зла сътвориша Русь Грекомъ? И ныне аще не идеши, тъже имуть сътворити намъ". И едва ю принудиша. Она же, сѣдши в кубару, цѣловавши ужикы своа с плачемъ и поиде чрезъ море. И яко прииде Корсуню, изидоша Корсуняне с поклономъ и ведоша ю во градъ и посадиша ю в полатъ. По Божию же строению в се время разболѣся Володимеръ очима и не видяше ничто же и тужааше вельми и не домышляшется, что сътворити. И посла к нему царица, ркуще: "Аще хощеши избыти болѣзни сеа, то вскорѣ крестися. Аще ли, то не имаши избыти сего". Сии слышавъ Володимеръ, рече: "Да аще се истинна будеть, то поистиннѣ великъ Богъ крестьянескъ". И повелѣ креститися. Епископъ же Корсуньскый с попы царицыны, огласивъ, крести Володимера. И яко возложи руку нань, и абие прозрѣ. Видьв же Володимеръ напрасное исцеление, и прослави Богъ, рекъ: "Топерво увѣдахъ Бога истиннаго". Се же увидѣвше боляре его, мнози крестишася. Крести же ся въ церкви святого Иакова, и есть церкви стоащи въ Корсуни среди града, идѣже торгь дѣють Корсуняне; полата же Володимеря въкраи церкви стоить и до сего дни, а царицина полата за олтаремъ. По крещении же приведе царицю на обручение. Се же несвѣдущеи неправо глаголють, яко крестился есть в Киевѣ, ини же рѣша въ Василевѣ, друзии же инако скажють. Крещену же Володимеру, предаша ему вѣру хрестьянскую, рекуще сице: "Да не прельстять тебѣ нѣцыи отъ еретикъ, но вѣруй, сице глаголя: "Вѣрую во единого Бога Отца, вседръжителя, творца небу и земли", и до конца вѣру сию. И пакы: "Вѣрую въ единого Бога Отца нерождена и во единого Сына рождена и въ единъ святый Духъ исходящь: три собьства свръшена, мыслена, раздѣляему числомъ, собьственымъ собьствомъ, а не божествомъ, разделяеть бо ся нераздѣлно и совокупляется неразмѣсно. Отець бо Богъ Отець, присно сый, пребываеть въ отчьствѣ нерожденъ, безначаленъ, начало и вина всѣмъ, единемъ нерожденымъа старѣй сый Сыну и Духови, отъ негоже раждается Сынъ преже всѣхъ вѣкъ, исходить же Духъ святый и безъ времени и безъ тѣла; вкупѣ Отець, вкупѣ Сынъ, вкупѣ Духъ Святый есть. Сынъ подобносущенъ и безначаленъ Отцю, рождениемъ точью раздньствуа Отцу и Духу. Духъ есть пресвятый, Отцю и Сыну подобносущно и присносущно, Отцю бо отчьство, Сыну же сыновьство, святому же Духу исхождение; Отець въ Сынѣ, ли въ Духѣ преступаеть, и Сынъ во Отца и Духа, и Духъ ли въ Сына, ли въ Отець, неподвижима бо свойствиа. Не трие Бози, единъ Богъ, по нему же едино божество въ трехъ лицехъ. Хотѣниемъ Отца же и Духа свою спасти тварь, отчьскыхъ ядръ, ихже не отступи, сшедъ, въ дьвьческое ложе пречистое, яко Божие сѣмя, вшедъ и плодъ съдушевну, словесному же и умну, не преже бывшю приемъ, изыде Богъ воплощенъ и родися неизреченно и дъвьство Мати съхрани нетлѣнно, не смятение ни размѣшение ни измѣнениа пострадавъ, но пребывъ еже бысть и еже не бѣ, и приимъ рабий зракъ истинною, а не мечтаниемъ, всяческыи, развѣ грѣха, намъ подобенъ бывъ: волею бо родися, волею взалка, волею вжада, волею трудися, волею устрашися, волею умре, истинною, а не мечтаниемъ; вся естественаа неоклеветаны страсти человѣчьства. Распять же ся и смерть вкусивъ безгрѣшный, въскресъ во своей плоти, не видѣвши истлѣниа, на небеса взыде и сѣде одесную Отца; приидеть же пакы съ славою судити живымъ и мертвымъ; якоже взыде съ славою и плотию, тако и снидеть. К симъ едино крещение исповѣдаю водою и Духомъ. Приступаю пречистымъ Тайнамъ; кланяюся Древу честному и всякому кресту и святымъ мощемъ и святымъ съсудомъ. Вѣрую же седми съборъ святыхъ отець, иже есть прьвый в Никии, иже проклята Ария, и проповъда вѣру непоручну и праву; вторый съборъ въ Констянтине градѣ святыхъ отець 150, иже прокляша Макидониа духоборца и проповѣдаша Троицю единосущьную; третий же съборъ во Ефесѣ святыхъ отець 200 на Несториа, егоже прокленше, проповѣдаша святую Богородицю; четвертый съборъ в Халкидоне святыхъ отець 630 на Еитиха и Диоскора, еюже проклята святии отцы, изгласивше свершенаго Бога и свершена человѣка Господа нашего Иисуса Христа; 5 съборъ въ Цариградѣ святыхъ отець 100 и 65 на Оригенова преданна и на Евагрия, ихже прокляша святии отцы; 6 съборъ въ Цариградѣ святыхъ отець 170 на Сергиа и Пира, ихже прокляша святии отцы; седмый соборъ в Никеи святыхъ отець 350 прокляша тъхъ, иже не кланяють святымъ иконамъ. Не приима же учениа оть Латинъ, ихже учение развращенно: влѣзше бо въ церковь, не поклоняются иконамъ, но стоа поклонится и поклонився напишеть кресть на земли и целуеть и въставъ прость, станеть на немъ ногама; да легъ целуеть, а въставъ попираеть. А сего апостоли не предаша, предали бо суть апостоли крестъ поставленъ целовати и иконы предаша - Лука бо евангелистъ прьвое написа, посла в Римъ -, якоже глаголеть Василий: "Икона на прьвый образъ прѣходить". Пакы же и землю глаголють материю: да аще имъ есть земля мати, тъ и отець имъ небо, искони бѣ сътвори Богъ небо, таже и землю. Тако глоголеть Господь: "Отче нашь, иже есть на небесѣ". Аще ли по сихъ разуму земля есть мати, то почто плюете на матерь свою? Да семь ю лобзаете и пакы оскверняете. Сего преже Римляне не творяху, но исправляху на всѣхъ соборѣхъ, сходящеся оть Рима и оть всѣхъ престолъ. На 1 соборѣ, еже на Ариа в Никии, оть Рима Силивестръ посла епископы и прозвѣтеры, оть Александриа Афонасиа, оть Царяграда Митрофанъ посла епископы оть себѣ, и тако исправляаху вѣру. На 2-мь же соборѣ оть Рима Дамаскъ, оть Александриа Тимофѣй, оть Антиохиа Мелетий, Кирилъ Иерусалимьскый, Григорей Богословъ. На 3-ем же соборѣ Келестинъ Римскый, Кирилъ Александрьскый, увѣналий Ерусалимьскый. На 4-мь соборѣ Леонтий Римскый, Анатолий Царяграда, увеналий Иерусалимьскый. На 5-мь соборѣ Римский Василий, Евтихий Царяграда, Аполинарий Александрьскый, Домнинъ Антиохискый. На 6-мь соборѣ оть Рима Агафонъ, Георгий Царяграда, Феофанъ Антиохийскый, оть Александриа Петръ мнихъ. На седмомь же соборѣ Андрианъ оть Рима, Тарасий Царяграда, Политианъ Александрьскый, Феодорить Аньтиохийскый, Илиа Иерусалимьскый. И сии вси с своими епископы сходящеся исправляху. По седмом же соборѣ Петръ Гугнивый съ инѣми, шедъ в Римъ, престолъ въсхвативъ, развративъ вѣру и отвръгся престола Иерусалимьскаго и Александрьскаго и Царяграда и Антиохийскаго и возмутиша Италию всю; сѣюще учение свое разно. И тѣмъ же держать не въ едино съглашение вѣру, но разноговии попове единою женою оженився служить, а друзии до седмии женъ поимающе служать, ихже блюстися учениа; пращаютьже грѣховъ на дару, еже есть злѣе всего. Богъ да съхранить тя отъ него".

Иде Володимеръ ис Корсуни къ Киеву и скруши вся идолы, а люди крести. Володимер же посемъ поемъ царицю и Анастаса и попы Корсунскиа с мощьми святаго Климента и Фива, ученика его, пойма ссуды церковныя и иконы на благословение себѣ. Постави же церковь в Корсуни на горѣ, иже ссыпаша среди града, крадучи приспу; та же церкви стоить и до сего дни. Взя же и 4 кони мѣдяны, иже стоять за святою Богородицею, якоже не вѣдущи мнять и мрамаряны суща. Власть же за вѣно Грекомъ опять Корсуни, царици дѣля. А самъ прииде къ Киеву и повелѣ кумиры избивати, овы иссѣщи, а другиа огневи предаша. Перуна же повелѣ прявязати къ коневи к хвосту и влещи изъ горы по Боричеву на Ручай, и 12 мужъ приставиша бити жезлиемъ. Се же не яко древу чюющу, но на поругание бѣсу, иже прелщаше симъ образомъ человѣкы, да возмѣздие прииметь отъ человькъ. Вель еси, Господи, и чюдна дѣла твоя! Вчера чтимъ отъ человѣкъ, а днесь поругаемъ! Вле-чему же ему по Ручаю къ Днѣпру, плакахуся его невѣрнии людие, еще бо не бяху приали святого крещениа, и привлекше вринуша и в Днѣпръ. И пристави Володимеръ: "Аще гдѣ принесеть и, то и отревайте его отъ брега, дондеже порогы проидеть, ти тогда останитеся его". Они же повелѣное сътвориша. И яко пустиша и, пройде порогы сквозѣ, изверже и вѣтръ на Рѣнь, и оттолѣ прослу Перуна Рѣнь, якоже и до сего дни словеть. Посемъ же Володимеръ посла по всему граду, глаголя: "Аще кто не обрящется на рѣцѣ, богать или убогъ или нищъ или работникъ, противенъ мнѣ да будеть". Се слышавше людие, с радостию исходяху, радующеся и глаголюще: "Аще бы се не добро было, не бы сего князь и боляре приали". Наутрея же изыде Володимеръ с попы царицыны и Корсунскыми на Днѣпръ, и снидеся бес числа людии. И влѣзоша въ воду и стоаху овии до шии, а друзии до персий, младенцы же отъ брега, а друзии младенцы дръжаще, свершени же бродяху, попове же молитву творяще стоаху. И бѣаше видѣти радость на небеси и на земли, толико душъ спасаемыхъ. А дьяволъ стояще, глаголя: "увы мнѣ, яко и отсуду прогонимъ есмь! Здѣ бо мняхъ жилище себѣ имѣти, яко здѣ не суть учениа апостольска, ни суть вѣдуще Бога, но веселяхся о службѣ ихъ, еже служаху мнѣ, и се уже побѣженъ есмь отъ невѣгласа, а не отъ апостолъ, ни мученикъ; не имамъ уже царствовати въ странахъ сихъ". Крестившимъ же ся людемъ, и идоша кождо въ домы своя. Володимеръ же радъ бывъ, яко позна самъ Бога и людие его, возрѣвъ на небо и рече: "Боже, сътворивый небо и землю, призри на новыя люди своа сиа и дажь имъ, Господи, увѣдѣти тебѣ, истиннаго Бога, якоже увѣдаша страны христьанскыя, и утверди вѣру в нихъ праву и несъвратну, и мнѣ помози, Господи, на супротивнаго врага, да надьяся на тя и на твою дръжаву, побѣжду козни его". И сие рекъ, повелѣ рубити церкы и поставляти по мѣстомъ, идеже кумири стоаху. И постави церковь святаго Василиа на холмѣ, идеже стоаше кумиръ Перунъ и прочий, идеже творяху требы князи и людие. И нача по градомъ ставити церкы и попы и люди на крещение приводити по всѣмъ градомъ и по селомъ. И пославъ имати нарочитыхъ людей дѣти и даати ихъ на учение книжное. Матери же чадъ сихъ плакахуся по нихъ, еще бо не бяху ся утвердили вѣрою, но яко по мертвецѣхъ плакахуся. Симъ же раздааномъ на учение книгамъ, събыстся пророчество на Руской земли, глаголющее: "Въ оны дни услышать глуси словеса книжнаа, и ясенъ будеть языкъ гугнивыхъ". Рече Господь: "Радость бываеть на небеси о единомъ грѣшницѣ кающимся", се же ни единъ, ни два, но бесчисленое множество къ Богу приступиша, святымъ крещениемъ просвѣщени отъ нихъ. Единъ Богъ въ Троицы пѣваемъ, а дѣмони проклинаеми отъ благовѣрныхъ мужъ и женъ, иже приаша крещение и покаание и отпущение грѣховъ, но вси людие хрестьанстии избрани Богомъ.

Володимеръ раздели землю свою сыномъ своимъ. Володимеръ же просвѣщенъ самъ и сынове его и земля его. Бѣ у него сыновъ 12: Вышеславъ, Изяславъ, Святополкъ, Ярославъ, Всеволодъ, Святославъ, Мстиславъ, Борисъ, Глѣбъ, Станиславъ, Позиздъ, Судиславъ. И посади Вышеслава в Новѣгороде, а Изяслава въ Пльтьсцѣ, Святополка Туровѣ, Ярослава в Ростовѣ. умершю же Вышеславу старѣйшему, в Новѣгородѣ, посади Ярослава в Новѣгородѣ, а Бориса в Ростовѣ, а Глѣба в Муромѣ, Святослава в Деревѣхъ, Всеволода въ Володимерѣ, а Мстислава Тмуторокани, Станислава въ Смоленцѣ, Судислава въ Плесковѣ. И рече Володимеръ: "Се не добро, еже мало городовъ около Киева". И нача ставити грады по Деснѣ и по Въстри и по Трубежи, по Сулѣ и по Въстугнѣ. Нача нарубати мужи лучии отъ Словѣнъ и отъ Кривичь и отъ Чюди и отъ Вятичь, и отъ сихъ насели грады. Бѣ бо рать от Печенегъ, и бѣ воюяся с ними и одолѣваа имъ.

В лѣто 6497 постави князь Володимеръ в Кивѣ 1-ю церковь святаго Георгиа, ноября 26. О градѣ Володимѣри, иже в Суздалской земли.

В лѣто 6498 иде Володимеръ в Суздалскую землю и постави градъ въ свое имя Володимерь и спомъ осыпа и церковь святую Богородицю соборную древяну постави и вси людие крести Рускиа и намѣстницы по всей земли. Градъ Володимерь оть Золотыхъ воротъ до Рожественыхъ воротъ шесть сотъ саженей и сорокъ саженъ, а старой ветчаной городъ оть Рожественыхъ воротъ до конець спа въ длину к Зачатию шесть сотъ саженъ и двадесятъ саженъ. И всего оть Золотыхъ воротъ въ длину тысяща и двѣсте и 60.

В лѣто 6499 посла Володимеръ и взя у Фотия патреарха Царегородского 1-го митрополита Киеву Леона, а Новугороду архиепископа Акима Корсунянина, а по инымъ градомъ епископы и попы и диаконы, иже крестиша всю землю Рускую. И бысть радость всюду. И прииде Новугороду архиепископъ Акимъ и требища разори и Перуна посече и повелѣ влещи и въ Волховъ. И повръзавши ужи, влечахуть и по калу, бьюще жезлиемъ, пихающе. И в то время вшелъ бяше в Перуна бѣсъ, вопя в немъ: "О горе, охъ мнѣ, дастахся немилостивымъ симъ рукамъ"! И вринуша его въ Волховъ. Онъ же, пловя сквозѣ Великий мостъ, и връже нань палицю, глаголя: "Людие Новогородстии, и симъ тѣшащеся, поминайте мене бьющеся"! на немже и нынѣ безумнии, убивающеся, утьху творять бѣсомъ. Заповѣдаша же нигдѣ же никому же приати его. И иде Пидьблянинъ рано на рѣку, хотя грънцы вести въ градъ, онь же Перунъ приплу к берегу, и отринуша и шестомъ: "Ты, рече, Перушице, досыти еси ѣлъ и пилъ в Новѣгородѣ, а нынеча поплови прочь, плый в бездну окаанное"!

О создании церькви святыа Богородица въ Киевѣ Десятинныя Володимеръ же живяше в законѣ хрестьанстѣмъ и помысли создати церковь пресвятыя Богородица и пославъ приведе мастеры оть Грекъ. Наченшу же здати и яко сконча зиждя, украси ю честными иконами и поручи ю Анастасу ерею, Корсунянину, и попы Корсуньскыа пристави служити ей, вда ту все, еже бѣ взялъ в Корсуни: иконы и сосуды, кресты.

О Бѣлѣгородѣ, иже близъ Киева.

В лѣто 6500 Володимеръ заложи Бѣлъгородъ и наведе вонь изъ иныхъ городовъ и многы люди сведе вонь, бѣ бо любя градъ тъй.

О Переаславли Рускомъ, иже близъ Киева.

В лѣто 6501 иде Володимеръ на Хорговаты. Пришедшю же ему с войны Хорговатьские, и се Печенѣзи приидоша по оной странѣ отъ Сулы. Володимеръ же поиде противу имъ и срѣте и на Трубежу на броду, гдѣ нынѣ Переасловець. И ста Володимеръ на сей сторонѣ, а Печенъзи на оной сторонѣ, и не смѣаху сии на ону сторону, ни они на сю сторону. И приеха князь Печеньжьскый к рѣцѣ и возва Володимера, рече ему: "Выпустите свои мужи, а язъ свой мужъ, да ся борета: да аще твой мужъ ударить моимъ, да не въюемъ за 3 лѣта, аще ли нашь мужъ ударить твоимъ, да въюемъ за три лѣта". И разидошяся разно. Володимер же прииде в товары, посла Берендичи по товаромъ, глаголя: "Нѣту ли таковаго мужа, иже бы ся, ялъ с Печеньжиномъ"? И не обрѣтеся нигдѣ же. И заутра приехаша Печенъзи и свой мужъ приведоша, а в нашихъ не бысть. Почя тужити Володимеръ, посылаа по всѣмъ воемъ. И прииде единъ старъ мужъ къ князю и рече ему: "Княже, есть у мене единъ сынъ менший дома, а с четырми есми вышелъ, а той дома. От дѣтства бо его нѣсть кто имъ ударивалъ. Единою бо ми сварящюся на него, оному же мнущю кожю, и разгнѣвався нами, преторже кожу рукама". Князь же, се слышавъ, радъ бысть, посла понь. И приведоша и къ князю. И князь поведа ему все. Он же рече: "И самъ не вѣдаю, могу ли. Да искусите мя. Аще есть здъ быкъ великъ и силенъ"? И налѣзоша и томъ часе. И повелѣ раздражнити вола. И возложиша нань желѣза горяща и пустиша вола. И побеже волъ мимо его, и похвати вола рукою за бокъ и вырва кожю с мясомъ, елико ему рука заа. И рече ему Володимеръ: "Можеши ся с нимъ бороти". Наутриа приидоша Печенѣзи и почаша звати: "Нѣсть ли мужаѣ Сев нашь готовъ стоить". Володимер же той нощи повелѣ облещися воемъ во оружие. И приступиша к рѣце обои, и выпустиша Печенѣзи мужъ свой, бѣ бо великъ зѣло и страшенъ; выпусти же Володимеръ и свой мужъ. И узрѣ Печенѣженинъ и посмѣяся, бѣ бо средний тъломъ. И размѣривше межи обѣма полкома и пустиша а к себѣ, и ястася. И почаста ся крѣпко брати. И удавиг Володимерь мужъ Печенѣжина в руку до смерти и удари имъ о землю. И кликнуша вой Рустии, Печенѣзи же побѣжаща, Русь же погнаша, сѣкуще ихъ. Володимеръ же радъ бысть и заложи городъ на бродь томъ и нарече Переаславль, зане переа славу отрокъ тьй. Володимеръ же великымъ мужемъ сътворивъ его и отца его и възвратися в Киевъ с победою и славою великою.

В лѣто20 6504. Володимеръ, видѣвъ церковь свершену и вшедъ в ню, помолися Богу, глаголя: "Господи Боже, призри с небеси и виждь, посѣти винограда своего и сверши, егоже насади десница твоа, новыя люди сиа, имже обратилъ еси сердце в разумъ познати тебѣ, истиннаго Бога. Призри и на цѣрковь твою сию, юже создахъ недостойный рабъ твой во имя рожедшаа тя Матере и приснодѣвыа Богородица: да аще кто помолится въ церкви сей, то услыши молитву его и отпусти грѣхы его, молитвъ ради пречистыа Богородица". Помолившюся ему, рекъ сице: "Даю церкви всесвятѣй Богородици отъ имѣниа моего и отъ градовъ моихъ десятую часть". И положи, написавъ клятву, въ церкви сей, рекъ: "Аще се кто порушить, да будеть проклятъ". И дасть десятину Анастасу Корсунянину. Сътвори же праздникъ великъ в той день боляромъ и старцемъ людскымъ и убогымъ раздаа имѣние много.

О церкви Преображениа в Василевѣ. По сихъ же приидоша Печенѣзи к Василеву, и Володимеръ с малыми людми изыде противу, и не могъ Володимеръ стати противу имъ, подбѣгоста подъ мостомъ, одва укрыся отъ противныхъ. И тогда обѣщася Володимеръ поставити церковь в Василевѣ святаго Преображениа, бѣ бо в той день Преображение Господне, егда сиа бысть сѣча. Избывь же Володимеръ сего, и постави церковь и сотвори праздникъ великъ, свари 300 берковскыхъ меду, созва боляры своа и посадникы и старѣйшины отъ всѣхъ градъ и люди многы и раздая убогымъ 300 гривенъ. И праздновавъ князь 8 дний и возвратися къ Кыеву на успение святей Богородици и ту сътвори праздникъ великъ, съзываа бесчисленое множество народа. Видяше людии хрестьаны суща, радовашеся душею и тьломъ. И тако по вся лѣта творяше. Бѣ бо любя словеса книжнаа Володимеръ, слыша бо евангелие чтомо: "Блажении милостиве, яко ти помиловани будуть", и пакы: "Продайте имѣниа ваша и дадите нищимъ", и пакы: "Не скрывайте себѣ скровища на земли, идьже тля тлить и татие подкопывають, но скрывайте себѣ скровища на небесѣхъ, идѣже ни тля тлить, ни татие крадуть", и Давида глаголющю: "Блажень мужъ милуа и даа", Соломона же слыша, глаголюща: "Даай нищему, Богу взаимъ даеть",-сиа слышавъ, повелѣ всякому нищему и убогому приходите на княжъ дворъ и взимати всяку потребу, питие и ядение и отъ скотникъ кунами. устрои же се, рекъ, яко немощнии, болнии, иже не могуть дойти двора моего, повелѣ пристроити кола, и въскладаше на кола хлѣбы и мяса, рыбы и овощь разноличный, медъ в бочкахъ и квасъ, возяху по граду, впрашающе, гдь болнии нищий, не могущей ходити, и тѣмъ раздаваху напотребу.

О пирѣхъ, иже устави князь Володимеръ мужемъ своимъ. Еще же пакы творяше и се людемъ своимъ: по вся недѣля устави на дворѣ въ гридницѣ пиръ творити боляромъ и гридемъ и сотскымъ и десятскымъ, нарочитымъ людемъ при князи и съ князи. Бываша на обѣдѣ томъ множество отъ мясъ, отъ скота и отъ звѣрины, и бѣ по обилию всего. Егда подпиахуться, начаху роптати на князя, глаголюще: "Зло есть нашимъ головамъ ясти древяными лжицами, а не сребреными"! Се слышавъ Володимеръ, повелѣ исковати лжици сребрены и повелѣ класти людемъ, егда ядяху, рекъ сице, яко "Сребромъ и златомъ не имамъ налѣсти люди, а с людми добуду злато и сребро, яко дѣдъ мой и отецъ мой доискаху людми злата и сребра". Бѣ бо Володимеръ любя люди и думаа с ними о устроении земномъ, о ратѣхъ и о съставѣ земнѣмъ. И бѣ живя съ князми околними его миромъ: з Болѣславомъ Лятьскымъ и Стефаномъ уторскимъ и съ Андрихомъ Чешьскимъ. И бѣ миръ межи ими и любовь. И живяше Володимеръ въ страсѣ Божий. И умножишяся разбоевѣ. И рѣша епископы Володимеру: "Се и умножишяся разбойници, почто не казниши ихъ"? Онъ же рече имъ: "Боюся грѣха". Они же рѣша ему: "Ты поставленъ еси отъ Бога на казнь злымъ, а добрымъ на милование: достоить ти казнити разбойници, но съ испытаниемъ". Володимер же отвергъ виры, нача казнити разбойникы. И рѣша епископи и старцы: "Рать многа, а еже вира, то на конихъ и на оружихъ буди". Живяше Володимеръ по устроению отчю и дъдню.

О семь, како прехитриша Бѣлогородцы Печенѣгь.

В лѣто 6505. Володимеру же шедшю к Новугороду по връховнии вой на Печенѣгы, бѣ бо рать велика зѣло в се время, увѣдавше Печенѣзи, яко князя нѣту, приидоша и сташа около Бѣлагорода и не дадяху вылѣсти изъ града. И бъ гладъ великъ во градѣ. И не бѣ лзѣ Володимеру помощи, не бѣ бо вой у него, Печенѣгь же множество. И удолжися осада въ градѣ, и бѣ гладъ великъ. И сътвориша вѣче в городѣ, рекше: "Се уже хощемъ помрети отъ глада, а отъ князя помочи нѣту. Да луче ны помрети, вдадимся Печенѣгомъ, кто живъ будеть или мертвъ, уже бо помираемъ отъ глада". И тако сътвориша. Бѣ же единъ старець не быль на вѣчии томъ и вопроси, что ради вѣчие было. И людие поведаша ему, яко утре хотять предатися Печенѣгомъ. Се же слышавъ, посла старѣйшины градскиа и рече имъ: "Слышахъ, яко хощете ся предати Печенегомъ". Они же рѣша: "Не стерпять людие глада". И рече имъ: "Послушайте мене и не предайтеся за три дни, и азъ что вы велю, то сътворите". Они же ради, обѣщася сътворити. И рече имъ: "Сберете кто отъ себѣ по горсти овса или пшеници или отрубъ". Они же шедше ради снискавша. И повелѣ женамъ сътворити цѣжь, въ немже варять кисель, и повелѣ ископати кладязь и въставити в кладязь кадь и налиати цѣжь. И повелѣ ископати другый кладязь и въставити тамо другую кадь, и повелѣ искати меду. Они же шедше взяша меду лукно, бѣ бо погребено в зимли во княжой медуши, и повелѣ рассытити велми и волиати во кладязь. утро же послаша по Печенѣги. И рѣша гражане Печенѣгомъ: "Поймете к себѣ таль нашу, а вы поидите до десяти мужъ въ градъ нашь видьти, что ся дѣеть въ градѣ нашемъ". Печенѣзи же ради бывше, мняще, яко предатися хотять, поаша у нихъ тали, а сами избраша лучшии мужи въ родвхъ и послаша въ градъ, да разглядають, что ся дѣеть въ градѣ. И приидоша во градъ, ркоша имъ людие: "Почто губите себе! Коли можете перестоати насъѣ Аще стоите за 10 лѣтъ, что можете сотворити намъ, имѣемъ бо кормьлю отъ земля. Аще ли вѣры не имѣте, да се узрите своима очима. И приведоша ихъ ко кладязю, идеже цѣжъ, и почерпоша ведромъ и лиаху в клады. И яко свариша кисель, и поемше ихъ, приведоша къ другому кладязю и почръпоша воды и начаша ясти пръвое сами, потом же и Печенѣзи. И удивившеся, ркоша: "Не имуть сему вѣры наши князи, аще не ядять сами". Людие же налиаша корчагу цъжа и сыты отъ колодязь и вдаша Печенѣгомъ. Они же, пришедше, исповѣдаша вся бывшаа. И варивша, ядоша князи Печенѣжьскиа и подивишася. И поимше тали своа, а онѣхъ пустивьше, идоша отъ града восвоаси.

В лѣто 6509. Преставися Изяславъ Володимеричь.

В лѣто 6519. Преставися Анна цариця.

В лѣто 6522. Ярославу сущю в Новѣгородѣ и урокомъ дающе къ Киеву 2000 гривенъ отъ года до года, 1000 в Новѣгородѣ гридемъ раздаваху. Тако дааху вси посадникы, а Ярославъ сего не дааше Киеву отцю своему. И рече Володимеръ: "Требите путь и мосты мостите", хотяше бо ити на Ярослава, сына своего, но разболѣся.

О преставление великого князя Владимера.

В лѣто 6523. Хотящю ити Володимеру на Ярослава, Ярослав же посла за море и приведе Варягы, бояся отца своего. Но Богѣ не дасть радости диаволу. Володимеръ же разболѣся. В то же время бѣ у него Борисъ. Печенѣгомъ же идущимъ на Русь, посла противу имъ Бориса, самъ бо боляше велми, въ нейже болѣзни скончася на Берестовомъ иулиа въ 15 день. И потаиша и, бѣ бо Святополкъ въ Киевѣ, в нощь же межи клѣтьми проимаша помостъ и в коверъ опрятавша и и ужи свѣсиша на землю и возложиша и на сани, везше, поставиша и въ святей Богородицѣ. Се же увѣдавше люди, бес числа снидршяся и вложиша и въ гробъ мраморенъ и съхраниша тѣло его с плачемъ, блаженаго великаго князя Владимера.

О убиение Борисово. Святополкъ седе в Киевѣ по отцы и призва Кианы и многы дары имъ раздая, отпусти я. Пославъ же к Борису, глаголя: "Брате, хощю с тобою любовь имѣти и къ отню ти предамъ", лестьно, а не истинно глаголаше. И пришедъ Вышегороду нощию отай, призва Путшю и Вышегородскиа боляре, рече имъ: "Повѣжьте ми поистиннѣ: приазньство имѣете ли ко мнѣ"? Путша рече: "Вси мы можемъ головы своа положити за тя". Видѣв же диаволъ, искони ненавидя добра человѣку, яко всю надежу свою положилъ есть на Господа святый Борисъ, начать подвижнѣе бывати, обрѣть бо, якоже Каина, на братубийство горяща Святополка окааннаго, уловить мысль его, яко да избьеть братию свою и самъ прииметь всю власть единъ. Тогда призва к себѣ окаанный проклятый Святополкъ, съвѣтникъ всему злу и началникъ всеа неправды, и отвръзъ прескверняа уста и испусти злый свой гласъ, рече Путчинѣ чади: "Аще убо обѣщастеся головы своя положите за мя, то шедше, братия моа, гдь обрящете брата моего Бориса и, смотривше времени, убити его. И обѣщася ему сътворити. О таковыхъ бо пророкъ рече: "Скори суть пролиати кровь бес правды". Блаженый же Борисъ, якоже се бяше воротилъ, и ста на Алтѣ шатры. И рѣша ему дружина: "Пойди сяди в Киевѣ на столѣ отца своего, се бо вой вси в руку твою суть". Онь же к нимъ отвѣщавъ, рече: "Не буди того подняти руки на брата своего, еще же и на старѣйшаго, его быхъ имѣлъ яко и отца". Се слышавъше вой, разидошася отъ него, а самъ оста токмо съ отрокы своими. Бяше же в день суботный, и бѣ в тузѣ и в печали съкрушеннымъ сердцемъ, вшедъ в шатеръ свой, плакашеся и жалостно гласъ свой испущаше: "Слезъ моихъ не призри, Владыко, да якоже уповаю тя, тако съ твоими рабы да прииму часть и жребий съ всѣми святыми, яко ты еси Богъ милостивъ и тебѣ славу всылаемъ, Отцю и Сыну и святому Духу, и нынѣ и присно и в вѣкы вѣкомъ. Аминь. Помышляше же мучение и страсть святаго мученика Никиты и како святей Варварѣ свой отець убийца бысть и приемля во умѣ слово премудраго Соломона: "Праведници въ вѣки живуть, отъ Господа мзда имъ и строение отъ Вышняго", и о семь словеси токмо утѣшаашеся. Таже бысть вечеръ, и повелѣ пѣти вечернюу, а самъ нача творити молитву вечернюю съ слезами горкыми и съ воздыханиемъ и стенаниемъ многымъ. По сихъ леже спати. И бяше сонъ его въ мнозей мысли и в печали крѣпцѣ и страшнѣ, и възбнувъ рано, и видѣ, яко годъ утрени есть - бѣ же въ Святую недѣлю - и рекъ к прозвитеру своему: "Въставъ начни утренюу". Самъ же, обувъ нозѣ свои и умывъ лице свое, начать молитися ко Господу Богу. Послании же приидоша отъ Святополка на Алто в нощь ту и подступиша близъ шатра и слышаша гласъ блаженаго страстотѣрпца, поюща псалмы заутреняа, бяше бо ему и вѣсть о убьении. И яко конча утренюу, начать молитися, зря ко икони Господни, глаголя: "Господи Иисусе Христе, иже симъ образомъ явися на земли, изволивый своею волею пригвоздитися на крестъ и приимъ страсть грѣхъ ради нашихъ, и сподобимся тако прияти страсть". И яко услышаше топоть золъ окола шатра, и трепетенъ бывъ, нача слезы испущати отъ очию своею и глаголаше: "Слава ти, Господи, яко о всемъ томъ сподобил мя еси зависти ради приати горкую смерть и все пострадати любве ради словесе твоего. Не всхотѣхъ бо себѣ самъ взискати, ничтоже себе изволихъ, по апостолу: "Любы терпить, всему вѣру емлеть, не ищеть своихъ си", и пакы: "В боазни любви нѣсть, но свершенаа любы вонъ измещеть страхъ", тьмже, Владыко, душа моа в руку твоею есть выину, яко закона твоего не забыхъ, яко Господу годѣ тако бысть". И яко узрѣ прозвѣтеръ его и отрокъ, иже служааше предъ нимъ, господина своего дряхла и печалию оболиана суща зѣло, расплакастася и глаголюща: "Милый наш господине драгый, коликой благости сподобленъ бысть, яко не восхотъ противитися брату своему любве ради Христовы, коликы воа дръжа в руку своею"! И си рекша, умилистася. И абье узрѣста текущихъ к шатру блистаниа оружиа и мечное оцищение: и безъ милости прободенъ бысть, честное и многомилостивое тѣло его, святаго блаженаго страстотръпца Христова Бориса, насуну и копьи Путша и Талець и Оловичь и Ляшко. Видѣв же се отрокъ его, връжеся на тѣло его, рекый: "Да не остану тебе, господине мой драгый, да идеже красота лица твоего увядаеть, ту и азъ сподобленъ буду животь свой скончати". Бяше же и родомъ угринъ, именемъ Георгий. Бѣ же возложилъ на него Борисъ гривну злату, любимъ бо бѣ имъ паче мѣры. Ту же и того прободоша. Святый же Борисъ, яко ураненъ, искочий исъ шатра въ оторопѣ. И начаша глаголати стоаща округъ его: "Что стоите, зряще? Приступимъ, скончаемъ повелѣное намъ". Сии слышавъ блаженный, и нача молитися имъ и милъ ся дѣати, глаголя имъ: "Братиа моа милаа, мало ми время пождите, и да помолюся Богу моему". И възрѣвъ на небо съ слезами и горцѣ воздохнувъ, и нача молитися сицевыми глаголы: "Господи Иисусе Христе, Боже милостивы и многомилостивый Владыко, слава ти, яко сподобилъ мя еси отъ прелести житиа сего лестнаго! Слава ти, прещедрый Живодавче, яко сподоби мя труда святыхъ ти мученикъ! Слава ти, Владыко человѣколюбче, сподобивый мя скончати хотѣниа сердца моего! Слава ти, Христе, многому милосердию, иже направивый на правый путь мирный ногы моя, те куща к тебѣ безъ соблазна! Призри с высоты святыя твоеа и виждь болѣзнь сердца моего, еже прияхъ отъ сродника моего, яко тебе ради умръщвяемъ есмь весь день, вмѣнишяся, яко овца снеди. Вѣси бо, Господи мой, вѣси, яко не противляхся, ни въпрекы глаголахъ, а имѣхъ в руку моею вся воа отца моего и вся любима отцемъ моимъ, и ничтоже умыслихъ противу брату моему, онь же, елико возможе и въздвиже на мя. Да аще бы ми врагъ поносилъ, претръпѣлъ убо быхъ отъ него, и аще бы ненавидяй мене на мя велерѣчевалъ, укрылся убо быхъ, но ты, Господи, виждь и суди межди мною и межди братомъ моимъ и не постави имъ грѣха сего, но приими в миръ душу мою. Аминь". Таче възрѣвъ к нимъ умныма очима и спадшимъ лицемъ, весь слезами облиавься, рече: "Братию, приступлеше, скончайте службу вашю, и буди миръ брату моему и вамъ, братие"! Да елико слышаху словеса его отъ слезъ не можаху ни словеси рещи, отъ страха же и отъ печали горкыа и отъ многыхъ слезъ, но съ въздаханиемъ горкымъ жалостно глаголаху, плачюще кождо въ своей душе, глаголюще: "увы намъ, княже нашь милый, драгый, блаженый, водителю слѣпымъ, одежа нагымъ, старости жезле, ненаказанымъ казателю! Кто уже исправиться, како не въсхотѣ славы мира сего, како не восхотѣ веселитися съ честными велможами, како не восхоть величиа, иже в семъ житии! Кто бо не почюдится великому смирению егоѣ Кто ли не смирится, оно смирение видя и слыша"? И абие успе, предавъ душю въ руцѣ Бога живаго, мѣсяца иуля въ 24 день. Избиша и отрокы многы. Съ Георгиа же не могуще гривны сняти, отсекоша главу его, отвергоша кромѣ, да тъмъ и последи не могоша познати тѣла его. Блаженаго Бориса обръташа в шатеръ, возложиша и на кола и повезоша и. И яко быша на бору, нача восклоняти главу святую свою. И се увидѣвъ Святополкъ, и посла два Варяга, и прободоста и мечемъ въ сердце. И тако скончася блаженый Борисъ, въсприимъ неувядаемый венець отъ Христа Бога, съ праведными причтеся съ пророкы и съ апостолы и с ликы мученическыми водворялся, у Авраама на лонѣ почитаа, видя неизреченную радость, въспеваа съ аггелы и веселяся в лицѣхъ святыхъ. И положиша тѣло его, принесъше тай въ Вышегородѣ, у церкви святаго Василиа в земли погребоша и. Съй благовѣрный князь Борись благаго корени сый, послушливъ бѣ отцю, покаряяся при всемъ. Тѣломъ же бяше красенъ и высокъ, лицемъ круголъ, плечи велице, въ чреслѣхъ тонокъ, очима добръ и веселъ, брада мала и усъ, младъ бо бѣ еще, свѣтяся царскыи, крѣпокъ тѣломъ, всячеекыи украшенъ, акы цвѣты въ юности своей, на рати храборъ, въ совѣтехъ мудръ и разуменъ при всемъ. Благодать Божиа цветяше на немъ. Оканнии же си убийци приидоша къ Святополку, аки хвалу имуще бес конци. Сии бо слугы бѣси бывають, злии бо человѣци, тщашеся на злое, не хуждеши есть бѣсовъ, имже есть конець вѣчнаа мука.

О убьении Глѣбовѣ. Святополкъ же окаанный ни доселѣ годѣ уставити убийства, помысливъ, рекъ: "Избию всю братию мою и буду единъ властель в Руси"! И посла с лестию по блаженаго Глѣба, рекъ: "Прииде вборзѣ, отець тя зоветь и нездравить ти велми". Он же вборзѣ и вмалѣ боляръ вседе на конь, поѣде. И пришедшу ему на Волгу, на полѣ потчеся конь подъ нимъ, наломи си ногу мало Глѣбу. И яко прииде к Смоленску, и поиде отъ Смоленска, яко зрѣимо едино, и ста на Смядинѣ в кораблецы. И в се время пришла бѣ вѣсть отъ Предславы сестры къ Ярославу о отца его смерти. Приславъ Ярославъ къ Глѣбу, глаголя: "Не ходи, брате, отець ти умре, а брать ти убитъ отъ Святополка". И сии слышавъ блаженый, въспи плачемъ великымъ и горкымъ и печалию сердечною и сице глаголаше: "увы мнѣ, Господи мой! О двою плачюся и стеню, двою сѣтовании сѣтую и тужю. увы мнѣ, Господи, плачюся по отцы, плачю же ся паче и зѣло отчаахся по тебѣ, брате и господине Борисе, какоа прободенъ еси, како прочее безъ милости смерти предася, како не отъ врага, отъ своего брата пагубу приялъ еси. увы мнѣ, уне бы с тобою умрети, неже уединену и усырену отъ тебѣ в семъ житии пожити! Азъ мньхъ в житии лице, твое узрѣти аггельское, то селика туга постиже мя. Что же убо сътворю, умиленъ и учюжденъ отъ твоеа доброты и отца моего многаго разума? О милый мой господине и брате, аще еси получилъ дръзновение у Господа, моли о моемъ унынии, да быхъ и азъ сподобленъ быль ту же страсть приати и с тобою жити, неже во свѣте семъ прелестнѣмъ"! Сице ему стенющу и плачющю и слезами землю мочащю, съ въздыханиемъ часто Бога призывающю, приспѣвша внезапу послании отъ Святополка злыа слугы и немилостивии кровопивци, братоненавидцы, лютии зѣло, звѣрий свѣрѣпыхъ душа имуще. Святый же поиде в кораблеци, и усрѣтоша и усть Смядины. И яко узрѣ ихъ, возрадовася душею. Они же, узрѣвше, омрачаахуся и гребяху к нему. Сей же целование творяше приати отъ нихъ. И яко быша равнопловуще, начата скакати злии онии в лодию его, обнажены меча имуща в рукахъ, блещащася акы вода. И абие всѣмъ весла отъ рукъ испадоша и всѣ отъ страха омрътвѣша. Оканный же Горясѣръ повелѣ вборзе зарѣзати Глѣба. Повар же Глѣбовъ, именемъ Торчинъ, иземъ ножъ и, имь блаженаго, закла, акы агня незлобиво, мѣсяца септевриа въ 5 день, в понедѣлникъ. И принесеся Господеви жертва честна и благовонна. И взыде въ небесныа обители къ Господу и узрѣ желаемаго си брата, и въсприаста вкупѣ венца небесныа нетлѣнныа; ихъже вжелѣста, и возрадовастася радостию неизреченною, юже улучиста братолюбиемъ своемъ. Оканнии же они убийцы възвратишяся и приидоша к пославшему а оканному Святополку. И яко сказаша ему, яко сътворихомъ повелѣнное тобою, он же, слышавъ, возвеселися душею и възнесъся сердцемъ. Оканнии же они убийцы, убивше Глѣба, и повергоша и на пусте межди двѣма колодома. Господь же не оставляеть своихъ рабъ, якоже рече Давидъ: "Съхранить Господь вся кости ихъ, ни едина же отъ нихъ не съкрушится". И сему убо святому лежаще надолго время, и не остави и в невидѣнии и в небрежении пребывати, но показа Богъ мимоходящиимъ овогда столпъ огненъ, овогда же свѣща горяща, и пакы пѣниа аггельска слышаху мимоходящеи гостие, инии же ловы дѣюща и скоты пасуще. Се же слышаще и видяще, и не бысть памяти ни единому ихъ о взыскании телеси святого, дондеже, не терпя Ярославъ сего злаго убийства, движеся на братоубийцю оного окааннаго Святополка. И брани многы съставивъ и всегда пособиемъ Божиимъ и споспѣшениемъ святою побѣдивъ, елико брани съставивъ с нимъ, посрамленъ и побежденъ и възвращашяся. Княжение Святополче. Святополкъ же оканный нача княжити въ Киевѣ, Ярославу же еще не вѣдущу о отца своего смерти, се же бѣ еще преже убиениа Глѣбова. Ярославу же сущю в Новѣгородѣ, и мнози Варязи бяху у него и насилие творяху Новогородцемъ и женамъ ихъ. И въставшии Новогородци избиша Варяги во двори Парамони. И разгнѣвався Ярославъ и, шедъ на Рокомо, сѣде во дворѣ и посла к Новогородцемъ и рече: "уже мнѣ сихъ не кресити". И позва к себѣ нарочитыа мужи, иже бяху сѣкли Варягы, и оболстивъ изсѣче 1000 мужъ, а иныа бѣжаша изъ града. В ту же нощь приде къ Ярославу вѣсть ис Киева отъ сестры его Предславы: "Отець ти умерлъ, а Свя-тополкъ сѣдить в Киевѣ, убилъ Бориса, а на Глѣба послалъ, а ты ся его блюди повелику". И тогда же посла вѣсть и къ Глѣбу Ярославъ, якоже преди писахомъ. Слышавъ же отъ сестры своеа, Ярославъ печаленъ бысть о отцы и о братии. Заутра же избытокъ Новогородцевъ събравъ Ярославъ, сътвори вѣче на поли и рече к нимъ: "О любимаа дружина, юже въчера избихъ въ безумии моемъ, а нынѣ надобни золотомъ бы ихъ купити". И утеръ слезъ, рече имъ на вѣчи: "Отець мой умерлъ есть, а Святополкъ седить в Киевѣ, избиваа братию свою. Хощю нань пойти. Потягните по мнѣ". И рѣша ему Новогородци: "Аще, княже, братиа наша избита суть, а мы можемъ с тобою ити". И събравъ воа Ярославъ, Варягъ 1000, а прочихъ вой ЗОООО, и поиде на Святополка, нарекъ Бога и рече: "Не азъ начахъ избивати братию, но онъ, да отместникъ Богъ братии моеа крови, зане безвинную пролиа, егда и мнѣ сице сътворить. Но суди, Господи, по правдѣ, да скончается злоба грѣшьныхъ". И поиде на Святополка. Слышавъ Святополкъ идуща Ярослава, пристроилъ бес числа вой, Руси и Печенѣгъ, и изыде противу к Любчю обонъ полъ Днѣпра; Ярославъ об сю страну.

О побѣдѣ Ярославли на Святополка.

В лѣто 6524. Прииде Ярославъ на Святополка, и сташа противу себѣ оба полы Дньпра и не смѣахуть найти ни сѣ на тѣхъ, ни тѣ на сихъ. И стоаша три мѣсяци противу себѣ, не смѣють ся ступити. И нача воевода Святополчь, именемъ Волчей Хвость, ѣздя възлѣ берегъ, укаряти Новогородци, глаголя: "Почто приидоша с хромцемъ симъ? А вы плотницы суще, приставимъ васъ хоромовъ нашихь рубити"! Се слышавше Новогородцы, рѣша Ярославу, яко заутра перевеземся нань. "Аще ли не поидеть кто с нами, то сами потнемъ и". Бѣ бо уже заморозь. А Святополкъ стоаше между двѣма озерома и всю нощь пилъ бѣ с боляры своими. И нача Днѣпръ мръзнути. Бяше мужъ въ приазнь у Святополка. И посла к нему Ярославъ отрокы свои нощию. Рече к нему онъ сии: "Что ты тому велиши творити: меду мало варено, а дружины много"? И отрече ему мужъ той: "Рцы тако Ярославу: Да аще меду мало, а дружины много, да к вечеру дати". И разумѣвъ Ярославъ, якъ в нощи велить сѣщися. Исполчився заутра с вой своими противу свѣту, перевезеся на ону сторону Днѣпра и выседе на берегъ. И отринуша лодию отъ берега и той нощи поидоша противу себѣ на сѣчю. И рече Ярославъ своимъ воемъ: "Знаменайтесь, повивайте себѣ главы убрусомъ"! И сступишяся на мѣсте. И бысть сѣча зла, и не бѣ лзѣ озеромъ Печенѣгомъ помагати. И притиснута Святополчихъ вой къ озеру. И въступиша на ледъ, и обломися с ними ледъ. И одалати нача Ярославъ. Видѣвь же Святополкъ, побѣже. И одолѣ Ярославъ. Святополкъ же побѣже в Ляхы, а Ярославъ сѣде в Киевѣ на столѣ отчѣ и дѣднѣ. Бѣ же тогда Ярославъ лѣтъ 28.

В лѣто 6525 приидоша Печенѣзи къ Кыеву и сѣкошася у Киева, и одва к вечеру одолѣ Ярославъ Печенѣгомъ: отбѣгоша посрамлени. И заложи Ярославъ градъ великый Киевъ и Златаа врата постави и церковь святую Софию заложи.

Победи Святополкъ Ярослава.

В лѣто 6526 прииде Болеславъ съ Святополкомъ на Яраслава с Ляхы. Яраславъ же съвокупи Русь и Варягы и Словѣны и поиде противу Болеславу и Святополку. И прииде к Волыню, и сташа оба полы рѣкы Буга. И 6ѣ у Ярослава дядка и воевода Блудъ. И нача укаряти Болеславу, глаголя: "Да то ти прободемъ тростию чрево твое толъстое". Бѣ бо Болеславъ великъ и тяжекъ, яко и на кони не могый сѣдѣти, но бяше смысленъ. И рече Болеславъ къ дружинѣ своей: "Аще вы сего укора не жаль, то азъ единъ погибну". И всѣдъ на конь, вбреде в рѣку, и по немъ вой его. Ярославъ же не успѣ исполчитися. Победи Болеславъ Яраслава. И ту убиша Блуда воеводу и иныхъ побита множество. А еже изымаша, то расточи Болеславъ по Ляхомъ, а самъ вниде в Киевъ съ Святополкомъ и сѣди на столѣ Володимери. И тогда Болеславъ положи себѣ наложи Предславу, дщерь Володимерю, сестру Ярославлю. Ярослав же убѣже с четырми мужи к Новугороду. И рече Болеславъ: "Развѣдите дружину мою по градомъ на покормъ". И бысть тако. Ярослав же прибеже Новугороду и хотяше бѣжати за море. И посадникъ Констянтинъ, сынъ Добрынинъ, разсѣкоша лодии Ярославли, ркуще: "Хощем ся еще бити по тебѣ с Болеславомъ и Святополкомъ"! И нача скотъ сбирати: отъ мужа по четыре куны и отъ старосты по 10 гривенъ, а отъ боляръ по 18 гривнъ. И приведоша Варягъ и вдаша имъ скотъ. И съвокупи Ярославъ воа многы. Болѣслав же бѣ в Киевѣ сѣдя. Безумный же Святополкъ рече: "Елико же Ляховъ по городомъ, избивайте"! И избиша я. Болеслав же побеже ис Киева, поволочивъ Предславу, възма имѣние и боляры Яраславли и сестры его и Анастаса пристави десятиннаго ко имѣнию, бѣ бо ся ему ввѣрилъ лестию, и людий множество веде съ собою и грады Червенскиа заа себѣ. И приведе въ свою землю. Святополкъ же нача княжити в Киевѣ. И поиде Ярославъ на Святополка. И бѣжа Святополкъ в Печенѣгы.

Второе победи Ярославъ Святополка на Алтѣ.

В лѣто 6527 прииде Святополкъ с Печенѣги в силѣ тяжце. А Ярославъ вой множество собра, изыде противу ему на Алто. И ста Ярославъ на мѣсте, идѣже убиша Бориса, и въздѣвъ руцѣ на небо и рече: "Кровь брата моего въпиеть к тебѣ, Владыко: мсти отъ крови праведнаго! Якоже мстилъ еси кровь Авелеву, положивъ на Каинѣ стенание и трясение, тако положи и на семъ". Помолився и рече: "Братиа моя, аще тѣломъ далече есте отсюду, но молитвами помозита ми на противнаго сего убийцю и гордаго". И се ему рекшю, поидоша противу себе, и покрыша поле Лятское обои множества вой. И бысть сѣча зла, акаже не бывала в Руси: и за рукы емлюще, сѣчахуся, и сступишяся трижды, и по удолѣемъ кровь течааше. И мнози вѣрнии видяху аггели помагающе Ярославу. И к вечеру одолѣ Ярославъ, а Святополкъ побъже. И бѣжащу ему, нападе на нихъ страхъ, и раслабѣшяся кости его, не можааше сѣдъти, несяхуть и на носилѣхъ. И принесоша и к Берестию, бѣгающе с нимъ. Онъ же имъ глаголаше: "Побегните со мною, жденуть по насъ". Отроцы же его всылахуть противу, егда кто женеть по немъ: и не бѣ никого же вслѣдъ гонящаго; и бѣжаху с нимъ. Он же, лежавше, въсхвапився, глаголаше: "О се женуть, и пожените и побѣгните"! И не можаху терпѣти на единомъ мѣсте. И пробеже Лятскую землю, гонимъ гнѣвомъ Божиимъ, и пробеже в пустыню меже Чехы и Ляхы и ту испроверже злѣ животъ свой. Егоже и по правдѣ, яко неправедну, суду нашедшю нань, по ошествии сего свѣта приаша муки, окааннаго Святополка, показавше явѣ посланая нань пагубнаа рана, въ смерть немилостивно въгна, и по смерти немилостивно мучимъ есть, связанъ во днѣ аду. Есть же могила его в пустыни до сего дне, и исходить же отъ неа смрадъ золъ, еже Богъ показа наказание княземъ Рускымъ, да еще сътворять, слышавше, ту же казнь приимуть, но и болшии сиа, понеже, вѣдуще се бывшее, сътворять тако же злое братоубийство. 7 бо мстий приять Каинъ, убивъ Авеля, а Ламехъ 70, понеже вѣдаа сътвори, а Каинъ не въдаа. Сему же оканному Святополку обою сею горши мука. Ярослав же съде в Киевѣ, утеръ поту съ дружиною своею, показал победу и трудъ великъ по брату своею. И оттолѣ крамола преста в Руской земли, а Ярославъ прия власть всю Рускиа земли.

О обрѣтении телеси Глѣбова. И начать въпрашати Ярославъ о телѣсехъ святою, како или гдѣ положена есте. И о святъмъ Глѣбѣ не вси свѣдяху, яко въ Смоленьцѣ убиенъ есть. И тогда сказаша ему, яже сказашя отъ приходяшихъ ту, како видѣша свѣтъ и свѣща в пустѣ мѣсте. И то слышавъ Ярославъ, посла на взыскание къ Смоленску прозвитеры, рекъ, яко ту есть мой брать. И обрѣтоша, идѣже бяше видѣли. И шедше съ кресты честно и съ свѣщами мноземи и с кандилы и вложше и в корабль и привезше и положиша и въ Вышегородѣ, идѣже лежить тѣло преблаженнаго Бориса. И раскопавше землю, ту положиша и, не умѣюще бо еще, якоже бо лѣпо и честно. Се же пречюдно и дивно и памяти достойно, како колико лѣтъ лежа тъло святого и невреженно пребысть ни отъ единого плотоятца, ни бяше почернѣло, якоже бо имать обычай телесъ мерътвыхъ, но свътло и красно и цѣло и благу воню имущю. Тако бо Богу съхраншю своего страдалца тьло, и не вѣдяху мнози ту лежаща святаго страстотръпца телесе. Но якоже рече Господь: "Не можеть градъ укрытися верху горы стоа, ни свѣщи вжегше спудомъ покрывають, но на свѣтилѣ поставляють, да освѣтять темныя", тако и сиа святыя прослави Господь свѣтити в мирѣ и премногыми чюдесы сиати в Руской великой странѣ, идѣже множество стражущихъ спасение бывають отъ святою раку всечестною Бориса и Глѣба. Начать же Ярославъ вой дѣлити: старостамъ своимъ по 10 гривенъ, а смердомъ по гривнѣ, а Новгородцемъ по 10 гривенъ. И отпусти я вся домовь. Констянтин же бяше тогда в Новѣгородѣ. И разгнѣвася нань великый князь Ярославъ и поточи и в Ростовъ и на третье лѣто повелѣ его убити в Муромѣ на рецѣ на Оцѣ.

В лѣто 6528 родися у великого князя у Ярослава сынъ и нареченъ бысть Владимеръ. Того же лѣта побѣди великый князь Яраславъ Брячислава.

О взятии Новагорода Великаго отъ князя Брячислава Плотьскаго.

В лѣто 6529 поиде Брячиславъ князь, сынъ Изяславъ, внукъ Володимерь, с вой ис Полтьска на Новъгородь и взя Новъгородъ и поимъ Новгородцыа, имѣние и весь полонъ и скоты, поиде къ Полтьску опять. И пришедшу ему к Судоморѣ рѣцѣ, великий князь Яраславъ слышавъ ту вѣсть и совокупи воа многы ис Киева. В седмый же день постиже и ту и побѣди Брячислава и Новогородцы отпусти к Новугороду и полонъ отъ него отъя, елико бяше Новгородскоа власти, а Брячиславъ бѣжа к Полътьску. И оттолѣ призва себѣ Яраславъ Брячислава и да ему два города: Въсвячь и Видбескъ и рече ему: "Буди же съ мною за одинъ". И воеваше Брячеславъ с великымъ княземъ Ярославомъ вся дни живота своего.

Мстиславъ Володимеричь уби князя Редедю.

В лѣто 6530 прииде великый князь Яраславъ к Берестию. В си же времяна сущю Мстиславу Тмуторокани, поиде на Косагы. Слышав же се князь Косажскы Редедя, изыде противу ему. И ставшима обѣма полкома противу себе, и рече Редедя къ Мстиславу: "Что ради губивѣ люди межди собою, но снидевѣ ся сами бороти. Да аще ты одолѣеши, и ты возми имѣние мое и княгиню мою и дьти мои, аще ли азъ одолѣю, то возму твое все". И рече Мстиславъ: "Тако буди". И рече Редедя къ Мстиславу: "Не оружьемь бо ся боревѣ, но борбою". И снястася бороти крѣпко. И борющемася има, и начать изнемагати Мстиславъ, бѣ бо великъ Редедя и силенъ. И рече Мстиславъ: "О пречистаа Богородице, помози ми! Аще одолѣю сему, съзижю церковь во имя твое". И се рекъ, удари имъ о землю, и вынемъ ножь и зарѣза Редедю. И шедъ в землю его и взя имѣние его и жену его и дѣти его и дань положи на нихъ. И пришедъ Тмутороканю и заложи церковь святую Богородицю и създа ю, яже стоить и до сего дне. Поиде Мстиславъ с Козары и с Косагы на великаго князя Ярослава.

Мстиславъ пришедъ ис Тмутороканя, сѣде в Черниговъ.

В лѣто 6532 Яраславу сущю в Новѣгородѣ, и прииде Мстиславь ис Тмуторокани къ Кыеву. И не приаша его Киане. Онъ же съдѣ на столѣ в Черниговѣ.

О влъсвѣхъ. В се же лѣто въсташа вълсви а лживии в Суздали и избиваху старую чадь, бабы, по диаволю научению и бѣсованию, глаголюще, яко сии держать гобину и жито и гладъ пущають. И бѣ мятежь великъ и гладь по всей странѣ той, яко мужемъ своя жены даати, да кормять себѣ челядиновъ. И идоша по Волзѣ вси людие в Болгары и привезоша пшеницю и жито, и тако оттого ожиша. Слышав же князь великый Яраславъ волхвы, прииде къ Суздалю, изъмавъ убийца ты и расточи, иже бяху бабы избили, и домы ихъ разграби, а другая показни и устави ту землю, рекъ сице: "Богъ наводить по грѣхомъ нашимъ на куюждо землю гладомъ или моромъ или ведромъ или иною казнью, а человѣкь не вѣсть ничто же. Христосъ Богъ единъ есть на небесѣхъ". Возвратися великый князь Яраславъ и прииде к Новугороду и посла за море по Якуна, по Варяжского князя, и по Варягы. И прииде Якулъ с Варяги къ великому князю Ярославу. И бѣ Якунъ слѣпъ, и луда 6ѣ ему вся златомъ истъканна.

Победи Мстиславъ Ярослава. Иде князь великый Яраславъ съ Акуномъ на Мьстислава Чернигову. Мстислав же, слышавъ, изыде противу имъ на сѣчю к Листвену. И бяше осень, и ту ся срѣтошя. Мстиславъ же с вечера исполчивъ дружину свою и постави Сѣверу в чело, противу Варяговъ, а самъ ста съ дружиною своею по крылома. И бывши нощи рабийной, бысть тма и громъ шибаше и молниа и дождь. И рече Мстиславъ своимъ: "Поидемъ на нихъ, то ны есть корысть". И поиде Мстиславъ и великый князь Яраславъ противу себѣ. И съступишяся в чело Сѣвера с Варягы, и трудишяся Варягы, сѣкуще Сѣверу. И посемъ наступи Мстиславъ съ своими и нача сѣчи Варягы. И бысть сѣча зла и страшна. Яко посвѣтяше молния, тако блещащеся оружие ихъ, и елико же молния освѣтяше, толко мечи видяху. И тако другь друга убиваше. И бѣ гроза велика и сѣча силна. Видѣв же се князь великый Яраславъ, яко побѣжаемъ есть, побеже съ Якуномъ, княземъ Варяжскымъ. И Якунъ же ту отбѣжа луды своа златыя. И тако победи Мстиславъ великого князя Яраслава и Акуна. Яраслав же прииде к Новугороду, а Якунъ иде за море и тамо умре. Мстислав же о свѣтъ заутра видѣ лежаща иссѣчены отъ своихъ Сѣверо и Варягы великого князя Яраслава, и рече: "Кто сему не радъ? Се лежить Сѣверникъ, а се Варягъ, а мои люди цѣлы"! И посла Мстиславъ по великого князя Яраслава, глаголя: "Сяди на своемъ столѣ в Киевѣ, занеже ты еси болший братъ, а мнѣ буди си сторона". И не смѣя великый князь Яраславъ пойти, дондеже смирися. Бѣша же сѣдяще в Киевѣ мужи Яраславли. Того же лѣта родися Яраславу 2 сынъ Изяславъ.

Помирися Ярославъ с братомъ своимъ Мстиславомъ.

В лѣто 6534 великий князь Яраславъ совокупи воа многы, прииде къ Кыеву и сътвори миръ с братомъ Мстиславомъ у Городца и раздели Рускую землю по Днѣпру: великы князь Яраславъ приа сю сторону, а Мстиславъ ону, и начаста жити миромъ и въ братолюбьствѣ. И престаша убиства и мятежъ, и бысть тишина в земли.

В лѣто 6535 родися 3 сынъ Яраславу, и нарече емя ему Святославъ. Того к же лѣта явися знамение змиево на небеси, яко видьти всей земли.

В лѣто 6538 великый князь Яраславъ Бѣлзы взялъ. Того же лѣта родися ему к сынъ 4 Всеволодъ.

В лѣто 6539 великый князь Яраславъ и Мстиславъ собраста вой многы и к идоша на Ляхы и заяста грады Червенскиа опять и повоеваста Лятскую землю и многы Ляхи приводиша и разделиша а великий князь Яраславъ, посади по Рси, и суть и до сего дне.

В лѣто 6540 великый князь Яраславъ поча грады ставите по Рси. И тогда же улѣбъ изиде изъ Новагорода на Желѣзнаа Врата, и опять мало ихъ прииде.

В лѣто 6541 Мстиславичъ Еустафей умре.

Преставися Мстиславъ Володимеричь, и приа власть всю Яраславъ.

В лѣто 6542 великий князь Мстиславъ, брать Ярославль, изииде на ловы и тамо разболѣвся, умре. И положиша и в Черниговѣ въ церкви въ Спасѣ, юже бѣ зачалъ самъ, бѣ бо въздѣлано при немъ възвыше, яко на кони досячи стоя. Бѣ же убо Мстиславъ дебелъ тѣломъ, а лицемъ чермонъ, великима очима, на рати храборъ и милостивъ, а бояре любя повелику, имѣние не щадяше, питиа ни ядениа не браняше. По сем же приа власть его всю великый князь Яраславъ и бысть самовластець в Руской земли.

Яраславъ посади на Новѣгородѣ сына Володимера. И иде в Новъгородъ и посади сына своего Володимера в Новѣгородѣ и епископа постави Жидяту и людемъ написа грамоту, рекъ: "По сей грамотв дадите дань". Бяше же Ярославъ хромоногъ, но умомъ свершенъ и храборъ на рати и хрестьянъ, чтяше самъ книги. Того же лѣта родися Яраславу 5 сынъ, Вячеславъ.

Победи Яраслава Печенѣгы у Киева.

В лѣто 6544 великому князю Ярославу сущю в Новѣгородѣ, приидѣ ему вѣсть, яко Печенѣзи объстоять Киевъ. Он же събра воа много, Варягы и Словѣны, прииде къ Киеву веснѣ и вниде во градъ свой. И Печенѣгь бес числа видѣвъ, и выступи изъ града, исполчи воа своа и постави Варяги посреди, а на правой сторонѣ Кианы, а на лѣвой сторонѣ Новогородцы. И сташа предъ градомъ. И Печенѣзи почаша приступати. И исступишяся на мѣстъ, идеже есть нынѣ святаа Софиа, митрополиа Рускаа, бѣ бо тогда половина града. И бысть сѣча злаа, и едва к вечеру одолѣ Ярославъ. И побѣгоша Печенѣзи разно и не вѣдяху, камо бѣжати, стенюще. И овии истопоша в Сѣтомли, а инии въ иныхъ рѣкахъ, а прокъ ихъ побѣгоша. Того же лѣта разгнѣвася князь великый Ярославъ на брата своего меншаго Судислава и всади его в порубъ въ Плѣсковѣ до живота своего, оклеветанъ бо бѣ к нему.

В лѣто 6545 свершенъ бысть градъ Киевъ и церковь святая Софиа свершена, а у града врата златы. Того же лѣта великы князь Яраславъ митрополию устави и двѣ церкви постави на Златыхъ вратѣхъ: Благовѣщение и святаго Георгиа и ины многы церкви постави и монастыри устрои. При семь бо паче вѣра хрестьанскаа нача разширятися и плодитися по всей земли Руской.

В лѣто 6546 ходи князь велики Ярославъ на Явтяги и не може ихъ взяти.

В лѣто 6547 священа бысть церкви святаа Богородица митрополитомъ Феопентомъ, юже создалъ князь великый Володимеръ, отець великого князя Ярослава.

В лѣто 6548 ходи князь великый Ярославъ на Литву.

В лѣто 6549 иде Ярославъ на Мазовшане в лодияхъ.

В лѣто 6550 иде Володимеръ, сынъ Яраславль, на ѣмы и побѣди а и плѣни множество ѣми. И помроша кони у вой Володимеровыхъ, и яко еще дышущимъ конемъ, съдираху кожи с нихъ съ живыхъ, толикъ бо бѣ моръ на нихъ.

Посыла Яраславъ сына Володимера на Греки.

В лѣто 6551. Пакы на весну посла князь великый Ярославъ сына своего Володимера на Грекы, вда ему воа многи, Варяги, Русь, и воеводьство поручи Вышатѣ, Яневу отцю. И поиде Володимеръ на Царьгородъ в лодияхъ. И прошедъ порогы, и приидоша в Дунай. Рекоша Русь Володимеру: "Станемъ здѣ на поли", а Варязи рекоша: "Поидемъ подъ городъ". И послуша Володимеръ Варягь и отъ Дунаа поиде къ Царюграду с вой по морю. Грецы же, видѣвше, изидоша на море и начаша погружати в море пелены Христовы с мощьми святыихъ. Божиимъ гнѣвомъ возмутися море и громъ бысть великъ и силенъ и буря бысть велика, И начата людии разбивати и корабли разби. И побѣгоша Варязи въспять. И княжъ Володимерь корабль разби вѣтръ, и одва Иванъ Творимеричь взя князя въ свой корабль и воеводу Яраславлю. Прочий же Володимеровы вывръжени быша на брегъ числомъ 6000, сташа на брези нагы. И хотяше пойти в Русь, и не иде с ними никто же отъ дружины княжие. Вышата же воевода, видѣвъ дружину свою стоащю, и рече: "Не иду къ Яраславу". И выседе ис корабля к воемъ. И рече Вышата: "Азъ иду с ними", ркуще: "Аще живъ буду - с нима, аще ли погибну, то съ дружиною". И поидоша хотяще в Русь. И бысть вѣсть къ Грекомъ, яко избило море Русь. И посла царь, именемъ Маномахъ, по Руси вслѣдъ олядий 14. Володимеръ же, видѣвъ с вой его идуть по нихъ, въспятився, изби лодии Греческыя и возвратися в Русь, Вышату же яша съ извержеными на брезѣ и приведоша къ Царюграду и ослепиша Руси много. По трехъ же лѣтехъ смиришяся, пущенъ бысть в Русь Вышата къ Ярославъ. Тое же осени дасть великий князь Яраславъ сестру свою за Казимера. И в та лѣта обидяше Моиславъ Казимера. И ходи Яраславъ двожда на Мазавшанѣ в лодияхъ и рече Казимиру: "Егда отець твой Болеславъ побѣди мене и полонилъ людий моихъ за ся, то дай ми за вѣно". И собра Казимиръ людии его Руси полоненыхъ 8 сотъ, кромѣ женъ и дѣтей, и два за вѣно Яраславу, шурину своему. Сей же Казимеръ вдасть сестру свою за Изяслава, сына Яраславля.

В лѣто 6552 выгребоша два князя, Ярополка и Олга, сыны Святославли, и крестиша кости ею и положиша и в церкви святыа Богородица в Володимери. Ходи Яраславъ на Литву, а на весну заложи Новъгородъ и здѣла и. Того же лѣта умре Брячиславъ князь, сынъ Изяславль, внукъ Володимерь, отець Всеславль. И Всеславъ, сынъ его, съде на столѣ отца своего, егоже мати роди отъ влъхвованиа. Матери бо родивши его, бѣ ему на главѣ язвено, яма на главѣ его. Рекоша влъсви матери его: "В се язвено навяжи нань, да носить до живота своего". Сего ради немилостивъ есть на кровопролитие.

О Софии Новогородской. Заложи Володимеръ церковь святую Софию в Новѣгородѣ.

В лѣто 6555 иде Ярославъ третие на Мазовшане и победи а и князя ихъ уби Моислава и покори землю ту Казимиру.

В лѣто 6557 мѣсяца марта въ 4 сгорѣ церкви святаа София, бяше же честно устроена, 13 верхи имуще, а стоала конець Пискупли улици надъ Волхвомъ, идьже нынѣ стоить церковь камена святого Бориса и Глѣба, юже постави Сътъко.

В лѣто 6558 священа бысть церкви святаа Софиа в Новѣгородѣ на Въздвижение Честнаго Креста повелѣниемъ великаго князя Ярослава. Того же лѣта преставися княгини Ярославля февраля въ 10 день.

О Ларионѣ митрополитѣ.

В лѣто 6559 постави Яраславъ митрополита своими епископы Илариона Руси святѣй Софѣи Кыеву.

О Печерскомъ монастыри. И се да скажемъ, что ради прозвася Печерскый монастырь. Боголюбивому князю Яраславу любяще Берестовое и церкви сущюю святыхъ Апостолъ и попы многы набдящю, в нихже бѣ прозвѣтеръ, именемъ Иларионъ, мужъ благъ и книженъ и постникъ. И хожаше с Берестова на Днѣпръ, на холмъ, гдѣ нынѣ ветхый монастырь Печерскый, и ту молитву творяше, бѣ бо ту лѣсъ великъ, и ископа печерку малу дву саженъ и приходя с Берестоваго, отпѣвша ту часы и моляшеся Богу втайнѣ. За добродѣтель же его постави и князь великый Яраславъ митрополитомъ Киеву. И сии печерка тако ста. И не по мнозѣхъ днехъ нѣкый человѣкъ мирскый отъ града Любча, взиде ему смысль на сердце, восхотѣ страньствовати Бога ради и устремися въ Святую Гору дойти. И видѣ тамо сущая монастыря, и възлюби чернеческы образъ. И прииде въ единъ монастырь отъ сущихъ ту и моли игумена, да возложить нань мнишескый образъ. Он же постриже его и нарече имя ему Антоней и наказавъ его много и научи его чернеческому чину и образу и, благословивъ его, отпусти в Русь и рече ему: "Буди ти благословение отъ Святыя Горы, и мнози бо отъ тебѣ имуть черноризци быти". И отпусти его, рекъ "Иди с миромъ". Антоний же прииде къ Киеву и мышляше, гдѣ бы въдворитися, и походи по монастыремъ и не возлюби, Богу не хотящю, и нача ходити по дсбремъ и по горамъ и аще идѣже бѣ ему Богь показалъ мѣсто. И прииде на холмъ, идѣже бѣ преже Иларионъ печерку ископалъ, и возлюби мѣсто и вселися в не и нача молитися Богу со слезами, глаголя: "Господи, утверди мя в мѣсте семъ и буди на немъ благословение Святыа Горы и моего игумена, иже мя постригъ". И нача жити ту, Бога моля, ядый хлѣбъ сухъ, и того же чресъ день, и воды в мѣру пиа, и копаше печеру и не дааше себе покоа ни день ни нощь, въ трудѣхъ и въ бдѣниихъ и молитвахъ пребывая. По сем же увидѣвше добрии человѣцы и прихожаху к нему и приносяще ему, еже на потребу, и благословение отъ него приемлюще, отхождааху. И прохожааше слава о немъ, якоже о Великомъ Антонии. Посем же преставльшуся великому князю Яраславу, и приа власть сынъ его Изяславъ и сѣде в Киевѣ. Антоний же прославленъ бысть в Русстѣй земли. Изяслав же, увидввъ житие его, прииде к нему съ дружиною своею, прося у него благословенна и молитвы. И увидънъ бысть всѣми великый Антоней и чтимъ. И начата к нему мнози приходити. Он же начать приимати ихъ и постригати. И събрася к нему братии числомъ 12 и ископати печеру велику и церковь и кълиа, яже суть и до сего дне въ печерѣ подъ ветхымъ монастыремъ. Съвокупленѣ же братии, рече имъ Антоний: "Се Богь васъ, братие, совокупи, и отъ благословенна есте Святыя Горы: якоже мене постриглъ игуменъ Святыя Горы, тако и азъ васъ постриглъ, да буди благословение на васъ пръвое отъ Бога, второе отъ Святыя Горы". И рече имъ: "Живете же о себе, а азъ поставлю вамъ игумена, а самъ хощю во ину гору ити и сѣдъти единъ, якоже преже обыклъ быхъ уединився". И постави имъ игумена, именемъ Варлаама, а самъ иде въ гору и сконча печеру, иже есть подъ новымъ монастыремъ, в ней же и животъ свой сконча, живъ в добродьтели, не выходя ис печеры лѣть 40, в ней же лежать мощи его и до сего дни. Братиа же и игуменъ живуть в пещерѣ. И умножившимся братии и не могущимъ в печеру вмѣститися, помыслиша поставити внѣ печеры монастырь. И прииде игуменъ и братиа къ Антонию и ркоша ему: "Отче, умножилося братии и не можем ся вмѣстити в печеру, да бы Богъ повелѣлъ и твоа молитва, да быхомъ поставили церковь внѣ печеры". И повелѣ ему Антоний. Они же поклонишяся ему и поставиша церковь малу надъ пещерою въ имя пресвятыа Богородица успениа. И нача Богъ умножити черноризцы молитвами святыя Богородица. Съвѣтъ же сътвориша братиа съ игуменомъ поставити монастырь. И идоша къ Антонию и рѣша ему: "Отче, братьи умножается, а хотѣли быхомъ поставити монастырь". Антоний же радъ бывъ и рече: "Благословенъ Богъ о всемъ! Молитвами святыя Богородица и сущихъ отець, иже во Святей Горѣ, да будеть с вами"! И се рекъ, посла единого отъ братиа к великому князю Изяславу, рекъ тако: "Господи княже! Се Богъ умножаеть братиа, мѣстьцо мало, да вдаси намъ гору, еже есть надъ печерою". Изяслав же радъ слышавъ, радъ бывъ и посла мужъ свой и вда имъ гору ту. Игуменъ же и братиа заложиша церковь велику и монастырь огородиша столпиемъ и келиа поставиша многы и церковь свершиша и украсиша иконами. И оттолѣ начаша звати монастырь Печерскый, преже бо бяху жили в печерѣ. И оттолѣ прозвася Печерскый монастырь, отъ благословениа же Святыа Горы ста. Монастыреви же свершену, игуменьство держащю Варламови, Изяславъ же постави монастырь святаго Дмитреа и выведе Варлама на игуменьство къ святому Дмитрею, хотяй сотворити вышьше сего монастыря, надѣяся богатствѣ и благородствѣ. Мнози бо монастыреве отъ царь и отъ болярь и отъ богатства поставлени, но не суть тацы, якоже иже поставлени слезами и пощениемъ и молитвами и бдъниемъ; Антоний бо не имѣ злата, ни сребра, но стяжа пощениемъ и слезами, якоже глаголахъ. Варламу же шедшю къ святому Дмитрею, и съвѣтъ сътворше братиа, идоша къ старцю Антонию и рекоша: "Постави намъ игумена". Он же рече имъ: "Кого хощете"? Рѣша ему: "Кого хощеть Богъ и ты". И рече имъ: "Кто болий в васъ есть, якоже есть Феодосии: послушливъ и кротокъ и смиренъ, сьй да будеть вамъ игуменъ". Братиа же ради бывше, поклонишяся старцю и поставиша Феодосья игуменомъ. И братии сущи числомъ 20. Феодосьеви же приемшю монастырь, поча имѣти воздержание велико, лощение и молитвы съ слезами. И съвокупляти нача многи черноризцѣ и совокупи и братии числомъ 100, и нача искати правила чернеческаго. И обрѣтеся Михаилъ черноризець манастыря Студейскаго, иже 6ѣ пришелъ изъ Грекъ с митрополитомъ Георгиемъ, и бѣ у него уставъ черноризець Студийскыхъ. И списа его Феодосии и устави в монастыри своемь, како пѣти пѣниа монастырскаа и поклоны дръжати и чтениа почитати и стоание въ церкви и весь рядъ церковный и на трапезе сѣдание и что ясти и киа дни. Все съ уставлениемъ Феодосии тъ изъобрѣтъ, предасть монастырю своему, отъ него же приаша вси монастыреве уставъ тъй по всѣмъ странамъ Рускымъ. Тѣмъ же почтенъ бысть монастырь Печерскый, старѣй всѣхъ и честью болѣ всѣхъ. Феодосиеви же живущю в монастыри и правящю добродѣтелное житие и чернеческое правило и приимающу всякого приходящаго к нему. Се же написахомъ и положихомъ, в кое лѣто поча быти монастырь сей я что ради зовется Печерскый. А о житии Феодоисиевѣ пакы скажемъ, нынѣ же на предняа возвратимся.

Преставися князь Володимеръ Яраславичь.

В лѣто 6560 преставися князь великый Володимеръ Яраславичь старѣйший, в Новѣгородѣ, мѣсяца октября в 4 и положенъ бысть въ святъй Софии, юже самъ създа. Того же лѣта приидоша в Киевъ три пѣвцы изъ Грекъ с роды своими.

В лѣто 6561 у Всеволода родися сынъ Володимеръ отъ царици Грекыни.

О преставлении великого князя Яраслава.

В лѣто 6562. Преставися князь великый Рускый Яраславъ. Еще бо бѣ живъ когда, призва сыны своа, рече имъ: "Се азъ отхожю свѣта сего, сынове мои, имѣйте в собѣ любовь, понеже бо есте братиа единого отца и матери. Да аще будете в любви межди собою, Богъ будеть в васъ и покорить вамъ противныя и будете мирно живуще; аще ли будете ненавѣстно живуще, в распряхъ и которающеся, то погибнете сами и потеряете землю отець своихъ и дѣдъ своихъ, юже налѣзоша трудомъ своимъ великимъ, но пребывайте мирно живуще, послушающе брать брата. Се же поручаю в себѣ мѣсто столъ свой старейшему сыну моему, а брату вашему Изяславу Киевъ. Сего же послушайте, якоже послушасте мене, да тоть вы будеть въ мене мѣсто. А Святославу даю Черниговъ, а Всеволоду Переяславль, а Игореви Володимерь, а Вячеславу Смоленескъ. И тако раздъли имъ грады, заповѣдавъ имъ не преступати въ предѣлы братни, ни изгонити. И рече къ Изяславу: "Аще восхощеть обидѣти брата своего, то и ты помагай, егоже обидять". И тако пучи сыны своя пребывати в любви. И самому же болну сущу, и пришедъ Вышегороду, разболѣся велми, Изяславу сущю тогда в Туровѣ княжащю, а Святославъ вь Володимери, а Всеволоду у отца, бѣ бо той любимъ имъ паче всеа братиа, егоже имяше всегда у собе. Яраславу же приспѣ конець житиа и предасть душу свою мѣсяца февруариа въ 20, в суботу 1 недъли поста. Всеволодъ же спрятавъ тъло отца своего и везе къ Киеву, попове же поюще обычьныя пѣсни. И плакашеся по немъ вси людие. Всеволодъ же принесъ и положи в рацѣ мраморянѣ въ церкви святыа Софиа. Жив же всѣхъ лѣтъ 76. Иде Изяславъ к Новугороду и посади Остромира в Новѣгородѣ. И иде Остромиръ с Новогородци на Чюдь, и убиша его Чюдь, и много паде с нимъ Новогородцевъ. И пакы Изяславъ иде на Чюдь и взя Осѣкъ, Кепедивъ, сирѣчь солнца рука.

Начало княжения Изяславля.

В лѣто 6563. Пришедъ Изяславъ, съде на столѣ в Киевѣ, а Святославъ в Черниговѣ, Всеволодъ в Переаславли, Игорь въ Володимери, Вечеславь въ Смоленцѣ. Того же лѣта приходи Булушь с Половци, и сътвори Всеволодъ миръ съ нимъ, и возвратишася Половци вспять, откуду бѣша пришли.

В лѣто 6565. Преставися Вячеславъ, сынъ Яраславль, в Смоленцѣ. И посадиша Игоря, выведе из Володимеря, на Смоленцѣ. Тогда бысть игуменъ Печерскый Феодосии.

В лѣто 6566. Побѣди Изяславъ Голядь.

В лѣто 6567. Изяславь, Святославъ, Всеволодъ высадиша стрыа своего Судислава ис поруба, сѣдѣ въ Пъсковѣ лѣтъ 24, зане цѣлова крестъ к нимъ; и бысть черньць, и ведоша и в Киевъ.

В лѣто 6568. Преставися Игорь, сынъ Ярославль.

Прогна Торкы Изяславъ. Того же лѣта Изяславъ и Святославъ и Всеволодъ и Всеславъ совокупиша воя бес числа и поидоша на конихъ и в лодияхъ бесчисленое множество на Торкы. Се слышавше Торцы, побѣгоша, и до сего дне, и помроша, бѣгающе, Божиимъ гнѣвомъ гоними, овии отъ зимы и отъ глада помроша. И тако избави Богь хрестьанъ отъ поганыхъ. Того же лѣта ходи Изяславъ на Колыванцы, Сосълы и дань даати заповѣда 2000 гривенъ. Они же, поручешеся, изгнаша даникы. На весну же пришедше, повоеваша сѣла о Юрьевѣ и градъ и хоромы пожгоша. И много зла сътвориша и до Пьскова доидоша, воююще. И идоша противу имъ Пьсковичи и Новогородци на сѣчю. И паде Руси 1000, а Ссолъ бес числа.

В лѣто 6569 приидоша Половци пръвое на Рускую землю воевати. Всеволодъ же изыде противу имъ мѣсяца февраля въ 2. И бившимся имъ, побѣдиша Всеволода и, воевавше, отъидоша. Се бысть пръвое зло отъ поганыхъ и безбожныхъ врагъ. Бысть же князь ихъ Соколъ. Того же лѣта поставленъ бысть Новугороду архиепископъ Стефанъ.

В лѣто 6571 Судиславъ преставися, брать Яраславль. И погребоша и въ церкви святаго Георгиа.

О Ростиславѣ.

В лѣто 6572 бѣжа Ростиславъ Тмуторокану, сынъ Володи-мерь, внукъ Яраславль, и с нимъ бѣжа Порей Вышата, сынъ Остромиръ, воеводы Новогородского. И пришедъ выгна Глѣба ис Тмуторокани, а самъ сѣде в него мѣсто.

В лѣто 6573 иде Святославъ на Ростислава, Ростислав же отступи кромѣ града, не бояся его, но не хотя противу, стрыеви своему оружиа взяти. Святослав же пришедъ Тмуторокани, посади сына своего Глѣба и возвратися опять. Ростислав же пакы пришедъ, выгна Глѣба, а самъ сѣде Тмуторокани. И прииде Глѣбъ ко отцю своему. В се же лѣто Всеславъ рать почалъ.

О знамении на небеси. В си же времяна бысть знамение на западѣ: звѣзда превелика, луча имущи кровавы, въсходяще с вечера о заходѣ солнечномъ. И пребысть за седмь дний. Се же проявляше не на добро. По семъ же быша усобица многы и нашествие поганыхъ на землю Рускую. Си бо звѣзда бѣ аки кровава, проявляющи кровопролитие.

О дѣтище. В си же времена въвръжено бысть дътище в Сѣтомль, егоже вывлекоша рыболове в неводѣ, егоже смотряхомъ весь день, и пакы въвергоша и въ воду. Бяшеть бо сице: на лице ему срамнии удовѣ, а иного нелзѣ сказати срама ради. Предъ сим же временемъ и солнце пременися и не бысть свѣтло, но яко мѣсяць бысть, егоже невѣгласи глаголють снѣдаему сущю; си же бывають знамениа не на добро.

О преставлении Ростислава Володимерича, егоже умориша отравою.

В лѣто 6574 Ростиславу сущю Тмуторокани и емлющю дань у Касагь и у иныхъ странъ, сего убоавшеся Грецы, послаша с лестию котопана. Оному же пришедшу к Ростиславу, ввѣрившуся ему, чтяше Ростиславъ. Единою же пиющу Ростиславу съ боляры своими, рече котопанъ Ростиславу: "Княже, здравъ буди! Хощю ти пити". Князь же рече: "Пий"! Он же, испивъ половину, а половину дасть князю пити, досягь палцемъ в чашю, бѣ бо имѣа подъ ногтемъ растворение смертное, и вдасть князю, рекъ: "Смерть до дне осмаго". Князь же испи чашю. Котопантъ же уиде къ Корсуню, повѣдаша, яко в сии день умре Ростиславъ; якоже и бысть. Сего же котопана побита Корсунстии людие камениемъ. Бѣ бо Ростиславъ мужъ добръ на рати, възрастомъ лѣпъ и лицемъ красенъ и милостивъ убогимъ. успе мѣсяца февраля въ 13 день. Тамо и положень бысть въ церкви святыа Богородица.

О взятии Новагорода отъ Всеслава Полотскаго Брячислава.

В лѣто 6575 заратися Всеславъ, сынъ Брячиславъ, Полотскый, и зая Новъгородъ до Неревского конца и пожже и пойма все въ святѣй Софии, и паникадила и колоколы, и отьиде. Яраславичи же трие, Изяславъ, Святославъ, Всеволодъ, съвокупивши вои, идоша на Всеслава, зимѣ сущѣ велицѣ. И приидоша къ Менску, и Меняне затворишася во градѣ. Си же князи взяша Менескъ градъ и иссѣкоша мужи, а жены и дѣти даша на щитъ. И поидоша к Немизи, и Всеславъ поиде противу. И съвокупишяся обои на Немизи марта въ 3 день. Бѣ бо сньгь великъ. И противу и поидоша себѣ, и бысть сѣча зла, мнози падоша. И одолѣша Яраславичи, а Всеславъ побежа. По семъ же иуля въ 10 день Изяславъ, Святославъ, Всеволодъ целовавше крестъ къ Всеславу, ркуще ему: "Прииди к намъ, яко не сътворимъ ти зла". Он же, надѣяся о целовании креста, поѣде в лодии чресъ Днѣпръ. Изяславу же в шатеръ идущю, а Всеславу по немъ идущю, и яша Всеслава на Рши у Смоленска, преступивше крестъ. Изяславъ же приведе Всеслава къ Киеву и всади и въ порубу съ двѣма сынъмъ.

Половци побиша полки Руские, а князи Яраславичи разбѣгошася.

В лѣто 6576 приидоша иноплеменници на Рускую землю, Половци же мнози. Изяславъ же и Святославъ и Всеволодъ изидоша противу на Лто. И бывши нощи, поидоша себе. Грѣхъ ради нашихъ попусти Богъ Половець поганыхъ на ны. И побѣгоша Русстии князи: Изяславу же съ Всеволодомъ къ Киеву прибѣгшу, а Святославу къ Чернигову. И людие Киевстии прибегоша къ Киеву и сотвориша вѣчие на торговищи. И рѣша, пославшеся къ князю: "А се Половци разсулися по земли, и дай, княже, оружие и кони, и еще биемся с ними". Изяслав же сего не послуша. И начаша людие говорити на воеводу на Косняча. И идоша с вѣча на гору и приидоша на дворъ Коснячевъ и не обрѣтоша его, сташа у двора Брячиславля и рѣша: "Поидемъ и высадимъ дружину свою ис погреба"! И разделишяся на двое: половина ихъ иде к погребу, а половина ихъ иде къ мосту. Сиг же приидоша на княжь дворъ. Изяслав же сѣдяше на сѣнехъ съ боляры своими. И начаша прѣтися съ княземъ, стояще долу. Князю из оконца зрящю, а боляре стоаще у князя, рече Туки, брать Чюдинъ, Изяславу: "Видиши, княжо, люди възвылися и поели, ять Всеслава блудуть". И се ему глаголющю, другаа половина людей прииде отъ погреба, отворивше погребъ. И рѣша боляре князю: "Се зло есть, поели къ Всеславу, ате, призвавше и лестию къ оконцю, пронзуть и мечемъ". И не послуша сего князь. Людие же кликнута и изыдоша к погребу Всеславлю. Изяслав же се видѣвъ, съ Всеволодомъ побѣгоста з двора. Людие же высекоста Всеслава изъ погреба въ 15 день септемврия и поставиша и посреди двора княжа. И дворъ княжь разграбиша, бесчисленое множество злата и сребра и кунами и бѣлию. Изяслав же бѣжа в Ляхы. Половцемъ же воюющимъ по земли Рустѣй, Святославу сущу в Черниговѣ и Половцемъ воюющимъ около Чернигова, Святославъ же събравъ дружины, колико есть, изиде на ня къ Сновьску. И узрѣвша Половци идуща, бой пристроиша противу. И видѣвъ Святославъ множество ихъ, и рече дружинѣ: "Потягнемъ, братие, уже ся намъ нелзѣ камо ся дѣти". И удариша в кони. И одолѣ Святославъ въ трехъ тысящахъ, а Половець 12 тысящь. И тако биеми, а друзии потопоша въ Снови, а князя ихъ яша руками, въ 1 ноевриа. И возвратися с побѣдою въ градъ свой Святославъ. Всеславъ же седѣ в Киевѣ. Се же яви силу крестную Господь Богъ нашь, зане Изяславъ, целовавъ крестъ, я Всеслава, тѣмже наведе Богъ поганыа. Сего же явѣ избави Кресть честный, въ день бо Въздвижениа Всеславъ, въздохнувъ, рече: "О Крестѣ честный, понеже в тебѣ вѣровахъ, избави мя отъ рва сего"! Богъ показа силу крестную на показание земли Рустѣй, да не преступають честнаго креста целованиа. Аще преступить кто, тъ и здѣ приимуть казнь и напредъ идущемъ вѣцѣ муку вѣчную прииметь, зане велика есть сила крестнаа. Сьде же Веславъ в Киевѣ 7 мѣсяць.

Изяславъ с Болеславомъ и с Ляхи иде къ Киеву на Всеслава.

В лѣто 6577 поиде Изяславъ съ Болеславомъ на Всеслава. Всеславъ же поиде противу. И прииде къ Бѣлугороду Всеславъ и, бывши нощи, утаився Киянъ, бѣжа изъ города къ Польтьску. Заутра же, видѣвше людие бѣжаща князя, възвратишяся къ Киеву и сътвориша вѣче, послаша къ Святославу и къ Всеволоду, глаголюще: "Мы уже зло сътворили есмы, князя своего прогнавши, и се нынѣ Лятскую землю ведеть на ны, и вы пойдете въ градъ отца вашего. Аще ли не хощете, то намъ неволя: зажегше градъ свой, ступимъ в землю Греческую". И рече имъ Святославъ: "Послѣвѣ къ брату своему, да аще поидеть на вы с Ляхы погубити васъ, то и мы противу ему идемъ ратию, не давѣ бо погубити града отца своего. Аще ли хощеть прийти с миромъ, то вмалѣ приидеть силѣ". И утѣшиста Кианы Святославъ и Всеволодъ, послаша къ Изяславу, глаголюще: "Всеславъ ти бѣжалъ, и ты Ляховь в Киеву не води, противна ти нѣтъ. Аще ли хощете гнѣвомъ имѣти погубите градъ, то вѣдай, яко намъ жаль отца своего стола". То слышавъ Изяславъ, остави Ляхы, поиде с Болеславомъ, мало Ляховъ поимъ, пославше предъ собою сына Мстислава к Киеву. И пришедъ Мстиславъ, изсѣче иже быша высекли Всеслава, числомъ 70 мужъ, а другиа слѣпии, а иныхъ погуби не испытавъ. Изяславу же идущу къ граду, изидоша людие с поклономъ противу и посадиша князь свой в Кивѣ. И сѣде Изяславъ на столѣ своемъ мѣсяца маиа в 2 день и распусти Ляхы на покормъ, и избиваху их отай. И возвратися в Ляхы Болеславъ в землю свою. Изяславъ же възгна торгъ на гору и прогна Всеслава ис Полтьска и посади сына своего Мстислава на Полтьсцѣ, иже скоро умре ту, и посади в него мѣсто брата его Святополка. Всеслав же бѣжа. Побѣди Глѣбъ Святославичь князя с Новогородцы Всеслава князя на Гзени мѣсяца октября 23, въ пятокъ, в 6 часъ дни, на память Иакова, брата Господня. Велика бѣ тогда сѣча Вожаномъ. А заутра обретеся князь Володимера крестъ во святьй Софии на полатѣхъ, егоже взялъ бѣ князь Всеславъ ратию въ святьй Софии.

В лѣто 6578 родися у Всеслава сынъ, нарекоша именемъ Ростиславъ. Того же лѣта заложена бысть церкви святаго Михаила в монастырь Всеволожи на Выдубачи.

В лѣто 6579 воевавъша Половци, у Растовца у Неятина. Се же лѣто выгна Святославъ Святополка ис Полтьска. В се же лѣто побѣди Ярополкъ Всеслава у Голотичька.

О влъсвѣхъ. В си же времена прииде влъхвъ, прелщенъ бѣсомъ. Пришедъ бо къ Киеву, глаголаше, яко "Явило ми ся бысть пять богъ, глаголюще сице: "Повѣдай людемъ, яко на пятое лѣто потещи Днѣпру въспять, а землямъ преступати на инаа мѣста, яко стати Греческой земли на земли Руской, а Руской на Греческой земли, и прочимъ землямъ измѣнятися", егоже невѣгласи послушаху, вѣрнии же насмѣхахуся, глаголюще ему: "Бѣсъ тобою играеть на пагубу тебѣ". Еже и бысть ему: въ едину убо нощь бысть без вѣсти. Бѣси бо подъ то въсходять на зло, посемъ же и насмѣхаються, вринуша в пропасть смертную, научивше глаголаше. Якоже се сказа имъ бесовское научение и дѣйство. Бывши же единою скудости в Ростовѣстѣй области, въстаста два влъхва отъ Яраславля, глаголюще, яко "Мы вѣдаемъ, кто обилие держить". И поидоста по Волзѣ. Гдѣ приидоста въ погостъ, ту же нарицаху лучшаа жены, глаголюще, яко сии жито дръжать, а сии медъ, а сии рыбы, а сии скору. И привождаху к нима сестры своа и матере и жены своя. Они же въ мечтѣ, прорѣзавше за плечима, вынимаста любо жито, любо рыбы, или виверицю, и убивахутьжены тѣ многы, а имѣниа ихъ взимають себѣ. И приидоста на Бѣлоозеро, и бѣ у нихъ людий 300. В се же время приключися приити оть Святослава дань емлюще Яневи, сыну Вышатину. И повѣдаша ему Бѣлозерци, яко два кудесника изби мужъ множество и женъ по Волзѣ и по Шокъснѣи и пришла еста сѣмо. Ян же испытавъ, чья еста смерда, яко его ему князя, пославъ к нимъ, иже около ею суть, и рече к нима: "Выдайта влъхва та сѣмо, яко смерда моего князя и моя". Они же сего не послушавше. Ян же самъ поиде безъ оружья. И рѣша ему отроци его: "Не ходи безъ оружия, изсоромотять тя"! Он же повелѣ отрокомъ своимъ взяти оружие, и бѣ 12 отрокъ с нимъ, и поиде к нимъ к лѣсу. Они же сташа, исполчившеся противу. А Яневи же идущу с топоркомъ, и выступиша оть нихъ три мужи, глаголюще Яневи: "Видя идеши на смерть. Не ходи". Яневи жъ повелѣвшю бити я, къ прочимъ же поиде. И они сунюшяся на Яна. И единъ грѣшися Яня топоромъ, а Янъ обороти топорокъ, удари тылиемъ. И повелѣ отрокомъ сѣщи а. Они же бѣжаша в лѣсъ и убиша ту попина Янева. Ян же, шедъ въ градъ, Бѣлозерцемъ рече: "Аще не имѣте влъхву сею, не иду оть васъ за лѣто". Бѣлозерци же шедше и яша и приведоша ихъ къ нему. И рече има: "Что ради толико изгубиста человѣкъ"? Они же рѣша, яко "Ти дръжать обилие, да аще исътрѣбивѣ и избиевѣ сихъ, и будеть гобино. Аще ли хощеши, то предъ тобою вымевѣ жито и рыбу или иное что". Ян же рече: "Поистиннѣ лжета! Сътворилъ бо есть Богъ человѣка оть земля, съставленъ костьми и жилами и оть крове, и нѣсть в немъ ничтоже. А вы не вѣсте ничтоже, токмо Богъ единъ вѣсть". Они же рекоста: "Вѣдаемъ, како есть Богъ сотворенъ". Он же рече: "Како"? Они же рекоша: "Богъ мывся и отреся вѣхтемъ и сверже и съ небеси на землю. И распрѣся сотона с Богомъ, кому в немъ сътворити человѣка. И сътвори дьяволъ человѣка, а Богъ в него душю положилъ. Тѣмже, аще умреть человѣкь, в землю идеть тъло, а душа къ Богу". Рече имъ Янъ: "Поистиннѣ прельстилъ вы бѣсъ. Коему же Богу вы вѣруета"? И они же рекоста: "Антихристу". Он же рече: "То гдѣ есть той"? Они же рекоша. "Сѣдить въ безднѣ". Онь же рече: "То кый есть то богь, сѣдить во безднѣ? То есть бѣсъ, а Богъ есть седяй на престолѣ на небеси, славимый есть отъ аггелъ, иже предстоать ему съ страхомъ, не могуще нань зрѣти. Тъй же свръженъ бысть, егоже вы глаголете Антихриста, за величие его свръженъ бысть съ небеси, и есть в безднѣ, якоже вы глаголета, жда, егда приидеть Богъ съ небеси, сего имъ Антихриста свяжеть узами и посадить въ огни вѣчнѣмъ съ слугами его, иже к нему вѣрують. Вам же и здѣ мука приати отъ мене и по смерти тамо". Онѣма же рекшима: "Нама бози повъдають, не можеши намъ сътворити ничтоже", онь же рече има: "Лжуть вама бози". Они же рекоста: "Намъ предъ Святославомъ стати, а ты намъ не можеши сотворити ничтоже". Янъ же повелѣ бити я и потръгати брадѣ ею. Сима же биенама и брадѣ потръганѣ проскѣпомъ, рече имъ Янъ: "Что вамъ бози молвять"? Онѣм же рекшима: "Стати намъ предъ Святославомъ", и повелѣ Янъ въ уста вложити има рубль и привязати а къ упругомъ и пусти и предъ собою в лодии и самъ по нихъ поиде. И сташа на усть Съкъсны. Рече има Янъ: "Что вамъ бози молвять"? Она же рекоста: "Сице намъ молвять бози: не быти намъ живымъ отъ тебе". Рече има Янъ: "То право повъдають". Она же рекоста: "Аще наю пустиши, много ти добра будеть, аще ли наю погубиши, то многу печаль приимеши и зло". Он же рече: "Аще ваю пущю, то зло ми будеть отъ Бога, аще ли ваю погублю, то мзда ми будеть отъ Бога". И рече Янъ къ извозникомъ: "Есть ли кому отъ васъ племя побиено отъ сею"? Они же рѣша: "Мнѣ мати, а другому сестра". Он же рече: "Мьстите своихъ". Они же поимша и убиша ихъ и повѣсиша и на дубѣ, отместие приимше отъ Бога по правдѣ. А Яневи пошедшу домовь. И въ другую нощь медвѣдь възлѣзъ, угрызъ и снѣсть ихъ. И тако погыбнуста бѣсовскимъ наущениемъ, инѣмъ26 видяща и гадающа, а своеа пагубы не вѣдуще. Аще быста вѣдала, то не быста пришли на мѣсто се, идеже ятома има быти; аще ли ята еста, то почто глаголаста не умрети нама, оному мыслящу убити я? Но се есть бѣсовское наущение, бѣси бо не вѣдять мысли человѣчьскиа, но влагають помыслъ в человѣка, тайны не свѣдуще. Богъ бо единъ съвѣсть помышлениа человѣческаа, бѣси же не свѣдають ничтоже, суть бо немощни и худи взоромъ. Яко и се скажемъ о вьзорѣ ихъ и о омрачени ихъ. В си бо времена, в лѣта си, приключися нѣкоему Новогородцу прийти в Чюдь, и прииде къ кудеснику, хотя влъхвованиа отъ него. Он же, по обычаю своему, нача призывати бѣсы въ храмину свою. Новогородцу же съдящу на празѣ тоа храмины, кудесникъ же лежаше оцепивъ, и шибе имъ бѣсъ. Кудесникъ же въставъ, рече к Новогородцу: "Бози не смѣють прийти, нѣчто имаши на собѣ, егоже бояться. Он же помянувь на собѣ крестъ и, отшедъ, постави кромѣ храмины тоа. Он же начать изнова призывати бѣсы. Бѣсъ же, метавьши имъ, повѣдаша, что ради пришелъ еси. Посемъ же поча прошати его: "Что ради боятся, егоже мы на собѣ носимъ крестъ"? Он же рече, что "Есть знамение небеснаго Бога, егоже носиши, и наши боятся его". Он же рече: "Какови суть ваши бози и гдѣ живуть"? Он же рече: "Бози наши живуть в безднѣ, суть же образомъ черни, крилати, хвосты имуще, въсходять же подъ небо, слушающа вашихъ богъ; ваши бо бози на небесехъ суть. И аще кто умреть отъ вашихъ людий, то возносимъ бысть на небо; аще ли отъ нашихъ людий умираеть, то носимъ нашимъ богомъ в бездну". Якоже есть: грѣшницы же въ адѣ суть, ждуще мукы вѣчныа, а праведници же в небесномъ жилище въдворяются съ аггелы. Ситца ти есть бѣсовскаа сила и лѣпота и немоще! Тьмже прелщають человѣки, веляще имъ глаголати видъниа являющимся имъ и несвершенымъ вѣрою, являющеся въ снѣхъ, инѣмъ в мечтѣ, и тако влъхвують научениемъ бѣсовскымъ. Паче же женами волшвениа бывають, искони бо бѣсъ прелсти жену, си же мужа, тако сии роди влъхвують жены чародѣйствомъ и отравою и инѣми бѣсовскими козньми. Но и мужи прелщени бывають отъ бѣсовъ невѣрнии, яко се въ пръвыа роды при апостолѣхъ бысть Симонъ влъхвъ, иже творяше влъшество, псомъ глаголати человѣческыи, и самъ пременяшеся овогда старъ, овогда младъ, овогда иного пременяше въ иного образъ, въ мечтании сице творящи. Аньни и Замвриа влъшвениемъ чюдеса противу Моисеови творяше, но и Конопъ творяше мечтаниемъ бѣсовскимъ, яко и по водамъ ходити и инаа мечтания творяше бѣсомъ, льстимъ на пагубу себе и инѣмъ. Ин же влъхвъ въставъ при князи Глѣбѣ Святославичь в Новѣгородѣ, глаголашеть бо людемъ, творяся акы Богъ, и многыхъ прелести, мало не весь градъ, глаголашеть бо, яко провидѣ вся и хуляшеть бо вѣру хрестьянску, глаголашеть бо, яко прейду по Влъхову предъ всѣми. И бысть мятежъ въ градѣ великъ, и вси яша ему вѣры и хотяху побити епископа Феодора. Епископъ же Феодоръ вземъ крестъ, облъкъся в ризы, ста, рекъ: "Иже хощете вѣру яти влъхву, то за нимъ идеть, аще ли вѣруеть къ кресту, да идеть по немъ". И раздълишася на двое: князь Глѣбъ и боляре его сташа у епископа, а людие вси идоша за волхва. И бысть мятежъ межди ими. Глѣбъ же вземъ топоръ втай и прииде к волхву и рече ему: "Вѣси, что утро хощеть быти или что вечеръ"? Он же рече: "Вѣмъ всѣ". И рече Глѣбъ: "То весе ли, что ти днесь хощеть быти"? Он же рече: "Чюдеса велика сътворю". Глѣбъ же, возмя топоръ, растя и. И паде мертвъ, и людие разидошяся. Он же погѣбе, душею и тѣломъ предався диаволу.

О пренесении мощей святою мученику Бориса и Глѣба.

В лѣто 6580 бысть принесению время святыма мученикома Романа и Давыда. Съвокупишяся братиа Яраславичи Изяславъ, Святославъ, Всеволодъ и митрополитъ Георгий Киевский и Неофитъ, Черниговский епископъ, Петръ Переаславьский, Никита Бѣлогородскый, Михайло Юрьевский, игуменъ Феодосии Печерскый, Софроней святаго Михаила, Германъ Спаскый, Никола Переаславскый и прочии вси игумени и попы и диаконы. Пришедше съ кресты и с кандилы и съ свѣщами многами, идѣже лежать святЬи телѣси пречестнѣи, и сътворше молитву, повелѣша окопати пръсть, сущую на гробѣ святою. Копающим же имъ, исхождааше благоуханнаа воня отъ гроба святою. И окопавше, изнесоша и отъ земля. И приступивъ митрополитъ съ епископы и прозвитеры съ страхомъ и откры гробъ святою. И видъша чюдо преславно, яко телеса святыхъ никоеа же язвы имуща, но все цѣло и лица ихъ свѣтла бѣста, яко аггелу, яко дивитися архиепископу зѣло, и всѣмъ исполнившимся благоуханиа многа. И сътвориша праздньство свѣтло и вземше святаго Бориса въ древяне рацѣ на рама своа, понесоша князи, предъидущимъ преподобнымъ черноризцемъ съ свѣщами, и по нихъ диакони с кандилы, таче и прозвитеры и по сихъ митрополитъ и епископи, и по сихъ несящу раку. И принесше и поставиша в новой церкви, юже здѣла Изяславъ, яже стоить и нынѣ, и отвръзоша раку, и исполнися церковь благоуханиа и воня пречюдныа. И вси, видѣвше, прославиша Бога. Митрополита же обыде ужасъ, бяше бо нетвердо вѣруа къ святыма. И паде ниць, просяше прощениа. И целовавше мощи его, вложиша и в раку камену. Посем же, вземше Глѣба, в рацѣ каменѣ въставивше на сани и емше ужи и повезоша. И яко быша въ дверехъ, и сташа рака, не поступящи отъ мѣста. И повелѣша народомъ звати: "Господи, помилуй". И моляхуся Господеви и святыма мученикома: и абие подвижеся рака. И повезоша и и положиша и мѣсяца маиа въ 2 день. И целоваша главу святаго Бориса, и святаго Глѣба руку вземъ Георгий митрополитъ и благословише ты князя Изяслава и Святослава и Всеволода. И пакы Святославъ иму за руку митрополита, дръжаще святаго раку, прилагаше къ вреду, имже бяше на шии, и по семъ къ очима и къ тьмени и пакы положи руку въ гробѣ. И начаша пѣти святую литургию. И рече Святославъ къ Берновинѣ: "Что мя на главѣ бодеть? И сиа клобукъ. И видѣ Бернъ ноготь святаго Глѣба и взять съ главы и вдасть Святославу. Он же прослави Бога о благодарении святыхъ мученикъ Бориса и Глѣба. И по литургѣи вся братиа идоша, кождо соборы своими, и обѣдаша вкупѣ с любовию великою. И праздноваша праздньство свѣтло и многы милостыня сътвориша убогымъ и цѣловавшеся, мирно разидошяся кийждо въсвоаси. И оттолѣ утвердися таковый праздникъ мѣсяца маиа въ 2 день въ славу святыи мученикъ Бориса и Глѣба благодатию Господа нашего Иисуса Христа. Аминь.

О брани межи братии Яраславичихъ.

В лѣто 6581 въздвиже диаволъ котору в братии сей Яраславичехъ. Бывши распри межи ими, и быста заединъ Святославъ съ Всеволодомъ на Изяслава. И изыде Изяславъ ис Кыева. Святослав же и Всеволодъ внидоста в Киевъ мѣсяца марта въ 22 день и сѣдоста на Берестовомъ на столѣ, приступивше заповѣдь отечню. Святослав же бѣ начало выгнанию братню, желаа болшаа власти, Всеволода бо прелсти, глаголя, яко "Изяславъ съединяется съ Всеславомъ, мысля на наю: да аще его не попредимъ, имать наю прогнати". И тако възостри Всеволода на Изяслава. Изяслав же иде в Ляхы съ имѣниемъ многимъ и съ княгинею, уповаа на богатство много, глаголя, яко симъ налѣзу воа, еже взяша Ляхове у него и показаша ему путь отъ себе, а Святославъ сѣде в Киевѣ, прогнавъ брата своего, преступивъ заповѣдь отчю, паче же Божию, вѣликъ бо есть грѣхъ преступати заповѣди отца своего и въступатися въ предѣлы чюжия.

О преставлении Феодосиа Печерскаго.

В лѣто 6582 Феодосии, игуменъ Печерскый, преставися. Скажем же мало нѣчто о успени его. Феодосии бо обычай имаши, приходящю постному времени, в недѣлю масленую, вечерь, по обычаю целова братию и, поучивъ ихъ, како проводити постное время в молитвахъ нощныхъ и дневныхъ и блюстися отъ помыслъ лукавыхъ и отъ бѣсовскаго насѣаниа. "Бѣси бо всѣвають помышлениа черньцемъ, похотѣниа лукава, влагающе ему помыслы, и тьмъ вреждаеми имъ бывають молитвы; да приходящаа таковы мысли възбраняйте знамениемъ креста честнаго, глаголюще сице: Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй насъ. Аминь. И с кимъ въздержание имѣйте отъ многаго брашна, въ ядении бо мнозѣ и въ питии безмѣрномъ възрастають помысли лукавии, помыслом же възрастъшимъ, сътворяють грѣхъ. Тѣмже, рече, противитися бѣсовскому дѣйству и пронырству ихъ и блюстися отъ лѣности и отъ многаго сна и бодру быти на пѣние церковное и на преданна отческаа и почитаниа книжнаа, паче въ устѣхъ имѣти псалтирь Давыдовъ. Подобаеть же черноризцемъ симъ прогонити бѣсовское уныние, паче же всего имѣти любовь в себѣ, меншимъ ко старѣйшимъ покорение и послушание, старѣйшимъ же к меншимъ любовь и наказание и образъ бывати собою въздержаниемъ и бдѣниемъ и хождениемъ и смирениемъ, и тако наказовати меншаа и утѣшати а и тако провождати пость". Глаголаше бо сице, яко "Богъ далъ есть намъ 40 дни сиа на очищение души и тълу; се бо есть десятина, даема отъ лѣта Богу. Дний бо есть отъ года до года 365, и отъ сихъ дни десяты день воздаати Богу десятину, иже есть пость сии 40 дни. В та же дни, очистившеся душа, празднуемъ свѣтло на Въскресение Господне, веселящася о Господѣ, постное бо время очищаеть умъ человѣку. Лощение бо исперва проображдено бысть Адаму пръвое - не вкусити отъ древа единого; постивь бо ся Моисѣй дни 40, сподобися приати законъ на горѣ Синайстей и видѣвъ славу Божию; постомъ Самоила мати роди; постившеся Ниневгитянь гнѣва Божиа избыша; постився Данилъ, видѣниа сподобися великаго; постився Илия, на небо взять бысть въ пищю породную; постишяся трие отроцы, угасиша силу огненую; постися Господь дний 40, намъ показуа постное время, постомъ апостоли искорениша бѣсовскую лесть; постомъ явишяся отци наши, аки свътила въ мирѣ, иже сияють и по смерти, показавыие труды великыа и въздержаниа, яко сей Великый Антоньи и Еуфимьи и Сава и прочий отци, имже мы поревнуимъ, братие". И сице пучивъ братию и целовавъ всѣхъ по именемъ, и тако изыде изъ монастыря, взимаа мало ковригъ и, вшедъ в пещеру, затворяше двери и засыпаша перьстью и не глаголаше никому же, аще ли будеть нужное дѣло, то оконцемъ мало побесъдоваше в суботу или в недѣлю, а въ ины дни пребываа в постѣ и въ молитвахъ, въздержася крѣпко; въ монастырь же приходяще в пятокъ, канунъ суботы Лазаревы. Пришедь же Феодосие, по обычаю цѣловавъ братию и празднова с ними в недѣлю Цвѣтную. И дошедъ великаго дне Въскресениа, по обычаю празднова свѣтло и впаде въ болѣзнь. И болѣвшу ему дний 5, посемъ, бывшу вечеру, повелѣ изнести ся на дворъ. Братиа же, вземше, на санехъ поставиша прямо церкви. Он же повелѣ созвати братию всю. Братиа же удариша в било, и собрашяся вси. Он же рече имъ: "Братиа мои и отци мои и чада моа! Се азъ отхожю уже отъ васъ, якоже яви ми Господь въ постное время, в пещерѣ сущю ми, изити отъ свѣта сего. Вы же кого хощете игуменомъ имѣти у себя, да и азъ быхъ благословение подалъ ему". Они же рекоша ему: "Ты еси отець намъ всѣмъ, да егоже самъ изволиши, да той намъ будеть отець и учитель и игуменъ, послушаемъ его, яко и тебе". Отець же нашь Феодосии рече: "Шедше кромѣ, нарците кого хощете отъстарѣйшихъ и до меньшихъ". Они же послушаша его, отступиша мало къ церкви, съдумавше, послаша два брата, глаголюще сице: "Егоже изволи Богь и твоа честнаа молитва, егоже тебе любо, того намъ рци". Феодосии же рече имъ: "Да аще отъ мене хощете игумена приати, то и азъ сътворю имъ не по моему изволению, но по Божию строению". Нарече имъ Иакова презвитера. Братье же нелюбъ бысть, глаголюще: "Не здѣ постригань есть", бѣ бо яко пришелъ издалеча съ братомъ с Павломъ. И начаша братиа просити Стефана демественика, суща тогда ученика Феодосиева, глаголюще, яко "Сей възрастъ есть подъ рукою твоею и у тобя послужилъ есть, сего намъ вдай". Рече имъ Феодосии: "И се азъ по Божию повелѣнию нарекъ былъ Якова, се же вы сътворити хощете". И послуша ихъ, предасть имъ Стефана, да будеть имъ игуменъ. И благослови Стефана, рече ему: "Чадо, се предаю ти монастырь, и блюди съ опасениемъ его, и яже устроихъ въ службахъ, то дръжи преданна монастырьскаа, а устава не измѣняй, но сътвори вся по закону, по чину монастырскому". И посемъ вземше и братиа и несоша и в кѣлию, положиша и на одрѣ. И шестому дни наставыии, болну сущю велми, прииде к нему Святославъ съ сыномъ Глѣбомъ. И сѣдящима има у него, рече ему Феодосии: "Се отхожю свѣта сего, предаю ти монастырь на соблюдение. Егда будеть что смятение в немъ, и не поручаю игуменьство Стефану и не дай его въбиду". Князь же, цѣловавъ его, обѣщася монастыремь пещися и отъиде отъ него. Седмому же дни пришедшу и изнемогающу Феодосию, призва Стефана и братию и начать имъ глаголати сице: "Внимайте себе, и разумно буди вамъ. Се аще угодилъ буду Богу, то по моемъ ошествии отъ мира сего монастырь сей начнеть строитися болми, и все в немъ имать множитися, то вѣсте, яко приать есмь Богомъ; аще ли по моемъ животѣ оскудѣвати начнеть монастырь, черноризець имать малитися и потребы монастырскыя начнуть оскудѣвати, то вѣдуще будите, яко не угодилъ есмь Богу". И се ему глаголющю, плакахуся братиа, глаголюще: "Отче, молись о насъ къ Господу, вѣмы, яко труда твоего Богь не презрить". И присѣдяше у него братиа нощь ту. И наставшу дни осмому, въ вторую суботу по Пасцѣ, в 2 часъ дни, предасть душю свою в руцѣ Божий, мѣсяца маиа въ 3 день, индикта въ 11. И плакашяся по немъ братиа. Бѣ же заповъдалъ Феодосии положити ся в пещерѣ, идѣже показа труды многы, рече же сице: "В нощи похороните тѣло мое", якоже и створиша: вечеру бо приспѣвшю, братиа вземше тъло его и положиша и въ пещерѣ, проводивше съ пѣсньми и съ свѣщами честно на хвалу Богу нашему Иисусу Христу. Стефану же предръжащу монастырь и блаженое стадо, яже бѣ съвокупилъ Феодосьи. Таци бо бѣша иноци, яко свѣтила сиающи в Рустѣй земли: овии бьаху постници велици, овии же на бдении любезни, инии же на колѣнное поклонение прилѣжни, друзии же въздержащеся, чресъ день ядуще и чресъ два дни ядуще хлѣбъ с водою, инии зелье вареное, друзии же в любви пребывающи, меншии покоряющейся старѣйшимъ и не смѣюще предъ ними проглаголати, во все с покорениемъ и послушаниемъ великимъ. Такоже и старѣйши имяху любовь кь меншимъ, наказующе и утѣшаху, акы чада възлюбленнаа. Аще ли же нѣкый брать в прегрешение владеть, они же утъшающи того и опитемью6 его разделяху на ся 3 или 4 за великую любовь. Такова бываше любовь въ братии той и въздержание велико. И аще который брать выхождаше из монастыря, и вси братиа о томъ имяху печаль велику и посылаху по него, и тако приведше и в монастырь и вси шедше поклоняхуся зань игумену и моляще ему, и тако с радостию приемлюще брата в монастырь. Таци бо тии иноци, любовь велью в собѣ имуще, въздержанию же и посту прилежаще, отъ нихже намѣню нѣколико мужи чюдныхъ. Яко сей пръвый бысть Дамиянъ прозвитеръ, постникъ бо бяше и воздержникъ великъ, яко развѣ хлѣба и воды иного ему не ясти, ниже пити и до смерти своеа. И аще ли кто принесяше ему в монастырь дѣтищь боленъ исцелениа ради или свръшена человѣка кацѣмъ убо недугомъ одръжима къ святому Феодосию, блаженный же повелѣвааше сему Дамиану молитву сътворити о болящемъ. Он же сътворивъ молитву и масломъ святымъ помазаше, и тако болящий исцеление приимаху. Сему же предреченному прозвитеру Дамиану в болѣзнь впадшу и уже лежаху ему в немощи, и се прииде к нему аггелъ въ образѣ Феодосиевѣ, даруа ему царство небесное за труды его. По семъ же прииде к нему Феодосии съ братиею, и присѣдаху у него. Оному же изнемогающу, възрѣвъ на игумена, рече: "Не забывай, отче, еже ми обѣща в нощь сию". Разумѣвъ же святый Феодосии, яко видѣние видѣ старець, и рече ему: "Брате Демияне, еже ти обѣщахъ, то буди ти". Онъже, смеживъ очи, предасть духъ. Игуменъ же съ братиею погребоша тъло его. Другий же брать, именемъ Иеремия, иже помняше Рускиа земли крещение, сему дарованъ бѣ отъ Бога прозорливы даръ, проповѣдаше бо предбудущаа. И аще кого видяше в помышлении, и обличаше и наединѣ и наказавъ блюстися отъ диавола. Аще ли который брать мысляше изыти изъ монастыря, он же, пришедше к нему, обличаше мысль его и утѣшаше брата. И аще кому что глаголаше добро или зло, то ко събывашеся ему по глаголу старчю. Инъ же бѣ старець, именемъ Матфѣй, и сьй бѣ прозорливъ: единою бо стоащу ему въ церкви на мѣсте своемъ, възведъ очи свои, позрѣ по братии, иже стоять поюще обѣма странама, и видь обходяща бѣса въ образѣ Ляха в людѣ и носяща в приполе цвѣткы, иже глаголются лѣпкы, и къ коему прилняше, тоть разслабляше умомъ и, вину каку любо сътворь, исхождаше изъ церкви и, шедъ в кѣлью, усняше и не възвращашется вь церковь и до отпѣниа; аще ли и на инаго връжаше, не прилняше к нему, и тъ стояше крѣпко в пѣнии и до отпуста утрении. Се же ему видъвшю, повѣда братьи. Иногда же идущю ему по утрении в кѣлью свою, бѣ же кѣлиа его подале отъ церкви, и съдшю ему опочинути подъ клепалною, еже бѣ до зорей, и възведъ очи свои и видѣвъ отъ врать толпу идущю. Он же смотряше, что се будеть, и видѣ дѣмона сѣдяща на свиньи, а другыа около его текуща. И рече има старець: "Камо идите"? И отвѣща бѣсъ, седяй на свиньи: "По Михаля по Толбъковичъ". Старець же знаменався крестомъ знамениемъ, иде в кѣлью свою. Егда же бысть свѣть, и рече старець къ ученику своему: "Иди и въпрашай, есть ли Михайло въ кѣлие". И рѣша ему: "По утрении сей прелѣзѣ чресъ ограду за монастырь". И повѣда старець видьние игумену и братьи. Бѣ же сей старець при игуменьствѣ Феодосиевѣ и Стефановѣ и при Никоновѣ. Единою же стоащю на заутрени, и възведъ очи свои, хотя видьти игумена Никона: и видѣ осля, стояще на мѣсте его. И разумѣ, яко не въсталъ есть игуменъ на заутрении. Многа же и ина видѣниа провидѣ старець сей и въ старости добрѣ къ Господу отъиде и погребенъ бысть въ монастыри семь. Таци бо свѣтилници просияша въ монастыри семъ, иже многа чюдеса во животъ своемъ показаша, такоже и по смерти великымъ дарованиемъ отъ Бога сподобишяся, многоразличнаа чюдеса истачающе приходящимъ с вѣрою и до сего дне.

В лѣто 6583 почата бысть церкви Печерскаа ставитиси игуменомъ Стефаномъ; на основание ея положи игуменъ Феодосии, сконча же ю Стефанъ на третие лѣто, мѣсяца иулиа въ 11 день. Того же лѣта приидоша посли изъ Немець к великому князю Святославу. Он же, величаяся, показавъ имъ богатство свое. Видьвши же Нѣмци бесчисленое множество злата и сребра и паволокъ и рѣша: "Се ни во что же есть, лежить бо се мертво и сметие, мужи бо доищуть и болша сихъ".

В лѣто 6584 ходи Вододимеръ, сынъ Всеволожъ, и Олегъ, сынъ Святославль, на Чяхы, Ляхомъ в помощь.

О смерти Святославли. Того же лѣта преставися князь великый Святославъ, сынъ Яраславль, мѣсяца1декемврия, оть рѣзаниа желвей, и положенъ бысть в Черниговѣ въ Спасѣ, и сѣде по немъ на великомъ княжение Всеволодъ, брать его.

В лѣто 6585 прииде Изяславъ с Ляхы на Всеволода; Всеволодъ поиде противу ему, и сътворита миръ. И пришедъ Изяславъ и седе в Киевѣ иулиа въ 15 день. Олег же, сынъ Святославль, бѣ у Всеволода в Черниговѣ. Того же лѣта преставися архиепископъ Новогородскый Феодоръ.

В лѣто 6586 бѣжа Олегъ Святославичь отъ Всеволода Тмуторокани. В се же лѣто убьенъ бысть Глѣбъ, сынъ Святославль, въ Заволочии и положенъ бысть в Черниговѣ за святымъ Спасомъ. Того же лѣта поставленъ бысть архиепископъ Новугороду Германъ.

О брани Всеволожи съ Олгомъ и съ Борисомъ Вячеславичемъ. Того же лѣта Олегъ Святославичь и Борисъ Вячеславичь приведоша Половець на Рускую землю и поидоста на Всеволода к Чернигову. Всеволодъ же изыде противу има на Съжицю. И побѣдиша Половци Русь, и мнози убьени быша ту. Олегъ же и Борисъ прииде к Чернигову, мнящеся одолѣвше, а земли Рустей многа зла сътвориша и кровь проливше. Всеволодъ же прииде къ брату своему Изяславу къ Киеву, и целовавшеся сѣдоста вкупѣ. Всеволодъ же исповѣда брату своему вся бывшаа, что съключися ему. И рече ему Изяславъ: "Брате, не тужи, видѣлъ еси, колико ся зла мнѣ сключи! Первое, не выгнаша ли мене людие мои и имѣние мое разграбиша; пакыи же изгнанъ быхъ и отъ васъ, братьи своихъ, не блюдихъ ли по чюжимъ странамъ и имѣниа лишенъ быхъ и не сътворихъ зла ничто же. И нынѣ, брате, не тужи: аще будеть намъ часть в Руской земли, то обѣма намъ, аще ли не будеть, то обѣма же, и азъ сложу главу свою за тобя, азъ бо не радъ есмь злу братии своей, но добру". И се рекъ, утѣши Всеволода, повелѣ брати вой отъ мала и до велика. И бысть вой бесчислено. И поиде Изяславъ съ Ярополкомъ, сыномъ своимъ, и Всеволодъ с Володимеромъ, сыномъ своимъ. И поидоша к Чернигову. Черниговци же затворишяся въ градѣ; Олга же и Бориса въ градь не бяше. Черниговцемъ же не отворившимся, и приступиша къ граду. Володимер же приступи къ граду ко восточнымъ вратомъ отъ стрьжении и отняша врата, людемъ же выбѣгшиимъ в нутрений градъ. Изяславъ же и Всеволод слышаста, яко идеть Олегъ и Борисъ противу, и уранивша, поидоста оть града противу Олгови. И рече Олегъ къ Борисови: "Не ходиве противу, не можемъ бо стати противу четыремъ княземъ, но послемъ с молениемъ къ стрыема своима". И рече ему Борисъ: "Ты готова зри, азъ имъ противень всъмъ". И похваливая вельми, не вѣдый, яко "Богъ гордымъ противится, смиренымъ же даеть благодать" и "Да не хвалится силный силою своею". И поидоста противу. И бывшимъ имъ на мѣсте у села на нивѣ Нѣжатинь и съступившимся обоимъ, и бысть сѣча зла. И первое убиша Бориса, сына Вячеславля, похвалившегося велми. Изяславу же стоащу в пѣшцѣхъ, и внезапу приеха единъ, удари его копиемъ за плеча. И такъ убиенъ бысть Изяславъ, сынъ Ярославль. На долзѣ же бывши сѣчи, побѣже Олегъ в малѣ дружинѣ и едва утечь и бѣжа Тмуторокани. Убьенъ же бысть князь Изяславъ октября въ 3 день. И вземше тъло его, везоша къ Киеву и положиша въ црькви святыа Богородица в раце мраморяне. Всеволодъ же сѣде в Киевѣ на столѣ отца своего и приемъ всю власть Рускую, а сына своего Володимера посади в Черниговѣ, а Ярополка, сына Изяславля, посади в Володимерѣ, придавъ ему и Туровъ.

В лѣто 6587 прииде Романъ с Половци к Воиню, Всеволодъ же умирився с ними. Половци же, возвратився, убиша Романа, сына Святославля, внука Ярославля, августа 2; и суть кости его тамо и до сего дни. А Олга емше Казори, поточиша и за море Царюграду. Всеволодъ же посади въ Тмуторокани посадника Ратибора.

В лѣто 6588 Вододимеръ Всеволодичь шедъ побѣди Торкы Переаславьстии.

В лѣто 6589 Давыдъ Игоревичь и Володарь Ростиславичь маиа 18 день сѣдоста въ Тмуторокани, а Ратибора изымаша.

В лѣто 6594 Всеволодъ заложи церковь святаго Андрѣа при митрополитѣ Иоанѣ и монастырь устрои, в немже пострижеся дочи его дѣвою, именемъ Янъка.

В лѣто 6595 Ярополкъ прииде из Ляховъ и смирися с Володимеромъ, Володимер же иде опять Чернигову, а Ярополкъ сѣде въ Володимери и, пребывъ мало, иде къ Звенигороду. И не дошедшю ему града и лежащу в санкахъ, и прободе его с коня саблею проклятый Нерядець ноября 22, и везоша и отроцы его къ Киеву. И изыде противу ему князь Всеволодъ съ сынъми своими, Володимеромъ и Ростиславомъ, и митрополитъ Иоанъ и всѣ Киане. И проводивше его честно и положиша въ церковь святаго апостола Петра декабря 5. Сей же князь Ярополкъ кротокъ и смиренъ, братолюбець и нищелюбець, десятину даа святѣй Богородици изъ всѣхъ селъ своихъ отъ скота и оть жита на вся лѣта, и моляше Бога и пречистую Богородицу, глаголя: "Господи, Боже мой! Дай же ми смерть таку же, яко и братомъ моимъ Борису и Глѣбу, да съгрешѣниемъ моимъ струпы отмыю своею кровию". И не лиши его Богъ и святаа Богородице. А проклятый Нерядець бѣжа къ Перемышлю къ Рюрику.

В лѣто 6596 священа бысть церкви святаго Михаила монастыря Всеволожа митрополитом Иоанномъ и епископы Лукою и Исаемъ Ростовскимъ. В се же лѣто преставися Никонъ, игуменъ Печерский, и Болгаре Мюромъ взяша.

В лѣто 6597 священа бысть церкви Печерскаа святыа Богородица монастыря Феодосиева Иоанномъ митрополитомъ и Лукою, Бѣлогородскимъ епископомъ, и Исаиемъ, Ростовскимъ епископомъ, Иоанномъ Черниговскимъ и Антониемъ Гюргевскимъ, при благовѣрномъ князи Всеволодѣ и дѣтехъ его Володимеру и Ростиславу, воеводство дръжащу тогда Киевъскиа тысяща Яневи, а игуменство дръжащу Иоану. В се же лѣто преставися Иоанъ митрополитъ. И иде Янъка, дчи Всеволожа, реченыа преже, въ Грекы, приведе митрополита отъ скопечка чину. Людие же молвиша: "Сей навь пришелъ к намъ"! И годъ единъ пребысть, умре.

В лѣто 6599 выняша изъ земли святаго отца нашего Феодосиа и, принесше, положиша его въ церкви святыа Богородица въ притворѣ на деснѣй странѣ августа 14, в четвертокъ, въ 1 часъ дни. Принесени же бысть мощи его епископи: Ефрѣмъ Переаславский, Стефанъ Володимерскый, Иоанъ Черниговский, Маринъ Гюргевский и игумени вси с черноризци, людие благоговѣнии. В се же лѣто бысть гибель солнцу, яко погибнути ему, и мало ся его остало, аки мѣсяць дву дней, маиа 21. В се же лѣто Всеволоду ловы дѣюще звѣриныа за Вышегородомъ и заметавшимъ тенятомъ и кличаномъ кликнувшимъ, и спаде змий превеликъ отъ небесе. И ужасошяся людие. В се же время и стукну, якомнози слышааше. Тогда же и влъхвъ явися в Ростовѣ, иже погибе.

Лѣто 600. Предивно бысть в Полотску: в мечтѣ в нощи бывши, тутенъ стояше в полунощи и яко человѣци рищахуть по улицамъ бѣси, и аще кто вьшазяше изъ храмины, хотя видѣти, и абие уязвиша и невидимо бѣси язвою, и с того умираху, и не смѣаху излазити ис хоромъ. Посемъ же начаша въ дни являтися на конихъ, самих же не видѣти, но конѣ ихъ видѣти копыта. И такъ уязвляху люди Плотскиа и область его, тѣмъ и человѣци глаголаху, яко навие бьаху Полочанъ. Се же знамение начать быти отъ Дрьютьска. В си же времена бысть знамение въ небеси, яко кругъ бысть посреди неба превеликъ, и ведро бяше, и изгораше земля, и рать бяше отъ Половець велика, и мнози человѣци умирааху различными недугы, якоже глаголааху продающе кресты, яко продахомъ кресть оть Филипова дни до мясопуста седмь тысящь.

В лѣто 6601 преставися великий князь Всеволодъ, сынъ Яраславль, внукъ Володимерь, априля 13, и положенъ бысть въ святъй Софии. И сѣде по немъ в Киевѣ на столѣ Святополкъ Изяславичь, а Володимеръ иде в Черниговъ, а Ростиславъ в Переславлю. Того же лѣта приидоша Половци на Рускую землю; Святополкъ же снемся с Володимеромъ и Ростиславомъ и поидоша противу имъ. И перебредъ рѣку Стугну, ту срѣтоша ихъ, и бысть имъ бой силенъ. Наши же побѣгоша, а Половци погнаша, грѣхъ ради нашихъ. И прибеже Володимеръ с Ростиславомъ к рѣцѣ Стугнѣ и вбредоста. И нача утопати Ростиславъ, Володимер же хоть помочи брату своему и мало самъ не утопе. И тако утопе Ростиславъ, сынъ Всеволожъ. Нашедшу же его и везше, положиша во святьй Софии. Половци же, воевавъ много и градъ Турческый взяша и бесчислено полона вземше, отъидоша.

В лѣто 6602 створи миръ с Половци Святополкъ и поятъ жену себе дщерь Тугортоканю, Половечьскаго князя. В се же лѣто приидоша пруси на Рускую землю августа 26 и поядоша всяку траву и многа жита. И не бѣ сего слышано въ днехъ пръвыхъ в земли Рустей.

В лѣто 6603 прииде Тугорканъ, тесть Святополчь, с Половци кь Переаславлю. Святополкъ же и Володимеръ, шедъ, биша и, и самого Тугоркана убиша и сына его, и иныхъ князей много побиено бысть. Бысть же сиа помощь отъ Бога июля 19. Того же лѣта бысть бой Олгу съ Изяславомъ, и убиенъ бысть Изяславъ, сынь Володимерь, внукъ Всеволожъ, сентября 6. Олегъ же приимъ градъ Володимерь и изыма Ростовци и Суждалци и Белозерци и искова, и шедъ, приа Суздаль и Ростовъ и въсю землю Муромскую и Ростовскую и посажа посадникы по городомъ и дани нача имати. И посла к нему Мстиславъ изъ Новагорода, глаголя: "Иди опять в Муромъ, а в чюжой волости не сѣди". И не послуша его. Мстислав же поиде на него. Олегъ же изъ Ростова иде къ Суздалю и зажже Суздаль, токмо остася дворъ монастырской Печерскаго монастыря и церкви святаго Дмитреа, яже далъ имъ Ефрѣмъ, и з селы. Олегъ же бѣжа къ Мурому и возвратися, ста на Клязмѣ. Мъстиславъ же прииде к Суздалю, и ту прииде к нему брать его Вячеславъ с Половци. И поидоша на Олга и Яраслава, и съступистася на Кулачцѣ, и бысть бой силенъ. И побежа Олегъ и Ярославъ, а Мстиславъ и Вячеславъ погнаша. И прибеже Олегъ к Мурому и затвори Яраслава в Муромѣ, а самъ иде к Рязани. Мстиславъ же пришедъ к Мурому и сотвори миръ и взя люди своя, Ростовци и Суждалци, и иде к Рязани на Олга. Олег же выбѣжа, Мстислав же смирися с Рязанци, взявъ людий своихъ, и возвратися къ Суждалю и оттуду к Новугороду.

В лѣто 6605 Святополкъ и Володимеръ и Давыдъ Игоревичи и Давыдъ Святославичъ и брать его Олегъ емше Василка Ростиславичя и ослѣпиша и, по оклеветанию злыхъ человѣкъ, ноября 5, въ Звенигородь, иже есть городокъ малъ у Киева, десяти версть вдале.

В лѣто 6607 побьени угре у Перемышля. В се же лѣто убьенъ бысть Мстиславъ, сынъ Володимерь, июня 12 въ Володимери.

В лѣто 6609 Володимеръ заложи церковь камену святыя Богородица въ Смоленску, епископию.

В лѣто 6610 бысть знамение на небеси генваря 29 по 3 дни, аки пожарнаа заря отъ въстока и юга и запада и севѣра, и свѣтъ всю нощь, аки отъ полны луны. Тое же зимы февраля 7 бысть знамение въ солнце въ три дугы, и бяше другыа дугы хрепты к собѣ. В се же лѣто ведена бысть дъчи Святополча Събыслава в Ляхы за Болеслава. В то же лѣто родися у Володимера сынъ Андрѣй.

В лѣто 6611 поидоша князи Русстии в поле на Половци: Володимеръ, Святополкъ, Давыдъ Святославичь и Давыдъ Всеславичь и Мстиславъ, Игоревъ внукъ, Вячеславъ Ярополчичь, Яропѣлкъ Володимеричь. А Олегъ не послуша, рекъ: "Не здравлю". И приидоша на Сутинь, и сретоша ихъ вси Половци, и бысть имъ бой. И побегоша Половци. Наши же погнаша, сѣкуше ихъ, апрѣля 4. И убиша ту в полку единехъ князей ихъ 20, шедше же и вежи ихъ поимаша и полонъ много поимаша и, назадъ идучи, поимаша Печенѣгы и Торкы и с вежами ихъ и возвратишяся. Сего же лѣта приидоша прузи, августа 1. Того же лѣта бися Яраславъ с Мордвою и побѣженъ бысть отъ нихъ.

В лѣто 6612 прииде митрополить Никифоръ в Русь декабря 6. В се же лѣто бысть знамение: стоаше солнце в крузѣ, а посреди круга крестъ, а посреди креста солнце, а внѣ круга обаполы два солнца, надъ солнцем же кромѣ круга дуга, рогы на севѣръ. Такоже знамение и в лунѣ тѣм же образомъ февраля 4 и 5 и 6 день, а в ночи в лунѣ по три ночи.

В лѣто 6614 воеваша Половци около Зарѣчска. Святополкъ же посла за ними, и угонивше, биша ихъ и полонъ отнята. В се же лѣто пострижеся Еипраксиа, Всеволожа дщи. В се же лѣто пострижеся Святославъ, рекше Святоша, сынъ Давыдовъ, внукъ Святославль. Того же лѣта победита Зимѣгола Всеславичевъ всю братию и дружины убиша 9000.

В лѣто 6615 приидоша Половци и сташа около Лубна. Святополкъ же и Володимеръ и Олегъ, Святославъ и Мстиславъ, Вячеславъ и Ярополкъ, шедше, победита ихъ. Тое же зимы февраля 5 трясеся земля передъ зорями в нощи. В се же лѣто чюдо сътвори Богь и святаа Богородица в Суждалстѣй землѣ. Приидоша Болгаре ратью на Суждаль и обьступиша градъ и много зла сътвориша, воююща села и погосты и убивающе многыхъ отъ крестьянъ. Сущий же людие въ градѣ, не могуще противу ихъ стати, не сущю князю у нихъ, на молитву к Богу обратишяся и къ пречистей его Матери покааниемъ и слезами и затворишяся въ градъ. И всемилостивый Богь услышавъ молитву ихъ и покаание: якоже древле Ниневгитяне помилова, тако и сихъ избави отъ бѣдъ, ослепиша бо вся ратныа Болгары, и та изъ града изшедше, всѣхъ избиша.

В лѣто 6617 декабря 2 Дмитръ Иворовичъ шедъ взя у Дону 1000 вежь Половечьскихъ.

В лѣто 6618 явися знамение в Печерскомъ монастыри февраля 11: столпъ огненъ отъ земля до небеси, а млъниа освѣтиша всю землю, и въ небеси погремѣша въ 1 часъ нощи.

В лѣто 6620 идоша на Половци Святополкъ и Володимеръ, Святославъ, и Ярополкъ, Мстиславъ, Давыдъ Святославичь съ сыномъ Ростиславомъ, Давыдъ Игоревичь. И доидоша града Осенева и Сугроба и вземше вежи Половечькие и бишяся с Половци на Салнѣ рѣцѣ марта 24, и победиша Половець Рустии князи. Того же лѣта преставися Иоанъ, епископъ Черниговскый; ноября 23. Сей же Иоанъ лежа боленъ на своей епископьи лѣтъ 25, не могий служити.

В лѣто 6621 ходи Яраславъ, сынъ Святополчь, на Явтягы и победи ихъ. Того же лѣта поставленъ бысть Феоктистъ епископомъ Чернигову, игумень Печерскый. И радъ бѣ князь Давыдъ и вси людие и жадаху епископли службы. Того же лѣта апрѣля 16 преставися князь Михайло, зовомый Святополкъ, и положенъ бысть в церкви святаго Михаила юже самъ созда. И по немъ сѣде на столѣ в Киевѣ Володимеръ Мономахъ апрѣля 20, сынъ Всеволожъ. В се же лѣто заложи Мстиславъ церковь камену святаго Николы на княжи дворѣ в Новѣгородѣ у торговищи.

В лѣто 6622 заложи Мстиславъ Новъгородъ Великы боли пръваго, а Павелъ посадникъ заложи Ладогу камениемъ на приспѣ.

В лѣто 6623 священа бысть церковь каменаа въ Вышегородѣ маиа 1 а въ 2 князь Володимеръ з братьею принесе святыхъ мученикъ Бориса и Глѣба в день недѣлный. И уставиша праздновати.

В лѣто 6624 Ярополкъ ходи на Половци и взя три городы на Дону: Балинъ, Чекшуевъ и Сугробъ, и възвратися съ многымъ полономъ.

В лѣто 6625 потресеся земля септеврия 16.

В лѣто 6626 выбѣжъ Ярославъ Святополчичь изъ Володимеря въ угры, и бояре его отступиша отъ него. Бѣжа же, княгини своей не любячи и хотя пустити ю. Володимер же Мономахъ не повелѣ ему, бѣ бо ему внука, а Мстиславля дочи. И про то ходи Володимеръ на него многажды. И посла Володимеръ сына своего Андрѣя княжити Володимерю.

В лѣто 6628 Ярославъ ходи за Донъ на Половци и не обрете ихъ, воротися, а Георгий, брать его, Володимеровичь, ходи на Болгары по Волзе и полонъ многъ взя и полкъ ихъ победи, а Андрѣй ходи на Ляхы и повоева ихъ.

В лѣто 6629 прогна Володимеръ Берендичи из Руси, а Торци и Печенѣзи сами бѣжаша и, мятущеся здѣ онде, погыбоша. И митрополить Никифоръ Киевский преставися апрѣля.

В лѣто 6630 митрополить Микита прииде из Грекъ; и земля потрясеся; и Мстиславъ понявъ жену другую, Дмитрову дчерь, Завидову внуку.

В лѣто 6631 преставися Давыдъ Святославичь в Черниговѣ, и сѣде брать его Яраславъ; и Амфилофий, епископъ Володимерский, преставися, и поставленъ бысть Володимерю епископъ Симионъ. Того же лѣта приходи Яраславъ Святополчичь съ угры и с Ляхы к Володимерю на Андрѣа, и убьенъ бысть ту подъ градомъ Ярославъ, а угры и Ляхы с Володаремъ и Василькомъ възвратишася.

В лѣто 6632 бысть пожаръ великъ в Киевѣ июня 23, и церквей единѣхъ сгорѣ близъ шти сотъ. Того же лѣта Василко и Володарь Ростиславичи преставистася.

В лѣто 6633 преставися великый князь Володимеръ, сынъ Всеволожъ, рекомый Манамахъ, маиа 19, живъ всѣхъ лѣтъ 70 и 3, а на Киевѣ сѣдѣлъ 13 лѣтъ. И по немъ сѣде на столѣ в Кыевѣ сынъ его старѣйший Мстиславъ, а Ярополкъ в Переаславли. И победи Половци.

В лѣто 6634 преставися митрополитъ Никита марта 9; и потрясеся земля августа 1.

В лѣто 6636 преставися князь Борисъ Полочьский. О сих же Всеславичехъ сице сказаша вѣдущеи преже, яко Рогволоду владѣти Полочьскою землею, а Володимеру в Новѣгородѣ, дѣтеску сущу, еще погану, и бѣ у него Добрыня воевода и храбръ, и сей посла к Рогволоду и проси у него дочери его Рогнѣди за Володимера. Он же рече дочери своей: "Хочеши ли за Володимера". Она же рече: "Не хочю розути робичина, но Ярополка хочю". Бѣ бо Рогволодъ перешелъ изъ Замориа и имѣаше власть свою в Полотску. Слышав же Володимеръ и разгнѣвася о той рѣчи. И пожалися Добрыня и исполнися ярости, и поемше вой, идоша на Полтескъ: и побѣдиста Рогволода и взяша городъ и князь поимаша и жену его и дочерь его. И Добрыня поноси ему и дочери его, нарекшей робичича. И повелѣ Володимерю быти с нею предъ отцемъ еа и матерью. Потомъ отца еа уби, а самое поять женѣ себѣ и нарекоша имя ей Горислава. И роди Изяслава. Поять же пакы ины жены многы, и нача ею негодовати. Нѣкогда же, пришедшу ему к ней и уснувшю, и хотѣ его зарѣзати ножомъ. Володимеръ же пойма ею за руку. Она же рече: "Воспомянухъ, яко отца моего убилъ еси и землю его плени мене ради и мене нынѣ не любиши и съ младенцемъ симъ". И повелѣ ей Володимеръ устроитися во вся одежда царьскаа, якоже в день посяганиа еа, и сѣсти въ свѣтлѣ храминѣ на постелѣ, да пришедъ посѣчеть ю. Она же тако сътвори, давше мечь сыну своему Изяславу нагь в руку, и рече: "Яко внидеть ти отець, рцы, выступя: Отче, егда мнишися единъ хотя"? Володимер же рече: "А кто тя мнѣлъ зде"? И повръгь мечь свой и съзва бояре и поведа имъ. Они же рекше: "уже не убивай еа чада ради сего, но воздвигнувъ ей отчину и дай съ сыномъ своимъ". Володимер же устрои городъ имъ и нарече имя граду тому Изяславъ. И оттолѣ мечь взимають Рогволожи внуци противу Ярославлимъ внукомъ.

В лѣто 6637 преставися Ярославъ Святославичь в Муромѣ. В томъ же лѣтѣ поточи Мстиславъ князи Полочскыа въ Царьградъ и съ женами и с дѣтми.

В лѣто 6639 Мьстиславъ ходи на Литву и, полонъ вземъ, возвратися. Того же лѣта апрѣля 14 и преставися Мстиславъ, сынъ Володимерь, и сѣде в Киевѣ Ярополкъ, брать его.

В лѣто 6643 Георгий Володимеричь испроси у брата своего Ярополка Переаславль, а Ярополку дасть Суздаль и Ростовъ и прочюю волость свою, но не всю. Тое же зимы бишяся Новогородцы с Ростовцы на Жданѣ горѣ, и побѣдиша Ростовци Новогородцевъ.

В лѣто 6644 бысть бой Олговичемъ с Володимеричи: и пръвое премогоша Володимеричи, потомь же биша Олговичи и возвратившяся и бояръ ихъ изымаша. Володимеричи же идоша къ Киеву, а Олговичи шедъ взяша Треполь и Халѣпъ и приидоша къ Киеву и умиришася, отъидоша.

В лѣто 6645 поставиша Мануила Смоленьску епископомъ, а Феодора, скопца же, Володимерю епископомъ.

В лѣто 6646 преставися Всеволодъ Мстиславичь, внукъ Володимерь, въ Псковѣ и положенъ бысть у святые Троици, яже самъ созда. Того же лѣта воеваша Олговичи по Сулѣ с Половци. Ярополкъ же събрався поиде на нихъ к Чернигову, Всеволодъ же, убоявся, посла къ Ярополку и умирися с нимъ. Тое же осени преставися князь Ярополкъ Вододимеричь февраля 18, и сѣде по немъ Вячеславъ, брать его. Пришедъ же Всеволодъ, выгна Вячеслава ис Киева. Вячеслав же иде опять в Туровъ, а Всеволодъ седе, Олговичъ, в Киевѣ марта 5, а Черниговъ въдасть Володимеру Давыдовичю.

В лѣто 6649 преставися благовѣрный князь Андрѣй Володимеричь в Переаславли генваря 22 день. Егда же несяхуть его ко гробу, дивно знамение бысть на небеси и страшно: быша три солнца сиающи межди собою, а столпи трие отъ зимля до небеси надо всѣми и горе бяше яко дуга, мѣсяць особѣ, стоящь. И стоаша знамение та, дондеже погребоша и у святаго Михаила.

В лѣто 6654 преставися Всеволодъ Олговичь июля 1 и по немъ сѣде брать его Игорь в Киевѣ. И прииде на него Изяславъ ис Переаславля. Игор же поиде противу его съ братомъ Святославомъ, и не дошедъ, побегоста. И вниде Изяславъ в Киевъ. И по четырехъ днехъ приведоша к нему Игоря, поимавъ в болотѣ и пославъ его в Переаславль и всади его в поробъ. Игор же умоли Изяслава, чтобы ему велѣлъ постричися. И постриже его епископъ Еифимьи генваря 5.

В лѣто 6665 Георгий воева Новогородскую волость, взя Новый Торгь и Мсту взя всю, а Святославу повелѣ Смоленскую волость воевати. Святослав же, шедъ, взя люди Голядь въверхъ Поротвы и прииде къ Георгию на Москву. Георгий же чтивъ его и отпусти. Того же лѣта поставиша митрополита Клима Смолятичя Русина, выведъ из Заруба, бѣ бо скимникъ и философъ. Събравшеся епископи: Черниговстий Анофрий, Бѣлогородский Феодоръ, Новогородский Нифонтъ, Переаславский Еуфимей, Гюргевскый Дамиянъ, Володимерскый Феодоръ, Смоленьскый Мануилъ, и тако поставиша главою святаго Климента в Киевѣ въ святьй Софѣи, и бысть митрополить. Того же лѣта убиша Кияне Игоря князя Олговича в черныцехъ и в скимѣ.

В лѣто 6657 иде Изяславъ Мстиславичь Киевский с Новогородци, а Ростиславъ съ Смоляны на Юрья к Суздалю. И снястася на усть Медвидицы и оттолѣ идоша ко Скънятину и ко Углечю и Мологу воеваша, идеже есть градъ, и оттолѣ идоша Изяславъ къ Киеву, а Ростиславъ къ Смоленску, а Новогородцы послаша по Волзѣ и Ярославль воеваша и възвратишяся, бысть бо уже весна. Того же лѣта поиде Юргий на Изяслава къ Киеву с Олговичи. Изяслав же выиде противу имъ из города, и ту бысть имъ бой подъ Киевымъ. И победи Гюргий Изяслава августа 23. И бѣжа Изяславъ и съ княгинею и с дѣтми в Луческъ, а Юргий сѣде в Киевѣ, а Ростиславу, сыну своему, дасть Переяславль. Гюргий же съ братомъ Вячеславомъ и Андрѣемъ и с Ростиславомъ и Володимеркомъ идоша к Люческу. Володимеру же, орату Изяславлю, в Луческь, а Изяславу стоащу у Черемисина съ угры с Ляхы, и прииде Гюргий подъ градъ, Андрѣй же потькнувъ напредъ всѣх ко граду и изломи копие свое въ противномъ; и ту хотѣша его убити, но Богъ избави его. И бишяся крѣпко. Володимер же высла с челобитьемъ къ Гюрью и, уморивше, разидошяся. Изяславъ же поклонишяся Гюргию, ѣха въ Володимерь.

В лѣто 6658 прииде Изяславъ из Володимеря и выгна Юрья ис Киева, а самъ сѣде в немъ. Георгий же иде в городъ. Того же лѣта иде Юргий с Володимеркомъ и съ Олговичи и съгна Изяслава, а самъ сѣде в Киевѣ. И пакы Изяславъ и съ угры и съ Ляхы пришедъ, съгна Юрьа, а самъ сѣде в Киевѣ, Юрьи же иде въ Городокъ.

В лѣто 6659 введе Изяславъ стрыа своего Вячеслава в Киевъ и посади его на столѣ, и живяху заединъ, не бѣ у него, у Вячеслава, сына, и назва Изяслава отцемъ. Того же лѣта прииде Гюргий и с Половци, съ Олговичи на Изяслава, Изяслав же поиде противу ихъ. И бысть имъ бой и сѣча зла: и одолѣ Изяславъ, Гюргий же бѣжа. И ту убиша на бою Володимера князя Давидовича Черниговскаго и ины многы избиша. Изяслав же сѣде в Киевѣ и с Вячеславомъ, а Гюргий иде к Суздалю, а Володимерко шедъ поби угры, идуща съ Мстиславомъ Изяславу в помощь.

В лѣто 6660 Изяславъ Мстиславичь и Давыдовичь Изяславъ и Святославъ Всеволодичь розведоша Городокъ Юрьевъ и пожгоша и. В то же лѣто иде Изяславъ съ зятемъ своимъ, королемъ угорскимъ, на Володимера къ Галичю, и много зла учиниша ему и земли его. И умирившеся възвратистася. Того же лѣта приидоша Болгаре по Волзѣ къ Ярославлю безъ вѣсти и оступиша градокъ в лодияхъ, 6ѣ бо малъ градокъ, и изнемогаху людие въ градѣ гладомъ и жажею, и не бѣ лзѣ никому же изити изъ града и дати вѣсть Ростовцемъ. Единъ же уноша оть людей Ярославскихъ нощию изшедъ изъ града, перебредъ реку, вборзѣ доѣха Ростова и сказа имъ Болгары пришедша. Ростовци же пришедша побѣдиша Болгары. Того же лѣта ходи Гюргий с Ростовци и Суждалци и с Рязанци и с Половци къ Чернигову. Тогда же Мстиславъ Изяславичь би Половцевъ и вежи ихъ пойма и полонъ отъима Руский, возвратися. Тогда же Володимерко Галичский преставися. Тогда же Георгий князь в Суждалѣ бѣ, и отвръзлъ ему Богъ разумнѣи очи на церковное здание, и многи церкви поставиша по Суздалской странь и церковь постави камену на Нерли, святыхъ мученикъ Бориса и Глѣба, и святаго Спаса в Суздалѣ и святаго Георгиа въ Володимери камену же, и Переаславль градъ переведъ отъ Клѣщениа, и заложи великъ градъ и церквь камену, в немъ доспѣ святаго Спаса и исполни ю книгами и мощми святыхъ дивно, и Гергевъ градъ заложи и в немъ церковь доспѣ камену святаго мученика Георгиа.

В лѣто 6662 женися Изяславъ другою женою, приведъ ю изъ Обезъ. Того же лѣта родися Гюргю сынъ Всеволодъ и нарекоша имя ему во святомь крещении Дмитрей. Сущю тогда великому князю Гюргю вь полюдии на Яхромѣ, и постави ту въ его имя градъ Дмитровъ. Тое же осени преставися Изяславъ Мстиславичь ноября 13, и сѣде брать его Ростиславъ Смоленский в Киевѣ с Вячеславомъ.

В лѣто 6663 преставися Вячеславъ, князь Киевски, а в Киевѣ сѣде Изяславъ Давыдовичь. Того же лѣта иде Андрѣй отъ отца своего к Суздалю и вниде въ Володимерь и принесе икону святыя Богородица, юже принесоша во единомъ корабли с Пирогощею изъ Царяграда, и вкова в нее боле 30 гривенъ злата, кромѣ драгаго камени и сребра и жемчюга, и постави ю въ церкви в Володимери.

В лѣто 6664 шедъ Гурьи и сѣде в Киевѣ, а Изяслава Давыдовичя съгна. Тогда же митрополитъ Констянтинъ прииде изъ Царяграда, и приатъ его я, князь Юрьи с честию, и с нимъ приидоша Полотский епископъ и Смоленский епископъ Мануилъ, иже бѣгалъ отъ Клима, и тако извръгше Климову службу и ставлениа и створивше божественую службу, и благословиша княза Юрьа Володимеровичя, а попомъ и дьякономъ ставление отда, иже бѣ Климъ ставилъ митрополитъ, писаше бо к нему рукописание на Клима. Того же лѣта иде Нестеръ епископъ в Русь из Ростова и исъ Суздаля, лишишя епископьи.

В лѣто 6665 преставися великый князь Георгий Володимеричь в Киевѣ маиа 15, и положиша его в монастыри у святаго Спаса; пивъ бо Гюргий у осмьника у Петрила и на нощь ту разболѣся и лежа пять день. И сѣде вь Киевѣ Изяславъ Давыдовичь маиа 19, а Святославъ Олговичь в Черниговѣ, а Всеволодичь Святославъ в Новѣгородѣ.

В лѣто 6666 заложи князь Андрѣй церковь успение святыа Богородица в Володимери камену апрѣля 8, а да ей много имѣниа и свободы купленыя и дани и села лѣпшаа и десятины въ стадехъ своихъ и торгъ десятый, и городъ заложи болѣ перваго. Того же лѣта прииде Леон на епископью Ростову.

В лѣто 6667 преставися Борись князь Юрьевичь маиа 12 и положенъ бысть въ церкви святыхъ мученикъ Бориса и Глѣба на Нерли въ Кидекши, иже създа отець его, идеже становище бѣ святыхъ мученикъ. Того же лѣта выгнаша Ростовцы и Суздалцы Леона епископа, зане умножилъ бяше церкви и попы грабя. Тое же зимы выгнаша Изяслава Давидовича ис Киева Мстиславъ Изяславичъ, а самъ сѣде в Киевѣ и да Киевъ подъ собою Ростиславу, а самъ иде въ Велынь. Того же лѣта преставися митрополитъ Костянтинъ Киевскый в Черниговѣ, бѣ бо в то время бѣжавшю ему Мстислава Изяславича, Мстиславъ бо не любяше его, но Клима хотяше на митрополии. Тогда же тамо разболѣся, уразумѣв же преставление свое и написа грамоту и запечатавь ю и дасть епископу Черниговскому Антонию и заклятъ его имянемъ Божиимъ, яко да сътворить то все, иже в грамоте написано. Егда же преставися, и вземъ епископъ грамоту и еха къ князю и прочте ю и обрете в ней страшну вещь, яко "По умертвии моемъ не погребите тъла моего, но оцѣпите за нози ужищемъ и, извлекше и изъ града, повръзите и псомъ нарасхыщение". Епископъ же створи повелѣнна ему митрополитомъ: и ту тѣло его повръжено за 3 дни. Народи же вси дивишяся о смерти его. Святослав же князь наполнися страха Божиа, ужасъ бо велий нападе на нь о такой вещи, и в третьи день внесоша и въ градъ с великою честию и положиша тѣло его у святаго Спаса въ теремѣ, идеже Игорь лежить. В тыи же 3 дни, егда бѣ тѣло его повръжено внѣ града, солнце померче, и тако бысть буря, яко и земли трястися и молниина блистаниа не можаше тръпѣти человѣкъ и грому силну бывшу, яко единѣмъ шибѣниемь зарази седмь человѣкъ: два попа и дьякона, а четыре простыхъ. Тогда же бѣ Ростиславъ стоя в товарѣхъ у Вышегорода, и буря полома около его шатеръ. Ростислав же страха Божиа наполнився и помяну смерть митрополичю - възвѣщено бысть ему Святославомъ Олговичемъ - и посла къ святей Софии по всѣмъ соборомъ, да творять стоание обнощь въ церквахъ, се бо грѣхъ ради нашихъ посла Богь казнь свою на насъ. Сия же вся в Киевѣ страшна быша, а в Черниговѣ по всѣ 3 дни солнцю сиающу, а в нощи видяху надъ тѣломъ его три столпы огнены до небеси. Егда же погребоша тѣло его, и бысть тишина.

В лѣто 6668 иде Изяславъ Давыдовичь изъ Чернигова съ своею братиею и с Половци на Ростислава къ Киеву и съгна его, а самъ седе въ Киевѣ февраля 12, Ростислав же бѣжа въ Бѣлъгородъ, Изяслав же прииде за нимъ къ Бѣлугороду и стоя около города 4 недели. Слышавше Мстиславъ Изяславичь, поиде из Володимеря Ростиславу же на помочь. Изяславъ же бѣжа оть Бѣлагорода, Ростислав же вышедъ изъ города, съвокупився съ Мстиславомъ, и постигоша Изяслава. И съступишяся обои на рецѣ Желяни, и бысть сѣча зла велми, яко рецѣ Желяне кровию течи. И мнози ту убьени быша, и самого князя Изяслава Давидовича ту убиша марта 6 день и везоша его къ Чернигову и положиша его у святыхъ мученикъ Бориса и Глѣба. А Ростиславъ опять сѣде в Киевѣ, а Мстиславъ иде к Володимерю. Того же лѣта свершина бысть церкви святыа Богородица в Володимери благовѣрнымъ княземъ Андрѣемъ и верхъ ея позлати. И по верѣ его приведе ему Богъ изъ всѣхъ земль мастеры, и украси ю дивно. Того же лѣта и градъ Ростовъ весь погорѣ и церковь соборнаа сгорѣ святыа Богородица. Такова же не бывала, ни будеть. Тогда же митрополитъ Феодоръ прииде изъ Царяграда. В то же время бысть знамение в лунъ страшно и дивно, идяше бо луна чрезъ все небо отъ востока и запада, измѣняючи образъ свой. И бысть первое ей убывание помалу, дондеже вся погибе. И бысть образъ ея яко сукно черно, и пакы бысть яко кровава. И потомъ бысть яко двѣ лици имущи: едино зелено, а другое желто, и посреди ея яко два ратные сѣкущеся мечи, и единому ихъ идяше акы кровь изъ главы, а другому бѣло, аки млеко, течаше.

В лѣто 6669 преставися князь Володимеръ Святославичь в Рязани, внукъ Ярославль. Того же лѣта преставися князь Иванъ Ростиславичь, рекомый Берладникъ, в Селуни. Того же лѣта почата бысть подписывати церковь в Володимери златовръхаа, а кончана августа 31 день.

В лѣто 6670 выгна князь Андрѣй епископа Леона изъ Суждаля и братию свою погна, Мстислава и Василка, и два Ростиславича сыновца, братанича своя, и мужи отца своего передние. Се же сътвори, хтя самовластець быти въ всей же Суждалской земли. Мстислав же и Василко съ материю и Всеволода молодово брата своего пояша съ собою третияго и идоша къ Царюгралу. И дасть царь Василкови с братомъ в Дунаи 4 городы, а Мстиславу дасть волость оть Скалана. Леона же епископа возврати опять, покаався отъ грѣха того, но в Ростовъ, а в Суждалѣ ему не дасть сѣдѣти. И дръжавъ его 4 мѣсяци въ епископии и нача просити у него отъ Воскресениа Христова до Всѣхъ святыхъ ясти мяса в среду и в пятокъ. Епископъ же повелѣ ему едину праздную среду и пятокъ, а прочие добрѣ хранити. Сей же Леонъ начать и ересь въставливати, не ясти мясъ во Господьскыа праздникы, на Рожество Христово и на Крещение, аще будеть в среду или в пятокъ. И бысть про то тяжа велика, и упрѣ его владыка Феодоръ передъ княземъ Андрѣемъ и предъ всѣми людми. Он же иде на исправление къ Царюграду, хотя оправдатися, и тамо упрѣ его Андрѣанъ, архиепископъ Болгарский, предъ царемъ Мануиломъ. Стоящу царю надъ рекою и Леону молвяшу на царя, и удариша Леона слугы царевы за шию и хотьша его в рецѣ утопити, сущим же ту посломъ у царя, Киевский и Суздалский и Переаславьский и Черниговский. Се же сказахомъ вѣрныхъ дѣля людий, да не съблажняются о праздницехъ Божиихъ, сиа бо ересь Арианскаа. Леонъ бо не по правдѣ поставися Суздалю, Нестеру епископу живу сущу, Суздалскому и Ростовскому, а онъ перехвати столъ его.

В лѣто 6671 представися Феодоръ митрополить, бывъ в митрополии 10 мѣесяць.

В лѣто 6672 прииде митрополить Иона в Русь. Того же лѣта священа бысть церкви на Золотыхъ воротѣхъ в Володимери. Того же лѣта заложина бысть церковь въ Володимери святаго Спаса въ монастыри. Того же лѣта ходи князь Андрѣй на Болгары съ сыномъ своимъ Изяславомъ и съ братомъ своимъ Ярославомъ и с Муромскимъ княземъ Юрьемъ и съ собою ношаху икону святыа Богородица чюдотворную. Се же новое чюдо сътвори Богъ и святаа Богородица: землю ихъ взяша и славны градъ ихъ Бряхимовъ и иныхъ 3 грады, а самихъ изсѣкоша и, полонъ многь вземше, отъидоша с побѣдою.

В лѣто 6673 преставися Ярославъ Юрьевичь, брать Андрѣевъ, и положенъ бысть въ Володимери. Преставися князь велики Ростиславъ Мстиславичь, ида изъ Смоленска къ Киеву, княживъ в Киевѣ 9 лѣть. И по немъ сѣдѣ в Киевѣ Мьстиславъ Изяславичь, маиа 19, выгнавъ Володимера Мстиславича.

В лѣто 6677 ходи Мстиславъ Изяславичь съ братьею на Половци и многъ полонъ и вежи ихъ поймавши, возвратившеся. Того же лѣта посла Андрѣй сына своего Мстислава с Ростовци и Суздалци и Володимерци на Киевьского князя Мстислава, и единѣхъ князей 11, и взя Киевъ, а Мстиславъ бѣжа к Володимерю, а княгиню и сына своего и дружину его изымаша, и в Киевѣ посади дядю стрыа своего Глѣба, а самъ иде къ Суздалю.

О Феодорцѣ бѣломъ клобучкѣ. Того же лѣта чюдо сътвори Богъ и святаа Богородица новое въ Володимери градѣ: изгна Богъ и святаа Богородица злато и пронырливаго Феодора, гордаго лестьца, лживаго бѣлово клобука, изъ Володимеря отъ святыа Богородица и отъ всеа земля Ростовскиа. Писано бо есть: "Не восхотѣ благословенна, и удалися отъ него", тако и сей нечтивый не восхотѣ послушати благочестиваго князя Андрѣя, веляшедь бо ему ити ставитися епископомъ к митрополиту на Киевъ, и не восхотѣ. Паче же Богу не хотящю его и святѣй Богородици, но изверзе его изъ земля Ростовскиа. Богъ бо егда хощеть показнити человѣка, отъиметь отъ него умъ, такоже и надъ симъ сотвори Богъ, отья отъ него умъ, паче же самъ обезумѣ. Князю о немъ добро мыслящю и добра ему хотящю, сей же не токмо не восхоть поставлениа отъ митрополита, но и церкви вся в Володимери затвори и ключи церковныя взя, и не бысть звонениа ни пѣниа по всему граду и в соборней церкви, в ней же чюдотворнаа Мати Божиа и ина всяка святыни ея, к ней же вси хрестьане съ страхомъ пририщуть, утьху и заступницю имуще, исцелениа отъ неа приемлюще, и ту церковь дръзну затворити. И тако Бога разгневи и святую Богородицю, того бо дни изгнанъ бысть, маиа 8. Много бо пострадаша человѣци отъ него въ дръжаву его: селъ изнебыша и оружия и коней, друзии же и работы добыша, заточениа и заграблениа, не токмо прост-лемъ, но и черноризцемъ, игуменомъ и ерѣомъ безмилостивъ сый мучитель, инѣмъ человѣкомъ головы порѣзываа и бороды, а другымъ очи выжигаа и языкы урѣзываа и ины распинаа по стѣнѣ и муча немилостивно, хотя восхытити отъ всѣхъ имѣние, имѣниа бо несыть бысть яко адъ. Посла же Ондрѣй на Киевъ к митрополиту; митрополить же Констянтинъ повелѣ ему, яко злодѣю, языкъ урѣзати и яко еретику и руку правую утяти и очи ему выняти, зане хулу измолви на святую Богородицу, ибо Давыдъ рече: "Да потребятся грѣшници отъ земля и безаконници же, яко не быти имъ". И събыстся слово еѣангельское на немъ, глаголющее: "Ею же мѣрою мѣрите, възмѣриться вамъ; судъ бо без милости не сътворшему милости"; другое же слово молвить: "Аще кто незаконно мученъ будеть, не вѣнчается, грѣшный бо здѣ по грѣху мученъ есть, а на судѣ Божий осудится в муку вѣчную". Такоже и сей бес покааниа пребысть и до послѣдняго издыханиа, уподобився злымъ еретикомъ некающимся, погуби душю свою и тѣло, и погибе память его съ шюмомъ. Тако почитають бѣси чтущаа ихъ, якоже сего бѣси доведоша, възнесъ же мысль его до облакъ, устроивше в немъ другаго Сатанаила и сведоша его въ адъ, и обратися болѣзнь его на главу его, и на връхъ его неправда его снидеть, ровъ изры и ископа и впадеся въ яму, юже сътвори. И той бо злѣ испроверже животь свой, а хрестьяне избавлени Богомъ и святою Богородицею, радующеся и веселящеся, глаголааху: "Благословенъ еси, Христе Боже, яко тобою проидохомъ сквозѣ огнь и воду въ утѣху благу, изволениемъ благымъ спасающаго насъ! Ты бо страшенъ, и хто противится тебѣ, и противу величеству мышца твоеа кто равнитсяѣ Ты всемощенъ еси, убожаа и богатя и умершваа и оживляа и творя вся мудростию, творяще и отъ нощи день, а отъ зимы весну, а отъ буря тишину и оть суши тишину и тучю, и смиряай до земля грѣшникы. Видь бо озлобление людий своихъ сихъ кроткихъ Ростовскиа земля, отъ звѣроядовитаго Феодорца погѣбающихъ, посетивъ, спасе людий своихъ рукою крѣпкою и мышцею высокою, благочестивою, царскою праведнаго и благовѣрнаго князя Андрѣа. Се же списахомъ, да не наскачють нѣции на святительский санъ, но егоже Богь позоветь, всякъ бо даръ свыше сходяй отъ тебѣ, Отца свѣтомъ. Егоже благословять человѣци - будеть благословенъ, и егоже прокленуть - будеть проклятъ; тако и Феодорець: не восхоть благословенна, и удалися отъ него; злый бо злѣ погибнеть. Тое же зимы Михалко Гюргевичь изби Половци, иже имали градъ и волости святыа Богородица десятинныа, и не упусти ихъ ни единого отъ семи тысячь, полъторы тысячи живыхъ приведе. А с Михалкомъ было тысячей шесть его же полку. Сии же чюдо створи святаа Богородица.

В лѣто 6678 преставися Мстиславъ Изяславичь и положенъ въ своемъ градь, въ Володимери Волыньскомъ.

В лѣто 6680 преставися Киевскый князь Глѣбъ Юрьевичь, княживъ в Киевѣ 2 лѣта. Тое же зимы посла Андрѣй к Киеву княжити Романа Ростиславича.

В лѣто 6682 Святославъ Всеволодичь взя Киевъ съ братьею, марта 12. Того же лѣта посла князь Андрѣй сына своего Гюргя съ многыми полкы на Давыда Ростиславича к Вышегороду, и стояше около Вышегорода 9 недѣль и, не успѣвше ничтоже, възвратившеся. Того же лѣта князь Святославъ взя Киевъ, а Ярослава Изяславича выгна, а княгиню его изыма и возратися опять к Чернигову, а Ярославъ вниде в Киевъ.

В лѣто 6683 -- началнии же убийцамъ: Петръ, Кучковъ зять, Анбалъ Ясинъ ключникъ, Якимъ Кучковичь, а всѣхъ ихъ 20 -- убьенъ бысть князь Андрѣй Гюргевичь отъ Кучковичь мѣсяца июня 29, на память святыхъ апостолъ Петра и Павла, в суботу на ночь. И увидѣвше же Ростовци княжю смерть и Суздалци и Переяславьци и сняшяся и послашяся ко князю Глѣбу Рязанскому, хотячи к собѣ шурину его Ростиславичю, Ярополка и Мстислава, а Юрьевичемъ Михалка и Всеволода не хотьша. Но Богу ихъ хотящю. И сняшяся Юрьевичи Михалко и Всеволодъ, а Ростиславичи Ярополкъ и Мстиславъ и целоваша кресть у епископа Черниговского изъ рукъ и даша старишинству Михалку. И поидоша к Ростову два ихъ, Михалко и Ярополкъ. Приехаша на Москву, Ярополкъ иде отай къ дружинѣ в Переславль, а Михалко к Володимерю. И Ярополкъ, шедъ, съгна Михалка с Володимеря, и Михалко иде опять в Русь, а Ростиславичи сѣдоша въ Володимери и в Ростовѣ и в Суздалѣ.

В лѣто 6684, не дошедъ Володимеря за 5 верстъ, отъ Москвы идучи, бися Михалку с Ростиславичи. И поможе Богъ Михалку июня 15, въ день16 недѣльный. И седе Михалко на столѣ в Володимерѣ.

В лѣто 6685 преставися великый князь Михалко Юрьевичь, июня 20. Того же лѣта сѣде въ Володимери на столѣ Всеволодъ Юрьевичь. Того же лѣта Ростовци приведоша Мстислава Ростиславича изъ Новагорода и поидоша на Всеволода к Володимерю Всеволодъ же поиде противу Мстиславу. И много посылаша к нему о миру, он же не хотѣ мира, слушаючи Ростовцевъ. И бишяся, и поможе Богъ Всеволоду. Бысть же бой сей у Липиць у Юрьева на полѣ. И убиша у Мстислава Добрыню Долгаго и Иванка Степановича, Ростовскихъ бояръ всѣхъ повязоша. Того же лѣта Глѣбъ, князь Рязанский, пожже Москву и села повоева, иде к Рязани. Того же лѣта на зиму поиде великый князь Всеволодъ на Глѣба к Рязани. И бывшу ему на Коломнѣ, и приде вѣсть, оже Глѣбъ шелъ к Володимерю инѣмъ путемъ с Половци и воюють около Володимеря и церковь Боголюбьскую, выбивше двери, розграбиша и множество полону вземше и иныхъ исськоша и ста на Колакши. Всеволодъ же возвратився с Коломны, прииде на Глѣба и на Мстислава Ростиславича и перешедъ реку Колакшу и догонивъ Глѣба и изымаша его и сына его Романа и шурина его Мстислава Ростиславича и иныхъ многыхъ, а иныхъ избиша, а поганыхъ Половецъ всѣхъ оружьемъ избиша. И возвратися с побѣдою великою Всеволодъ же въ Володимерь в понедѣлникъ Феодоровы недѣли, а Глѣба и с сыномъ и с шуриномъ и з бояры повелѣ всадити в порубъ, а на Рязань посла, веля имъ, изымавъ, привести Ярополка. Рязанци, поимавше Ярополка, приведоша его въ Володимерь и всадиша его в порубъ. Помалѣ же пакы въсташа людие вси Володимерци, князю Всеволоду не могущю удержати ихъ, и шедше в порубъ, слѣпиша ихъ, а Романа пустиша.

В лѣто 6686 иде князь великы Всеволодъ и взя городъ Торжекь и, назадъ идучи, взя Волокъ Ламский, а князя Ярослава Мстиславичя изыма, братанича своего.

В лѣто 6688 ходи Всеволодъ на Рязань и раздели княземь Рязанскимъ комуждо свою отчину и возвратися в Володимерь.

В лѣто 6689 прииде Святославъ Всеволодичь с Половци и с Новогородци и с Черниговци на Всеволода Гергевича. Всеволод же срѣте его, и стояши межи собою на Влѣне на рецѣ. Святослав же пожегъ городокъ Дмитровъ и възвратися, а Всеволодъ иде в Володимерь.

В лѣто 6690 Всеволодъ взя Торжекъ, а Ярополка, поимавъ, приведе въ городъ в Володимерь.

В лѣто 6691 преставися благовѣрнаа великаа княгини Олга, нареченнаа чернеческии Ефросинья, и положена бысть въ святей Богородици въ Володимери июля 4.

В лѣто 6692 ходи велики князь Всеволодъ съ всѣми князми Рязанскими и с Муромскими и Володимеромъ на Болгары и победи ихъ. И тогда убиша подъ городомъ Изяслава князя Глѣбовича, братанича Всеволожа.

В лѣто 6693 поставленъ бысть Лука епископомъ Ростову, игуменъ Спаскый, съ Берестова, митрополитомъ Микифоромъ при князи Киевскомъ Святославѣ Всеволодичи; поставлен же бысть марта 11 день Ростову и Суждалю и Володимерю. Того же лѣта Святославъ Всеволодичь Киевский съ всѣми князми Рускими ходи на Половци в полѣ и победи ихъ, князи одиныхъ руками яша 400 и 17, а всѣхъ 7000 руками яша, а множество избиша. Того же лѣта родися сынъ Всеволоду Констянтинъ. Того же лѣта бысть знамение въ солнце, мрачно бысть велми яко и звѣзды видѣти и человѣкомъ во очию яко зелено бяше и въ солнце учинися яко мѣсяць и из рогъ его яко югль жарявъ исхожаше.

В лѣто 6694 ходивша на Половци, похвалився, Олгови внуци, Черниговские князи и Рязанские, и взяша князя и полонъ многъ, рекоша: "Поидемъ, идѣже дѣды и отци наши не бывали, в лукоморие, и избиемъ всѣхъ". И поидоша. Половци же събравшеся и пришедше бившеся с ними крѣпко по 3 дни и избиша ихъ всѣхъ, а иныхъ руками изымаша и вѣсти не упустиша в Русь, но с гостьми приказаша. Того же лѣта исписана бысть церкви святыа Богородица в Ростовѣ епископомъ Лукою.

В лѣто 6696 бысть громъ силенъ февраля 17 и зарази два человѣка.

В лѣто 6697 преставися Лука, епископъ Ростовский, и положенъ бысть въ Володимери, въ церкви святыа Богородица, ноября 10. Того же лѣта родися Всеволоду сынъ Георгий.

В лѣто 6698 поставленъ бысть Иоаннъ епископомъ Ростову митрополитомъ Никифоромъ генваря 23, а в Ростовъ прииде февраля 25, тогда сущю князю великому в Ростовѣ в полюдьи, а в Суздаль прииде марта 10, а въ Володимерь прииде марта же 16 день. Того же лѣта родися у Всеволода Ярославъ, рекомый Феодоръ.

В лѣто 6700 заложи Всеволодъ церковь камену Рожества святыа Богородица в Володимери.

В лѣто 6702 заложи Всеволодъ дьтинець въ Володимери. Того же лѣта преставися Киевский князь Святославъ, князь же великый Всеволодъ пославъ и посади в Киевѣ Рюрика Ростиславича, свата своего.

В лѣто 6703 приидоша прузи в Рускую землю. Тое же зимы по зборѣ во вторникъ потрясеся земля во всей области Киевской и церкви каменыа и древяныа колебахуся.

В лѣто 6704 принесена бысть доска святаго Дмитреа гробнаа изъ Селуня генваря 10 день.

В лѣто 6706 преставися князь Смоленьский Давыдъ, и сѣде в Смоленску и братаничь его Мстиславъ. Родися Всеволоду сынъ Иванъ.

В лѣто 6707 ходи Всеволодъ съ сыномъ с Костянтиномъ на Половци. Они же бъжаша к морю.

В лѣто 6708 преставися князь Ярославъ Черниговский. Того же лѣта заложи Всеволодъ церковь камену успение святыа Богородици в монастырѣ княгининѣ въ Володимери. Того же лѣта посла князь великий сына своего Святослава в Великый Новъгородъ на княжение.

В лѣто 6709 посла Всеволодъ сына своего Ярослава в Русскый Переаславль княжити. Тое же осени преставися Черниговскый князь Володимеръ.

В лѣто 6710 преставися Черниговский князь Игорь. Того же лѣта выгна Романъ Рюрика ис Кыева и посади въ Киевѣ Всеволода и Романъ Ингвара Ярославича. Роман же ходи на Половци и взя вежи ихъ и множество полона. Тое же зимы бысть знамение в часъ 5 нощи: потече небо все черно, по земли же снѣгъ и по хоромомъ снѣгъ. Мнѣти же, всѣмъ человѣкомъ зряще, яко кончину, и акы кровь прольана по снѣгу. Видѣша же нѣции, яко оторгахутся звѣзды аки на землю.

В лѣто 6711 генваря 2 взять бысть Киевъ Рюрикомъ и всею Половечскою силою.

В лѣто 6712 бысть знамение на небеси: 3 солнца на въстоцѣ, а четвертое на западе, а посреди небеси аки мѣсяць велий подобенъ дузѣ, и стояста отъ утра до полуденья. Того же лѣта Романъ пойма Рюрика и постриже и в черньци и жену его и дочерь его. И посади Всеволодъ зятя своего Ростислава, сына Рюрикова, в Киевѣ.

В лѣто 6713 приидоша Нѣмци и Венедици и Фрязи на Царьградъ и взяша его и вѣру свою уставиша в немь, а церкви разграбиша. Того же лѣта преставися князь Олегь Черниговскый и съ сыномъ своимъ. Того же лѣта падеся церкви съборьнаа в Ростовѣ успениа святыа Богородица.

В лѣто 6714 посла Всеволодъ сына своего Костянтина Великому Новугороду на княжение. Того же лѣта преставися великаа княгини Всеволожа Мариа, лежавши в болѣзни 7 лѣтъ, и положена бысть в монастыри въ церкви святыа Богородица, юже създа, а в черницахъ бысть дний 18. Того же лѣта иде Романъ Галичьский на Ляхы; тамо и убиша его. И то слышавъ Рюрикъ, и рострижеся и сѣде в Киевѣ и хотяше княгиню свою ростричи. Она же, то слышавше, пострижеся в скиму. Того же лѣта рѣша Олговичи: "Не достоить черньцю княжити"! И шедше выгнаша Рюрика ис Киева, а Всеволодъ Чермны сѣде в Киевъ, Святославичь.

В лѣто 6715 посла Всеволодъ сына своего Святослава Новугороду княжити, а Костянтину да Ростовъ и иныхъ пять городовъ к Ростову. Тое же зимы Рюрикъ выгна Всволода Святославича ис Киева, а самъ сѣде в немъ.

В лѣто 6716 посла Всеволодъ сына своего Ярослава в Рязань на княжение, а князей ихъ изъима. Того же лѣта ходи Всеволодъ к Рязани и пожже ю, а сына своего выведе, а люди Рязанскиа разведе по городомъ. Того же лѣта пр-ставися Рюрикъ, князь Киевскый, а Всеволодъ Чермный сѣде в Киевѣ.

В лѣто 6717 бися Гюргий, сынъ Всеволожь, съ Изяславомъ Володимеричемъ Рязанскимъ на рецѣ на Дрозднѣ, и поможе Богъ Гюргю. Того же лѣта женися другою женою великый князь Всеволодъ и приведе за ся изъ Смоленска Василковну Витябьскаго князя.

В лѣто 6718 приходи митрополить Дионисий ис Киева въ Володимерь о миру.

В лѣто 6719 , мѣсяца маиа въ 15 день, на память святаго отца Пахомиа, в неделю 7-ю по Пасцѣ, Святыхъ отець, по литорьгии, загорѣся градъ Ростовъ, и погорѣ мало не весь, и церквей сгорѣ 15, и много зла сътворися, Богу попущающю за грѣхы наша и за умножение неправды. Се же есть дивно: церкви в Ростовѣ во имя святаго Иоанна Предотеча на дворѣ въ епископьи у святыа Богородица, и сгорѣ церкви та вся отъ връха и до земля и иконы, что не утягли вымчати, и гроби в земли дну, и бѣ въ церкви той икона, на ней же написанъ святы мученикъ Феодоръ Тирань, и вощанища с виномъ, юже нѣцыи мняху, яко бѣ Леонова епископа, преже бывшаго в Ростовѣ. Пришедши же на пожаръ мѣста церковнаго, и видѣша вся огнемъ взята, толико икона та святаго великаго мученика Феодора с вощаницею цѣла посреди огня. Костянтинъ же христолюбивый и благовѣрный князь, сынъ Всеволожь, тогда бѣ въ Володимери у отца, и слышавъ бѣду, створшуюся на градѣ его и на святыхъ церьквахъ, и ѣха скоро Ростову. И видѣвъ печаль, бывшую мужемъ Ростовскимъ, утѣши а, глаголя: "Богъ да, Богъ взя, яко Господеви изволися, тако и бысть. Буди имя Господне благословено отъ нынѣ и до вѣка"! Того же лѣта жени Всеволодъ сына своего Георгиа у Всеволода Святославича Киевскаго. Того же лѣта Галичанѣ приведоша отай Угры к себѣ и избиша князей своихъ Игоревичевъ 3 и Романа с братьею и повѣсиша ихъ на висялинахъ. Того же лѣта посла Всеволодъ по Костянтина въ Ростовъ, даа ему по своемъ животь Володимерь, а Юрью Ростовъ. Он же не поеха къ отцю, хотя Володимеря к Ростову, Всеволодъ же да Володимерь Юрью и всю братью поручи ему.

В лѣто 6720 преставися великий князь Дмитрей Всеволодъ Георгиевичь апрѣля 15, живъ отъ рожества своего лѣтъ 60 и 3 и княживъ в земли Ростовьстѣй лѣтъ 40 бес трехъ. И сѣдѣ по немъ сынъ его Георгий въ Володимери. Того же лѣта отпусти Георгий князей Рязанскихъ в Рязань, яже изыма отець Всеволодъ. Того же лѣта Святославъ иде къ брату Костянтину в Ростовъ. Того же лѣта выгна ис Киева Мстиславъ Рамановичь Всеволода Святославича, он же бѣжа в Черниговъ, тамо и преставися, а Мстиславъ сѣде в Киевѣ. Того же лѣта бѣжа Володимеръ Всеволодичь къ брату Костянтину в Ростовъ, Георгий же с братьею, съ Ярославомъ и съ Иваномъ, идоша к нимъ на снемъ къ Юрьеву, и умиришяся. Того же лѣта иде Володимерь на Москву и сѣде в ней, а Святославъ иде отъ Костянтина в Володимерь къ Гюргю и да ему Юрьевъ Польский.

В лѣто 6721 заложи князь Костянтинъ церковь святую Богородицю на первомъ мѣсте падшаася церкви апрѣля 25, въ Благовѣщенье. Въ день възшедшу солньцю, явися надъ нимъ мѣсяць и нача полънитися въборзѣ и не доиде луны своего полнениа яко за 3 дни, и наиде нань облакъ чернъ, и постоя надъ луною мало и ступи опять с нее доловь. И бысть мѣсяцъ малъ, и нача полнитися. И бысть полна. Такоже и той же облакъ наиде нань. Сие же четырьжды бысть. И четвертое наступи, не бысть ни облака, ни мѣсяца. Того же лѣта Иванъ, епископъ Володимерьскый и Ростовскый, отписася своеа епископьи и пострижеся в скиму в Суздалѣ, в монастырѣ у Кузму и Дамиана, егоже самъ созда. И поставленъ бысть в него мѣсто Симонъ епископъ в Володимерю и Суздалю, отъ Рожества святыа Богородица изъ Володимеря. А Костянтинъ посла на Киевъ Пахомиа, отца своего духовнаго, игумена святаго Петра, к митрополиту Матфею, и постави его епископомъ Ростову ноября 10. И оттолѣ разделися: нача быти в Ростовѣ епископъ, а въ Володимери и въ Суздалѣ другой. Того же лѣта приходи Гюрги с братьею на Костянтина к Ростову, и бишяся о рѣку Идшю и умиришися. В ту же пору Костянтинъ посылалъ и пожже Кострому. Того же лѣта да Юрьи Володимерю брату Переаславль Рускый. Он же с Москвы иде тамо.

В лѣто 6722 заложи Костянтинъ церковь камену святыхъ мученикъ Бориса и Глѣба в Ростовѣ на своемъ дворѣ. Тош же лѣта король угорскый посади сына своего в Галичи, а епископа и попы изгна изъ церкве, а свои попы приведе на службу.

В лѣто 6723 иде Володимеръ Всеволодичь ис Переаславля на Половци, и победита и и самого яша и. Того же лѣта преставися епископъ Ростовский Пахомий, в чернечествѣ бывъ в Печерскомъ манастыри 5 лѣтъ, а в монастыри святаго Петра 13 лѣтъ, а въ епископѣхъ бывъ 2 лѣта; лежить в Ростовѣ. И по немъ Кирилъ епископъ бысть, отъ Дмитреа святаго ис Суздаля чернець.

В лѣто 6724 заложи Костянтинъ церковь святаго Спаса на Яраславли камену и монастырь ту устрои.

В лѣто 6725 бися Костянтинъ с братомъ Юрьемъ и Ярославомъ у Юрьева на полѣ. И одолѣ Костянтинъ и сѣде въ Володимери, а Юрью да Суздаль. Того же лѣта Глѣбъ, князь Рязанский, Володимеричь, и брать его Костянтинъ избиста братию свою в Рязани, 6 князей единѣхъ, у собе на пиру, и бояръ ихъ, июня 20, а шестаго Изяслава, родного брата. И самъ Глѣбъ бѣжа в Половцы. Того же лѣта прииде Володимеръ Всеволодичь къ братьи ис Половець. Они же даша ему Стародубъ. Того же лъта ходи король съ угры и с Нѣмци въ Иерусалимъ и бися за гробъ Господень съ Срацины и, не успѣвъ ничтоже, возвратився. Того же лѣта приходи Глѣбъ с Половцы и с братомъ Костянтиномъ к Рязани, Инъгваръ же с братьею срѣте и би ихъ, а Глѣбъ и з братомъ опять утече в Половци. Того же лѣта преставися Костянтинъ Всеволодичь, и по немъ сѣде в Володимери орать его Георгий; жилъ лѣть 30 и 3.

В лѣто 6726 священа бысть церковь святыхъ мученикъ Бориса и Глѣба в Ростовѣ августа 25 епископомъ Кириломъ. Того же лѣта взяша Болгаре устюгъ. Тое же зимы иде Инъгваръ, князь Рязанский, на Половци и победи ихъ.

В лѣто 6727 посла великый князь Юрьи брата своего Святослава и вси князи полки своя на Болгары. Они же поимаша грады ихъ многы и полонъ многь и возвратишася.

О побоищи иже на Калкахъ.

В лѣто 6731 , по грѣхомъ нашимъ, приидоша языци незнаемии, при великомъ князи Киевскомъ Мстиславѣ Романовиче, внуце Ростиславлѣ Мстиславича, приидоша бо неслыхании безбожнии Моавитяне, рекомии Татарове, ихже добрѣ ясно никтоже съвѣсть, кто суть и откуду приидоша и что языкъ ихъ и которого племене суть и что вѣра ихъ. Зовуть же ся Татарове, а ины глаголють Таурмены, а друзии Печенѣзи, инии же глаголють, яко си суть, о нихже Мефодий, епископъ Паторомский, свидьтельствуеть, яко си суть вышли ис пустыня Етровскиа, сущии межи встокомъ и севѣромъ, къ скончанию времяни явитися имъ, ихже загна Гедеонъ, и погагьнять всю землю отъ встока и до Ефрата и отъ Тигръ до Понтьскаго моря, кромѣ Ефеопиа. Про сихъ же слышахомъ, яко многи страны поплѣниша: Ясы, Обезы и Косагы, приидоша же на землю Половецьскую, и Половцемъ ставшемъ, а Юрьи Кончакович бѣ болий всѣхъ Половець, не може стати противу лицю ихъ, но бѣгающу ему, а Половцы, не возмогше же противитися имъ, побѣгоша, и мнози избьени быша. И гониша ихъ до рѣкы Днѣпра, а иныхъ загнаша по Дону и в луку моря, и тамо измроша, убиваемии гнѣвомъ Божиимъ и пречистыа его Матере. Много бо ти Половци зла сътвориша Руской земли, Богъ же отмщение сътвори надъ безбожными Куманы, сынъми Измайловы: победита ихъ Татари и инѣхъ языкъ 7, проидоша всю страну Куманскую и приидоша близъ Руси. А Котякъ, Половецьский князь, съ инѣми князми и съ останкомъ Половець прибѣгоша, идеже зовется валъ Половецкий, а Данилъ Кобяковичь и Юрьи Кончаковичь убиена быста, а ини Половци мнози прибѣгоша в Рускую землю. Сей же Котякъ бысть тесть князю Мстиславу Мстиславичю Галичьскому. И прииде с поклономъ съ князи Половецкими к зятю князю Мстиславу в Галичь и къ всѣмъ княземъ Рускымъ и дары принесе многы: кони и вельблуды, буволы и дѣвкы и одари все князи Рускиа, глаголаше к нимъ сице: "Нашю землю днесь отъяли Татарове, а вашю заутра возмуть, пришедъ, то побороните насъ; аще ли не поможете намъ, то мы нынѣ иссечени будемъ, а вы на утрее иссечени будете". И нача молитися Котякь зятю своему о пособи. А Мстиславъ нача молитися братии своей, княземъ Русскимъ, река: "Аще мы, братие, симъ не поможемъ, то предадятся им же, будеть то болши сила ихъ". И тако думавше много и яшася пособити Котяню, слушающе же молениа Половецьскихъ князей. Бывшю же съвѣту всѣхъ князей въ градь Киевѣ, створиша сиць совѣтъ: "Лучшии бо намъ стрѣтити ихъ на чюжой земли, нежели на своей". И начаша вои строити, кыйждо свою власть. Тогда бѣ в Киевѣ князь Мстиславъ, сынъ Романовъ Ростиславича, а в Черниговѣ Мстиславъ Святославичь Козельский, а в Галиче Мстиславъ Мстиславичь. Тии бо бѣаху старѣйшии в Русской земли, с ними же князи младии: князь Данило, Романовъ сынъ, Мстиславича, князь Михайло Всеволодичь Черниговьскый, внукъ Святославль Олговича, князь Всеволодъ, сынъ Мстислава Киевьскаго, и ини князи мнози. Тогда князь великий Половечьский крестися, Басты. И совокупиша землю Рускую всю противу Татаромъ и приидоша к рецѣ Днѣпру на Зарубъ, ко острову Варяжьскому. увѣдаша же Татарове, яко идуть князи Рустии противу имъ, и послаша послы ко княземъ Рускымъ, ркуще: "Се слышимъ, оже противу насъ идете, послушавше Половець, а мы вашей земли не заяхомъ, ни городовъ вашихъ, ни селъ, ни на васъ приидохомъ, но приидохомъ Богомъ попущени на холопи наши и на конюси своа, на поганыа Половцы, а вы възмите с нами миръ, зане рати с вами намъ нѣтъ. А аще побежать к вамъ Половци, и вы ихъ бейте отъ себе, а товаръ емлите себе, слышахомъ бо, яко много зла и вамъ творятъ, того же дѣля мы ихъ отселе бьемъ". Князи же Рустии того не послушаша, но и послы Татарскиа избиша, а сами поидоша противу имъ и, не дошедше Отшелиа, сташа на Днѣпрѣ. И прислаша Татарове другыа послы, глаголюще: "Аще есте послушали Половець и послы есте наши избили, а идете противу намъ, то вы пойдете, а мы васъ не замали ничимъ, а всѣмъ намъ Богъ". И отпустиша послы ихъ. Прииде же ту воя земля Половецьскаа и вси ихъ князи, а ис Киева князь Мстиславъ со всею силою, а Володимеръ Рюриковичь съ Смолняны и вси князи Рустии и вси князи Черниговстии и Смолняне и инии страны. Тогда же князь Мстиславъ Галичьский перебродися Днѣпръ въ тысящи вой на сторожи Татарскиа и побѣди а, а останокь ихъ побеже с воеводою с Гемябѣкомъ. И ту имъ не бѣ помощи. Погребоша же воеводу своего Гемябѣка живого в землю, хотяще живаго ублюсти, и ту наидоша его; испросивше же Половци, убиша его. Слышавше то князи Рустии, поидоша вси вкупе за Днѣпръ на множествѣ лодий, а Галичанѣ и Волынци кыйждо съ своими князми, а Куряне и Трубчяне и Путивьлцы приидоша кыйждо съ своими князи. Приидоша же и выгонцы Галичьские в лодиахъ по Днѣпру и выидоша в море, бѣ бо лодий 1000, и воидоша в рѣку Днѣпръ и возвѣдоша порогы и сташа у рекы Хортици на бродѣ, на протолчьи; бѣ же с ними Домарѣчичь Юрьи и Держикрай Володиславичь. Пришедше вѣсти в станы, яко пришли суть подсмотрити олядии Русскиа. Слышав же Данилъ Романовичь и всѣдъ на конь гна, и сущи с нимъ конници и ини мнози князи с нимъ гнаша видѣти рати. Онѣм же шедшемъ, Юрьи же имъ сказаша, яко стрѣлцы суть, инии же молвяху, яко прости людие суть, пуще и Половець. Юрьи жъ Домарѣчичь молвяше: "Ратници суть и добраа воа". И приехавше, сказаша Мстиславу. Юрьи же все сказа. И рекшимъ молодымъ княземъ: "Мстиславе и другий Мстиславѣ, не стойте, поидемъ противу имъ"! Приидоша же вси князи рѣку Днѣпръ и поидоша на конихъ в поле Половецьское. И устрѣтоша Татарове полкы Рускиа, стрѣлци же Рустии победиша ихъ и гнаша в поле далече, сѣкуще ихъ, и взяша скоты ихъ, а стады утѣкоша, яко всѣмъ воемъ наполнися скота. Оттуду же идоша по нихъ 8 дний до рѣкы Калкы. И ту сретоша сторожеве Татаръстии, и удариша на Половцы Русстии. Сторожеве же бишяся с полкы Русскыми, и убьенъ бысть ту Иоанъ Дмитреевичь и ина два с нимъ. Татаром же отьѣхавшемъ и на прочнѣ рѣце Калцѣ - усретоша Татарове Половецькие полкы и Русскые. Князь же Мстиславъ Мстиславичь повелѣ перейти реку Калку Данилови с полкы и инѣмъ полкомъ с нимъ, а самъ по нихъ переиде. И зашедше за рѣку за Калку и послаша въ сторожехъ Яруна с полкы и с Половцы, а сами станомъ сташа ту, а князь Мстиславъ самъ ѣха вборзѣ после. Видѣвше же ему полкы Татарскиа и приехавъ, вооружитися повелѣ вборзѣ, а князь Мстиславу и другому Мстиславу сѣдящемъ въ стану, а и не вѣдущимъ того, не повѣда бо имъ Мстиславъ Мстиславичь зависти ради, бѣ бо котора межъ има велика. Сшедшимся полкомъ вмѣсто, Данил же выѣха напередъ и Семенъ Олюевичь и Василко Гавриловичь, и разишяса в полкы Татарския. Василкови же сбодену бывшю, а Данилу будену бывшу въ перси, не чюаше же раны, младеньства ради и буесте, бывший на телеси его, бѣ бо лѣтъ 18, но крѣпокъ бѣ на брань. Избивающю же ему Татары мужественѣ, видѣв же то Мстиславъ нѣмый, мнѣвъ, яко Данилъ сбоденъ бысть, и потче и тьй на нихъ, 6ѣ бо и тъй мужъ крѣпокъ, понеже ужика сый Роману, отъ племени Володимеря Манамаша, бѣ бо велику любовь имѣа къ отцу его, яко по смерти своей власть всю даа князю Данилови. Татаром же бѣгающимъ, Данилови же избивающю ихъ своимъ полкомъ и Олгови Курскому крѣпко бьющюся с ними, тогда Ярунъ и ини полцы Половедстии сступишяся с ними, хотяще битися. Пакы же вскорѣ побегоша Половци и потопташа, бѣжаще, станы Русскихъ князей, а князи не успѣвше ополчитися противу ихъ и смятошяся вси полци Русстии, и бысть сѣча зла и люта, грѣхъ ради нашихъ. Русскымъ полкомъ побѣженомъ бывшимъ, Данил же, видѣвъ, яко крѣчае брань Татарьскаа належить, обрати конь свой и побеже отъ устремление противныхъ. И вжада воды, пий и почюти рану на телеси своемъ, въ брани же не позна еа, крѣпости ради мужества возраста его, бѣ бо дръзъ и храбръ, и не бѣ ни в чем же ему зарока. И бысть побѣда на всѣ князи Рускиа, ака же не бывала отъ начала Руской земли никогда же. Видѣв же се великый князь Мстиславъ Кыевский бывшее зло, и не движеся никакоже с мѣста, сталъ бо 6ѣ на горѣ надъ рѣкою Калкою. Бѣ бо мѣсто каменисто, и ту учиниша городъ с колиемъ, и бися с ними изъ города по 3 дни. А ини Татарове поидоша послѣ Русскыхъ князей, бьюще ихъ и до Днѣпра, а у города осташа два воеводы, Чегирканъ и Тешуканъ, на князя Мстислава и на зятя его на Андрѣа и Александра Дубровскаго. Бѣста бо ту два князя со княземъ Мстиславомъ, ту же и Бродници быша старый и воевода ихъ Плоскиня, и той окаанный цѣлова крестъ ко князю Мстиславу и обѣма князема, яко не избити ихъ, но пустити ихъ на искупъ, и сългавъ окаанный, предасть ихъ, связавъ, Татаромъ, а городъ взяша, людей же исѣкоша, а князей подклаша подъ дскы и съдоша връху ихъ обѣдати, и тако ту скончаша князи животъ свой. А инѣхъ князей, гонячи до Днѣпра, 6 убиша: князя Святослава Каневскаго, Изяслава Иговорскаго, Святослава Шюмскаго, Мстислава Черниговскаго съ сыномъ, Юрьа Несвѣжскаго, а вои толико десятый прииде. И Александръ Поповичь ту убъенъ бысть съ инѣми седмьюдесять храбрыхъ. Князь же Мьстиславъ Мстиславичъ тогда преже всѣхъ перебеже Днѣпръ и перевезся зань, повелѣ ладии сжещи, а иные сѣщи и отринута оть берега, бояся по себѣ погони оть Татаръ, а самъ едва убежа в Галичь, а молодии князи прибежали вмале людей, а князь Володимеръ Рюриковичь прибѣгъ в Киевъ, съде на столѣ. Сии же злоба сключися оть татаръ мѣсяца июня въ 16 день. Татаром же победившимъ Рускиа князи, за прегрѣшение хрестьанское, и дошедшимъ имъ до Новагорода Святополчьскаго, Русь же не вѣдяху злобы и лсти Татарския и ненависти на хрестьянъ и схожаху противу имъ съ кресты, они же избиваху всѣхъ. Милостивый же человѣколюбець Богь, ожидаа покааниа хрестьяньскаго, обрати Татары вспять оть рѣкы Днѣпра на землю восточную и повоеваша землю Таноготскую и ины страны. Тогда же и Чаногыз, канъ ихъ, убьенъ бысть. Се же бысть намъ за грѣхы наша, Богь вложи недоумѣние в насъ, и погибе множество людий. И бысть вопль и воздыхание и печаль по всемъ градомъ и по волостемъ; глаголаху же сице, яко единѣхъ Кианъ изгибе тогда 1000. Егда же почаша князи Русстии совокупляти полкы своя противу безбожныхъ Татаръ, тогда и въ Володимеръ послаша къ князю Юрью Всеволодичю, помощи просяще. Он же посла к нимъ сыновца своего Василка Костянтиновича с Ростовцы и с прочими вои. Василко же поиде вскорѣ, но не успѣ прийти к нимъ. Но бывшю ему у Чернигова и слыша зло, сътворшееся надъ Рускими князьми, и възвратися въспять, съхраненъ Богомъ и силою Креста честнаго. И прииде въ свой Ростовъ, славя Бога и святую Богородицю. Сих же злыхъ Татаръ -- Таурменъ не свъдаемъ, откуду быша пришли на насъ и камо ся дѣли опять.

В лѣто 6732 поставленъ бысть митрополить Кирилъ. Того же лѣта священа бысть церкви святаго Спаса на Яраславли, еже заложи Костянтинъ, а свръши ю сынъ его Всеволодъ.

В лѣто 6733 заложи князь великий Юрьи церковь камену в Новѣгородѣ на усть Окы, святаго Спаса. Тое же зимы воеваша Литва Новогородскую волость, а Яраславъ же Всеволодичь шедъ на нихъ и изби а, а полонъ отъя.

В лѣто 6734 преставися епископъ Симонъ Суждальскы, положенъ въ Володимери въ Пречистой.

В лѣто 6735 поставленъ бысть Митрофанъ епископъ Суздалю и Володимерю и Переаславлю митрополитомъ Кириломъ и четырми епископы въ Володимери. Того же лѣта посла Юрьи братанича своего Всеволода Костянтиновича в Переаславль Рускый на столъ княжити. Тое же зимы преставися князь Володимеръ Всеволодичь. Тое же зимы ожени Юрьи Василка Костянтиновича Михайловною Черниговскаго.

В лѣто 6737 страсти святаго новаго мученика Христова Аврамиа, егоже убиша Болгаре въ Великомъ градь ихъ. Сей бысть инаго языка, не Русскаго, хрестьян же сы, имѣаше имѣниа много, гостьбу дѣа по градомъ, и вниде в Болгарский градъ. Они же, емше, нудиша его много дней ово ласканиемъ, ове же прещениемъ отврещися Христа и вѣры хрестьанскиа. Он же не покорися, но вся оставилъ и изволи паче умрети за Христа, и по многихъ мукахъ усеченъ бысть мѣсяца априля въ 1 день, его же Русь хрестьане вземше тѣло, положиша въ гробѣ, идѣже вси хрестьане лежать. И сътвори Богъ милость вскоре, въздасть отмщение за кровь его: погорѣ у нихъ болшаа половина града Великаго, а потомъ оставшаа часть загарашеся днемъ дважды и трижды. Такоже бысть по многы дни, мало остася града, а все погорѣ, и товара погорѣ множество бесчисленое за кровь мученика Христова. Того же лѣта Саксини и Половци възбѣгоша из низу к Болгаромъ предъ Татары, и сторожове Болгарстии прибѣгоша бьени отъ Татаръ близъ рѣкы, ей же имя Яикъ. Того же лѣта прииде Всеволод Костянтинович ис Переаславля, а въ Переаславль иде княжити Святославъ Всеволодичь. Того же лѣта Кирилъ епископъ Ростовьский оставилъ епископью, прииде в Суздаль къ святому Дмитрею во свою кѣлью, хотя лѣчити свою немочь, яже бѣ ему внутрь. Бяше же ему лице измѣнилося и почернѣло отъ недуга, устнѣ отлъстѣли и носъ, еще же ктому мѣсяца септемврия 7 все богатство отняся у него нѣкакою тяжбою, судившю Яраславу такъ, ту сущу ему на сонмѣ, бѣ бо богать зѣло кунами и селы и всѣмъ товаромъ и книгами; таковъ ни единъ епископъ не бывалъ в Суздальстѣй области. И пострижеся въ скиму и о всемъ хвалу давъ Богу; и наречено бысть имя ему Кириакъ. А что ся остало, то раздася любимымъ и нищимъ.

В лѣто 6738 преставися Кирилъ, епископъ Ростовский, и бысть в него мѣсто причетникъ Кирил же оть Рожества из Володимеря. Тое же зимы февраля 25, на память святаго отца Тарасиа, въ 1 недѣлю поста, принесенъ бысть святый Леонтий ис церкви святаго Иоанна Предтечи в соборную церковь святыа Богородица, идьже и нынѣ лежить. В той же день и священа бысть соборнаа церковь успение святыа Богородица в Ростовѣ причетникомъ еа Кириломъ, сущу ту благородному князю Василку съ всѣми боляры. Тое же зимы марта въ 9 день принесенъ бысть Христовъ мученикъ, великый страстотерпць новый, Аврамий из Болгарскиа земли въ славный градъ Владимеръ. Великый же князь Георгий срете его оть града за връсту с великою честью съ свѣщами и епископъ Митрофанъ съ всѣмъ клиросомъ и съ игумены и кнеини с дѣтми и вси людие, и положенъ бысть въ церкви святыа Богородица в монастыри великиа кнеини Всеволожие.

В лѣто 6739 ожини князь Юрьи сына своего Всеволода у Володимера Рюриковича, Киевскаго князя. Того же лѣта быша знамениа многа и потрясение, оть нихъ же едино повѣмъ. Маиа въ 3 день, въ 2 часъ дни премѣнися солнце и бысть акы мѣсяць, возвратися вспять и поиде ко въстоку до часа и опять возьвратися на течение свое. Того же лѣта поставленъ бысть Кирилъ причетникъ епископомъ Ростову. Того же лѣта родися у Василка сынъ Борисъ.

В лѣто 6741 исписана бысть церкы святаа Богородица в Суздали и измощена бысть мраморомъ краснымъ разноличнымъ.

О церкви Юрьевской. О Батыи.

В лѣто 6742 князь Святославъ Всеволодичь сверши церковь въ Юрьевѣ, иже бѣ опала старостию, святаго мученика Георгиа, и украси ю дивно.

В лѣто 6744 пришедше безбожнии Татарове, поплѣниша всю землю Болгарскую и градъ ихъ Великый взяша и изсѣкоша всѣхъ мужи и жены и дьти, а прочихъ в полонъ взяшя. Того же лѣта бысть знамение въ солнце: мѣсяца августа 3, в недѣлю по обѣдехъ видьша вси, яко мѣсяць 4 дний.

В лѣто 6745 Батыева рать. Тое же зимы царь Батый взя градъ Рязань и всю землю Рязанскую, мѣсяца декабря въ 21 день, а князя Юрьа Инъгваровича уби и кнеиню его и дьти его, и поиде на Коломну. Князь же великый Юрьи посла противу имъ сына своего Всеволода, и с нимъ князь Романъ Инъгваровичь Рязанский и воевода Ерѣмѣй Глѣбовичь. И срѣтостася с Татары у Коломны и бистася крѣпко, и ту убиша князя Романа и воеводу Еремѣа, а Всеволодъ убѣжа к Володимерю. А Батый иде к Москвѣ и взя Москву, и воеводу убиша Татарове, Филипа Нянка, а князя Володимера, сына Юрьева, руками яша. И поидоста к Володимерю. А князь великый Юрьи иде за Волгу и ста на Сити съ всѣми силами, а Татарове же приидоста к Володимерю мѣсяца февраля въ 3 день, въ вторникъ, преже мясопуста за недѣлю, а Володимерцы затворишяся въ градь съ Всеволодомъ и съ Мстиславомъ, а воевода бѣ у нихъ Петръ Ослядюковичь. Татарове же, шедъ, взяша Суздаль в пятокъ, а в суботу опять приидоша к Володимерю. Князь же Всеволодъ и владыка Митрофанъ видѣста, яко взяту быти граду, внидоша в церковь святую Богородицю и постригошяся вси въ аггельскый образъ оть владыкы Митрофана. Татарове же взяша градъ мѣсяца февраля въ 7 день, в недѣлю мясопустную, по завтрени, внидоша съ всѣхъ странъ въ градъ по примету чересъ стъну и избиша всѣхъ. И поидоша оттолѣ на великого князя Юрьа, а друзии идоша к Ростову, а инии къ Яраславлю, а инии на Волгу и на Городець, и ти поплениша все по Волзѣ и до Галича Мерскаго, а ини идоша къ Переаславлю в тьй градъ взяша. И оттолѣ всю ту страну и городи мнози поплениша: Юрьевъ, Дмитровъ, Волокъ, Твѣрь -- ту же и сынъ Яраславль убиша -- и до Тръжьку; нѣсть имъ мѣста, идеже не воеваша, а на Ростовьской и Суздалской земли взяша городовъ 14, опрочѣ слободъ и погостовъ, въ одинъ мѣсяць февраль, кончающеся лѣту 45-му.

В лѣто 6746 бысть бой великому князю и всѣмъ княземъ на Сити, и убьенъ бысть великы князь Юрьи Всеволодичь на рецѣ на Сити, а Василка Костянтиновичя руками яша и потомъ убиша его на Шеренскомъ лѣсѣ мѣсяца марта въ 4 день, в четвертокъ 4 недѣли поста, а ини князи избиша оть поганыхъ, гониша бо по нихъ погании и не обрѣтоша ихъ, Богъ бо избави ихъ оть руку иноплеменникъ: благочестиваго и правовѣрнаго князя Яраслава и с правовѣрными его сынъми, бѣ бо унего сыновъ 6: Александръ, Андрѣй, Костянтинъ, Афонасий, Данилъ, Михаиле и Святославъ съ сыномъ Дмитреемъ, Иоаннъ Всеволодичь и Володимеръ Костянтиновичь и Василковича два, Борисъ и Глѣбъ, и Василий Всеволодичь. Си вси съхранени быша молитвами святыа Богородица. А инии же окааннии, шедъ, взяша градъ Торжекъ, за сто връстъ толико Новагорода не дошли, заступи бо его Богъ и святаа Богородица. Оттуду же поиде Батый, прииде к городу Козелску. Бѣ же в Козелцѣ князь младъ, именемъ Василий; Козляне же съвѣтъ сотвориша не вдатися Батыеви, рекоша к собѣ: "Аще князь нашь младъ есть, но положимъ животъ свой зань, здѣ славу свѣта сего приимше и тамо небесныа вѣнца отъ Христа Бога приимемъ". Татаромъ же бьющимся у града, приати его хотящемъ, и разбивше стѣны градные и взыдоша на валъ, Козляне же ту ножи рѣзахуся с ними и, съвѣтъ сътворивше, изыдоша из града противу имъ, на полкы ихъ нападше и исѣкоша праща ихъ и убиша отъ Татаръ 4000, а сами избьени же быша. Батый же вземъ Козелскъ градъ и изби вся, не пощадѣ и до отрочать ссущихъ млеко. А о князи Василии невѣдомо бысть, инии глаголаху, яко в крови утонулъ есть, понеже убо младъ бысть. Оттолѣ же в Татарехъ не смѣахуть назвати его градъ Козелскъ, но звахуть его градъ Злый, понеже бяхуть билися у града того по семь недѣль. И убиша отъ Татаръ три сыны темничи, и искавше их Татарове и не обрѣтоша въ множествѣ трупиа мертвыхъ. Батый же вземъ Козелескъ и поиде в землю Половецькую. Яраслав же, сынъ великого князя Всеволода Юрьевича, пришедъ, сѣде на столѣ въ Володимери и обнови землю Суздалскую и церкви очисти отъ трупиа мертвыхъ и кости ихъ съхранивъ и пришелци утъши и люди многы събра. И бысть радость велика хрестьяномъ, ихже избави Богъ рукою своею крѣпкою отъ безбожныхъ Татаръ. Тогда же Яраславъ дасть брату своему Святославу Судаль, а другому брату Иоанну дасть Стародубъ.

В лѣто 6747 посла Батый царь Татаръ и взя градъ Переаславль Руский и церковь архаггела Михаила съкрушиша и епископа Симеона убиша, а иную рать послаша на Черниговъ. Слышавь же князь Мстиславъ Глѣбовичь, внукъ Святославль Олговича, и срѣте ихъ, бися с ними крѣпко. И побѣженъ бысть Мстиславъ, и градъ взяша, а епископа оставиша жива и ведоша и в Луховъ и оттолѣ пустиша его. На ту же зиму взяша Татарове Мордовскую землю и Муромъ пожгоша и по Клязмѣ воеваша и градъ святыа Богородица Гороховець пожгоша и идоша въ станы своя. Бѣ же пополохъ тогда золъ по всей земли, саме бо себѣ людие не вѣдяху, кто гдѣ бѣжить отъ страха.

В лѣто 6748 посла Батый Менгукака соглядати града Киева. Оному же пришедшю, и ста на оной странѣ Днѣпра, у града Капасочнаго. И видѣвъ градъ и удивися красотѣ его и величеству его. И посла послы своа къ князю Михаилу Всеволодичю и къ гражаномъ, хотя прелстити ихъ. И не послуша его, а посланыхъ к нимъ избиша. И бѣжа Михаилъ по сыну своемъ предъ Татары въ угры, а Ростиславъ Мстиславичь, внукъ Романовъ Смоленского, сѣде в Киевѣ. Данил же Романовичъ ѣха нань и ять его и вдасть Киевъ в руцѣ Дмитрови обдержати противу иноплеменныхъ языкъ, безбожныхъ Татаръ. В то же лѣто прииде безбожный Батый къ Киеву в силѣ тяжцѣ и окружи градъ: и обседе его сила Татарскаа, и бысть градъ въ обдержании велице, не бѣ бо слышати въ градѣ друга кь другу глаголюща въ скрипани телѣгъ его и въ множествѣ ревеньа вельблудъ его и отъ рзаниа стадъ конь его. И бѣ исполнена земля Рускаа ратныхъ, и яша отъ нихъ Татарина, именемъ Товрула, и тъй исповѣда всю силу безбожнаго Батыа. А се бяху братиа Батыю силныи воеводы: Урьдюй, Баидаръ, Бирюй, Каиданъ, Бечакъ и Менгуй и Кююкъ, иже и о смерти увѣдавъ кановѣ, канъ бо бысть не отъ роду его, но воевода его бѣ пръвый, Себѣдяй богатуръ и Бурундай и Бастырь, иже взялъ Болгарскую землю и Суздальскую, и инѣхъ воеводъ много, ихже не писахомъ зде. Пастави же Батый порокы к городу подлѣ врата Лядскаа, ту бо бѣаху пришли дебри. Порокомъ же бьюще беспрестани день и нощь, и выбиша стѣны, и взыдоша горожане на градъ, на избитыа стѣны, и ту бѣ видѣти ломъ копейный и щитъ скѣпание и стрѣлы омрачиша свѣть. Побеженым же бывшимъ горожаномъ и Дмитрову ранену бывшу, и взыдоша Татарове на стѣны и сѣдоша. И гражане того дне и нощи создаша другый градъ около святыа Богородица. И на утрее приидоша на ня, и бысть сѣча межи има велика. Людемъ же възбѣгшемъ на комары церковныа с товары своими, и отъ тягости повалишяся стѣны церковныа с ними. И приять бысть градъ безбожными декабря въ б, на Николинъ день. Дмитра же изведена язвена и не убиша его, мужества ради его. Взем же ту Батыю Киевъ градъ и слышавшу ему о Даниле, яко въ угрехъ есть, и поиде самъ к Володимерю. И прииде к городу Колодяжну и постави пороковъ 12. Не можааше разбити стѣнъ градныхъ, и нача прелщати людии. Они же, послушавше злаго съвѣта его, предавшеся, и тако избьени быша. Оттолѣ же прииде къ Каменцю, граду Изяславлю, и взя его. Видѣв же Крѣменець, градъ Даниловъ, и не возможе

взяти его, бѣ бо крѣпокъ велми, и отъиде отъ него. И прииде к Володимерю и взя его и изби вся, не пощадѣ ни единого же. Такоже и Галичь градъ взя, иныхъ городовъ Рускихъ много взя, имже и числа нѣсть. Дмитръ же Киевский и тысячьскый Даниловъ рече Батыеви: "Не мози стряпати в земли сей долго, время ти есть уже на угры; аще ли устряпнеши, то земля ихъ есть силна: сберутся на тя и не упустять тя в землю свою". Про се бо рече ему, видя землю Русскую гибнущю отъ нечестиваго. Батый же послуша совѣта Дмитрова и иде въ угры. Король же Велай и Коломанъ срѣтоша и Батыа у Солоной рѣкы, и бившимся обоимъ полкомъ, и бысть сьча велика, и побѣгоша угры. Татарове же погнашяся по нихъ до Дунаа рѣкы; и стоаша по побѣдѣ 3 лѣта и воеваша до Володавы и по озеромъ и возвратишяся в землю свою, много зла створиша земли Русской хрестьаномъ и угромъ.

О побоище великого князя Александра Яраславича

В лѣто 6749 бысть бой великому князю Александру Яраславичю с Нѣмцы на рецѣ на Невѣ, на усть Ижеры. И поможе Богъ великому князю Александру, мѣсяца июлиа 15 день, в недѣлю, и изби множество Римлянъ и самому королю възложи печать на лице острымъ своимъ мечемъ. Здѣ же явишяся 6 мужъ храбрыхъ у великого князя: пръвый Таврило Олексичь, второе Збыславъ Якуновичь, Новогородець, третий же Ияковъ Полочанинъ, ловчий великого князя, четвертый, именемъ Миша Новогородець, бися пѣшь с дружиною и погуби Римлянъ 3 корабли, пятый же отъ молодыхъ его, именемъ Сава, шестый же отъ слугь его, именемъ Ратмиръ, сии бися пѣшь и отъ многихъ ранъ паде и скончася. у великого же князя толико 20 человѣкъ паде и с Ладожаны и с Новогородцы, а князь великый възвратися в Новъгородъ, княжачи бо ему тогда в Новѣгородѣ, а отцю его Яраславу въ Володимери.

В лѣто 6750 взяша Нѣмцы Псковъ и намѣстниковъ своихъ посадиша. Князь же великый Александръ шедъ и изнима намѣстниковъ ихъ, а самъ поиде на землю Немецьскую и с братомъ Андрѣемъ. И срѣтоша Нѣмцы великого князя на Чюдскомъ озере, на Узмени, у Ворониа камени. Бишася, и поможе Богъ великому князю: множество изби, а иныхъ руками яша. И биша ихъ на 7 връстъ по леду, мѣсяца апрѣля 5, на Похвалу святыа Богородица.

В лѣто 6754 убьенъ бысть великий князь Михайло Всеволодичь Черниговскый, внукъ Святославль Олговича, отъ окааннаго царя Батыа въ Ордѣ и с нимъ бояринъ его Феодоръ. Того же лѣта преставися великый князь Яра-славъ Всеволодичь, ида ис Татаръ, нужною смрътию, и по немъ седь въ Володимери брать его Святославъ.

В лѣто 6755 . убьение злочестиваго Батыа въ угрехъ. И понеже злочестивый онъ и злоименитый мучитель недоволенъ бываеть, иже толика злаа, тяжкая же и бѣднаа хрестьаномъ наведе и толико множество человѣческое погубивъ, но тшашеся, аще бы мощно, и по всей вселеннѣй сътворити ни да поне именовалося бы хрестьаньское именование, абие устремляется на западныа угры к вечернимъ странамъ, ихже преже не доходи, многы же мѣста и грады пусты створивъ. И бѣше видѣти вътораго Навходоносора, градъ Божий Иерусалимъ воююща; сей же злѣйши и губительнѣйши бысть оного, грады испровергаа, села же и мѣста пожигаа, человѣкы же закалаа и иныхъ же пленяа. И бѣ пророческое слово сбываемо зряще: "Боже, приидоша языци въ достоание твое и оскверниша церковь святую твою", и пакы: "Положиша трупиа рабъ твоихъ брашно птицамъ небеснымъ и плоть преподобныхъ твоихъ звѣремъ земнымъ". Тѣмже, иже тогда вси человѣчество, вси плакахуся, вси въздыхаху и вси увы взывааху, инии же глаголаху: "Почто родихомся, родившеся почто не умрохомъ, якоже преже бывшей человѣкы, да быхомъ сихъ золъ не видѣли"! И понеже быхомъ грѣшнѣйши паче онѣхъ, яко таковаа зла постигоша насъ. Но никто же бѣ утъшаай, не бо человѣческое бѣше бываемое, но отъ Бога попущаемо, грѣхъ ради нашихъ. Симъ же тако бывающимъ, достиже онъ, гнѣвъ Божий, и до самого великаго Варадина, града угорскаго. То бо среди земли угорской лежить, древесъ простыхъ мало имущихъ, но много овощиа, изъобилна же и вина; градъ же весь водами обведенъ, и отъ сеа же крѣпости не боящеся никого же. Срѣди же града столъпъ стоа превысокъ, елико удивляти зрящихъ нань. Бѣ же тогда самодръжець тоа земли король Владиславъ, угром же и Чехомъ и Нѣмцемъ и всему Поморию, даже и до Великаго моря. Бѣху же пръвое угри въ православие крещение отъ Грѣкъ приемше, но не успѣвшимъ имъ своимъ языкомъ грамоту изложите, Римляном же, яко близъ сущихъ, приложиша ихъ своей ереси послъдовати, и оттолѣ да иже и до днесь бываеть тако. Предреченный же король Власловъ и той такоже пребываше Римской церкви повинуася, дондеже прииде к нему святый Сава, Сербьскый архиепископъ, и сему пакы сътворяеть приступити к непорочнѣй хрестьаньстѣй вѣрѣ Гречестей, неявленно, отай, бояшеть бо ся въстаниа утровъ на ся. Пребысть же святый Сава поучаа его о православьи мѣсяць 5, тако отходить восвоаси, единого священника оставивъ у него, и того тако пребывающа, яко единого ото служащихъ. Той же оканныхъ оканнѣйши царь Батый пришедъ в землю, грады разрушаа и люди Божия погубляа. Самодръжьцю же Власлову, егоже святый Сава именовалъ Владиславъ, не поспѣвшю събратися с людми своими, далечего ради землямъ разстоаниа, тогда же благополучное время Батый обрѣтъ, творяше елико хотяше. Тъй же самодръжець, видѣвъ Божий гнѣвь пришедъ на землю, плакааше, не имый что сътворити, на многи же дни пребысть, ни хлѣба ни воды вкушаа, но пребываше на предреченнѣмъ столпѣ, зря бываемаа отъ безбожныхъ. Сестра жи его бѣжаще к нему въ градъ, тыа же варвари, достигше ю, плениша и к Батыю отвѣдоша. Король же Владиславъ сиа видѣвъ, и тако сугубый плачь на рыдание приложивъ, начать Бога молити, глаголя: "Сиа ли суть щедроты твоя, Владыко, яко за ихже кровь свою прольалъ еси безгрѣшне, грѣхъ ради нашихъ предалъ еси насъ в руцѣ царю законопреступну и лукавнѣйшю паче всеа земля. Но не предай же насъ до конца имени твоего ради. Что бо речеть мучитель: гдь есть Богь ихъѣ Помози ми, Господи Боже мой, и спаси насъ по милости твоей, и разумѣють вси, яко ты единъ Господь по всей земли". Сиа же ина многа плача глаголаше, слезам же текущимъ отъ очию его, речьнымъ быстринамъ подобящеся, и идеже аще падааху на мраморие, оно проходяху насквозѣ, еже есть и до сего дни знамение то видъти на мрамориехъ. И отъ сего познаша помощи Божией быти. Ста же нѣкто предъ кралемъ и рече ему: "Сего ради твоихъ слезъ даеть ти Господь побѣдити царя злочестиваго". Начаша же смотрите лице глаголющаго и не видьша его ктому. И съшедше съ столпа оного, видѣша конь осѣдланъ, никим же дръжимъ, о себѣ стоащь, и сѣкира на немъ. И отъ сего извѣстнѣйши разумѣша помощи Божией быти. И тако самодръжець всѣдъ на коня оного и изыде на противныхъ изъ града с вой, елико обрѣтошяся с нимъ. Видьвше же спротивнии, и абие страхъ нападе на нихъ и на убѣжание устремишяся. Они же, вслѣдъ женуще, толикое множество безбожныхъ варваръ погубиша и богатство ихъ взяша, елико и числа не бѣ, и иныхъ живыхъ яша. Видѣвше же иже въ градь оставшеи помощь Божию и побѣду на противныхъ, изидоша изъ града с малою чадию, рекше жены и дьти, мужскую храбрость всприимше, и ти такоже нечестивыхъ побиваху, никому же противящюся. И якоже пръвие рѣхомъ, безбожному оному Батыю къ угорскимъ планинамъ бѣжащю, злѣ житию конець приемлеть отъ рукы самого того самодръжьца Владислава. Глаголють же нѣции, иже тамо живущеи человѣци, яко сестра того Владислава, еюже плѣниша, и та тогды бѣжащи бяше с Батыемъ, и бысть повнегда сплестися Владиславу с Батыемъ, тогда сестра его помагаше Батыю, ихже самодръжець обою погуби. угри же сташа въ станохъ Батыевохъ. Татарове же приходяще къ станомъ своимъ с плѣномъ, не вѣдуще бывшаго, угри же плѣнъ отъимающе, самыихъ же варваръ немил остивно погубляху, токмо елици въсхотѣша вѣры, еже во Христа, тѣхъ оставиша. Створен же бысть мъднымъ дѣланиемъ король, на кони сѣдя и сѣкиру в руцѣ держа, еюже Батыа уби, и въдруженъ на томъ столпѣ на видѣние и на память роду и до сего дне. И тако сбысться реченное: "Мнѣ отмщение и азъ въздамъ месть, глаголеть Господь". До зде убо аже о Батый повѣсть конецъ приать.

В лѣто 6758 приеха митрополить Кириль на Суздалскую землю.

В лѣто 6760 прииде Неврюй и Котиа и Олабуга храбры на землю Суздалскую со многими вой на великаго князя Андрѣя Яраславича. И бродиша Клязму канунъ Боришю дни подъ Володимеремъ. Князь же Андрѣй срѣте ихъ съ своими полкы. И бысть сѣча велика. И победита погании, а князь Андрѣй и съ кнеинею бѣжа въ Свѣжскую землю. Татарове же плениша градъ Переаславль, княиню Яраславлю яша и дѣти изымаша и убиша ту воеводу Жидислава и кнеиню убиша, а дъти Яраславли в полонъ поведоша и людей много полониша и, много зла створивъ, отъидоша.

В лѣто 6763 приехаша численицы ис Татаръ и съчтоша всю землю Рускую и поставиша десятникы и сотникы и тысячникы, толико не чтоша игуменовъ, поповъ и черньцовъ, хто служить святымъ церкьвемъ. Се же все бысть на Руской земли грѣхъ ради нашихъ.

В лѣто 6766 взяша Татарове всю землю Литовьскую, а самихъ избиша.

В лѣто 6767 приехаша в Новъгородъ оканнии сыроядци Татарове Беркой и Касачикъ и з женами своими и иныхъ много множество и съчтоша весь Новъгородъ.

В лѣто 6769 Кирилъ остави епископью, и бысть причетникъ архимандритъ святаго Богоявлениа Игнатий церкви святыа Богородица Ростовскиа.

В лѣто 6770 избави Богь отъ лютаго томлениа бесерменскаго и вложи ярость хрестьяномъ во сердце, не можаху убо тръпѣти насилиа поганыхъ, и созвонивше вѣчие и выгнаша изъ градовъ: из Ростова, изъ Володимеря, исъ Суздаля, изъ Яраславля, ис Переславля, откупаху бо ти оканнии бесермена дани отъ Татаръ и оттого велику пагубу творяху людемъ, работяше люди хрестьанскиа в рѣзѣхъ, и многы душа разведени быша. Человѣколюбець же Богъ нашь милосердиемъ своимъ избави люди своя отъ великыя бѣды. Того же лѣта преставися блаженый учительный епископъ Кирилъ Ростовскый, мѣсяца маиа 21. Сей бысть истинные пастырь, пасъ стадо люди земля Ростовскиа с кротостию. И положиша тѣло его въ церкви святыа Богородица в Ростовѣ. И в него мѣсто поставленъ бысть Игнатей септемврия 19. Того же лѣта убиша Зосиму черньца преступника въ Яраславли: и отвръжеся Христа и бысть бесерменинъ. Бѣ бо того лѣта приехалъ Титямъ посломъ на Русь отъ царя Кутлубиа. Того поспѣхомъ творя оканны хрестьаномъ велику досаду и кресту и святымъ церквамъ ругаяся, они же его убиша и повръгоша псомъ на снѣдение. Того же лѣта князь Яраславъ Ярославичь и князь Дмитрей Александровичь и инии князи шедъ в Немецкую землю и взяша великый градъ Юрьевъ Немѣцкий и возвратишяся в землю свою съ множ-ствомъ полона и с великою честью.

В лѣто 6771 князь великий Александръ Яраславичь, ида изо Орды, разболѣся и, дошедъ Городца, пострижеся в черньци ноября 14, тоя же нощи преставися. И везсше, положиша тѣло его въ Володимери, въ церкви Рожества святыа Богородица, ноября 23. Иконом же Савастьянъ митрополита Кирила приступль и хоть разняти руку его, да вложить митрополить грамоту пращалную в ню, он же простре руку самъ, яко живъ. И вложи митрополить грамоту, он же пакы согнувъ руку свою, приемъ ю. Тако бо прослави Богъ угодника своего.

В лѣто 6773 убиша великого князя Литовьскаго Миндовга свои сродичи. Бяше же у Мендовга сынъ Въшлегъ, того же избра Господь поборника по правой вѣре: и иде в гору Синайскую отъ отца своего, еще бо тогда отцю его княжащю в Литвѣ, позна же вѣру хрестьанскую и крестися во имя Отца и Сына и святаго Духа и научися святымъ книгамъ и пострижеся въ мнишеский чинъ въ Святѣй Горѣ. И пребывъ тамо 3 лѣта, и поиде в землю и прииде къ отцю своему, еще бо тогда ему живу сущю. Отець же его поганъ сы и ласкаше его оставити вѣру хрестьаньскую и чернечество и приати царство свое. Он же, въоруженъ силою Христовою, не хоть слушати ласкы отца своего, ни прещениа его не убояся, но шедъ отъ отца своего и созда себѣ монастырь въ хрестьанехъ и ту пребываше, славя святую Троицю, Отца и Сына и святаго Духа. По убьении же отца своего, в се время сня съ себе ризы чернеческыя и на третье лѣто пакы обѣщася Богу приати ризу свою, а устава мнишьскаго не остася и совокупи около себе вои многы и отца своего приатели и помолився Богу, иде на поганую Литву и победи я. И стоа на земли ихъ все лѣто и плѣни всю землю ихъ. По крестьянской же земли тогда веселие бысть.

В лѣто 6774 умре царь Татарский Бирка, и бысть ослаба хрестьаномъ отъ насилия бесерменъ.

О князи Домантѣ . Того же лѣта нѣкий князь Литовскый, именемъ Домантъ, оставивъ отчество, свою землю Литовскую, и пришедъ въ Псковъ со всѣмъ родомъ своимъ. Бѣ же сей Домантъ отъ рода Литовска, имѣя же первое ко идоломъ служение по отчю преданию. Егда же хотяше себѣ Богъ избрати людии новый, тогда вдохну и в сего благодать святаго Духа. Възбнувъ бо яко отъ сна отъ идолослужениа и помысливъ с дружиною своею и крестися во имя Отца и Сына и святаго Духа въ церкви святыа Троица въ градѣ Пъсковѣ и нареченно бысть имя ему Тимофѣй. И бысть радость велиа въ Пъсковѣ, и по-садиша его на княжении у себѣ Пъсковичи. По сем же восхотѣ итти воевати земли Литовскиа и избра съ собою лучьшихъ людей Пъсковичь и своеа дружины, три девяноста всѣхъ, поспѣшением же святыа Троица, шедъ, поплени землю Литовскую и отчьство повоева все и кнеини Герденеву полони и дѣти еа, два княжичя, и все княжение его повоева и возвратися къ Пъскову съ множествомъ полона. И перебродися Двину и отъѣха отъ неа пять верстъ и ста шатры на бору чисту, а стражи постави на рецѣ Двинѣ Давыда Якуно-вича и Луку Литвина, два же двяносто людей отпровади с полономъ въ Пьсковъ, а во одиномъ девяностѣ самъ остася, жда по собе погони, князю же Герденю съ своими князь не бывшю дома, приѣха же в домы своа, оже земля его пленена, и ополчися князь Гердень и Гогорть и Люмбей и Люгайло и прочие князи Литовские в семи соть погнаша вслѣдъ князя Доманта, хотяще его руками яти. И переброжшеся рѣку Двину и ста на брезѣ. Стражие, видѣвше рать велику и пригнавьше, повѣдаша князю Доманту велику силу Литовскую, перебродившюся рѣку Двѣну. Князь же Домантъ рече Пъсковичемъ: "Слышелъ есми ваше мужество въ всѣхъ странахъ, се же предлежить намъ животь и смерть: потягнемъ, братие, за святую Троицю и за святыа церкви и за свое отчьство". Тогда же приспьлъ день великаго мученика Христова Леонтиа и рече князь Домантъ: "Святаа Троица и святый великый воевода Леонтий помозите намъ в часъ сии, да не предани будемъ в руцѣ безбожнымъ, да не пленять земли хрестьянскиа, да не будеть в расхыщение намъ, помозите намъ противныа врагы наша". И наеха на нихъ съ одинымъ девяностомъ и силою Божиею и святаго мученика Леонтиа, победи спротивныхъ 7 сотъ. Тогда же убьенъ бысть великый князь Литовьский Игогортъ и инѣхъ князей избиша и Литвы много побита, а инии въ Двинѣ истопиша, а иныхъ Двина изверже на островъ Гайдовъ 70, а инии на прочий острови извержени быша, а инии внизъ по рецѣ уплыша, а князь Гердень убѣжа в мале дружинѣ. Тогда же убили единого Пъсковитина Онтона, Лочкова сына, а инии вси съхранени быша безъ вреда и молитвою святаго Леонтиа, и возвратишяся с радостию великою. И бысть радость велика въ градѣ Пъсковѣ о пособи святаа Троица и святаго мученика Леонтиа. Того же лѣта князь великый Дмитрей Александровичь со всѣми князи Русскыми и князь Домантъ, зять его, со Псковичи идоша на Нѣмьци и бишяся с ними в земли ихъ Немецьской. И поможе Богъ великому князю мѣсяца февраля 18: и гониша ихъ до города до Раковора на три пути, а на семи връсть били Нѣ-мець, яко и коневи не мочи трупиемъ скочити. И возвратистася с побѣдою великою; много и нашихъ избьено бысть, а князь Домантъ пройде землю непроходимую, иде на Вируаны и плѣни землю ихъ до моря и Поморие воева и возвратися с побѣдою великою.

В лѣто 6777 Митрофанъ, епископъ Сарайскый, остави епископью свою, и вь его мѣсто постави митрополитъ епископомъ Феогнаста Русскому Переаславлю и Сараю.

В лѣто 6778 убьенъ бысть князь Романъ Олговичь Рязанский оть поганыхъ Татаръ. И бысть сице убьение его: затькоша уста его убрусомъ и начата рѣзати его по съставомъ и метати разно, и яко розоимаша его, остася трупъ единъ; они же, одравше главу ему, на копие взоткоша. Се бысть новый мученикъ за Христа, убьенъ бысть июля 19.

В лѣто 6779 приидоша Нѣмцы, воеваша около Пскова, князь же Домантъ ѣха на нихъ в пяти насадѣхъ с шестьюдесять мужъ Псковичь и побѣди ихъ 8 сотъ на рецѣ на Мироповнѣ априля 23. Тое же зимы преставися великый князь Яраславъ Ярославичь, внукъ Всеволожь, ида ис Татаръ, дръжавъ великое княжение по братѣ своемъ Александрѣ 7 лѣть. И везоша тѣло его на Тверь и положиша въ церкви Козмы и Дамиана. По преставлении же его родися сынъ его Михаилъ.

В лѣто 6780 сѣде въ Володимери на столѣ князь Василей Яраславичь Костромский, и бысть князь великый Володимерскый и Новогородскый. Того же лѣта иде местерь со всѣми Нѣмцы ко граду Пскову. Князь же Домантъ срѣте и побѣди ихъ июня 8 и шедъ плѣни землю ихъ.

В лѣто 6781 прииде князь Дмитрей Александрович и сѣде в Новѣгородѣ на столѣ, а князь Василей Яраславичь Костромский ходи къ Торжеку и пожже посадъ и посади намѣстника в городѣ и поиде назадъ, а князь Святославъ Яраславичь со Твѣри нача воевати волость Новогородскую, Волокъ, Бѣжичи, Вологду, и много повоева.

В лѣто 6784 преставися князь Василей Яраславичь менший, внукъ Всеволода великого, живъ отъ рожениа своего 40 лѣтъ, а княжение великое дръжа 5 лѣтъ; положено же тѣло его на Костромѣ, въ церкви святаго Феодора.

В лѣто 6785 прииде князь великый Дмитрей Александровичь Переаславский в Новъгородъ на столъ и сяде на столѣ в недѣлю Всѣхъ святыхъ. А князи вси поидоша во Орду: князь Борисъ Ростовский с кнеинею и з дѣтми и брать его Глѣбъ съ сыномъ Михаиломъ и князь Феодоръ Ростиславичь Яраславский, внукъ Мстислава Давыдовича Смоленского, и князь Андрѣй Александровичь и инии князи мнози. Тогда же Борисъ Василковичь преставися в Ордѣ септемврия въ 16, кнеини же его Мариа съ сыномъ своимъ Дмитреемъ вземше тѣло его и несоша в Ростовъ и положиша и в соборнѣй церкви святыа Богородица на левой странѣ ноября въ13. Князи же вси со царемъ Менгутемеремъ поидоша въ войну на Ясы. И приступиша Русстии князи къ Ясьскому граду къ славному Дедякову и взяша его мѣсяца февраля въ 8 и многу корысть и полонъ взяша, а противныхъ избиша бесчислено, градъ же ихъ огнемъ пожгоша. Царь же Менгутемерь добрѣ почести и князи Русскиа и похвали ихъ велми и, одаривъ ихъ, отпусти коевождо во свою отчину.

В лѣто 6786 князь Глѣбъ Василковичь жени сына своего Михаила Феодоровною Ростислава, князя Яраславскато. Того же лѣта князь великый Дмитрей Александровичь взя Тетяковъ. Того же лѣта князь Глѣбъ Василковичь посла сына своего Михаила в Орду на войну съ сватомъ своимъ Феодоромъ Ростиславичемъ. Тое же зимы в Филипово говѣние преставися князь Глѣбъ Василковичь, декабря въ 13, и положиша его в соборнѣй церкы святыа Богородица в Ростовѣ. Тое же зимы мнози человѣцы умирааху различными недугы.

В лѣто 6788 преставися князь Давыдъ Костянтиновичь, внукъ Яраславль, Галичьскый и Дмитровскый, априля, в понедѣльникъ 2 недьли по Пасцѣ. Того же лѣта епископъ Игнатий покры церковь Ростовску свинцемъ и дно ея помести мраморомъ краснымъ. Того же лѣта князь Феодоръ Ростиславичь Черный сѣде на княжение въ Смоленцѣ во своей очинѣ. Того же лѣта митрополить Кирилъ прииде ис Киева в Суздалскую землю и слыша Игнатиа, епископа Ростовскаго, неправо творяща -- не по правиломъ осудилъ бо бѣ князя своего Глѣба: по девятихъ недѣляхъ преставлениа его изрину его изъ церкве в полунощи и повелѣ его погрести у Спаса въ кнеининѣ монастырѣ", митрополить же отлучи за то епископа оть служьбы, донели же князь Дмитри Борисовичь доби за него челомъ митрополиту. Митрополитъ же, простивъ его, рече ему: "Брате и сыну возлюбленне, плачися и кайся о томъ грѣсѣ и до своее смерти, осудил бо еси мертвеца преже суда Божиа, а жива стыдяся его и дары емля оть него и яды и пиа с нимъ, дабы ти Богь отдалъ сего". Тое же зимы преставися в Переаславлѣ митрополить Киевскы и всеа Руси Кирилъ, декабря въ 7, и везоша его на Киевъ.

В лѣто 6789 князь Аньдрѣй Александровичь испроси собе княжение великое подъ братомъ своимъ старѣйшимъ княземъ Дмитреемъ и приведе съ собою рать Татарскую Кавгадыа и Алъчадыа. И прииде с ними к Мурому, и с нимъ бояринъ его Семенъ Тонглиевичь и иные коромолникы. И посла по князя Феодора Ростиславича и по князя Михаила Ивановича, внука Всеволожа, и по Костянтина Борисовича и по иные князи и поиде с ними ратью на Переславль, а Татарове разсыпашяся по всей земли, Муромъ пусть сътвориша, около Володимеря, около Суздаля, около Юрьева, около Переславля все пусто створиша и пограбиша и в полонъ поведоша мужи и жены и дѣти. А князь великы бѣжа ис Переелавля в малѣ дружинѣ, а Татарове испустошиша грады и волости, села и погосты, монастыри и церкви пограбиша, иконы и кресты и съсуды священыа и пелены и книгы и всякое узорочье пограбиша. Такоже и около Ростова и около Тръжьку и около Твѣри по самой Торжекъ пусто створиша, многихъ же людей избиша, а инии отъ мраза изомроша. Все же то зло створи князь Андрѣй съ своимъ Семеномъ Тонглиевичемъ, добиваяся княжениа великого, а не по старѣйшиньству. Татарове же много зла сътвориша, отъидоша.

В лѣто 6790 князь Ондрѣй Александрович приведе другую рать Татарьскую на брата, на великого князя Дмитреа, Турай-Темеря и Лына; а с ними въ воеводахъ Семенъ Тонглиевичь. И пришедше, много зла сътвориша в Суздальской земли, якоже и преже.

В лѣто 6791 поставленъ бысть на Русь митрополитъ Гречинъ Максимъ. Того же лѣта пришедъ изъ Орды князь Дмитрей Александровичь отъ цара Ногоа и смирися с братомъ Андрѣемъ. Тогда же убиша на Костромѣ Семена Тонглиева бояре княже Дмитреевы, Онтонъ да Фофанъ, повелѣниемъ княжим.

О Татаринѣ Ахметѣ . Того же лѣта створися зло въ княжение Курискыа области: бяше нѣкто бесерменинъ злохитръ велми, золъ; имя ему Ахмать. Той держа баскачьство Курскаго княжениа, откупаше бо у Татаръ дани всякиа и тѣми данми велику досаду творяще княземъ и всѣмъ людемъ в Курскомъ княжении. Еще же ктому наряди двѣ свободы въ очинѣ князя Рылскаго и Воргольскаго, и умножися людии въ свободахъ тѣхъ, со всѣхъ странъ сшедшеся, насилие хрестьаномъ сущимъ Кирскиа области около Врълога и Курска пусто створиша. Князь же Олегъ иде въ Орду о томъ с жалобою къ царю Телебузѣ, по думѣ и по слову съ сродникомъ своимъ Святославомъ, княземъ Липовичьскимъ. Царь же Телебуга, давъ приставъ князю Олгу, река: "Что будеть вашихъ людей во свободахъ тѣхъ, тѣ люди выведите во свою волость, а свободы тъ разгонита". Яко же и бысть: и пришедъ князь Олегъ и Святославъ с Татары и повелѣша своимъ людем пограбити обѣ свободы тѣ и поковати люди их, а свои во свою очину выведоша. А Ахмать бяше в то время въ Ордѣ у Гоа царя и слышавъ, яко свободы его разграблены, и замысли здумати клевету на Олга к Ногою царю и глагола к нему: "Олегъ князь и Святославъ не князя, но разбойника и тобѣ, царю, ратна еста. Аще ли, царю, хощеши испытати, то поели ко Олгу соколникы своа, есть бо въ княжении его ловища лебединаа, и ловивъ с твоими соколникы, приидетъ ли к тебѣѣ Аще створить тако, нератенъ есть". Олегъ же не смѣ ехати к Ногою, но понеже правъ бяше предъ бесермениномъ Олегъ, сродникъ бо его Святославъ Липецьский, ни по думѣ ни по слову с нимъ, удари ночи разбоемъ на свободу, про то же и зваху Татарове Олга и Святослава не князи, но разбойники. Бысть про то распря межъ Олга и Святослава, еже послѣди скажемъ. Соколницы же царевы, пришедъ, ловиша лебеди и зазвавше Олга к Ногою, поидоша прочь и сказаша царю всю правду бесерменинову, рекуще: "Ахмать правду молвилъ, Олегъ разбойникъ есть, а к тобѣ ратенъ, того дѣля не идеть к тобѣ". Царь же Ногой разгнѣвався и посла рать на Олга и повелѣ его изымати, а княжение его все взяти. И приидоша Татарове ратью к городу Ворлогу генваря 13, а князь Олегъ бѣжа къ своему царю Телебузѣ, а князь Святославъ бѣжа в лѣсы Вороножскыа, половина же рати Татарские погнася за князми, а друга половина зааша вси пути. И тако поимаша все княжение Олгово и Святославле и бояръ ихъ старѣйшихъ изыимаша 13 и стоаша 20 день, воюющи по всему княжению, а свободы ть наполниша людей и скота и всего добра Ворголскаго и Липовичскаго и Рылского. Ганявше же Татарове по князѣхъ, по Олзѣ и по Святославѣ, и не обретше ихъ и пришедъ, выдаша Ахмату бояръ тѣхъ, ихже изнимаша, и прочихъ иныхъ людей, рекуще: "Кого убьешъ, кому животь даси, ты вѣдай". Бѣ же привезено ту много людий, и боаре искованы, на всѣхъ двои желѣза Нѣмецскыи. И побиша ту бояръ. Бѣ же ту поимани переходци, иже ходять по землямъ, милостыни просяще, и тѣхъ тогда отпустиша, а подаваша имъ порты избитыхъ бояръ и рекоша имъ: "Ходяще по землямъ, тако глаголете: кто иметь споръ дръжати съ своимъ баскакомъ, сице же ему будеть". Что же оканнии тиѣ Поимаша людей тѣхъ всѣхъ, в полонъ поведоша и с женами и с дѣтми, трупья же избьеныхъ тѣхъ бояръ по древию извѣшаша, отсекающе у нихъ главы и правую руку всякого. Сътворивше же се зло в Курскѣ и въ прочихъ градѣхъ тѣхъ, поидоша прочь, а Ахматъ остави ту два брата своа бесерменина блюсти и крѣпити свободъ тѣхъ, сам же окаанный не смѣ ту жити, понеже не изыма ни единого князя, и иде во Орду, дръжася рати Татарские. Идущю же до Ордѣ, ис которово стану пошедше, потинаху человѣка на всякомъ стану. Бѣ же видъти стыдко и велми страшно ругание отъ оканныхъ православному хрестьянству.

В лѣто 6792 два оны бесерменина, ихже остави Ахматъ, идоста исъ свободы въ свободу в недѣлю Фомину, а Руси с ними боле 30 человѣкъ. Слышав же то Липоведскый князь Святославъ, и ста на пути с мужи своими, стерега ихъ. Егда же поидоста она, и тогда удари на нихъ разбоемъ и уби ту Руси ихъ 25 да два бесерменина. А тѣ два брата Ахматова утекоста къ Курску, а на утрѣи разбѣгостася обѣ свободѣ тъ бесерменские. Сътвориша се Святославъ, а Олгу не вѣдущю того, но в то время во Ордѣ бысть. Святослав же творящеся то добро сътворивъ, ано бо злѣе зло бысть Олгу и самому ему. По мале же прииде Олегь из Орды и сътвори память побитымъ бояромъ своимъ, потом же слышавъ, еже сотвори Святославъ, и посла к нему послы своа, глаголя: "Чему еси затерялъ правду, возложилъ еси имя разбойниче на меня и на собя? Зимусь еси ночи ударилъ на свободу розбоемъ, а и нынѣ на пути разбилъ еси, а вѣси обычай Татарской, а и у насъ в Руси лихо есть розбой чинити, то пойди нынѣ в Орду и отвѣчай"! Святослав же отвѣща ему: "Азъ самъ вѣдаю ся въ своемъ дѣлѣ, правъ азъ, учинивъ се, то бо суть врази мои". Олегъ рече: "Целовалъ ты со мною на томъ крестъ, яко ходити тобѣ со мною по одной думѣ, и когда рать пришла на насъ, и ты тогда со мною ко царю не бѣжалъ, но осталъся еси в Руси в лесѣхъ Вороножскыхъ, того дѣля чтобы ти розбивати, а крестнаго целованиа забывъ, что было намъ бесерменина своею правдою потягати, и ты нынѣ затерял еси правду и свою и мою, а къ своему царю Нагою не идешь на исправу; да како мя с тобою разсудить Богъ". И иде во Орду Олегь и пришедъ из Орды с Татары, уби князя Святослава по цареву слову. Потом же брать Святославль князь Александръ уби Олга и два его сына на единомъ мѣстѣ. И бысть радость диаволу и угоднику его бесерменину Ахмату. Того же лѣта преставися князь Романъ Володимеричь углечьскы, внукъ Костянтиновъ Всеволодича. Князь Андрѣй Александровичь приведе царевича из Орды и много зла сътворивъ хрестьяномъ. Брать же его, великый князь Дмитрей, събрався с братиею, царевича прогна, а бояръ княжихъ Андрѣевыхъ изнима. Того же лѣта князь Михайло Яраславичь заложи на Твѣри церковь Спаса на мѣстѣ, идеже преже была церковь Козма и Дамианъ, при епископѣ Семионѣ. Того же лѣта воеваша Литва Олешну и прочий волости владыкы Тверскаго. И совокупишяся на нихъ Тверичи, Москвичи, Волочане, Новотръжьци, Дмитровцы, Зубчане, Ржевичи и угониша ихъ на лѣсѣ канунѣ Спасова дни и биша ихъ, а князя Доманта яша и Литву многу изнимаша, а иные избиша, а друзии убѣ-жаша, а полонъ весь отъяша, возвратишяся восвоаси.

В лѣто 6794 князь Дмитрей и князь Костянтинъ Борисовичь раздѣлиста очину свою. И сѣде князь Дмитрей на углече, а Костянтинъ в Ростовѣ. Того же лѣта родися князю Дмитрею Борисовичю сынъ Александръ, а брату его Костянтину сынъ Михаилъ.

В лѣто 6796 поставленъ бысть Яковъ епископъ Володимерю и Суздалю. Того же лѣта преставися Игнатей, епископъ Ростовский, и поставиша того же лѣта Ростову епископа Тарасиа.

В лѣто 6797 преставися Семионъ, епископъ Тверский, пръвый, князь же Михаилъ Яраславичь посла на Киевъ игумена Андрѣа Пречистыа изъ общаго монастыря на епископью к митрополиту Максиму и постави его; бѣ бо сей Андрѣй родомъ Литвинъ, сынъ Герденевъ, Литовского князя. Того же лѣта князь Дмитрей Борисовичь сѣде в Ростовѣ. И умножися тогда Татаръ в Ростовѣ и гражане сътвориша вѣчие, изгнаша ихъ, а имѣние ихъ разграбиша. Того же лѣта свръшена и священа бысть церковь святого Спаса Преображениа на Твери ноября 8 и священа бысть епископомъ Андрѣемъ, епископа Тверскаго, великымъ священиемъ. А на устюзѣ священа бысть церковь святыа Богородица епископомъ Тарасиемъ.

В лѣто 6801 князь Ондрѣй Александровичь иде въ Орду съ инѣми князи Рускими и жаловася царю на брата своего, князя Дмитреа Александровича. Царь же отпусти брата своего Дюденя съ множествомъ рати на великого князя Дмитреа Александровича. Они же, пришедше, много пакости учиниша хрестьяномъ и много градовъ поимаша: Володимерь, Суздаль, Муромъ, Юрьевъ, Переславль, Коломну, Москву, Можаескъ, Волокъ, Дмитровъ, углече Поле, а всѣхъ градовъ взяша 14 и всю землю пусту сътвориша, а князь великый Дмитрей Александровича бѣжа въ Пъсковъ. Татарове же поимаша прежереченныи грады и восхотѣша итти на Тверь. Бысть же печаль велика Тверичемъ, не бяше бо у нихъ князя. Тогда бо князь Михаила во Ордѣ бысть. Они же цѣловаша кресть межи собе и съдоша во осадѣ, укрепившеся на томъ, яко битися с Татары, а не предатися. Бѣ бо множество людей збѣглося во Твѣрь и из ыныхъ княжений предъ ратию. В то же время и князь ихъ прииде изъ Орды, и срѣтоша его съ кресты. И бысть радость велика Тверичемъ. Тотарове же, слышавше пришедша князя Михаила, и не поидоша къ Твѣри, но шедша Волокъ взяша. А Новогородцы прислаша тогда Семена Климовича, къ царевичю Дюденю на Волокъ со многими дары. Дюден же, возвратився с Волока, много зла створивъ хрестьяномъ.

В лѣто 6802 преставися князь великий Дмитрей Александровичь на Волоцѣ, постригся в черньци и в скиму. И везоша тѣло его в Переаславль и положиша въ церкви святаго Спаса; княживъ же лѣтъ 18. И по немъ седе брать его, князь Андрѣй Александровичь, на великомъ княжении. Того же лѣта преставися князь Дмитрей Борисовичь Ростовский. А по немъ сѣде брать его князь Костянтинъ Борисовичь, а вь Яраславли на княжение сѣде князь Феодоръ Ростиславичь Черный, а князь Александръ Костянтиновичь на углече Поле.

В лѣто 6803 Тарасий владыка иде на устюгь, и по немъ иде князь Костянтинъ Борисовичь и ять владыку и люди около его пойма. Того же лѣта погорѣ городъ Твѣрь. Того же лѣта поставленъ бысть Семеонъ епископъ Володимерю.

В лѣто 6804 князь Андрѣй Александровичь собра рати многы и въсхотѣ итьти на Переславль, такоже и к Москвѣ и ко Твѣри. Князь Данило Московский и брать его князь Михайло Твѣрский събраша противу многи же рати и, шедъ, сташа противу Юрьева на полъчище и не даша итти князю Андрѣю к Переславлю, князь бо Иванъ Дмитреевичь ида въ Орду, приказа блюсти очину свою Переславль князю Михаилу Тверскому, и ту мало не бысть бою межи ими, но смиришеся, разидошяся.

В лѣто 6805 женися князь Юрьи Даниловичь в Ростовѣ.

В лѣто 6807 митрополить Максимъ, не тръпя насилиа Татарскаго, остави митрополию, иже в Киевѣ, и бѣже изъ него. Тогда же и весь Киевъ разбѣжався, а митрополить, шедъ, сѣде въ Володимери и со всѣмъ клиросомъ своимъ, мѣсяца априля въ 18, а Семиону, епископу Володимерскому, дастъ епископью Ростовскую. Того же лѣта преставися князь Домантъ Пъсковскый маиа 20, и положиша его у святой Троици, иже за домъ еа много тружася и за люди Псковскиа. Того же лѣта преставися князь Феодоръ Черный Яраславскый и Смоленскый, внукъ Мстиславовъ Давыдовича, септемврия 19 в черньцѣхъ и в схымѣ.

В лѣто 6809 князь Данило Московскы ходи на Рязань ратию и бися у города Переславля, и одолѣ князь Данило и много Татаръ изби, а князя Костянтина Рязанскаго, изнимавъ, приведе на Москву.

В лѣто 6810 преставися князь ИванъДмитреевичь в Переславли маиа 15, а Переславль дасть дяде своему князю Данилу Московскому, бѣ бо чадъ не имѣя. Того же лѣта заложиша Великый Новъгородъ каменъ.

В лѣто 6811 марта 4 преставися князь Данило Александровичь Московский в черньцѣхъ и в схимѣ, а сынъ его Юрьи сѣде в Переславлѣ. Тое же зимы князь Юрьи Даниловичь с братьею ходи и взя Можаескъ, а князя Святослава изнима и приведе его на Москву.

В лѣто 6812 преставися князь великы Андрѣй Александровичь июля 27 в черньцехъ и в схимѣ; положиша его на Городцѣ. И поидоста в Орду князь Юрьи Даниловичь и князь Михаилъ Яраславичь Твѣрский о великомъ княжении. А Тверичи изымаша брата Юрьева Бориса на Костромѣ и ведоша его на Тверь, а в Новъгородъ намѣстниковъ послаша. Того же лѣта преставися епископъ Тарасий Ростовскый. Того же лѣта приходи Акинфъ со Тверичи на князя Ивана Даниловича к Переславлю и бися с нимъ, и убьенъ бысть Акинфъ, а Твѣричи бѣжаша и дѣти Акѣнфовы Иоанъ да Феодоръ.

В лѣто 6813 выиде из Орды на великое княжение князь Михайло Яраславичь Твѣрскый и ходи к Москвѣ на князя Юрьа и на Ивана и смирися с нимъ. Преставися Максимъ митрополитъ, декабря 16, и положенъ бысть въ Володимери въ церкви святыа Богородица.

В лѣто 6814 бысть на Руси Таирова рать. Тое же зимы князь Юрьи Даниловичь повелѣ убити князя Костянтина Рязанскаго, егоже поималъ отець его на бои.

В лѣто 6815 преставися князь Костянтинъ Борисовичь Ростовский въ Ордѣ.

В лѣто 6816 поставленъ бысть Петръ митрополитъ. Того же лѣта князь великы Михайло Яраславичь ходи к Москвѣ ратию. И бысть бой у Москвы на память апостола Тита, а градъ не взя возвратися.

В лѣто 6819 Семионъ, епископъ Ростовскый, остави епископью, и поставленъ бысть епископомъ Ростову Прохоръ, архимандрить Спаскый изъ Яраславля.

В лѣто 6820 Петръ митрополитъ сня санъ со владыкы Сарайскаго Измаила и постави Варсонофиа епископомъ Сараю.

В лѣто 6821 умре царь Тохта, а Озбякъ седе на царьствѣ. И ходи к нему князь великы Михайло и Петръ митрополитъ.

В лѣто 6823 прииде из Орды князь великы Михаилъ, ведый съ собою оканнаго Темеря и Маръхожу и Индыа, и много зла учини Руси. И бысть имъ бой у Тръжку съ княземъ Афонасиемъ и с Новогородскы и с Новотръжцы, и множество ихъ изби, а Тръжекъ взяша, а князя Афонасиа, поимавъ, посла на Тверь и с бояры с Новогородскыми. Андрѣй, епископъ Тверский, остави епископью, и поставленъ бысть Варсанофий. И поидоша Новогородцы сами о собѣ в Орду и, переемше ихъ Тверичи, и изнимаша.

В лѣто 6824 прииде из Орды князь Василей Костянтиновичь, а с нимъ послы Татарьские, Сабанчий, Казанчий, и много зла сътвориша Ростову.

В лѣто 6825 прииде из Орды князь Юрьи Даниловичь на великое княжение и приведе съ собою Татары Кавгадыа и Астробыла, и поиде къ Твери. И бысть имъ бой съ княземъ Михаиломъ 40 връстъ за Тверью, на Бортеневѣ. И одолѣ князь Михайло и брата княжа Юрьева Бориса и кнеиню Юрьеву Кончака руками яша и ведоша ихъ во Тверь. И тамо зельемъ уморена бысть великаа кнеини Юрьева Кончака, сестра царева, нареченная во святомъ крещении Агафиа, и везоша еѣ съ Твери в Ростовъ и положиша ю въ церкви святыа Богородица в Ростовѣ. А князь Юрьи бѣжа к Новугороду. И пришедъ изъ Новагорода и доконча съ княземъ Михаиломъ, что имъ обѣма итьти въ Орду вмѣстѣ. И князь Юрьи напередъ поиде в Орду.

В лѣто 6826 прииде посолъ на Русь лють, именемъ Кочка, и уби у Костромы 100 и 20 человѣкъ и, оттолѣ шедъ, пограби Ростовъ и церкви разграби, а люди плѣни. Тогда же и князь Юрьи поиде во Орду.

О убиение князя Михаила Твѣрьскаго въ Ордѣ оть царя Озбака.

По преставлении великаго князя Андрѣа Александровича, по старѣйшеньству дошелъ бѣ степень сему князю Михаилу великаго княжениа, и поиде в Орду къ цареви, яко обычай есть взимати тамо великое княжение. Поиде же в то время во Орду и князь Юрьи Даниловичь. Бывшю же ему в Володимери, блаженный приснопамятный Максимъ митрополитъ со многою молбою браняше ему итти въ Орду, но глаголаше: "Азъ имаюся тебѣ с великою кнеинею Оксиниею, матерью княже Михайловою, чево въсхощеши изъ вочины своеа, то ти будеть невозбранно". Он же обѣщася, рекъ: "Хотя, отче, иду в Орду, но не хощу великого княжения". Бывшемъ же имъ въ Ордѣ, и дасть царь великое княжение князю Михаилу. Пришедшю же ему в Русь, и посаженъ бысть на столѣ великого княжениа въ Володимери блаженымъ митрополитомъ Максимомъ. И княжившю ему 8 лѣтъ на великомъ княжении, и сѣде въ Ордѣ инъ царь, именемъ Озбякъ, и въиде въ богомръзкую вѣру Срацинскую и оттолѣ наипаче не пощадѣти роду хрестьянскаго. А тогда нача быти вражда въ князѣхъ сихъ, аще бо и творяста миръ межь собою многажды, но врагъ нашь всепагубный диаволъ пакы рать въздвизаше. Поидоша же пакы к сему царю въ Орду оба князи великие. Бывши тамо прѣ велице межи ими, и остави царь въ Ордѣ у себѣ князя Юрья Даниловича, а князя Михаила отпусти на Русь. Минувшю же лѣту единому, и пакы безаконии Измалтяне, не сыти суща мздоимьства, егоже желаху, вземше много сребра и даша великое княжение князю Юрью Даниловичю и отпустиша с нимъ на Русь единого отъ князей своихъ, безаконьного и треклятаго, оканнаго Кавгадыа. Пришедъ же на Русь князь Юрьи, и поиде ратью къ Твери, съвокупивъ всю землю Низовскую и с кровопивцемъ Кавгадыемъ. С нимъ же 6ѣ множество Татаръ и Бесерменъ. И пришедше в землю Тверскую, много зла створиша. Бывъшемъ же имъ на Бертеневѣ, и ту срѣте ихъ князь Михаилъ Яраславичь съ своими полки. И сступившимся имъ, и бысть сѣча велика. И побѣди князь Михаилъ. И бысть избито множество ратныхъ. Великы же князь Юрьи, видѣ многы падающа вои его язвени, и отъеха в Торжекъ маломъ ратныхъ, а оттолѣ еха в Новъгородъ, а оканнаго Кавъгадыа и Тотара его не повелѣ князь Михаилъ избивати, в немже болшая послѣди бысть погибель. Сии же побѣда створися мѣсяца декебрия въ 22.

В лѣто 825 възврати же ся князь Михаилъ въ градъ свой с великою побѣдою, избави ис плена множество душь, бывшихъ въ скверныхъ рукахъ Татарскихъ, и възвратишяся въ свое отчьство с великою радостию, а оканнаго Кавгадыа приведе князь Михаилъ въ градъ свой и много чтивъ и даривъ его, отпусти, а онъ с лестью ротяшеся не вадити нань царю, воевали бо есмя власть твою безъ царева слова и повелѣниа. Великы же князь Юрьи Даниловичь, совокупивъ множество Новогородцевъ и Псковичь, поиде къ Твери. И срѣте его князь Михаилъ противу Синьевсково, и ту мало не бысть другагов кровопролитна, и умиришяся и кресть целоваша на томъ, яко ити обѣма в Орду къ царю. Великый же князь Юрьи Даниловичь пакы соймяся с Кавгадыемъ и поидоша напередъ въ Орду. Тогда же, уже наставшю лѣту 826, пойма же съ собою князь Юрьи во Орду всѣ князи Низовские и бояре з городовъ и Новогородцевъ, по повелѣнию Кавгадыеву, а князь Михаилъ посла во Орду сына своего князя Костянтина, а самъ после его поиде же въ Орду, благословяся у епископа Варсонофиа и у отца своего у духовнаго игумена Иоанна и послѣднее исповѣдание створи на рецѣ на Нерли, на много часъ очищаа душю свою, до того бо мѣста проводи его кнеини его Анна и сынъ его Василий и возвратистася со многымъ рыданиемъ. Он же поиде къ Володимерю, а с нимъ сынове его, князь Дмитрей и Александръ. Бывшю же ему въ Володимери, и се прииде ту посолъ изъ Орды отъ царя, именемъ Ахмылъ; глаголя: "Зоветьтя царь, пойди вборзѣ, буди за мѣсяць; аще ли не будеши, то уже воимяновалъ рать на тя и на твои городы, обадилъ бо тя есть къ царю Кавгадый, глаголя: "Не бывати ему во Ордѣ". Реша же ему бояре его: "Се сынъ твой во Ордѣ, а еще другаго пошли". То же и сынове его глаголаста ему: "Господине драгый отче, не ходи самъ въ Орду, но которово насъ хощеши посли, занеже обаженъ еси къ царю, да минѣтъ гнѣвь его". Он же глаголааше имъ: "Видьте ли, чада моа, яко не требуеть васъ царь, ни иного кого, развѣ мене, моеа бо главы хощеть. И аще азъ гдѣ уклонюся, то вотчина моа вся в полонъ будеть и множество хрестьанъ избьени будуть, а после того умрети же ми будеть отъ него, то лучше ми есть нынѣ положити главу свою, да неповиннии не погѣбнуть". И много поучивъ сыны своа ко всякой добродѣтели и веляше имъ последовати благымъ своимъ нравомъ, не могуще на мнозѣ разлучитися слезъ ихъ. И едва разидостася, отпусти бо ихъ во свое отчьство, давъ имъ рядъ, написавъ грамоту, раздѣли имъ отчину свою. Сам же доиде Орды мѣсяца септевриа въ 6 на усть рѣкы Дону, идѣже течеть в море Сурожское. И ту срѣте его сынъ его Костянтинъ. Царь же дасть ему пристава, не дадущи никому же обидьти его, егда одари вси князи Ординские и царицы, последи же самого царя. И бывшю ему во Ордѣ полтора мѣсяца, и потомъ рече царь княземъ своимъ: "Что ми есте молвили на князя Михаила? Сътворита имъ судъ с великимъ княземъ Юрьемъ Даниловичемъ Московскымъ: да которого правду скажите ми, того хощу жаловати, а виноватаго казни предати". И въ единъ убо отъ дний събрашяся вси князи Ординские въ едину вежю за царевъ дворъ и покладаху многы грамоты со многымъ замышлениемъ на князя Михаила, глаголюще: "Многы дани поималъ еси на городѣхъ нашихъ, царю же не далъ еси". Михаилъ же, правду глаголя и истинну, обличаше лживаа свидѣтельства ихъ. Оканный же Кавгадый нечестивый самъ бѣ судиа и сутяжай, той же и лживы послухъ бываше и покрываше лжею истиннаа словеса князя Михаила и изрече многы замышлениа вины на него, а свою страну оправдаа. И пакы минувши единой недѣлѣ по судѣ томъ, въ день же суботный, отъ нечестивыхъ изыде повелѣние безаконно. Поставиша его на другомъ судѣ связана, блаженнаго князя Михаила, износяща ему неправедное осужение: царевы дани не давъ еси, противу посла бился еси, кнеиню великую князя Юрьа я уморилъ еси. Михаилъ же съ многымъ свидѣтельствомъ глаголаше, колико скровищь своихъ издаялъ есми цареви и княземъ, все бо исписано имяше, и посла пакы избавихъ на брани и съ многою честью отпусти его, а про кнеиню, Бога послуха призываше, глаголя, яко "Ни на мысли ми того сътворити". Они же безаконнии не слышети восхотѣша словесъ праведнаго и в настоащую убо нощь приставиша к нему 7 стражей отъ седми князей и иныхъ не мало и покпадаху предъ нимъ многы ужа желѣзны, хотяще отяготити нозѣ его. И вземше порты его, раздѣлиша себѣ. В ту же нощь мало отпустиша ему отъ узъ желѣзныхъ, но связанъ тако пребысть всю нощь, а бояръ его и слугъ, бьюще, отгнаша отъ него, и отца его духовнаго игумена Александра. И оста единъ въ руку ихъ и глаголаше в себѣ: "удалиша отъ мене дружину мою и знаемыхъ моихъ отъ страсти". На утреи же, в недѣлю, повелѣниемъ безаконныхъ возложи колоду велику отъ древа тяжка на выю святаго, прообразующе ему поносную муку, юже приимъ, благодаряше Господа Бога, с радостью и со слезами глаголя: "Слава тобѣ, Владыко человѣколюбче, яко сподобил мя еси начатокъ приати мучениа моего, сподоби мя и скончати подвигъ сей". И повелѣша безаконнии повести святаго после царя, бяше бо на ловъ пошелъ. Благовѣрный же князь Михаилъ, яко же из млада имяше обычай, никако же измѣняше правила своего, но пояше в нощи псалмы Давыдовы, а како поиде изъ Володимеря, то отъ недѣли до недѣли пощашеся, и причищаашеся пречистаго Тѣла и Крови Господня, а отнели же ять бысть наипаче безпрестани по вся нощи не дадяше сна очима своима, но пакы славяше Бога со многими слезами и глубокымъ воздыханиемъ. Егда же безаконнии они стражие в нощи забиваху в той же колодѣ руцѣ его, но ни тако престааше пѣти псалтырь, единъ бо отрокъ его седяше предъ нимъ, прекладываа листы ему, а онъ прележно глаголаше. Бяше же видѣти его, яко николи же озлобленна приемлюща, и словесы сладкыми утѣшааше бояръ и слугъ своихъ, глаголаше: "Се ли вы едино бы было, дружино моа, егда со мною потешастеся, нынъ же видяще на мнѣ древо се, печалуете и скорбите. Помяните, какова приахомъ блага в житии нашемъ, то сѣхъ ли не претерпимъ! Что бо ми есть мука си противу дѣломъ моимъ, но болшии сего достоить ми приати, да некли быхъ прощение получилъ. Но якоже Господеви годѣ, тако будеть; буди имя Господне благословено отнынѣ и до вѣка! Да не печалуйте про древо се". Менувшимъ днемъ 20 и 4-мь, святый же бѣ в неизреченномъ томъ томлении. Нечестивый же Кавгадый, имѣа ядъ аспиденъ подъ устьнами своими, и пакы досажаа души тръпеливаго Михаила, повелѣ его привести в торгъ в таковѣй укоризнѣ. И созва вся заимодавца и повелѣ святаго поставити на колѣну предъ собою, величаше бо ся безаконный, яко власть имый, на праведнѣмъ. И многа словеса изрече досадна на него и по семь рече: "Вѣдаа буди, Михаиле, такъ царевъ обычай, аще будеть ему гнѣвъ, хотя и отъ своего племени, то такоже древо вскладывають на него, егда же минеть гнѣвъ его, то пакы в первую честь вводить его. Утро бо или приидущий день тягота си отъидеть отъ тебе, и в болшии чти будеши". "Почто не облегчите ему древа сего"? Они же рекоша: "На утра или на другий день тако сътворимъ по глаголу твоему". И рече оканны: "Поддръжите ему древа того, да не отягчають ему плеща". И тако единъ отъ предстоащихъ за нимъ подъемь держаше древо. Многу же часу минувшю, о въпросѣхъ праведному отвѣты дающю, и по семъ повелѣ его вонъ вести. Вышедъ же вонъ, рече слугамъ своимъ: "Дадите ми стулець, да почию и прииму покой ногамъ своимъ", бѣсте бо отягчели отъ многа труда. В то же время съѣхалося бѣ множество отъ всѣхъ языкъ и, сшедшеся ту, зряху святаго. Рече же единъ отъ своихъ предстоащихъ ему: "Господине княже, видиши ли, се колико множество народа стоить, видяще тя в таковой укоризнѣ, а преже слышаша тя царствующа во своей земли, да пойди, господине, въ вежю свою". Блаженый же рекъ со слезами, яко "Позору быхомъ аггеломъ и человѣкомъ, вси видящей мя покиваша главами своими", и пакы: "уповаю на Бога, да избавить мя и спасеть, якоже хощеть". И въставъ, иде къ вѣжѣ своей, глаголя прочее псалма того. И бѣ оттолѣ видѣти очи его полны слезъ, чюаше бо въ сердцы, яко уже скончатися доброму его течению. Бывьшю же блаженому в неизреченномъ томлении и тяготѣ 20 и б дний за рѣкою Теркомъ, на рецѣ на Совѣнце, подъ городомъ Тетяковымъ, минувши всѣ городы высокие Ясьскые и Черкасьские, близъ Вороть Желѣзныхъ. Бысть же въ день среду, повелѣ отпѣти заутренюю и часы, сам же с плачемъ послушавше, и по семъ повелѣ правилу причащению и, вземъ книгу, нача самъ псалмы млъвити тихо со умилениемъ и глубокымъ воздыханиемъ, точа слезы яко рѣку, и изрече вся, яже къ причащению. И по семъ нача каатися къ отцемъ своимъ духовнымъ со многымъ смирениемъ, очищаа душю свою. Бяше же с нимъ игуменъ да два попа. По семь же приседящю у него сыну его, князю Костянтину, он же приказываше къ кнеини и къ сынома своима и про отчину свою и про бояре и про тѣхъ, иже с нимъ были, и до меншихъ, не веля презрѣти ихъ. И по семь уже часу приближающиеся, и рече: "Дадите ми псалтырь". Обрѣте псаломъ "Внуши, Боже, молитву мою, вонми моление мое въ скорбѣхъ, печалью моею смутихся отъ гласа вражьа и яко въ гнѣвѣ враждоваху мнѣ", в той же6 часъ оканный7 Кавгадый вхожааше къ царю и исхожааше съ отвѣты на убьение блаженаго. Сей же чтяше: "Сердце мое смутися во мнѣ и страхъ смерти нападе на мя", и рече к попомъ: "Скажите ми, что молвить псаломъ сии"? Они же, не хотяще болъшии смущати его, рекоша: "Се, господине, знакоми и ти псалми; в послѣднѣй главизнѣ того же псалма глаголеть: "Възверзи на Господа печаль свою, тъй тя препитаеть и не дасть въ вѣкы смятенна праведнику". Он же пакы глаголаше: "Кто дасть ми крилѣ, да полечю и почию"? И пакы: "Се удалихся бѣгаа водворихъ в пустыню, чаю Бога спасающаго". Егда бо вожаху блаженаго в ловѣхъ съ царемъ, и глаголаху к нему слугы его: "Се, господине княже, проводници и кони готовы, уклонися на горы, да животь получиши". Он же рече: "Не дай же ми Богь сътворити сего: аще бо азъ единъ уклонюся, а люди своа остави в таковой бѣдь, то кую похвал у приобрящю? Но воля Господня да будеть"! Скончав же псалмы и согнувъ псалтырь и сей в той часъ единъ отрокъ его въскочи въ вежю обледѣневшимъ лицемъ и измолкъшимъ гласомъ глаголя: "Господине княже! едуть уже отъ Орды Кавгадый и великы князь Юрьи со множествомъ народа прямо твоей вежи". Он же въборзѣ въставъ и воздохнувъ и рече: "Се ѣдуть сии уже на убьение мое". И вскорѣ отсла сына своего Костянтина ко царицы. И бѣ страшно в ту часъ видѣти, братие, отъ многихъ странъ множество женущихъ к вежи княже Михайлове. Кавгадый же и великый князь Юрьи послаша убийцы, а сами ссѣдоша с коней в торгу, близъ бо бяше торгу, яко каменемъ веречи. убийцы же, яко дивии звѣри немилостивии, кровопийцы, разгнавше отъ блаженнаго вси люди его и въскочивши въ вежу и обретоша его стоаща, и тако похватиша за древо, иже на выи его, и удариша имъ силно и возломиша и на стену, и проломися вежа. Он же пакы въскочи. И тако мнози емше его и повръгоша на землю и бьахуть и пятами нещадно. И се единъ отъ безаконныхъ, именемъ Романець, извлекъ великъ ножъ и удари в ребра святаго в десную страну и обращаа ножъ сѣмо и овамо, отрѣзаа честное сердце его. И тако предасть святую и блаженую свою душю в руцѣ Господни мѣсяца ноября въ 22 день, в среду, за 7 часъ дни, и причтеся с ликы святыхъ съ сродникома своима святыми Бо-рисомъ и Глѣбомъ и тезоименитникомъ с великимъ княземъ Михаиломъ Черниговскымъ, и приатъ венець неувядаемы отъ рукы Господня, егоже вжелѣ. Вежу же блаженаго разграбиша Русь и Татарове, а честное тѣло его повръгоша, никымъ же небрегомо. Един же отъ нихъ притекъ в торгъ и рече: "Се уже повелѣнное вами сотворихомъ". Кавгадый же и великый князь Юрьи приехаша вскорѣ надъ тъло его. Кавгадый же видѣ тьло его наго повержено и рече съ яростью князю Юрью: "Не брать ли старѣйши, какъ и отець, да чему такъ лежить тъло его наго повръжено"? Великый же князь Юрьи своимъ повелѣ прикрыта тѣло его. И се единъ прикры тѣло его котыгою своею, юже ношааше. И положивъ его на велицѣ досцѣ и возложиша его на телѣгу и увиша и ужи крѣпко и превезоша и за реку, рекомую Адьжь, еже зовется Горесть, горесть бо 6ѣ, братие в той часъ, таковую видѣвши нужную смерть великого князя Михаила. Бояръ же его и слуги немнози гонзнуша рукъ ихъ, но котории успѣша убѣжати во Орду къ царицы со княземъ Костянтиномь, а иныхъ изоимавше волочахуть и нагихъ терзающе нещадно, аки нѣкиа злодѣа, и приведше въ станы своа, утвердиша и въ оковѣхъ. Сами же князи и бояре во единой вежи бѣху пьюще и повестующе, кто же каковую вину изрекъ на святаго. Сътворившее же ся чюдо велико да скажемъ. В настоащюю бо нощь великый князь Юрьи Даниловичь двѣма отъ слугь своихъ повелѣ стрещи телеси святаго. И якоже начаша стрещи, и приатъ ихъ страхъ и ужасъ вельи и, не могуща тръпѣти, отъбѣгоша в станы, и рано пришедше, не обрѣтоша телеси святаго на дсцѣ, но телѣга стояше и дьска на ней едина ко ужи привязана, тъло же святаго особь на единомъ мѣсте лежаше раною к земле, и кровь многу изшедшу изъ язвы, десная же рука его бѣ подъ лицемъ его, лѣвая же у язы его, а порты единако оденъ. Преславно бо Господь прослави вѣрнаго раба своего, князя Михаила, тако бо удиви и: обнощь лежа тѣло на земли, а не прикоснуся ему ничтоже отъ звѣрий, а множеству сущю бесчислену; хранить бо Господь кости ихъ, ни едина отъ нихъ не скрушиться, смерть же грѣшнику люта. Еже и бысть безаконному и оканному Кавгадыю: не пребысть убо ни едииного лѣта, но извръже злѣ животь свой оканный. Мнози же вѣрнии и отъ невѣрныхъ в нощи той видѣша чюдо преславно: два бо облака свѣтла всю нощь осѣняста надъ тѣломъ святаго, разступающеся и пакы ступающеся вмѣсто и сиаху яко солнце. На утрии же глаголааху, яко "Свять есть князь сии и убьенъ неповиненъ, облакомъ бо симъ являеть аггельское видѣние надъ нимъ", еже исповѣдаху намъ съ слезами и съ многими клятвами, яко истинна есть бывшее. И оттолѣ послаша тѣло блаженаго в Мождьжчарыкъ съ своими бояры, и тамо слышавше гости знаемии ему и хотѣша прикрыти плащаницами многоцѣнными честное тѣло его с честью и съ свѣщами и славно въ церкви поставити, приставлении же немилостиви бояре не даша имъ видѣти блаженаго, но со многою укоризною поставиша его во единой хлевинѣ засторожи. Но и ту прослави его Господь: мнози бо отъ различныхь языкъ, живущей на мѣсте томъ, по вся нощи видяху столпъ огненъ сиающъ отъ земля до небеси, инии же яко дугу небесную, прикланяющуся надъ хлевину святаго, идѣже тѣло его лежаше. И оттолѣ повезоша его к Бездежю. Яко приближившемся имъ къ граду, мнози видьша изъ града около саней множество народа съ свѣщами, а ини на конихъ с фонари на воздусѣ ездяще. И тако привезоша въ градъ и не ставиша въ церкви, но в дворѣ стрежахуть его. И се отъ стрегущихъ единъ в нощь възлеже верху саней, сущихъ с телесемъ святаго, и тако невидимо нѣкаа сила сверже его далече с саней святаго. Он же с великою болѣзнью едва въста, еле живу ему сющю, пришедъ же исповѣда сущему иереови бывшая ему, отъ него же слышавше написахомъ. Оттолѣ же повезоша его в Русь. Везущу по городомъ по Рускымъ и, довезша Москвы, положиша его въ церкви святаго великаго Спаса, в монастыри, кнеини же и сыномъ его не вѣдущимъ ничто же створшагося, далечаго ради земли отстоаниа, и не бѣ кому вѣсти принести.

В лѣто 6827 князь великы Юрьи Даниловичь прииде в Русь на великое княжение, приведе съ собою князя Костянтина Михайловича и бояръ и слугъ отца его. И се увѣдавъши кнеини Михайлова Анна и сынове его и епископъ Варсонофий, и послаша отъвѣдывати на Москву. Послании же, приехавша, исповѣдаша, яко князь Михайло убьенъ бысть. И плакахуся на многы дни неутѣшно. Бывшу же великому князю Юрью Даниловичю въ Володимери, посла к нему князь Дмитрей Михайловичь брата своего, князя Александра, и бояръ своихъ, едва умолиша великого князя Юрьа Даниловича. Онь же повелѣ отпустити тъло блаженаго. Они же послаша на Москву бояръ своихъ съ игумены и попы, и привезоша тьло святаго въ Тверь съ многою честью. И срѣтоша сына его, князь Дмитрей и князь Александръ, князь Василей, и кнеини его Анна по Волзѣ в насадѣхъ, а епископъ Варсонофей съ кресты съ игумены и с попы и бесчисленое множество народа срѣтоша у святаго архаггела Михаила на брезѣ. И оть многаго вопля не бѣ слышати поющихъ и не можаху ракы донести церкви, тъсноты ради народа. И поставиша предъ враты церковными, и тако на многы часы плакаху и едва внесоша в церковь. И пѣвше надъ нимъ надгробное пѣние, и положиша и въ церкви у святаго Спаса на деснѣ странѣ, юже бѣ самъ създалъ, посторонь преподобнаго епископа Симеона, мѣсяца сентября въ б. И се чюднее сътвори Богь своею неизреченною милостию: ис толь далечи земли везомо на телѣзѣ тьло святаго и в санѣхъ и потомъ лежа на Москвѣ лѣто все, и обретеся цѣло все, неистлѣвше. Тако Богь удиви святыа своа угодникы, пострадавша за него.

В лѣто 6829 преставися князь ДавыдъЯраславскый.

В лѣто 6830 преставися князь Афонасий Даниловичь в Новѣгородѣ в черньцѣхъ, и положиша его у святаго Спаса в Нередичахъ. Того же лѣта ходи въ Орду князь Дмитрей Михайловичь Твѣрскый и подъя великое княжение подъ великимъ княземъ Юрьемъ Даниловичемъ. Того же лѣта приходи посолъ силенъ из Орды со княземъ Иваномъ Даниловичемъ, именемъ Ахмылъ, и много пакости учини по Низовской земли и Яраславль взя и много хрестьанъ и иссѣче и поиде въ Орду. Того же лѣта князь великый Юрьи ходи к Немецькому городу Выбору, и биша его шестью пороковъ и не взяша, а Нѣмець много изби и поиде назадъ. И би его князь Александръ Михайловичь со Твѣричи на урдомѣ и казну его взя, а князь великы Юрьи бъжа въ Псковъ.

В лѣто 6831 въ Болгарѣхъ замучиша нѣкоего хрестьанина, Феодора именемъ, за правовѣрную вѣру хрестьаньскую, априля день.

В лѣто 6832 князь великый Юрьи Даниловичь иде с Новогородци и взя градъ устюгъ и поидоша на Двину, и ту прислаша князи устюжские и докончаша с нимъ миръ по старинѣ. И оттолѣ поиде князь Юрьи во Орду изъ Заволочьа по Камѣ рецѣ. Тогда же биша Новогородцы Литву на Лукахъ.

В лѣто 6833 поиде во Орду князь Дмитрей Михайловичь Твѣрскы, и шедъ тамо уби великого князя Юрьа Даниловича безъ царева слова, на Веденьевъ день. И привезоша его на Москву и положиша у архаггела Михаила въ церкви на десной странѣ въ 1-ю суботу поста.

В лѣто 6834 родися великому князю Ивану Даниловичю сынъ Иванъ, марта 30, на память Иоанна Лѣствичника. Того же лѣта въ Госпожино говѣнии, августа 4, заложена бысть церковь святыа Богородица на Москвѣ камена митрополитомъ Петромъ. Тое же осени мѣцяца сентября 15 уби царь в Ордѣ про великого князя Юрья Даниловича князя Дмитреа Михайловича Твѣрскаго на рѣцѣ на Кондраклѣ и другаго князя Александра Новосильскаго ту же убиша того же часа. Тое же зимы преставися святый Петръ митрополитъ, декабря 20 день, в нощи той. Тогда же прости отъ него трие человѣцы болящий.

В лѣто 6835 , июля 4 родися великому князю Ивану Даниловичю сынъ Андрѣй. Того же лѣта священа бысть церкви успение святыа Богородица каменая на Москвѣ епископомъ Прохоромъ Ростовскимъ, августа 4. Того же лѣта прииде из Орды посолъ силенъ на Твѣрь, именемъ Щолканъ, со множествомъ Татаръ, и начаша насилиа творити великому князю Александру Михайловичю и его братью хотяше побити, а самъ сѣсти хотяше в Твѣри на княжении, а иныхъ князей своихъ хотяше посажати по инымъ городомъ Русскымъ и хотяше привести хрестьянъ в бесерменскую вѣру. Бывшю же ему в градѣ Твѣри на самый праздникъ успениа Богородицы, и хоть тогда всѣхъ ту избити, собралъ бо ся бяше ту весь градъ праздника ради Пречистые, не улучи же мысли своеа оканный, помилова бо Богь родъ хрестьянскы отъ сыроядець. Увидѣ бо мысль оканнаго князь Александръ Михайловичъ и созва к себѣ своихъ Тверичь и, въоружився, поиде на Щолкана, рекъ: "Не азъ почахъ избивати, но онъ, Богь да будеть отместникъ крови отца моего, князя великого Михаила, и брата моего, князя Дмитреа, зане пролиа кровь бес правды, да егда и мнѣ се же створить". И поиде на нихъ. Щолканъ же, слышавъ идуща на ся князя Александра ратию, изиде противу ему со множествомъ Татаръ своихъ. И исступишяся, восходящю солнцю, и бишяся черезъ весь день, и уже к вечеру одолъ князь Александръ, а Щолканъ побѣжа на сѣни. Князь Александръ зажже сѣни отца своего и дворъ весь, и згорѣ Щолканъ и с прочими Татары, а гостей Хопыльскыхъ изсѣче. Бысть же се мѣсяца августа 15 на успение святыа Богородица. Того же лѣта поиде великый князь Иванъ Даниловичь в Орду, а на зиму прииде из Орды на Русь, а с нимъ 5 темниковь великыхъ князей: Федорчюкъ, Туралыкъ, Сюга и прочий. Князь же великый Иванъ и князь Александръ Васильевичь Суздальскый с предреченными князи Татарскими по повелѣнию цареву поидоша къ Твери и взяша градъ Тверь и Кашинъ, а прочаа грады и волости пусты створиша, а людей изсѣкоша, а иныхъ въ плѣнъ повѣдоша и Новотръжеску волость пусту створиша. Князь же Александръ Михайловичь и брать его Костянтинъ бѣжаша въ Пьсковъ, а в Новъгородъ послаша Татарове послы своа. Новогородцы же даша имъ 2000 сребра и послаша к нимъ сь ихъ посломъ своа послы съ множествомъ даровъ. Того же лѣта убиша Татарове князя Ивана Яраславича Рязаньского въ Ордѣ.

В лѣто 6836 сѣде на великомъ княжении князь Иванъ Даниловичь. Того же лѣта прииде на Русь митрополитъ Гречинъ, именемъ Феогнасть, той на Киевѣ не бывалъ. Того же лѣта женися князь Костянтинъ Васильевичь Ростовский у великого князя Ивана Даниловичя. Тое же осени септемврия преставися епископъ Прохоръ Ростовский, и въ него мѣсто поставленъ бысть Ростову епископъ Антоний.

В лѣто 6837 заложена бысть церкви Иоана Лѣствичника на Москвѣ; того же лѣта и священа бысть септемврия 1.

В лѣто 6838 князь великый Иванъ Даниловичь заложи церковь камену на Москвѣ святаго Спаса, маиа 10, и сътвори ту архимандритию и посади в немъ архимандрита пръваго, Иоана именемъ, иже последи Ростову епископъ бысть, и сотвори ю честнѣйшю всѣхъ, преже бо сего отець его князь Данило учини анхимандритью у святого Данила за рѣкою. Князь же великый Иоанъ приведе ю и учини ю близъ своего двора.

В лѣто 6839 митрополитъ Феогнасть постави Новугороду архиепископомъ Васильа в Володимери Волынскомъ, въ церкви святыа Богородица, августа 25. В то же время прислаша Псковичи к митрополиту Арсениа, просяща его к себѣ во Пьсковъ на епископьство, митрополитъ же не постави имъ его

В лѣто 6840 преставися великаа кнеини Елена Иванова в черницахъ и въ схимѣ, и положиша ю въ Спасѣ марта 1. Того же лѣта меженина бысть велика в Русской землѣ. Того же лѣта прииде из Орды князь великый Иванъ Даниловичь и възверже гнѣвъ на Новъгородъ, прося у нихъ сребра закамское, и в томъ у нихъ взя Тръжекъ да Бѣжицьскый Връхъ.

В лѣто 6841 князь великый Иоанъ Даниловичь созда на Москвѣ церковь архаггела Михаила въ едино лѣто, и священа септемврия 20 митрополитомъ Феогнастомъ. Тое же зимы женися князь Семенъ Ивановичь на Москвѣ, приведоста за него княжну изъ Литвы, именемъ Аигусту, а въ крещении нарекоша и Анастасию, а князь Семенъ тогда бѣ седминацати лѣтъ.

В лѣто 6843 великый киязь Иванъ Даниловичь прииде в Тръжекъ, а Литва воева на миру Новоторжескую волость, и посла князь великый и пожже городкы Литовскиа: Осѣчень да Рясну и иные городкы.

В лѣто 6844 преставися епископъ Ростовский Антоний, и поставиша епископомъ Гаврила.

В лѣто 6845 поиде въ Орду князь Александръ Михайловичь изо Пъскова, а въ Пскове бывъ 10 лѣть.

В лѣто 6847 поиде въдругие во Орду изъ Твѣри князь Александръ Михайловичь, и с нимъ князь Василей Давыдовичь поиде, Яраславский, а князь великы Иванъ выиде из Орды тогда и сынове его, а его думою и послалъ царь Озбякъ по князя Александра и по князя Васильа. А князь великы Иванъ нача просити у Новгородцевъ другаго выхода, глаголя: "Дайте ми запросъ царевъ". Новогородцы же отвѣщаша: "Того у насъ изначала не бывало". И не даша ему. Того же лѣта убьенъ бысть князь Козелский Андрѣй Мстиславичь отъ своего братанича Васильа, Пантелеива сына, июля 23. Тое же осени князь великы Иоанъ отпусти в Орду сынове свои: Семена, Иоана и Андрѣа. Тое же осени убиша в Ордѣ оканнии Татарове князя Александра Михайловича и сына его Феодора, повелѣниемъ царя Озбяка, и разоимаша ихъ по сставомъ.

В лѣто 6848 прииде из Орды Товлубий, отпущенъ царемь к городу Смоленску ратью, а с нимъ князь Иванъ Рязанскый Коратополы, и приидоша в землю Рязанскую. А в то время пошелъ былъ князь Александръ Михайловичь Пронскый въ Орду къ царю с выходомъ, срѣте его Коротополъ и, изымавъ его, пограби и, приведши его в Переславль Рязанский, повелѣ убити его, а Товлубий поиде ратью ис Переславля къ Смоленьску, с нимъ же посла рать свою и князь великый Иоанъ, по цареву повелѣнию, князя Костянтина Васильевичя Суздалского, князя Костянтина Ростовскаго, князя Иоана Яраславича Юрьевьскаго, князя Иоанна Друтскаго, князя Феодора Фоминскаго, а с ними великого князя воеводы: Александръ Ивановичь и Феодоръ Окинфовичь. И стоаша у града немного дней и поидоша прочь граду неуспѣвше. Тое же зимы декабря 6 убиша Брянцы князя Глѣба Святославича, выведши изъ церкви святаго Николы; бѣ же в то время въ Дьбрянцѣ и митрополитъ Феогнасть, и невозможе уняти ихъ.

В лѣто 6849 , марта 31 преставися великы князь Иванъ Даниловичь в черньцехъ и въ схимѣ и положенъ бысть въ церкви святаго архаггела6 Михаила апрѣля 1. И поиде въ Орду князь Семенъ Ивановичь и з братьею и вси князи Рустии. Тое же осени выиде из Орды на великое княжение князь Семенъ Ивановичь, и вси князи Русстии даны подъ руцѣ его, и сѣде в Володимери на столѣ октября 1. Того же лѣта приходи рать Литовскаа к Можайску и пожгоша посадъ, а города не взяша. Тое же зимы умре царь Озбякъ. Тое же зимы умре князь великый Литовскый Гедиманъ, и по немъ сѣде на великомъ княжении Литовскомъ сынъ его Олгердъ. Не един же бѣ сынъ у Гедимана, но мнози братиа ему быша, бяху бо сынове великаго князя Гедимана: Наримантъ, нареченный во крещении Глѣбъ, Олгердъ, Евнустий, Кестутий, Кориядъ, Люборть, Мойтовитъ, въ всей же братьи своей Олгердъ превзыде властию и саномъ, понеже меду, ни вина, ни пива, ни квасу кислу не пиашеть, велико въздержание имяше, и оттого великумьство преобрете и крѣпку думу, отъ сего и много промыслъ притяжавъ и таковымъ коварствомъ многи страны и земли повоева и многы городы и княженья поима за себѣ и удръжа себѣ власть велику, тѣмъ и множися княжение его. Сице же ни единъ отъ братии его прослы, ни отець его, ни дѣдъ его. Тое же зимы приѣха в Новъгородъ княжичь Михаила Александровичь Твѣрской къ архиепископу Василию учитися грамотъ, бѣ бо ему отець крестной. Тоѣ же зимы женися князь Иванъ Ивановичь у Дмитрея Брянского.

В лѣто 6850 царь Чанибѣкъ, сынъ Озбяковъ, уби брата своего болшаго Тиньбѣка и меншаго Хатырбѣка и сѣде на царствѣ. Того же лѣта Псковичи отвръгошяся великого князя Московскаго и Новагорода и слаша въ Видибескъ к великому князю Олгерду, дабы имъ помоглъ противу Нѣмець. Олгердъ же прииде со многыми силами въ Псковъ и з братомъ Кестутиемъ противу Немець, а Нѣмци тогда стоаша подъ Изборскомъ. Олгердъ же возвратися, ни учинивъ помочи Псковичемъ никоеа же, а Нѣмцы убиша у него князя Любка, Воинева сына, Полотскаго князя. Псковичи же посадиша у собе на княжении Олгердова сына, князя Андрѣа, и крестиша его в соборной церкви. Псковичи же видъвше, яко отъ Литвы не бысть имъ помочи, и добиша челомъ Новугороду и смиришяся. Того же лѣта поиде князь великы Семенъ и митрополить Феогнастъ къ царю Чанибѣку. Того же лѣта выиде из Орды на Рязанское княжение князь Яраславъ Пронскый, а с нимъ посолъ Киндякъ, и приидоша к Переславлю, князь же Иванъ Коротополъ бися весь день з города, на ночь выбѣже, и посолъ Киндякъ въиде в городъ и много крестьян изби, а иныхъ полони, а князь Яраславъ сѣде в Ростиславѣ. Того же лѣта выиде из Орды князь великый Семенъ. Тое же зимы выиде изъ Орды митрополить Феогнасть, много пострада, мучиша бо его в Ордѣ, а ркуще: "Давай дань полѣтнюю". Он же в то не вдася. И положи посула 600 рублевъ.

В лѣто 6851 убиенъ бысть на Рязани князь Иванъ Ивановичь Коротополъ. Того же лѣта поставлена бысть церковь камена на городищи Благовѣщения, повелѣниемъ великого князя Семена Ивановича.

В лѣто 6852 преставися князь Яраславъ Александровичь Пронскый.

В лѣто 6853 , марта 11 преставися великаа кнеини Анастасиа Семенова в черницахъ и въ схимѣ и положена на Москвѣ въ Спасѣ. Того же лѣта женися князь великый Семенъ въдругие у князя Феодора Святославича. Тогда же и братиа его женишася, Иоанъ и Андрѣй, вси три одного лѣта. Того же лѣта князь великый Олгердъ и брать его Кестутий изгониша городъ Вилну, а князь Евнутий перевръжеся чрезъ стѣну и бѣжа на Москву, и крести его князь великый Семенъ, и нарече имя ему Иоанъ, а Нариманть бѣжа во Орду. Того же лѣта преставися князь Василей Давыдовичь Яраславскый, и тогда же преставися князь Василей Яраславичь Муромскый.

В лѣто 6854 слиты быша три колоколы болшихъ на Москвѣ да два малыхъ, а мастеръ Бориско. Того же лѣта Иоанъ, анхимандритъ Спаскый, поставленъ бысть епископомъ Ростову. Тое же зимы князь великый Семенъ отсла кнеиню свою Евпраксию къ отцю еа князю Феодору Святославичю на Волокъ.

В лѣто 6855 женися князь Семенъ втретьи, поня за ся княжну Марию, дщерь князя Александра Михайловича Твѣрскаго, а ездили по нее Андрѣй Кобыла да Олексѣй Бособолковъ. Того же лѣта поставленъ бысть епископомъ Нафонаилъ Суздалю. Тогоже лѣта Магнушъ, король Свѣйскый, поиде на Новгородскую волость, а Новогородцы послаша воеводъ своихъ, а с ними 400 рати. Они же наехавше Нѣмець и бишяся с ними и убиша отъ Нѣмець 500 человѣкъ, а иныхъ изнимаша, Новогородцевъ же 3 человѣкы убиша. Бысть же бой сей на Жабчѣ полѣ. Магнушъ взя городокъ Орѣховецъ на Спасовъ день лестию, докончавъ окупъ взяти, и посажавъ намѣстниковъ своихъ, поиде прочь. Новогородцы же и Псковичи и Новотръжцы и намѣстникы великого князя поидоша къ Орѣховцю и сташа около его въ Спожино говѣние и стоаша до великого заговѣниа и во вторникъ на Федорове недѣли взяша градъ и Нѣмець иссѣкоша, а иныхъ изнимаша, и у толь тверда города Новогородцевъ убиша 9 человѣкъ, по Божию заступлению. А егда пошли Новогородци къ Орѣховцю, тогда даша жалование граду Пскову: посадникомъ Новогородцкымъ въ Псковѣ не сѣдити, ни судити, а отъ владыкы судити ихъ брату Псковитину, а из Новагорода не позывати ихъ ни дворяны, ни подвойскими, ни Софианы, ни извѣтникы, ни биричи, но назваша Псковъ брать Новугороду молодший. Тое же зимы февраля 2 приидоша Нѣмцы ратью на Литву, и бысть имъ бой великъ зѣло, и побиша Нѣмцы Литвы 40000. Того же лѣта убьенъ бысть отъ Олгерда Круглець, нареченный въ святомъ крещении Еустафий, за правовѣрную вѣру хрестьанскую, и положенъ бысть у святаго Николы в Вилнѣ съ сродникы своими въ гробѣ великыми мученикы Антониемъ и Иоанномъ, иже пострадаша за правовѣрну вѣру хрестьанскую отъ того же Олгерда и прияста вѣнца небесныа отъ рукы Господня.

В лѣто 6857 король Краковский взя лестию землю Велынскую и много зла хрестьяномъ створи и церкви святыа претвори на Латынское богомръзьское служение. Того же лѣта Олгердъ, князь великы Литовский, посла в Орду къ царю Чжанибѣку брата своего Кориада просити помощи на великого князя Семиона. Царь же выдасть посломъ великого князя, Феодору Глѣбовичю, да Аминю, да Феодору Шибачѣеву, братию Олгердову, князей Литовскихъ Кориада да Михаила, Семена Свисл очьского, да Аикша и дружину ихъ. И приведени быша на Москву посломъ царевымъ Тотутиемъ.

В лѣто 6858 Олгердъ присла к великому князю Семену съ многыми дары и с челобитьемъ, прося мира и братьи своей. Князь же великый дары приимъ и миръ взя, а братию его отпусти. Того же лѣта князь Любордъ из Велыня присла к великому князю Семену, прося за себе сестричны его, дщери княжь Костянтиновы Ростовского, и дасть за него. Тогда же и Олгердъ присла к великому князю, прося за себѣ свести его дщери княжи Александровы Михайловича Тверскаго Улианы. Князь же великы, доложивъ Феогнаста митрополита, дасть за него.

В лѣто 6859 октября 12 родися князю Ивану Ивановичю сынъ Дмитрей. Тое же зимы князь великый Семенъ дасть дщерь свою во Твѣрь за князя Михаила Васильевича. Феогнастъ митрополитъ благослови Данила епископомъ на Суздаль, отлученъ бо бѣ нѣкыа ради вины, и тогда приать древний свой санъ. Князь Юрьи Яраславичь Муромский отчину свою градъ Муромъ, запустѣвше отъ пръвыхъ князей, постави дворъ свой в городѣ, такоже и бояре его и велможи и купцы и вси людие, и церкви обновиша и украсиша ихъ иконами и книгами.

В лѣто 6860 великый князь Семенъ Ивановичь поиде къ Смоленску, и срѣтоша его поели отъ Олгерда на Поротвѣ у Вышегорода, и ту миръ взяша. Потом же срѣтоша его поели Смоленстии на угрѣ и ту умирився с нимъ, возвратишася. Рукописание Магнуша, короля Свъйскаго. Се язъ, Магнушъ, король Свѣйскый, нареченны въ святомь крещении Григорей, отходя сего свѣта, пишю рукописание при своемъ животЬ. А приказываю своимъ дѣтемъ и своей братии и всей земли Свейской не наступати на Русь на крестномъ целовании, занеже намъ не пособляеться. Первие сего подъялъся местеръ Белгеръ и вшелъ в Неву, и срѣте его князь великый Александръ Яраславичь на Ижере рѣцѣ и самого прогна и рать его поби; и потомъ брать мой Маскалка, вшедъ в Неву, городъ постави на Охтъ рѣце и намѣстникы своа посади съ множествомъ Нѣмець, а самъ поиде за море: и пришедъ князь великый Андрѣй Александровичь, городъ взя, а намѣстникы и Нѣмци поби. И потомъ было намъ розмирию с Русью 40 лѣтъ и потомъ на 40 лѣть с великымъ княземъ Юрьемъ Дани-ловичемъ взяли есмя миръ вѣчный на Невѣ, землѣ есмя и водѣ учинили роздѣлъ, кому чимъ владьти, и грамоты есмя пописали и попечатали. И потомъ по 30 лѣтехъ азъ, король Магнушъ, того не порядя, поднялъся есми со всею землею Съвѣйскою и вшедъ в Неву и взяхъ городокъ Орѣховъ и намѣстникы свои есми посадилъ и силы моеа нѣколико оставихъ, а самъ поидохъ за море: и потомъ пришедъ Новогородцы городъ свой взяли, а моихъ намѣстниковъ и Немецъ побили, которые были в городъ. И яз, того не порядя, за одинъ годъ опять поидохъ ко Орѣхову со всею Свѣйскою землею: и срѣте мене вѣсть, что Новогородцы подъ Орѣховцемъ; и язъ опять пошелъ подъ Копорью и подъ Копорьею есми ночь ночевалъ: и прииде ко мнѣ вѣсть, Новогородцы на укрѣ земли. И язъ, то слышавъ, побѣглъ за море: и вста буря силна, яко в валѣхъ и парусовъ не знати, и потопи рати моеа много на усть Неревы рѣкы, и пошелъ есмь в землю свою со останкомъ рати. И отъ того времяни наиде на землю нашю Свѣйскую погибель, потопъ, моръ, гладь и сѣча межи собою, а у меня Богъ умъ отъять, и сѣдехъ в полатѣ годъ прикованъ къ стѣнѣ чепию желѣзною и задѣланъ былъ есми в полатъ. И потомъ приеха сынъ мой Сакунъ изъ Мурманской земли и выня мя ис полаты и новезе въ свою землю Мурманскую. И удари на меня опять потомъ, корабля моа и люди моя истопи вѣтръ, а самъ створихься плаваа на днѣ корабляномъ, исторцнемъ пригвоздихся 3 дни и 3 нощи. И по Божию повелѣнию принесе мя вѣтръ подъ монастырь святаго Спаса в Полную реку, и сняша мя съ дскы черньцы и внесоша мя в монастырь, и постриже мя в черньцы и въ схиму, и сотвори мя Господь жива 3 дни и 3 нощи. А все то меня Богъ казнилъ за мое за высокоумие, что наступилъ есмь на Русь на крестномъ целовании. И нынѣ же приказываю своимъ дѣтемъ и своей братье и всей земле Свѣйской: не наступайте на Русь на крестномъ целовании, а кто наступить, на того Богъ и огнь и вода, имъ же мене казни. А все то съдѣя к моему спасению. Тое же зимы декабря 6 митрополитъ Феогнасть постави намѣстника своего Алексѣя вь епископы Володимерю, а по своемъ животѣ благослови его на митрополию. И послаша о немъ послы своа въ Царьградъ къ патреарху -- князь великый посла своего Дементия Давыдовича да Юрьа Воробьева, а митрополитъ Артемиа Коробьина да Михаила Гречина, яко да не поставите иного митрополита на Русь, кромѣ сего Алексиа епископомъ, еже и бысть по прошению ихъ.

В лѣто 6861 , марта 11 преставися пресвящены митрополитъ Феогнасть всеа Руси, великы наставникъ. И положиша и въ церкви святыа Богородица на Москвѣ въ храмѣ Поклонениа честныхъ веригь апостола Петра, близъ гроба чюдотворца Петра обь едину страну. Быша же на провожении его епископи: Алексѣй Володимерскый, Афонасий Велынскый и Коломенский Афонасий же. А на той же недѣли преставися два сына великого князя Семена: Иоаннъ да Семенъ. Тое же весны, априля 26, преставися великый князь Семенъ Ивановичь и положенъ бысть въ церкви архаггела Михаила на Москвѣ. Того же лѣта июля 6 преставися князь Андрѣй Ивановичь и положенъ бысть в той же церкви архаггела Михаила. Того же лѣта, мѣсяца июля 15, по преставлении князя Андрѣя Ивановича, на сорочины его, родися у кнеини его сынъ, и нарекоша и Володимеръ.

В лѣто 6862 , марта 25 выиде изъ Орды князь Иванъ Ивановичь и сѣде на великомъ княжении въ Володимери. Того же лѣта поставленъ бысть митрополить владыка Алексѣй, и на ту же осень выиде на Русь. Того же лѣта преставися князь Дмитрей Феодоровичь Стародубьскый. Того же лѣта князь Феодоръ Глѣбовичь сѣде в Муромѣ, а князь Юрьа Яраславича согна, и поидоша оба и в Орду, и бысть имъ великъ судъ передъ князьми Ординскими, и достася княжение князю Феодору, а князя Юрьа ему выдаша. Того же лѣта женися князь Борись, Костянтиновъ сынъ, Васильевичь, Суздалскаго, у великого князя Олгерда Литовскаго. Того же лѣта преставися князь Костянтинъ Васильевичь Суздальскый в черньцехъ и въ схимѣ, ноября 21, и положенъ бысть в Новѣгородъ Нижнемъ, въ церкви святаго Спаса.

В лѣто 6863 князь Андрѣй Костянтиновичь сѣде на Суздали и на Новѣгородѣ и на Городцы.

В лѣто 6864 преставися Иоаннъ, епископъ Ростовскый, и поставленъ бысть Игнатий епископомъ Ростову. Тое же зимы съде на княжение в Стародубѣ князь Иванъ Федоровичь. Тое же зимы февраля 3 убьенъ бысть Алексий Петровичь тысячскый. И егда заутреню благовѣстять, обретеся на площади лежа. Нѣцыи же глаголють, яко общею думою боярскою убьенъ бысть. Убийцы же его не обрѣтоша.

В лѣто 6865 прииде посолъ оть царицы Тайдулы изъ Орды по Алексиа митрополита. Он же, шедъ, исцели ея, а поиде августа 18, а тогды свѣща сама загорѣся у гроба Петрова. Тогда же умре царь Чжанибѣкъ добрый, и сѣде на царствѣ сынъ его Бердебѣкъ, убивъ братовъ своихъ 12 оканнымъ предстателемь своимъ Товлубиемъ.

В лѣто 6866 выиде изъ Орды посолъ царевъ сынъ, именемъ Маматьхожа, на Рязанскую землю и мно зла створи. И к великому князю Ивану Ивановичю прислалъ о разъездь земли Рязанские. Князь же великы не впусти его въ свою очину. И потомъ Маматъхожа наборзѣ позванъ бысть отъ царя, убилъ бо бяше у царя любовника. Царь же повелѣ его убити.

В лѣто 6867, мѣсяца ноября 13 преставися великый князь Иванъ Ивановичь в черньцьхъ и въ схымѣ, и положенъ бысть въ Архаггелѣ на Москвѣ. Того же лѣта Бедребѣкъ царь умре, а Кулпа сѣде на царствѣ и царствова 5 лѣтъ и убиенъ бысть от Науруса и два сына его, и сѣде Наурусъ на царствѣ.

В лѣто 6868 прииде на царство Волжьское нѣкый царь со встока, именемъ Хыдырь, и уби царя Науруса и сѣде на царствѣ и дасть княжение великое князю Дмитрею Костянтиновичю Суздалскому. И прииде въ Володимерь июля 22 и сѣде на великомъ княжении.

В лѣто 6869 поиде во Орду князь великый Дмитрей Костянтиновичь и брать его старѣйший Андрѣй и князь Костянтинъ Ростовский и князь Михайло Яраславскый. И бысть в Ордѣ при нихъ замятия: убьенъ бо бысть царь Хыдырь отъ своего сына Темирхожина, и сѣде на царствѣ на четвертый день, и на седмый день царства его темникъ его Мамай замяте всѣмъ царствомъ его. А князь Андрѣй Костянтиновичь поиде в то время в Русь, и на пути удари на него князь Рятякозь, и поможе Богъ князю Андрѣю, и прииде на Русь здравъ, а Темирьхожа побеже за Волгу и тамо убьенъ бысть. А князь Мамай прииде за Волгу на горнюю сторону и Орда вся с нимъ, и царь бѣ с нимъ, Авдула именемъ. А третий царь вста, именемъ Калдибѣкъ, творяшеся сынъ царя Чанибѣка. И тъй многихъ поби, последи же и самъ убьенъ бысть. А иныя князи Сарайскыа затворишяся в Сараи, царя у себя именующа Мурата. А Булактемерь, князь Ординскый, Болгары взя и всѣ городы по Волзѣ и улусы и отня весь Волжьскый путь. А иные князи Ординскый, Тагай имя ему, иже отъ Бездѣжа, а той, Наручадту страну отнявъ себе, ту пребываше. Гладу же на нихъ велику належащу, и не престаху межю себѣ убивающеся, Божиимъ попущениемъ на нихъ. Тогда же ограбиша в Ордѣ князей Ростовскихъ.

В лѣто 6870 вынесоша киличей отъ царя Амурата великое княжение князю Дмитрею Ивановичю, и поиде князь великый Дмитрей со княземъ Иваномъ Ивановичемъ, съ6 своимъ братомъ и со княземъ Володимеромъ Андрѣевичемъ на князя Дмитреа Костянтиновича к Переславлю. Он же бѣжа в Суздаль, княживъ два лѣта, а князь Дмитрей Ивановичь сѣде на великомъ княжении въ Володимери.

В лѣто 6871 князь Дмитрей Костянтиновичь сѣде вдругие на великомъ княжении въ Володимери, а с нимъ князь Иванъ Бѣлозерскый. Князь же великый, пришедъ, согна его и умирися с нимъ.

В лѣто 6872 бысть моръ великъ в Новѣгородѣ Нижнемъ. Тое же осени и тое зимы бысть и на люди моръ великъ в Переславлѣ, на день умираше человѣкъ 20 и 30, иногда же 60 или 70, а иногда и ста. И болесть бѣ сица: преже яко рогатиною ударить за лопатку или подъ груди или межи крилъ, и тако разболѣвся человѣкъ начнеть кровию хракати и огнь зажже и потомъ потъ, таже дрожь, и полежавъ единъ день или 2, а рѣтко того кои 3 дни, и тако умираху. А инии же желѣзою умираху, желѣза же не у всякого бываше на единомъ мѣсте; но овому на шии, а иному подъ скулою, а иному подъ пазухою, другому за лопадкою, прочим же на стегнехъ. Бысть же сие не токмо во единомъ мѣсте или на градъ Переславли, но и въ всѣхъ предѣлехъ его. Прииде же казнь сиа послана отъ Бога на людии снизу, отъ Бездѣжа к Новугороду к Нижнему и оттолѣ къ Коломнѣ, такоже к Переславлю, потом же на другое лѣто к Москвѣ, таже и по всѣмъ градомъ и странамъ бысть моръ великъ и страшенъ, не успѣваху бо живии мертвыхъ опрятывати, вездѣ бо бѣ мрътвии: въ градѣхъ и в селѣхъ, в домѣхъ и у церквей, и 6ѣ туга и скорбь и плачь неутешимъ, мало бо бѣ живыхъ, но все мертвыа, погребаху бо во едину яму 5 и 6 мертвыхъ, а индѣ 10 и болѣ, а двори мнози пусти быша, и въ иныхъ единъ остася или два, ли женескъ полъ ли мужескъ или отроча мало. Тоѣ же зимы прииде из Орды отъ царя Азиза князь Василей Дмитреевичь Суздалскый, а с нимъ посолъ урусманды, и вынесе великое княжение отцю своему князю Дмитрею Костянтиновичю. Онь же уступися великого княжениа великому князю Дмитрею Ивановичю. В лѣто 6873 Алексий митрополитъ всеа Руси заложи церковь камену на Москвѣ, бывшее чюдо в Хонехъ архаггеломъ Михаиломъ; того же лѣта скончана бысть. В то же лѣто, мѣсяца июля 2 преставися князь Андрѣй Костянтиновичь Нижнего Новагорада в черньцьхъ и въ схимѣ и тамо положенъ бысть въ церкви великого Спаса. И сѣде по немъ брать его Борись Костянтиновичь в Новѣгородѣ. Тое же осени прииде Тягай изъ Наручади в Рязань и взя городъ Переславль и пожже. Князь же Олегъ Рязанский и князь Володимеръ Пронскый събравшеся и поидоша за нимъ в погоню; постигоша же его. И бысть межи ими сѣча зла, и поможе Богъ христианомъ, а Тягай в малѣ утече в Наручадь. Тое же зимы прииде посолъ изъ Орды отъ царя Байрамхози и отъ царицы Асанъ и посадиша в Новѣгородѣ Нижнемъ на княжении князя Бориса Костянтиновича. А князь великый Дмитрей Ивановичь посла в Новъгородъ Нижней к князю Борису Костянтиновичю игумена Сергѣа, зовучи его на Москву к себе, да смирить его с братомъ его, с княземъ Дмитреемъ. Он же не поѣде, игумен же Сергий затвори церкви в Новѣгородѣ, князь же великый Дмитрей Ивановичь дасть рать свою князю Дмитрею Костянтиновичю, и поиде на Новъгородъ, на брата своего князя Бориса. Дошедшу же ему Бережца, и ту срете и брать его князь Борисъ и доби ему челомъ. Князь же Дмитрей Костянтиновичь сѣде в Новѣгородѣ, а брату князю Борису дасть Городець, а воа распусти.

В лѣто 6874 бысть моръ великъ8 во граде Москвѣ и во всѣхъ предѣлехъ его, якоже преже в Переславли былъ. Того же лѣта проидоша изъ Новагорода Волгою из Великого полтора ста укшуевъ с разбойники с Новогородскыми, и избиша по Волзѣ множество Татаръ и Бесеръменъ и Орменъ и Новъгородъ Нижний пограбиша, а суды ихъ, кѣрбаты и павозкы и лодии и учаны и стругы, все изсѣкоша и поидоша в Каму и проидоша до Болгаръ, такоже творяще и воююще. Того же лѣта князь Кипрьский плени Александрию и грады вся пожже, а Срацинъ посече. И разгнѣвася про то царь Египетскый на хрестьаны и посла царь рать на Онтиохию и Ерусалимь и прочаа грады, что ни есть въ области его, и сътвори брань люту и въздвиже гонение велико на хрестьаны, святыа церкви разграбивъ затвори, а хрестьаны, муча много различными муками, смерти предаша, а имѣние ихъ взимаху и монастыри Синайскиа разграби и разори, жилища постникъ пустыннаа раздруши, священникы изби, а Михаила, патриарха Антиохийскаго, и вся митрополиты и епископы распя, а иныхъ в темницы въвръже. И сего не тръпя солнце, луча своа скры, мѣсяца августа въ 7 день, часъ 3. И бысть солнце трехъ дней мѣсяць ущербнувшеся с верьхняа страны, мраку же зелену оть запада преходящю. И пребывъ часъ солнце такъ и обратися рогы на полдень и потомъ к земли и пакы наполнися. Се же зло створшееся на хрестьаны. Слышавъ се царь Иванъ Цареградскый и сжалиси велми о семъ и оскорбѣ до зѣла и печашеся и промышляше, какъ бы помощи хрестьяномъ. И посла послы своа к салтану Египетьскому с дары, дабы далъ ослабу хрестьяномъ и утолилъ быхъ гнѣвъ своихъ, сущихъ на нихъ. И послуша салтанъ и отпусти сущихъ в темницахъ митрополитовъ и епископовъ и отвръзъ церкви, предасть имъ, а взя у нихъ 20000 рублевъ сребра, кромѣ иныхъ даровъ великыхъ и бесцѣнныхъ. Тое же зимы мѣсяца генваря въ 18 день женися князь великы Дмитрей Ивановичь у князя Дмитреа Костянтиновича Суздальского, поня дщерь его Едокѣю, и бысть свадба на Коломнѣ. Тое же зимы князь великый Дмитрей с братомъ княземъ Володимеромъ Андрѣевичемъ замыслиша ставити городъ Москву камень, еже умыслиша, то и сътвориша, тоа бо зимы и камень повезоша к граду. Тоа же весны заложиша городъ Москву камень. Того же лѣта князь Ординскы, именемъ Булактемеръ, прииде ратью Татарскою и пограби уездъ весь по Волзѣ, даже и до Сундовити и села княжи Борисовы. Князь же Дмитрей Костянтиновичь с братомъ Борисомъ и з детми, собравъ вои, поиде противу ему. Он же оканный не ста на бой, но побѣжа за реку Пиану, и гонящи по немъ, много Татаръ остаточныхъ загонныхъ избиша, а инии мнози в рецѣ Пианѣ истопоша. Нѣколико же ихъ по зажитиемъ избиша, а Булактемерь въ Орду бѣжа и томо убьенъ бысть отъ Азиза царя.

В лѣто 6876 князь Андрѣй Олгердовичъ Полотскый воева Ховрачь да Родень, а князь Володимеръ Аньдрѣевичь взя Ржеву. Того же лѣта князь великый Дмитрей Ивановичь да Алексий митрополить князя Михаила Александровича Тверскаго зазваша на Москву любовию, и бысть ему судъ на третий день, и поимаша его и бояръ его всѣхъ и розведоша ихъ разно и дръжаша ихъ разно въ истомѣ, а князь Михайло сѣде на Гавшинѣ дворѣ. И потомъ не за долго время приидоша Татарове отъ Орды Карачь, князь же великы тогда крепивъ князя Михаила крестнымъ целованиемъ и отпусти его въ свою отчину. Он же сжалиси о томъ велми и положивъ измѣну и имѣаше ненависть к великому князю Дмитрею, паче же и на митрополита жаловашеся. Того же лѣта преставися князь Василей Михаиловичь Твѣрскый в Кашинѣ. Того же лѣта князь великы Дмитрей Ивановичь собра воа многы и посла на князя Михаила Александровича Тверскаго. Князь же Михаилъ бѣжа в Литву к великому князю Олгерду, зятю своему, бе бо за нимъ сестра роднаа княжь Михайлова и жаловавшеся ему на великого князя Дмитреа и просяще у него помощи себѣ и оборони, паче же самого поущаше ити к Москвѣ ратью и сестру свою научая глаголати ему. Послушавъ же его Олгердъ и собра силу многу и поидоша к Москвѣ в силѣ тяжцѣ на великого князя Дмитреа Ивановича, а с нимъ брать его Кестутей и с сыномъ своимъ Витовтомъ и сынове Олгердеви и вси князи Литовские и князь Михаилъ Тверский и Смоленскаа сила. Ведяше же ихъ съ собою, а не вѣдаша того никто, камо идяше на войну, то не вѣдяше мыси его никто же, камо идеть. Се же творяше того ради, да не будеть вѣсть земли той, на ню же идяше, и таковою кознью многы земли и грады повоева и пойма, не токмо силою, но и злохитрьствомъ симъ. Такоже и сего похода его не вѣдуще на собя великому князю Дмитрею Ивановичю, о иже идеть на него Олгердъ со многою силою, донде же прииде близъ к рубежу, и тогда бысть вѣсть великому князю Дмитрею. Он же, то слышавъ, нача разсылати грамоты по всѣмъ градомъ своимъ, веля быти к себѣ всѣмъ воемъ своимъ, и не успѣ ничтоже, близъ бо уже пришедшю Олгерду, а сего вои никоторый не успѣша отъ далныхъ мѣсть, но елицы близъ его обрѣтошася, сихъ отпусти в заставу противу Олгерда, еже есть сторожевый полкъ, а воеводство приказа Дмитрею Минину, а отъ князя Володимера Андрѣевича воевода бѣ Окинфъ Федоровичь, нарицаемый Шуба, а с ними Москвичи, Коломенци и Дмитровцы. Олгердъ же, перешедъ рубежъ, нача воевати порубежнаа мѣста, жещи и грабити, а люди сѣщи. Потом же на стрѣче уби князя Семена Дмитреевича Стародубьскаго Кропиву в Холъховѣ. По сем же во Оболеньсце уби князя Костянтина Юрьевича Оболенского и доиде рѣкы Тростны и ту изби сторожевый полкъ князя великого заставу Московьскую и уби ту Дмитреа Минина и Акинфа Шубу и иныхъ многыхъ, мѣсяца декабря 21, въ вторникъ. Нача же Олгердъ въспрашивати изъиманыхъ: "Гдѣ есть князь великый съ силою своею"? Они же отвѣщеваху вси, яко единеми усты, глаголюще: "Князь великый въ градъ своемъ Москвѣ, а рати не успъли к нему събратся". И оттолѣ начать Олгердъ подвижнее быти и болшее дръзновение приимъ, напрасно устремися к Москвѣ и, пришедъ, ста около града, посадъ же преже ихъ пожженъ бысть примѣту дѣля, а князь великый Дмитрей Ивановичь и князь Володимеръ Андрѣевичь и Алексей митрополить въ градѣ затворишяся, с ними же бояре ихъ и вси прилучьшися тогда с ними и вси хрестьане. Стояв же Олгердъ у града 3 дни и 3 нощи, отъиде прочь, не успѣвъ граду ничто же, но остатокъ посада пожже и монастыри и церкви и власти и села попали, а хрестьанъ иссѣче, а иные в полонъ поведе, иже не успъли разбѣжатися, имѣние же ихъ пограби и, много зла сътворивъ, възвратися в землю свою. Се же пръвое зло Москвѣ отъ Литвы сътворися, отъ Федорчюковы бо рати Татарскые въ 40 и въ едино лѣто таково ино не бывало ничто же. Того же лѣта преставися князь Лев Смоленьскый. Того же лѣта князь Борисъ Костянтиновичь постави на Городцѣ церковь соборную архаггела Михаила. Того же лѣта в Новѣгородѣ Нижнем уползѣ горы и много посыла дворовъ и с людьми.

В лѣто 6878 Мамай посади у собе въ Ордѣ на царство другого царя, Маманта салтана. Того же лѣта князь великый Дмитрей Ивановичь посылалъ воевати города Дебряньска. А князь Дмитрей Костянтиновичь Суздалскый посла брата своего князя Бориса и сына своего князя Василиа со многими вои, с ними же посолъ царевъ Ачихожа, на Болгарскаго князя Осана. Осан же высла противу ихъ с челобитьемъ и со многими дары. Они же дары поимаша, и на княжении посадиша Салтанъ Бакова сына и возвратишяся восвоаси. Того же лѣта князь великый Дмитрей Ивановичь посла въ Твѣрь и сложи целование къ князю Михаилу Александровичю, и князь Михаиле того дѣля отъиде в Литву, а князь великый посла въ Твѣрь рать, повелѣ воевати села и волости около Твѣри. Потом же пакы по Семене дни тое же осени князь великы Дмитрей Ивановичь поиде самъ ратью къ Твери и взя градъ Зубцевъ да Микулинъ и волости Тверские и села повоева и пожже, а людей множество в полонъ поведе. А князь Михайло Твѣрскы поиде въ Орду Мамаеву изъ Литвы, испроси себѣ посолъ у царя, именемъ Сарыхожю, и вземъ ярлыки на великое княжение, поиде на Русь. Князь же великы заставы розосла на всѣ пути, хотя изнимати его. Он же опять бѣжа в Литву и поиде вдругие со Олгердомъ к Москвѣ на великого князя съ силою многою, с ними же и Кестутей, брать Олгердовъ, и князь Святославъ Смоленскый съ Смолняны и князь Михайло съ Тверичи. Приидоша же съ всѣми силами къ Волоку. Тогда же нѣкы Литвинъ, утаився, пронзе сулицею исподъ мостьа князя Василиа Ивановича Березуйского: и преставися в черньцѣхъ, бѣ бо ту воеводствуа. Граду же Волоку не успѣвъ ничтоже, поидоша к Москвѣ. Прииде декабря 6 к Москвѣ, а князь великый затворися в градь, а Олексий митрополитъ бѣ тогда в Новѣгородѣ Нижнемъ, а князь Володимеръ, собрався, стоаше в Перемышли и съ нимъ князь Володимеръ Дмитреевичь Пронский с Рязанци. Олгердъ же стоавъ около Москвы 8 день и умирися и поиде во свою землю, а посадъ пожже, но не весь, а волости повоева и пожже, а люди в полонъ поведе. А князь Михайло Твѣрскый тое же зимы поиде въ Орду.

В лѣто 6879 выиде из Орды князь Михайло Тверскый Александровичь на великое княжение, а князь великый Дмитрей не сступися ему, по поиде самъ в Орду. Князь же Михайло прииде к Володимерю, Володимерци же не приаша его. И с великимъ княземъ Дмитреемъ поиде во Орду князь Ондрѣй Ростовский; Олексѣй же митрополитъ проводи ихъ до Окы и благослови ихъ и възвратися. Того же лѣта князь Михаило Тверскый поиде х Костромѣ и, не дошедъ, возвратися и взя градъ Мологу и огнемъ пожже, такоже и углече Поле и Бѣжицкый Връхъ. Того же лѣта приходи изъ Иерусалима нѣкоторый митрополитъ, именемъ Германъ, на Русь милостыня ради о искуплении долга, понеже бо имъ насѣлие отъ поганыхъ Срацинъ. Того же лѣта ушкуйцы разбойници Новагорода Великаго, пришедше, взяша Кострому. Того же лѣта погорѣ городъ Торжекъ. Тое же осени князь великый Дмитрей Ивановичь прииде изъ Орды, княжение великое укрепивъ подъ собою, а супостаты своа победи, посрами, выведе же с собою из Оръдыа княже Михайлова сына Твѣрскаго князя Ивана, окупивъ его у Татаръ в долгу, дасть на немъ 10000 рублевъ серебра, еже есть тма, и, приведъ его на Москву, посади на митрополиче дворѣ Алексѣевѣ. И седе нѣколико, донели же выкупиша его.

О побоищи на Скорнищевѣ. Тое же зимы предъ Рожествомъ Христовымъ великый князь Дмитрей Ивановичь посла рать на князя Олга Рязаньскаго а воеводу с ними отпусти князя Дмитрея Михайловича Волынского. Князь же Олегь собра воа многы, изиде ратью противу ихъ. Рязанци же, сурови суще человѣци, сверѣпии, высокумны, палаумнии людища, възгордѣвшеся величаниемъ и помыслиша высокоумиемъ своимъ и рѣша другь ко другу: "Не емлемъ себѣ ни щить, ни копий, ни иного которого оружиа, но токмо емлемъ съ собою едины ужища, да когождо изымавше Москвичь было бы чемъ вязати, понеже суть слабии и страшливии и некрѣпцы". Сии же смирениемъ и съ въздыханиемъ уповаху на Бога, крѣпкаго в бранехъ, иже не в силѣ, но в правдѣ даеть победу и одолѣние. Богь, видя ихъ смирение, а онѣхъ высокоумие и гордость, призри на смиреныхъ смиреннымъ окомъ, и яко срѣтшимся обоимъ полкомъ на Скорнищевѣ, и бысть брань люта и сѣча зла, и поможе Богь воемъ великого Дмитреа, Рязанци же побѣгоша, мнози отъ нихъ избьени быша, а инии изимани, а князь Олегъ едва утече в малѣ дружине. О таковѣхъ бо рече Господь въ еваггельи: "Всякъ возносяйся смирися, а смиряася вознесеться"; пророкъ же Давидъ глаголеть: "Не спасеться царь многою силою своею и исполинъ не спасеться множествомъ крѣпости своеа". Тогда же князь великый Дмитрей Ивановичь посади на Рязанскомъ княжении князя Володимера Пронского. Тое же зимы мѣсяца декабря 30 родися великому князю Дмитрею Ивановичю сынъ Василей. Тое же зимы женися у великого князя Олгерда Литовскаго князь Володимеръ Андрѣевичь Московский и поять дщерь его Елену.

В лѣто 6880 князь Олегъ Рязанский собра воа многы и прииде изгономъ на Рязань и согна Володимера Проньскаго, а самъ сѣде на княжении. Того же лѣта в Новѣгородѣ Нижнимъ у святаго Спаса колоколъ болший самъ о собѣ позвони, трижды удари. Того же лѣта князь Борись Костянтиновичь постави собѣ городъ на рецѣ на Сурѣ и нарече его именемъ урмышъ.

В лѣто 6881 по Велице дни в Фомину недѣлю князь Михаилъ Тверский подвелъ рать Литовскую втаю, князя Кестутьа съ сыномъ Витовтомъ, князя Ондрѣа Полотскаго, князя Дмитреа Дрютскаго и иныхъ князей много Литовскыхъ, а с ними Литва, Ляхи, Жемоть. И приидоша изгономъ безъ вѣсти в среду на Фоминѣ недьлѣ, какъ обѣдню отпѣвають, къ граду Переславлю и посадъ около города и церкви и села пожгоша, города же не взяша, а бояръ и людей множество полониша, а иныхъ побита, а имѣние ихъ пограбиша и отьидоша с великою корыстью. А князь Михаиле Тверскый в то время шедъ, градъ Дмитровъ пограби, посадъ и села и пожже, а бояръ и людей многое множество и с женами и з дѣтми в Тверь сведе, а з города окупъ взя. И оттолѣ совокупишяся вси рати вмѣсто, Литовскаа и Тверьскаа, и поидоша къ Кашину и сътвориша ему такоже, якоже Дмитрову и Переславлю, а з города окупъ взяша, а князь Михаиле Тверский приневоли брата своего, князя Михаила Васильевича Кашиньского, введе его въ свою волю, и оттолѣ поидоша кождо въсвоаси. Князь Кестутий отъ Кашина поиде по Новотръжскымъ волостемъ мимо Торжекъ съ всею Литвою, а князь Ондрѣй Полотскый и съ княземъ, Дмитреемъ Дрютскымъ мимо Твѣрь идоша и много зла сътвориша хрестьаномъ, а князь Михаиле Твѣрскый мимо Тръжекъ иды и посади в немъ намѣстникы своа. Того же лѣта в заговѣние Петрово Новогородцы, великого князя мужи и бояре Новогородскые, приехаша в Торжекъ ставити города и съединившеся вси с Новотръжцы съдного и укрепишяся крестнымъ целованиемъ, еже быти всѣмъ заединъ, и сослаша намѣстниковъ княжихъ Михайловыхъ с Торжьку, а что гостей Твѣричь и торговцевъ, тѣх поимаша и побиша, а лодии с товаромъ поимаша. И то слышавъ князь Михайло Твѣрский и совокупивъ силу свою и пришедъ ратию, ста у города у Тръжку, мѣсяца маиа 31 день, и нача послы посылати к Новутородцемъ и Новтръжцемъ, глаголя: "Выдайте ми тѣхъ, кто моих Твѣричь поималъ и билъ и пограбилъ, а намѣстьника моего опять посадите, а иного не хочю у вась ничево. И жда отъ нихъ мира отъ утра и до полудне. И бысть межи ими раздора, и смятеся весь градъ, и ни мала хотяху покоритися и посылаху послы съ отвѣты, а все с высокоумиемъ, и ополчишяся на бой сами бояре Новогородские, похвалившеся силою мужества своего, и въоружившеся выѣхаша изъ города, купно же с ними гражане Новотръжцы, битися с Тверичи. И бысть имъ сѣча велика на поли. И одолѣ князь Михаиле, а Новогородцы побежени быша. Ту же, на пръвомъ суимѣ, убьенъ бысть воевода Новогородскый Александръ Абакумовичь, Иоанъа Тимофѣевичь, Иоанъ Шаховъ, Григорей Щебелковъ, а иныхъ ту мужей нѣколико паде. И то видьвше Новогородцы, смятошяся зѣло, овии побегоша полемъ, еже есть к Новугороду, но не убежаша, а друзии назадъ побегоша, а множайши на побоищи избьени быша, а иныхъ бояръ Новогородскыхъ и Новотръжескыхъ, мужей и женъ, многое множество изъимаша и поведоша на Твѣрь, града же посадъ зажгоша с поля, с конца повѣтреа: и удари вѣтръ силенъ съ огнемъ на весь городъ, и тако погорѣ въскорѣ весь градъ и церкви 3 камены, древяные вси и монастыри вси, а что людей было в городѣ и на площади и по улицамъ, то всѣ погорѣли. И бысть пагуба велика хрестьаномъ: овии в дворѣ надъ животомъ погорѣша, а инии вбѣгоша в церкви Спасъ, ту издъхошяся, а инии отъ огня бѣжаша, в рецѣ Твѣри истопишяся, а женъ и дѣвиць одираху и до послѣднѣе наготы, рекше и до срачици, иже и погании тако не творять, и тѣ истопишяся в рецѣ срама ради и черньцовъ и черниць нагихъ попущаша, а о товаръ, который у огня поостался, и иконка крута, злато и сребро, то все поимаша. Бѣ же многое множество мертвыхъ избитыхъ и топлыхъ и горѣлыхъ и издъгшихъ, наметаша 5 скуделниць, а инии безъ останка изгорѣли, а инии истопша и уплыли внизъ по Твери. Князь же Михаилъ Твѣрскый учинилъ сие зло великое Тръжку, еже ни отъ поганыхъ Татаръ зло таковое не бывало ему, и многое множество товара взя и корысть бесчислену приобрѣтъ и полонъ поведе, и тако отьиде к Твѣри. Того же лѣта князь великый Литовскый Олгердъ собра воа многы и в силѣ тяжцѣ подвижеся, а в думѣ с княземъ Михаиломъ Твѣрскимъ съединого, а поиде ратью к Москвѣ. Тогда же и князь Михайло съ Тверичи поиде ратью и съвокупишяся под Любутскомъ съ княземъ великымъ Олгердомъ, мѣсяца июля 12. Слышавъ то князь великый Дмитрей Ивановичь и събравъ силу многу и поиде с Москвы ратью противу ихъ. И срѣтошяся близъ града Любутска, и пръвое ту приходя, изгониша Москвичи сторожевой полкъ Литовской и биша ихъ, а князь великы Олгердъ самъ бѣжа за врагъ, и ста противу себѣ обѣ рати въоружася, а промежи ихъ врагь круть и глубукъ зѣло, яко нелзѣ бяше полкомъ толь борзо снятися на бой. И стоаша ту нѣколико дний, вземше миръ, разидошяся разно.

В лѣто 6882 , в первую недѣлю поста, митрополитъ Алексий постави епископомъ Суздалю Дионисиа, анхимандрита Печерьскаго монастыря Нижнего Новагорода. Того же лѣта избиша в Новѣгородѣ Нижнемъ пословъ Мамаевыхъ, а с ними бѣ тысяща Татаръ, а старѣйшину ихъ, именемъ Сарайскую, с прочею дружиною руками яша и ведоша въ градъ. Того же лѣта идоша на низъ Вяткою укшуйницы разбойницы, 90 укшуевъ, и грабиша Вятку и шедше взяша Болгары, хотѣша и градъ зажещи, и даша имъ окупа 300 рублевъ. И оттуу разделишяся надвое: 50 укшуевъ поидоша на низъ по Волзѣ к Сараю, а 40 укшуевъ поидоша вверхъ по Волзѣ. И дошедше Обухова, пограбиша все Засурие и Марквашъ и, перешедъ за Волгу, суды всѣ изсѣкоша, а сами поидоша к Вяткѣ на конехъ, и много селъ, по Ветлузѣ идуще, пограбиша. Того же лѣта князь Володимеръ Ондрѣевичь заложи градъ Серпоховъ въ своей отчинѣ и повелѣ въ единомъ дубу срубити его, намѣстничьство же приказа Якову Юрьевичю, околничему своему, Новосилцу. Тогда же и на Высокомъ, ту в Серпоховѣ, монастырь постави, посла бо въ очину свою в Радонѣжъ по преподобнаго игумена Сергѣа. Он же прииде и положи церкви основание своима рукама во имя Зачатиа святыя Богородица и дасть отъ ученикъ своихъ на игуменству Афонасиа именемъ монастырю тому по княжю прошению. Преподобный же благословивъ, отьиде во свою обитель. Того же лѣта, ноября 26, родися великому князю Дмитрею Ивановичю сынъ Юрьи в Переславли, крести же его преподобный игуменъ Сергѣй.

В лѣто 6883 князь Дмитрей Костянтиновичь повелѣ убити Сарайку и дружину его. Того же лѣта пришедше Татарове изъ Мамаевы Орды и взяша Кышъ и огнемъ пожгоша и убиша тогда боярина Парфена Федоровича и Запиание все пограбиша, людий же изсѣкоша, а иныхъ плѣниша.

О брани иже подъ Твѣрию . Прибеже с Москвы въ Твѣрь къ князю Михаилу Иванъ Васильевичь тысячьского, да Некоматъ Сурожанинъ съ многою лжею и лстивыми словесы на крестьанскую пагубу. Князь же Михаилъ посла ихъ в Орду сеѣ весны на Федоровой недѣли, а самъ о Середохрестии поеха в Литву, и тамо мало пребысть, прииде въ Тверь, а Некоматъ прииде изъ Орды июля 14, а с нимъ прииде посолъ Ачихожа отъ безбожнаго Мамаа съ ярлыкы къ князю Михаилу на великое княжение. Он же, има вѣры бесерменской лети, ни мала не пождавъ, но того же дни посла на Москву к великому князю Дмитрею Ивановичю сложити крестное целование, а в Торжекъ посла намѣстникы свои, а на углечь рать отпусти. Того же мѣсяца 27 на Твери, въ церкви Покровѣ, предъ иконою Пречистые свѣча загорѣся, а въ 29 знамение бысть в солнцы. А князь великый Дмитрей Ивановичь видѣвъ се, яко сложи к нему целование крестное князь Михаилъ Тверскый, и розосла грамоты во все великое княжение свое и къ братии своей и повелѣ всѣмъ людемъ к себѣ вборзѣ быти, а самъ поиде к Твери. Пришедшу ему на Волокъ, и ту придоша к нему вси князи Русстии, кыйждо с силою своею. И поиде с Волока мѣсяца июля въ 29 день, а с нимъ тесть его Дмитрей Костянтиновичь Суздальскый, князь Володимеръ Андрѣевичь, князь Борисъ Костянтиновичь, князь Семенъ Дмитреевичь, князь Андрѣй Феодоровичь Ростовскый, князь Василей Костянтиновичь, брать его князь Александръ Костянтиновичь, князь Иванъ Васильевичь Смоленскы, князь Василей Васильевичь Яраславски, князь Романъ Васильевичь, князь Феодоръ Романовичь Белозерьскый, князь Василей Михаиловичь Кашиньскы, князь Федоръ Михайловичь Можайскый, князь Оньдрѣй Федоровичь Стародубьскы, князь Романъ Михайловичь Дебрянскый, князь Романъ Семеновичь Новосилскы, князь Семенъ Костянтиновичь Оболенскый, брать его князь Иванъ Констинтиновичь Торускы, и всѣ князи Рустии, кыйждо съ своими полкы, начаша воевати волости Твѣрские. Такоже и со всѣхъ порубежныхъ мѣсть и со всѣхъ сторонъ кто же отъ себе, Кашинцы и Новотръжцы и елици близъ предѣла Тверскаго, вси те со всѣхъ порубежей такоже плѣниша. Мѣсяца же августа въ 1 взяша городокъ Микулинъ и разграбиша весь, а людей в полонъ поведоша. Въ 5-й же мѣсяца августа прииде князь великы Дмитрей съ всѣми силами къ Твѣри и сташа около всего города вкругь и острогомъ огородиша, а Новогородцы въскорѣ приидоша съ многою силою къ граду же Твѣри повелѣниемъ великого князя, скрежтаху зубы на Твѣричи за свою обиду, еже на нихъ бывшую. А чрезъ Волгу повелѣ князь великы устроити два мосту великые, и бысть вскорѣ. А князь Михайло Александрович затворися во градѣ своемъ. Стоащем же ратемъ 3 дни, а на четвертый день, въ 8 августа, в среду, рано приступиша рати вси к городу и туры прикатиша и приметь приметаша около всего града и поидоша бьющеся к Мацкымъ воротомъ, мость же и стрѣлницю зажгоша. Въ градѣ же скорбь бысть велика. Князи же и вси сущии хрестьанѣ въ градѣ створиша молитву и пость съ слезами, и милостию Божиею и пречистыа его Матери огнь угасиша и туры посекоша. И убиша ту Семена Михайловича Добрынского. Бивше бо ся ратнии чресъ день, едва к вечеру отступиша отъ града. Такоже другый день оступиша градъ съ всѣ стороны и отъ Волгы, и тако многы дни биахуся у града. Стоя же князь великый Дмитрей подъ городомъ мѣсяць со всѣми ратьми и учиниша всѣ волости Тверские пусты и села вся пожгоша, а городкы поимаша: Зубцевъ, Бѣлъгородокъ, а люди в полонъ разведоша, а имѣние ихъ разграбиша, а жита потравиша и мнози Твѣричи язвени быша отъ нахожениа ратныхъ и мнози оружиемъ падоша. А князь Михайло того дѣля не бьяшеть челомъ великому князю, ждаше бо себѣ помощи отъ Литвы: егда бо ходилъ, тогда обѣща ему многу силу Олгердъ послати, да и посла пакы. Егда приидоша близъ Твѣри и слышаша великого князя Дмитреа Ивановича стоаша под Твѣрию съ всѣми князи Русскими съ многою силою, и убоявшеся Литва побегоша назадъ. Видѣв же князь Михайло Александровичь, яко не бысть ему отъ Литвы помощи, якоже пророкь глаголаше: "Добро есть намъ надѣатися на Господа, нежели надѣатися на человѣка", а градъ свой видѣ изнемагающь и люди во озлоблении мнозѣ и видѣ трудъ и погѣбель человѣкомъ и скотомъ отъ глада бывающе, и тако в себѣ пришедъ и посла владыку Еуфимиа и старѣйшихъ бояръ своихъ к великому князю Дмитрею Ивановичю с покорениемъ и с челобитьемь, прося миру и дая ся въ свою волю великого князя. Видѣв же князь великый Дмитрей покорение его к себѣ и челобитье и не восхотѣ видѣти разорениа града и погибели людские и кровопролитна хрестьаномъ и взя миръ съ княземъ Михаиломъ Александровичемъ на всей своей воли и грамоты пописавъ и отъиде прочь отъ града.

О Прокофовѣ кончинѣ. Того же лѣта егда 6ѣ князь великый подъ Твѣрью, и в то время изъ Великого Новагорода идоша разбойници въ 70 укшуевъ, воевода же бѣ у нихъ Прокофъ, а другий Смолнянинъ. И приидоша къ Костромѣ и сташа, ополчившися на брань, гражане же изидоша противу ихъ на бой, и воевода бѣ у нихъ Плещей. Видѣвши же Новогородцы, яко много бѣ Костромичь, бѣ бо ихъ болѣ пяти тысячь, а ихъ толко 2000, и разделишяся Новогородци на двѣ части: едину половину пустиша лѣсомъ втаю и обоидоша около по мождеелнику и удариша на Костромичь в тылъ, а друзии в лице к нимъ. Воевода же бѣ у нихъ Плещей, видѣ бывшее и убояся и не ста противу ихъ на бой, ни рати своей повелѣ, но выдавъ рать свою и градъ покинувъ, побеже. Видѣша людие побѣгоша воеводу своего и не бившеся побегоша. Мнози же ту побьени быша, а инии по лѣсомъ разбѣгошяся, овѣхъ же имающе повязаша. Къ граду же приидоша и видѣвша его никим же не брегома и заборони не бѣ ему ни откуды, и вшедъ в онь и разграбиша вся, елика бяше в немъ. И стоаша в немъ недѣлю целу и изобрѣтава вся сокровеннаа в немъ и всякъ товаръ изнесоша на среду и что бѣ лучшее и легчайшее, то поимаша, а что тяжкое и излишьнее, то въ Волгу вметаша, а иное пожгоша и множество народа хрестьанского полониша, мужей и женъ и дѣтей, отрокъ и дѣвиць, и попровадиша съ собою. И поидоша на низъ к Новугороду Нижнему, и тамо много зла сътвориша: Бесерменъ изсѣкоша, а хрестьянъ такоже, а иныхъ с женами и с дѣтми в полонъ поведоша, а товаръ ихъ погра-биша. И поидоша на низъ и повернуша в Каму и, тамо шедше, много пограбиша по Камѣ. И потомъ внидоша опять въ Волгу и дошедше Болгаръ и ту полонъ хрестьяньскый весь попрадаша и поидоша на низъ к Сараю, Бесерменъ избивающе гостей, а товаръ ихъ емлюще, а хрестьанъ грабяху. И дошедъ устьа Волжьского близъ моря до града Хазитороканя, и тамо изби ихъ лестью князь Хазитороканьскый, именемъ Салчей. И тако вси безъ милости избьени быша, и ни единъ оть нихъ не избысть, а имѣние ихъ все Бесермена взяша, и тако погибоша злии ти разбойницы, якоже рече Христосъ: "В ню же мѣру мѣрите, възмѣрится вамъ". Того же лѣта побиша стриголниковъ еретиковъ: дьакона Микиту и Карпа простьца и третьево человѣка с ними, свергоша ихъ с мосту, развратниковъ святыа вѣры Христовы.

В лѣто 6884 в Новѣгородѣ Великомъ рѣка Волховъ седмь дний иде на вьспять, по третье же лѣто уже тако идяше. Того же лѣта прииде некоторый митрополитъ, именемъ Марко, отъ святыа Богородица изъ Синайскыя горы на Рускую землю милостыня ради. Потомъ же в то же лѣто прииде изъ Иерусалима анхимандритъ, именемъ Нифонтъ, из монастыря архаггела Михаила, иже в Иерусалимѣ, на Русь, такоже милостыня ради, и пакы, собравъ милостыни, отъиде и ста тѣмъ на патреаршество Иерусалимьское. Того же лѣта соиде со владычьства на Деревяницю Новогородскый архиепископъ Алексий. И печални быша Новогородци, и послаша о томъ к митрополиту Алексию Саву анхимандрита с бояры Новогородскыми; митрополитъ же посла с ними благословение свое къ владыцѣ Алексию, веля ему ити на степень свой. Пришедшимъ же имъ в Новъгородъ, и Новогородцы созвониша вѣче, и събрашяся на Яраславовъ дворъ и послаша с челобитьемъ къ владыцѣ Алексию намѣстника великого князя Ивана Прокшича и посадника Юрья и тысяцьково Алексиа и инѣхъ многихъ. Владыка же, по благословению пресвященнаго митрополита Алексия, приать челобитье ихъ и прииде на свою епископью. И ради быша Новогородци. И того же лѣта поиде к митрополиту на Москву владыка Алексий, а с нимъ Сава анхимандрить и Новогородстии посадницы Юрьи Онсифоровичь, Василей Кузминъ, Василей Ивановичь и инии мнози, и прииде на Москву августа 13. И тако приять его митрополитъ с любовию, и възвеселистася веселиемъ духовнымъ. И пребысть на Москвѣ 2 недѣли, и пакы отпусти его Алексий митрополитъ на свою архиепископью, много поучивъ его о ползѣ душевней, како паствити ему порученное стадо и въстязати дѣти своя отъ всякого зла, и благословивъ его, отпусти, а князь великый Дмитрей и брать его князь Володимеръ многу честь въздаша ему и дары многы, и прииде въ свою архиепископью октября 17. Тое же зимы посла князь великы Дмитрей Ивановичь князя Дмитреа Михайловича Волынскаго ратью на безбожныа Болгары, а князь Дмитрей Костянтиновичь Суздальскый посла сыны своа князя Василья и князя Иоанна, с ними же бояръ и воа многы. И приидоша к Болгаромъ в великое говѣние, марта 16, в понедѣлникъ на Вербной недѣли. Погании же изыдоша противу ихъ и сташа на бой и начаша стрѣляти, а инии изъ города громъ пущаху, страшаще Рускиа полны, а инии изъ самострѣловъ стрѣляху, а друзии на вельблудехъ выѣхаша, полошающе кони Рускиа; они же никако же сего страшахуся, но крѣпко противу сташа на бой и устремишяся единодушьно на нихъ. Они же оканнии побѣгоша въ градъ свой, и погонихъ поганихъ, бьюще ихъ. И убиша ту Бесерменъ 70. Князь же Болгарскый Осанъ и Махмать салтанъ добиста челомъ князю великому и тестю его князю Дмитрею Костянтиновичю двѣма тысячами рублевъ, а ратемъ ихъ трема тысячами рублевъ, а дарагу и таможника посадиша князя великаго в Болгарѣхъ и отъидоша прочь, много зла сътвориша поганымъ, суды ихъ и села и зимници пожгоша, а людей изсѣкоша. В то же лѣто поставленъ бысть въ Цариградѣ Кипреянъ митрополитъ. Пришедъ в Литву, посла в Новъгородъ Великый къ владыцѣ послы своа и патреарши грамоты, а глаголя тако: "Благословилъ мя вселенский патреархъ Филофей митрополитомъ на Киевъ и на всю Русскую землю"! Слышав же се владыка и Новогородцы, и сиць отвѣтъ послаша к нему: "Шли к великому князю на Москву, и аще тя прииметь митрополитомъ на Русь, то и намъ еси митрополитъ". Митрополитъ же, слышевъ отвѣтъ Новогородскый, не посла к великому князю на Москву.

В лѣто 6885 умре великый князь Литовский Олгердъ зловѣрный, безбожный и нечестивый, и по немъ сѣде на княжении сынъ его Ягайло. Бѣ же не единъ се сынъ у Олгерда, но 12 сыновъ бяше у него: от пръвыа жены 5, а оть другиа, оть Твѣрянкы, оть сестры княжь Михайловы Александровича, 7. Се же имена ихъ: Андрѣй, Дмитрей, Костянтинъ, Володимеръ, Феодоръ, Корибуть, Скиргайло, Якгайло, Лугвень, Швитригайло, Минихайло. Всѣмь же симъ городы и княжениа раздаалъ есть, а умираа приказалъ старѣйшиньство сыну своему Ягайлу, того бо возлюби паче всѣхъ сыновъ своихъ, и избравъ его изо всѣе братии своей и дасть ему княжение великое. Тое же весны бысть знамение, априля 23: оградися луна и бысть оть неа луча акы кресть. Того же лѣта перебеже изъ Синие Орды за Волгу нѣкоторый царевичь, именемъ Арапша, и восхотѣ ити ратию к Новугороду Нижнему. Князь же Дмитрей Костянтиновичь посла вѣсть к зятю своему великому князю Дмитрею Ивановичю, и князь великый прииде к Новугороду в силѣ велицѣ. И не бысть вѣсти про царевича Арапшу, и возвратися на Москву, а посла противу Татаромъ рати свои: Володимерскую, Переславскую, Юрьевскую, Муромскую, Яраславскую, а князь Дмитрей Костянтиновичь посла сына своего князя Ивана да князя Семена Михайловича, а с ними рати свои. И бысть множество ратныхъ, и поидоша за Пиану рѣку. И прииде к нимъ вѣсть, яко царевичь Арапша на Волчьей водѣ. Они же оплошишяся и не въ брежении хожаху, доспѣхы своа въскладаху на телѣгы, а иные в сумы, а у иныхъ и сулицы еще ненасаживаны бяху, а щиты и копиа не приготовлены, а ездяху и порты с плечь спущаху, а медъ пьаху до пьана и ловы дѣюща, потѣху себѣ творяху. А в то время погании князи Мордовстии подведоша рать Татарскую втаю изъ Мамаевы Орды на князей на Русскыхъ. Князем же про то и вѣсти не бывала. Дошедшем же имъ Пара, и ту абие погании вборзѣ раздѣлишяся на 5 полковъ и внезапу из невѣсти удариша на нихъ в тылъ, бьюща, колюща и секуща. Они же не успѣша что сътворити, побѣгоша къ Пианѣ рецѣ, Татарове же послѣ бьюще. И ту убиша князя Семена Михайловича и множество бояръ, а князь Иванъ Дмитреевичь прибеже во оторопѣ к рецѣ, гонимъ напрасно, и ввержеся на конѣ в реку и утопе, и с нимъ истопѣ множество бояръ и вои бес числа, а инии избьени быша. Сии же злоба съдѣася мѣсяца августа въ 2, в недѣлю, о полудне. И одолѣвьше Татарове хрестьяномъ и сташа на костехъ и оставивше ту полонъ и грабежъ весь и поидоша изгономъ безвѣсти к Нижнему Новугороду. Князю же Дмитрею Костянтиновичю не бысть силы стати противу ихъ на бой и бѣже в Суздаль, а люди горожанѣ разбѣгошяся в судѣхъ по Волзѣ к Городцю. Татарове же пригонивше к городу августа 5, в среду, а остаточныхъ людей избиша, а градъ весь и церкви и монастыри пожгоша. И отъидоша оканнии отъ града в пятокъ и начата волости Новогородскые и села воевати и жещи, и много людей посѣкоша, а жены ихъ и дѣти в полонъ поведоша. Того же мѣсяца августа прииде князь Василей Дмитреевичь исъ Суздаля в Новъгородъ и, пославъ, повелѣ выняти брата своего князя Ивана из рѣкы изъ Пианы; и привезоша его в Новъгородъ и положиша его въ церькви каменей святаго Спаса, въ притворѣ, на правой странѣ, августа 23. Того же лѣта прежереченной царевичь Рапша пришедъ пограби Засурие все и огнемъ пожже. Тое же осени поганаа Мордва, собравшеся, пришедше безъ вѣсти, удариша на уѣздъ и множество людей посѣкоша, а иныхъ полониша и остаточныа села пожегьше, поидоша прочь. Князь же Борисъ Костянтиновичь погони за ними не во мнозѣ и постиже ихъ у рѣкы Пианы. Они же оканнии побѣгоша за рѣку, а котории не успѣша, тѣхъ побита, а инии вмѣташяся в рѣку Пиану и истопоша. Тое же зимы посла князь Дмитрей Костянтиновичь брата своего князя Бориса и сына своего князя Семена ратию воевати на поганую Мордву, а князь великый Дмитрей Ивановичь посла же свою рать с ними, а воевода Феодоръ Андрѣевичь Свибло. И шедше, взята всю землю Мордовскую, села и погосты ихъ и зимницы пограбиша и пожгоша, а самихъ изсѣкоша, а жены и дѣти ихъ полониша, тѣх же мало кто избылъ изъ рукъ ихъ, всю бо землю ихъ пусту сътвориша, множество живыхъ Мордвы лучшихъ приведоша в Новъгородъ и многими казньми розными казниша ихъ и на леду волочаще ихъ по Волзѣ, псы травиша.

Тое же зимы, мѣсяца февраля 12 день, в пятокъ, в заутренюу годину,

В лѣто 6885-го, преставися пресвященны Алексий, митрополить всеа Руси, въ старости честнѣ и глубоцѣ, в митрополитехъ бывъ 24 лѣта, и положенъ бысть на Москвѣ в созданнѣй отъ него церкви въ архаггелѣ Михаиле, еже есть Чюдо его в Хонѣхъ, въ общемъ монастыри. Сей убо иже въ святыхъ отець нашь Алексий митрополить бѣ родомъ славныхъ и нарочитыхъ боляръ Черниговскыхъ. Преселшу же ся отцю его, именемъ Феодоръ, и с женою своею Мариею и съ всѣмъ домомъ своимъ въ славны и преименитый градъ Москву, ту же и родиша священаго сего отрока. Тогда же великое княжение обдержащю князю Михаилу Ярославичю Тверскому, при митрополить Максимѣ, до убьениа Акинфова, старѣе сый князя великого Семена 17 лѣтъ. Крести же его князь Иванъ Даниловичь, еще сый не в великомъ княжении, наречено же бысть имя его въ святомъ крещении Семенъ. И еще въ младеньствѣ сый, изучися грамоть и измлада Бога възлюби и оставль родителя своя и все имѣние свое и шедъ въ единъ отъ монастырей, постризается, сый 20 лѣть, и Алекси въ мнишьскомъ чину преименование приемлеть и добрѣ подвижеся на добродѣтель и все иноческое житие исправивъ. Пребысть же въ черньчествѣ до 40 лѣть, и добродьтелнаго ради житиа его славимъ бѣ отъ всѣхъ и любимъ многими зѣло, паче же и самъ князь великый Семеонъ Ивановичь и митрополить Феогнасть зѣло възлюбиша его. За многую его добродѣтель избранъ бысть Феогнастомъ митрополитомъ и нужею възведенъ на намѣстничьство, да разсужаеть церковныа люди по святымъ правиломъ в правду, и хотяше его по себѣ наследника быти Русстии митрополии. Потомъ же пакы пресвященный митрополить Феогнасть и епископомъ поставляеть его своима рукама граду Володимерю, декабря 6, и посылають о немъ князь великый Семенъ и митрополить Феогнасть послы своа въ Царьгородъ къ царю и патреарху, просяще того Алексия по Феогностовѣ животѣ митрополитомъ на Русскую землю. И абие царь и патреархъ сотворяеть волю ихъ. Пребывшю же Алексию въ епископьи толико 3 мѣсяци или мало болѣ, и абие пресвященый митрополить Феогностъ отходить отъ житиа сего, мѣсяца марта въ 11. Тогда же по немъ и великый князь Семенъ представися, тоя же весны априля 26.

В лѣто 6862 приидоша же тогда поли, они же преже послани въ Царьградъ великымъ княземъ Семеномъ и митрополитомъ Феогнастомъ, и принесоша владыцѣ Алексию грамоты царевы и патреарши, велящи ити ему въ Царьградъ ставитися на митрополию. И тогда отпущаеть его благовѣрный князь Иванъ Ивановичь въ Царьградъ на митрополию, а самъ князь въ Орду отходить къ царю, якоже есть обычай, взяти тамо великое княжение по братѣ своемъ. Святитель же Божий епископъ Алексий отходить къ Царюграду и Божиимъ поспѣшениемъ в малыхъ днехъ путное шествие преходить, елико по суху бес пакости преиде и елико по водамъ безъ бѣды, морскую пучину преплываа, и тако въскорѣ достизаеть Царьградъ. Тогда же тамо и митрополитомъ поставляеться на Русь рукама Божиа святителя, святѣйшаго и блаженаго архиепископа Костянтина града, Новаго Рима, вселенскаго патриарха Фелофиа и еже о немъ священнаго собора. И немного время по поставлении пребысть, отпущенъ бываеть отъ Царяграда благословениемъ патриарха Фелофеа и всего честнаго его събора и незамедлено приходить на свою митрополию на Русскую землю. И тако приемлемъ бываеть честно отъ великого князя Ивана Ивановича и отъ всѣхъ князей Русскихъ и отъ епископъ и отъ всего священическаго чину и отъ всея земля Рускиа и возводимъ бываеть на великый степень святъйшаа митрополиа Русскаа, и пребысть въ святительствѣ и въ учительствѣ лѣта доволна, уча слову Божию и по благочестьи побараа, правя слово истинное православныа вѣры, поставляа епископы, иерѣа и диаконы. Бяху же епископи ставлениа его: Игнатий, епископъ Ростовскый, Василей Рязанский, Феофилать Смоленскый, Иванъ Сарайскый, Парфеней Смоленскый, Петръ Ростовскый, Феодоръ Твѣрскый, Нафонаилъ Дьбрянскый, Афонасий Рязанский, Алексий Суздальский, Алексей Великого Новагорода, Василей Твѣрский, Данилъ Суздалский, Герасимъ Коломеньский, Матфѣй Сарайскы, Арсеней Ростовский, Еуфимей Твѣрский, Дионисей Суздалскы, Герасимъ Коломенский, Григорей Черниговскый да Никола Смоленский - се суть епископы поставлениа его. Постави же на Москвѣ церковь камену во имя святаго архаггела Михаила честнаго его Чюда, юже украси иконами и книгами и съсуды священыми и, просто рещи, всякими церковными узорочьи, и устрои ту общий монастырь. И постави в немъ трапезницу велию камену и погребы камены, еже есть и до нынѣ, многа же села и люди и озера и нивы и пажити подава манастырю тому, еже довлееть на потребу братии той, все подава ему, не токмо же предиреченнаа даниа и благодьаниа, но и себѣ преставлешаяся повелѣ ту положите, идеже нынѣ лежить честное его тѣло цѣло и нетлѣнно, всѣми видимо, исцелениа многа и различна подаваа беспрестанно всѣмъ приходящимъ с вѣрою. Създа же себе таковый монастырь за 12 лѣтъ до преставлениа своего и таче потомъ по мнозехъ его добродѣтелехъ и по мнозехъ исправлениихъ въ старости честнѣ и глубоце и в сединѣ честнѣ, якоже рече Великий Василей: "Честна седина постомъ украшена", добрѣ упасе порученое ему стадо и добрѣ предержавъ церковнаа исправлениа, 20-ти бо лѣтъ мнишеский приимъ образъ, а 40 же лѣтъ во иночьствѣ пребысть, а въ святительствѣ же пребывь лѣтъ 24. По сем же, егда приспѣ ему конець житиа сего, призываеть сына своего, великого князя Дмитреа Ивановича, и даеть ему миръ и благословение и конечное целование и заповѣда ему не положити себе въ церкви, но вне церкве за олтаремъ, назнаменавъ мѣсто, и тако в руцѣ Богови духъ свой предасть, мѣсяца февраля 12. Бысть же всѣхъ лѣтъ отъ рожениа его до преставлениа 80 и 5. Князь же великы Дмитрей никако же того сътворити восхотѣ, еже таковаго честнаго святителя вне церкве положити, якоже онъ заповѣда конечнаго ради смиренна своего, но повелѣ положити его в созданнѣй ему церкви, близъ святаго олтаря на десной странѣ, во храмѣ Благовѣщениа святыа Богородица. И тако пѣша надъ нимъ обычнаа пѣсни епископи и анхимандриты и вси священици; 6ѣ же на погребении его великий князь Дмитрей и князь Володимеръ Андрѣевичь и сынове великого князя: князь Василей, сый еще 6 лѣтъ, а князь Юрьи трею лѣтъ, и вси бояре ихъ и велможи и все множество христоименитыхъ людей Московскаго народа. И тако опрятавше честное тѣло его и положиша въ гробъ со многою честью, съ псалмы и пѣсньми и съ свѣщами и кандилы. И тако проводивше его, разидошяся.

О Митяи анхимандритѣ. По преставлении же иже въ святыхъ отца нашего Алексиа, митрополита всеа Руси, взыде на степень нѣкоторый анхимандрить, именемъ Михаилъ, нарицаемый Митяй, здѣа же незнаемо нѣкако и странно: облечеся в санъ митрополичь, възложи на ся бѣлый клобукъ и монатию съ источникы и скрижалми и перемонатку митрополичю и посохъ и, просто рещи, въ весь санъ митрополичь самъ ся постави. Преже бо сего князь великый Дмитрей Ивановичь просилъ того у Алексѣя у митрополита, дабы благословилъ прежереченнаго Митяа по своемъ животѣ на митрополию, онъ же не хотяше того сътворити, понеже новоуку ему сущю в чернечествѣ, якоже апостолъ глаголеть: "Подобаеть епископу непорочну быти и не новуку, да не развеличався в сѣть впадеть дияволю". Князь же великий много о семъ нужаше митрополита, овогда самъ приходя, овогда же бояръ старѣйшихъ посылаа к нему, дабы сътворилъ волю его, благословилъ бы Митяа на митрополию, Алексий же митрополить, умоленъ бывъ и принуженъ, и ни тако посули быти прошению его; но извѣстуа святительскы и старческыи, паче пророческыи рече: "Азъ неволенъ благословити его, но оже дасть ему Богъ и святаа Богородица и пресвященный патриархъ и вселеньскы соборъ". И бысть на немъ зазоръ отъ всѣхъ человѣкъ, и мнози негодоваху о семъ, и священици неключимоваху о немъ, понеже не поставленъ сый вселенскымъ патреархомъ, но самъ дръзну на таковый превысокый степень. И на дворѣ митрополичи живяше, казну и ризницю митрополичю взя, и боляре митрополичи служахуть ему, и отроцы предстояхуть ему и вся, елика подобаеть митрополиту, тѣмъ всѣмъ обладаша. И нача въоружатися на игумены и на священикы и на черноризцы; епископи же и прозвитери въздыхаху отъ него, глаголюще: "Воля Господня да будеть". Взыскати же и распытовати и о семъ, кто есть намѣстникъ сей Митяй, откуду бѣ и что ради дръзновение таково и власть имѣаше. Бысть же убо сей Митяй родомъ Коломнятинъ, саномъ же попъ, единъ отъ сущихъ тамо поповъ Коломенскихъ, возрастомъ высокъ, тѣломъ немалъ, плечистъ, рожаистъ, браду имѣа плоску и велику и съвръшену, словесы речисть, гласъ имѣа красенъ, грамотѣ гораздъ, пѣти гораздъ, чести гораздъ, отъ книгь сказати гораздъ, всѣми дѣлы поповскими изященъ и по всему нарочить бѣ. И того ради избранъ бысть изволениемъ великого князя и въ отечество и в печатникы, и бысть Митяй отець духовный князю великому и всѣмъ бояромъ старѣйшимъ, еще же и печатникъ. И пребысть в таковѣмъ чину и в таковѣ устроении много лѣтъ, дондеже състарѣся старець Иоанъ, нарицаемый Непейца, анхимандрить Спасьскый, иже остави анхимандритию въ старости глубоцѣ и сниде в кѣлию молчаниа ради. И тогда взыскание бысть, кому быти по Непейцѣ анхимандриту у Спаса, и в первыхъ помяненъ бысть сей преже помяненый Митяй. Сего въсхотѣ князь великый анхимандритомъ у Спаса, еже и бысть въскорѣ: въсхыщенъ бо бысть аки нуждою на пострижение Митяй и приведенъ въ церковь святаго Спаса и призванъ бысть ту отъ Михайлова Чюда анхимандритъ именемъ Елисей, нарицаемый Чечетка, и абие постризаеть Митяа в черньци и не токмо в черньци, но и въ анхимандриты. И ту бяше видѣти дива полно: иде до обѣда белець сый, а по обѣдѣ анхимандрить, иже до обѣда мирянинъ, а по обѣде мнихомъ наставникъ и учитель и вожь и пастухъ. И пребысть Митяй въ анхимандритехъ яко два лѣта. По преставлении же Алексиа митрополита оставль анхимандритию и на преболший санъ устремися, повелѣниемъ великого князя, на превысокую степень взиде и творяше все, еже достоить митрополиту по всей митрополии: и с поповъ дань збираше, зборное же и рожественое, оброки же и пошлины митрополичи, то все взимаше, готовяся на митрополию и пристраяше собѣ вся суща к путнему шествию потребнаа къ Царюграду на поставление. Но того лѣта не поиде, хотяше бо поставитися на Русь вь епископы сущими епископы в Русской земли. Сице же ему умыслившу, въ единъ отъ дний бесѣдуеть Митяй к великому князю, глаголя: "Почтохъ правила святыхъ отець и обрѣтохъ сице в нихъ, яко достоить сшедшимся епископомъ, елици обрящутся пять или 6, да поставлять епископа. И нынѣ, аще обрѣтохъ благодать предъ тобою, да повелить дръжава твоя съ скоростию снитися епископомъ, сущимъ в Русской земли подъ областию господарства твоего, и сшедшеся мене поставять въ епископы". Князь же великый Дмитрей повелѣ тако сему быти. Сшедшимся епископомъ, и ни единъ же отъ нихъ дръзну рещи противу Митяю, но токмо Деонисьи, епископъ Суждальскы, помногу възбрани князю великому, глаголя: "Не подобаше тако сему быти". Митяй же видя себѣ осрамлена и умышлении его бездѣлно бысть. Нѣции же отъ малоумныхъ наводиша Митяю на Деонисиа, а Деонисьа на Митяа. Митяй же осуди, яко виновата, Деонисия и посла к нему, рече: "Что ради, о епископе, пришедъ въ градъ сь, не прииде ко мнѣ преже всѣхъ, ни поклони ми ся, ни благословенна потребова отъ мене, но яко небрегома сътвори мя? Не вѣси ли, кто есмь азъ, яко имѣа власть во своей митрополии"? Деонисьи же рече: "Да на мнѣ не имаши никоеа же власти. Тобѣ подобаше паче прийти ко мнѣ и благословитися и предо мною поклонитися: азъ есмь епископъ, ты же попъ, то кто болий, епископъ ли или попъ"? Митяй же рече: "Ты мя попомъ нарече, а азъ в тобѣ ни попа не доспѣю, а скрижали твои своими руками спорю. Но не нынѣ мьщу тобѣ, но егда прииду изъ Царяграда". И мнозѣ распрѣ бывши межи ими. Пребысть же Митяй на Москвѣ намѣстникомъ лѣто и 6 мѣсяць, и оттолѣ начать Деонисьи помышляти къ Царюграду. Се увѣдавъ Митяй, възвести великому князю, да прѣтить Деонисью. Князь же великый отънудь възбранив ту ити къ Царюграду, да не сътворить пакости, ниже которыа споны Митяю, дондеже в митрополитехъ приидеть. И повелѣ Деонисиа нуждею дръжати. И дръжимъ бѣ Деонисьи въ крѣпости, прихитри сице великого князя, глаголя: "Ослаби ми и отпусти мя въ своей волѣ жити, а ко Царюграду без твоего слова не иду, а на томъ на всемъ поручаю тобѣ по собѣ игумена Сергиа". Князь же великый послуша молениа его и вѣрова словесемъ его, устыдѣвся и поручника его и отпусти Дионисиа на томъ слове, яко не ити ему къ Царюграду, но ждати до году Митяевы митрополии. Деонисьи же ни съ недѣлю не помедли, но вскорѣ побеждениемъ побежде къ Царюграду изъ своей епископьи, изъ Новагорода Нижнего, Волгою к Сараю, обѣтъ свой измѣнивъ, а поручника свята выдавъ. Митяй же болшее собѣ оправданна приа и дръзнувение стяжа и поношение на Деонисьа и негодование. Князь же великы Дмитрей зѣло любляше Митяа и въ сласть послушаше его. Егда же уже къ путному шествию Митяй устремляшеся, и тогда дръзну просити у великого князя паче мѣры прошениа, глаголя: "Аще обрѣтохъ благодать предъ тобою, да даси ми харатию ненаписану, а подписану и подпечатану твоею печатию, великого князя, да возьму ее съ собою на запасъ, да егда что ми будеть надобѣ заняти сребра тысячю рублевъ или колико въ оскудѣнии или в нужи, да напишу си в ней". И сътвори князь великый по прошению его и даси ему таку харатию, глаголя: "Да егда что ти будеть надобѣ, той се ти буди и кабала моя с печатию". И поиде Митяй къ Царюграду

В лѣто 887 по суху. В то же время и Деонисьи поиде по Волзѣ къ Сараю. Поиде же Митяй с Москвы на Коломну, а с Коломны за рѣку Оку перевезеся, к Рязани, мѣсяца иуля 26 день. И проводиша его честно самъ князь великы с бояры старѣйшими. Такоже и епископи и анхимандрити и игумены и попове и дьакони и черныци и множество народа. И провождаше же его и возвратишяся. С ним же поидоша къ Царюграду: трие анхимандриты, пръвый Иоаннъ анхимандрить Петровьский, се бысть пръвый общему житию началникъ на Москвѣ, Пиминъ анхимандрить Переславский, Мартынъ анхимандрить Коломенский, Дорофѣй печатникъ, Сергий Озаковъ, Степанъ Высокой, Антоний Копие, Макарий игуменъ с Мусолина, Григорей Спаскы диаконъ, Алексий протопопъ Московский, Давыдъ протодиаконъ, даша и клирошане Володимерскыи и людии дворные и слугы пошлые митрополичи, бояринъ же бѣ отъ великого князя Юрьи Васильевичь Кочевинъ Олежиньсый, тоже и посолъ его, тому и старѣйшиньство приказано, а митрополичи бояре: Феодоръ Шелоховъ, Иоаннъ Артемьевичь Коробьинъ, Андрѣй, брать его, Невѣръ Барминъ, Степанъ Ильинъ Кловыня, а толмачь Василий Кусковъ, а другой Буйло. И бысть ихъ полкъ великъ зѣло. И проидоша всю землю Рязанскую и приидоша в мѣста Половечскаа, въ предѣлы Татарскиа. И уже преходящимъ имъ Орду, и ять бысть Митяй Мамаемъ, и немного дръжавъ его, пакы отпусти. И прешедше землю Татарскую и приидоша к морю Кафинскому и ту в корабль всѣдоша. И бысть же, уже преплывающему имъ пучину морскую, яко и Царьградъ бѣ видѣти, тогда внезапу разболѣся Митяй и умре на мори. И не сбысться мысль его и не случися быти ему митрополитомъ на Руси. Поведаху же тамо бывшее тогда на корабли томъ и глаголаху: "Егда разболѣся Митяй, тогда корабль той стоаше на единомъ мѣстѣ, ни поступя ни сѣмо ни овамо, а инии мнози корабли миноваху его сюду и овуду. Влождеше же Митяа в раку мертваго, и везоша в Галату, погребоша его". Се иже преславно явление показа Богъ неизреченными его судбами. Якоже апостолъ глаголеть: "Никто же въземлеть честь отъ себе, но званный отъ Бога": сего бо предреченнаго Митяа не хотяше никтоже в митрополии, епископи же и игумени и прозвитери, и весь чинъ священнический; мниси моляхуть о томъ Бога, дабы не попустилъ Митяю в митрополитехъ быти, но единъ князь великый хотяше его видѣти в томъ чину; той же уповаше на любовь княжескую, о иномъ же ни о комъ не брежааше, аще бо и книги добрѣ свѣдяше, но не въспомяну пророка, глаголюща: "Добро есть уповати на Господа, нежели уповати на князя", и пакы глаголеть: "Не надѣйте на князя, ни на сыны человѣческыа, в них же нѣсть спасениа". Есть бы инако разумѣти, но глаголати немощно противу судбамъ Божиимъ, многажды бо наводить Богъ на насъ скорбь и предаеть в руцѣ немилостивымъ и суровѣйшимъ пастухомъ за грѣхи наша, но не до конца прогневаеться; такоже и сему не попусти, не изволи быти пастырю и митрополиту на Ру-и. По умертвѣе же Митяевѣ бысть замятия въ всѣхъ бывьшихъ с нимъ и недоумѣвахуся, что сътворити, и въсколебахуся, яко пиани. Вся же мудрость ихъ поглощена бысть. Еще же к тому бысть распря межи ихъ, розность: овии хотяху поставити Иоанна в митрополиты, а друзии Пимина. И тако потомъ съгласившеся вси вь едину думу и яшяся за Пимина, Иоанна оставиша, и Иоан же рече: "Азъ имамъ не обинуяся глаголати на васъ, яко не истиньствуете ходящи, но съ лжею глаголете ходите". Они жъ съвѣтъ сотвориша, яша его и желѣза возложи ша нань, не единомудръствоваше с ними по Пиминѣ. Пимин же съзираа ризницю и казну Митяеву и обрете прежереченную ону харатию, имущю подпись и печать Великого князя, а писаниа неимущю, и тако умысливше, сице написаша на ней: "Отъ великого князя Русскаго къ царю и патреарху Цареградскима. Послахъ к вамъ, избравъ во своей земли, архимандрита Пимѣна, мужа честна, да поставите ми его на Русь митрополитомъ, того бо единого избрахъ на Руси, иного же паче того не обрѣтохъ". Явлена же бысть грамота си и всему собору, юже прочетше цари и патреархъ, рекоша Руси: "Что сице пишеть князю великий и Рускый о Пиминѣ, а а поставленъ есть готовь митрополить на Русь Кипреянъ, давно бо поставилъ есть его святъйший патреархъ Филофий, того и отпустили есмя на Русскую землю митрополитомъ, а кромѣ того иного не требуемъ поставите". Пимин же кабалою оною великого князя съ своими съвѣтникы позаимоваша сребро в рость на имя князя великого у Фрязъ и у Бесерменъ - ростеть же сребро то и доселѣ - и россулиша посулы и роздаваша много на всѣ стороны, якоже кто ихъ свидьтельствуеть, но съборъ суетныхъ исполнь мздою десницю ихъ. Царь же и патреархъ много истязаша Пимина и сущихъ с нимъ. Бывшу бо собору и опрашиванию многу и истязанию и распытыванию бывшю, и изволивше сице, яко поставити Руси Пимина митрополитомъ, ркуще Грецы: "Аще Русь право или неправо глаголють, но и мы истиньствуемъ и правду дѣемъ и творимъ и глаголемъ". И тако постави патреархъ Нилъ Пумина митрополитомъ Руси. И приидеть вѣсть к великому князю, яко Митяй умре, а Пиминъ в митрополиты сталъ, князь же великый не восхотѣ Пимина въ митрополии, рекъ: "Азъ не послалъ Пимина стати на митрополию, но послахъ его яко единого отъ служащихъ Митяю, что се нынѣ слышю таковаа". И посла на Киевъ по Кипреана митрополита Феодора, игумена Симановского, отца своего духовнаго. И поиде с Москвы на великое заговѣние по Кипреана митрополита, зовущи его на Москву отъ великого князя. Кипреан же прииде с Киева на Москву в четвертокъ 6 недѣли по Пасцѣ на праздникъ Вознесениа, и срѣте и весь народъ города Москвы. Князь же великый Дмитрей Ивановичь приать его с великою честью и любовию. По седми же мѣсяцѣхъ прихода его прииде вѣсть, яко Пиминъ идеть изъ Царяграда на Русь митрополитомъ. Князь же великый посла противу ему. И егда бысть на Коломнѣ, и ту разведоша отъ него вся сущаа люди, бывшаа с нимъ, и сняша с него бѣлой клобукъ и весь санъ митрополскый отъяша отъ него и приставиша к нему Иоанна, сына Григория Чюриловича, нарицаемаго Драницю, и ведоша Пимина в заточение с Коломны на Охну, не заимаа Москвы, и оттолѣ к Переславлю, такоже к Ростову и къ Костромѣ и к Галичю. Приведше же его на Чюхлому, ту и посадиша его. И пребысть ту едино лѣто и оттуду веденъ бысть на Тверь. Сиа же дозде. И пакы глаголемъ бывшее.

В лѣто 6886 приидоша Татарове изгономъ к Новугороду Нижнему. Князь же не бѣ на городѣ, но на Городцѣ, а гражане, поврьгше градъ, бѣжаша за Волгу. И посла князь Дмитрей къ Татаромъ, дая имъ окупъ з города. Они же не взяша окупа и пожгоша градъ. И отшедше, повоеваша Березовъ, Поле и уездъ весь и много зла сътвориша и отъидоша.

О побоищи, иже на Вожи . Того же лѣта Ординский князь Мамай поганы, събравъ воа многы и посла Бѣгыча ратию на великого князя Дмитреа Ивановича и на всю землю Русскую. Се же слышавъ князь великий Дмитрей Ивановичь и събравъ воа многы, и поиде противу ихъ съ многою силою своею. И перешедъ рѣку Оку и поиде в землю Рязаньскую и срѣтеся с Татары на рецѣ на Вожи. И стояху промежи собою о рецѣ о Вожи немного дний, потомъ же переидоша Татарове на сю сторону и ударивша в кони свои, кликнуша и скочиша вборзѣ и потомъ на грунахъ поидоша; Рустии же полци потекоша противу имъ. И удари на нихъ съ сторону князь Данило Пронский, а Тимофѣй, околничей великого князя, с другую сторону, а князь великый с полки своими в лице. Татарове же в томъ часѣ поврѣгша копиа своа и побѣгоша за рѣку Вожю, и князь же великый погна за ними с полки своими, избиваа ихъ, и множество избиша ихъ, а инии в рецѣ истопоша. А се имена избитыхъ князей Татарскихъ: Хазибий, Коверга, Карубулукъ, Кострокъ, Бегичка. По сихъ же приспѣ вечеръ и зайде солнце и бысть нощь, и не лзѣ бѣ гнатися за ними за рѣку. Въ утрии же бѣ мгла велика, а Татарове такыи побѣгоша с вечера и черезъ всю нощь бѣгоша. Князь же великый на утрии уже предъ обѣдомъ поиде по нихъ слѣдомъ ихъ и, шедше далече за ними, обрѣтоша в поли повръжены дворы ихъ и вежи и шатры и телѣги ихъ, а в нихъ товару многое множество, то все помѣташа, а самихъ не обретоша, бяху бо такии побѣгли къ Ордѣ. Изъимаша тогда на войнѣ той нѣкотораго попа, оть Орды пришедша, Иоаннова Васильевича, и обрѣтоша у него злыхъ и лютыхъ зелей мѣшокъ и истязавше его много и послаша его в заточение на Лаче озеро, идеже бѣ Данилъ Заточеникъ. Великый же князь Дмитрей Ивановичь възвратися к Москвѣ съ побѣдою великою и съ многою корыстью и рати разспусти кыйждо въсвоаси. Убьен же бысть тогда на томъ бою Дмитрей Монастыровъ да Назаръ Даниловъ Кусакова. Бысть же побоище сего мѣсяца августа въ 11, в среду, при вечерѣ. Окааннии они Измаилтѣни, елици уидоша со бою того, прибегоша въ Орду къ царю своему, паче же к пославшему ихъ Мамаю, понеже царя имѣаху у собя въ Ордѣ невладьюща ничем же предъ Мамаемъ, но все старейшиньство сдержаше Мамай и всѣми владѣаше въ Ордѣ. Видѣвше Мамай изнеможение посланыхъ отъ него, избьение князей Ординскихъ и множество во нихъ изгибшихъ, и възьярися зѣло и събра остаточную силу и поиде изгономъ на Рязанскую землю. Князь же Олегъ Рязанский не успѣ собрати силы своеа вборзѣ и не ста противу на бой, но покинувъ градъ свой и перебежеа на сю сторону рѣки Оки и съ всѣми людми своими. Татарове же, пришедше, взяша градъ его Переаславль и огнемъ пожгоша. Волости же и села повоева, а людей много посѣкоша, а иные в полонъ поведоша и възвратишяся въ страну свою и много зла сътвориша. Того же лѣта бысть великъ мятежъ в Литвѣ, Богу попущешу на нихъ гнѣвъ свой, въсташа сами на ся и убиша великого князя Кестутиа Гедимановичь и бояръ его избиша, а сынъ его, князь Витовтъ, бѣже в Нѣмцы и много зла твори земли Литовской, подъялъ бо бяше Кестутей великое княжение подъ княземъ Ягайломъ.

В лѣто 6887 поиде Митяй въ Царьгородъ на митрополию ставитися, тако и Деонисьи. В тоже лѣто, мѣсяца августа 30, во вторникъ до обѣда, потять бысть мечемъ на Кучковѣ поле Иванъ Васильевичь, сынъ тысячково, на Москвѣ, повелѣниемъ великого князя Дмитреа. Того же лѣта, повелѣниемъ великого князя Дмитрея Ивановича, преподобный игуменъ Сергий постави церковь успение святыа Богородица на Стромынѣ и манастырь устрои и Леонтиа именемъ прозвитера из болшиа Лавры игуменомъ нарече; священа же бысть декабря 1. Тое же зимы посла князь великый Дмитрей Ивановичь брата своего князя Володимера Ондрѣевича да князя Андреа Олгердовича Полотского да князя Дмитреа Михайловича Волынского и воеводы своя многыа на Литву, и взяша градъ Трубческъ и Стародубъ и ины многы страны поимаша и възвратишяся. Князь же Дмитрей Олгердовичь Трубческый не ста на бой, но иде к великому князю Дмитрею Ивановичю, и князь великы да ему Переславль и съ всѣми пошлинами. Того же лѣта Вятчане ходиша въ Арьскую землю и избиша разбойниковъ ушкуйниковъ и воеводу ихъ Рязана убиша.

В лѣто 6888 падеся на Коломнѣ церковь каменаа, уже свершениа дошедши, юже създа благовѣрный великий князь Дмитрей. Того же лѣта иуля 15 священа бысть церковь соборнаа святыа Троица в Серпоховѣ, юже създа благовѣрный князь Володимеръ Ондрѣевичь. Того же лѣта. Поиде Ординскый князь Мамай съ единомысленикы своими, съ всѣми князи Ординскими и съ своею силою Татарскою и Половедскою, еще же к тому понаймовавъ рати Бесермены и Армѣны, Фрязы и Черкасы и Буртасы, с нимъ же вкупѣ въ единомыслии князь великий Литовский Ягайло Олгердовичь съ своею силою Литовскою и Лятскою, с ним же въ единачествѣ и князь Олегъ Ивановичь Рязанский,- и съ всѣми съвѣтникы окаанный Мамай и поиде на великого князя Дмитреа Ивановича. Но хотя человѣколюбивый Богь спасти и свободити родъ хрестьанскый молитвами пречистыа его Матере отъ работы Измаилтескиа и отъ поганаго Мамаа и отъ нечестиваго Ягайла и отъ велѣрѣчиваго и худаго Олга Рязанского, не снабдѣвшаго своего хрестьаньства. И разгордѣ окаанный Мамай и мня ся яко царя и сътворивъ злый съвѣтъ съ князи своими темными, река: "Поидемъ на Русскую землю и поплѣнимъ ю, якоже и при Батые было, хрестьанство погубимъ, а церкви ихъ огнемъ попалимъ", гнѣваше бо ся лютѣ злочестивый о избьеныхъ князехъ его на рецѣ на Вожи. И съвокупивъ рати и подвижеся съ многою силою, и тогда же двигнушяся вся колена Татарскаа, и нача посылати к Литвѣ, к поганому Ягайлу, и ко лстивому сотнинщику и диаволу съвѣтнику Олгу Рязанскому, поборнику Бесерменскому, лукавому князю, якоже рече Христосъ: "Отъ насъ изыдоша и на ны быша". учини же собѣ старый злодѣй Мамай оканный съвѣтъ с поганою Литвою и съ душегубнымъ Олгомъ стати на березѣ у Оки на Семень день. Душегубный же Олегъ нача зло къ злу прилагати и посылаше къ безбожному Мамаю и к нечестивому Ягайлу своего боярина единомысленаго, Антихристова предтечю, Епифана именемъ, Корѣева, веля имъ быти на тоть же срокъ, еже съвѣщастеся у Оки на березѣ стати. По сем же бысть вѣсть отъ Орды, мѣсяца августа, къ христолюбивому и великому князю Дмитрею Ивановичю, яко въздвижеться на хрестьаны Измаилтескый родъ. Олегъ же преже сътворивый злый свѣтъ с погаными на хрестьаны такъ, аки Июда лобзание Христу предлагаеть, посылаеть бо к великому князю Дмитрею Ивановичю вѣсть лестную, глаголя сице: "Идеть Мамай съ всѣмъ своимъ царствомъ в землю мою Рязанскую на меня и на тобя, такоже и князь Литовский Ягайло идеть на тобя съ всею силою своею, и се ти вѣдомо да буди". Слышав же великий князь Дмитрей невеселую сию годину, что идуть на него вся царства, творящаа безаконие, и иде къ соборной церкви къ пречистѣй Матери Божией Богородици и пролиавъ слезы и рече: "Господь всепомощный и всесилный и крѣпкый в бранехъ, яко воистинну Царь еси славы, створивый небо и землю, помилуй насъ, пречистаа ти Матери молитвъ, и не остави насъ, унываемъ! Ты бо еси Богъ нашь, а мы людие твои, поели руку твою свыше и помилуй ны и оружиа противныхъ притупи. Силенъ бо еси, Господи, и кто противу станеть тебѣ! Помяни, Господи, милость свою, юже отъ вѣка имаше на родѣ хрестьаньстѣмъ". "О многоимѣнитаа Госпоже, Царице небесныхъ чиновъ, присно и всеа вселенныа и всего человѣчьскаго живота кормителнице! Воздвигни, Госпоже, пречистѣи руцѣ свои, ими же носила еси Бога воплощеннаго, не презри хрестьанъ сихъ, но избави насъ отъ сыроядець сихъ3 и помилуй насъ"! Встав же отъ молитвы, изиде из церкве и посла по брата своего, по князя Володимера Ондрѣевича, и по всѣ князи Рустии и по воеводы, глаголя имъ, да будуть вскорѣ с всѣми воиньствы своими, зане идеть на православное хрестьаньство безбожный окаанный Мамай со многими силами своими, "да поидемъ противу нечестиваго сего и темнаго сыроядца за правовѣрную вѣру хрестьанскую и за святыа церкви и за вся хрестьане". И взять съ собою скыпетръ Царя небеснаго, непобѣдимую победу, и поиде с Москвы, нарекъ Бога, глаголя: "Боже, в помощь ми вонми! Господи на помощь мою потщися, да постыдятся и посрамятся и познають, яко имя тобѣ Господь, и ты единъ Вышний по всей земли"! И прииде на Коломну, собравъ вои своихъ 100000 и сто, опроче князей Русскыхъ и воеводъ мѣстныхъ. От начала бо такова сила не бывала князей Рускихъ, якоже в се время: бѣ бо всее силы и всѣх ратей числомъ полтораста тысячь или с двѣстѣ тысящь; еще к тому приспѣша времени князи Литовстии Олгердовичи, князь Ондрѣй Полотский съ Псковичи и брать его, князь Дмитрей Дебрянский, съ силою Дьбрянскою, приехаша бо тогда служити великому князю Дмитрею Ивановичю. А Мамай ста за Доном, възбуавъ и възгорѣвся, гнѣваася, стоа 3 недѣли съ всѣмъ своимъ царствомъ. Князю же великому прииде вѣсть, яко Мамай стоить в полѣ за Дономъ, ждучи к собѣ на помочь Литовского князя Ягайла с Литвою. Присла же Мамай к великому князю Дмитрею Ивановичю просити выхода, какъ было при цари Чжанибѣкѣ, а не но своему докончанию. Боголюбивый же великый князь Дмитрей Ивановичь, не хотя кровопролитна, и хотѣ ему выходъ дати по хрестьанской силѣ и по своему докончанию, какъ с нимъ докончалъ. Он же не восхотѣ, но высоко мысляше, ожидаа своего нечестиваго съвѣта Литовскаго. Олег же, отступникъ нашь, приединився ко зловѣрному паганому Мамаю и нечестивому Ягайлу и нача выходъ ему давати и силу свою ему давати на великого князя Дмитреа Ивановича. увѣдав же князь великый лесть лукаваго Олга, кровопийца хрестьанского, новаго Июду прелстителя, на своего владыку бѣсящася, великий же князь Дмитрей въздохнувъ изъ глубины сердца и рече: "Господи, съвѣты неправедныхъ разори и зачинающихъ рать погуби" и иде къ церкви пресвятѣй Богородици и падъ предъ образомъ еа и на мнозѣ помолився, въста и рече епископу Герасиму: "Отче, благослови мя пойти противу окааннаго Мамаа сего сыроядца и нечестиваго Ягайла и отступника нашего Олга, отступлешаго отъ свѣта во тму". Святитель же Герасимъ благослови великого князя и вся воа его пойти противу нечестивыхъ. И поиде с Коломны съ множествомъ вои противу безбожныхъ Агарянъ, мѣсяца августа въ 20 день, уповаа на милосердие Божие и на пречистую его Матерь Богородицю и приснодѣву Марию и призываа на помощь силу Креста честнаго. И прошедъ свою отчину, великое княжение, и ста у Оки на усть Лопастны, переимаа вѣсти отъ поганыхъ. И ту наеха его брать его князь Володимеръ Андрѣевичь и воевода его Тимофѣй Васильевичь, и всѣ вои остаточный начата возитися за Оку, за недѣлю до Семеня дни, въ день недѣльный. И переѣхаша за реку и внидоша в землю Рязанскую, а самъ князь великый Дмитрей Ивановичь в понедѣлникъ перебродися съ дворомъ своимъ, а на Москвѣ остави воеводу у великые княгинии и у дѣтей своихъ Феодора Андрѣевича. И прииде князь великый Дмитрей Ивановичь к рецѣ Дону за два дни до Рожества святые Богородици. Тогда же прииде грамота к великому князю отъ преподобнаго игумена Сергиа, отъ святого старца, благословенаа, в ней же писано благословение таково: веля битися с Татары, "чтобы еси, господине, таки пошелъ, а поможеть ти Богь и святаа Троица". Великий же князь рече: "Сии на колесницахъ, сии на конехъ, мы же во имя Господа Бога нашего призовемъ: "Пособи, Господи, намъ на супостаты наша и оружиемъ крестнымъ ниизложи врагы наша, и на тя уповающе побеждаемъ, молящеся прилѣжно пречистѣй Матери". И сиа изрекъ, нача полкы ставити, и устроишяся въ одежи мѣстныа, а воеводы исполчиша свои полки. И ставше ту у Дону, много думающе, овии глаголаху: "Пойди, княже, за Донъ", а инии глаголаху: "Не ходи, понеже умнозишяся врази наша, не токмо Тотарове, но и Литва и Рязанци". Мамай же, слышавъ приходъ великого князя с всѣми князми Русскими и съ всею силою к рецѣ к Дону и сѣченыхъ своихъ прибѣгшихъ видѣвъ, възъярився зракомъ и смутився умомъ и распалися лютою яростью и наполнися, аки аспида нѣкаа, гнѣва и рече княземъ своимъ темнымъ: "Двигнемся силою своею и станемъ у Дону противу князя Дмитреа, доколѣ приспѣеть к намъ съвѣтникъ нашь князь Ягайло со всею силою Литовскою". Великый же князь, слышавъ хвалу Мамаеву, рече: "Господи, не повелѣлъ еси в чюжи предѣлы преступати, азъ же, Господи, не преступихъ; сей же, приходяше аки змиа къ гнѣзду, окаанный Мамай, нечестивый сыроядець, на хрестьяньство дръзнувъ, кровь нашю хотя пролиати и всю землю осквернити и святыа церькви Божиа разорити; велико бо есть сверѣпьство его, яко нѣкаа ехидна прыскающи и пришедъ оть пустыни пожрети ны хощеть. Не предай же насъ, Господи, сыроядцемъ симъ, но покажи славу Божества своего и преложи печаль нашю на радость и помилуй насъ, якоже помиловалъ еси слугу своего Моисѣя, в горести душа возпиша к тобѣ, и повелѣлъ еси огнену столпу ити предъ нимъ и морскую глубину на сушю преложилъ еси, яко Владыка сы и Господь, страшное оно возмущение на тишину преложилъ еси". Сиа же изрекъ и посемъ же рече брату своему, князю Володимеру, и всѣмъ княземъ Рускымъ и воеводамъ: "Приспѣ время, братиа, нашеа брани, прииде празникъ пречистые Богородици и всѣхъ небесныхъ силъ Госпоже присно и всеа вселенныа честнаго еа Рожества: аще оживемъ, Господеви оживемъ, аще ли умремъ за миръ сей, Господеви есмы". И повелѣ мосты мостити чрезъ рѣку Донъ и бродовъ пытати нощи тое, в канунъ праздника Пречистые. Заутра же в суботу рано, мѣсяца септемврия въ 8, восходящю солнцю, бысть мгла велика по всей земли до третьаго часа, и потомъ повелѣ Господь тмѣ уступити и свѣту пришествиа дарова. Великий же князь Дмитрей повелѣ всѣмъ княземъ Русскымъ и воеводамъ съ всѣми полки своими пойти за Донъ в далние чясти земля. И переидоша вскорѣ Донъ люто и великимъ сверепствомъ напрасно, яко и земли подвизатися оть множества силы Русские. Великый же князь Дмитрей Ивановичь пришедъ за Донъ в поле чисто въ Ординские земли, на усть Непрядвѣ рѣки, Господь Богь единъ вождаше его, не бѣ с нимъ Богь чюжь. О крѣпкыа и твердыа дерзости мужества! О како не убояся, ни усумнѣся толика множества противныхъ ратей! Се бо въсташа нань три земли и три рати: Татарскаа, Литовскаа, Рязанскаа, но обаче всѣх сих не убоявся никако же, ни устрашися, но еже к Богу вѣрою вооружеся и Креста честнаго силою укрепися и молитвами пречистыа Богородица защитився и предстательствомъ небесныхъ силъ оградився, поиде противу иноплеменникъ исполчився. И бысть в шестую годину дни начаша появливатися окааннии Измалтянѣ в полѣ чистѣ и исполчишяся безбожии Татарове своими полки противу хрестьяномъ. И начаша сзиратися полци, и бысть многое множество обоихъ, яко земля ту стонаше, горы же и холми трясахуся. И начаша съѣждатися Рустии полци и Татарские, а самъ князь великий Дмитрей ѣха напередъ въ сторожевомъ полку на поганаго царя Теляка, нареченнаго плоднаго диавола Мамаа, таче потомъ, недолгу помедливъ, отъеха въ великие полки. И се поиде великаа рать Мамаева и вся сила Татарская, а князь великый поиде противу съ всѣми князи Русскими и съ всѣми ратьми своими на поганыа. И възрѣвъ на небо умилныма очима и въздохнувъ изъ глубины сердца и рече слово псалмьское: "Братие, Богъ намъ прибѣжище и сила"! И абие ступишяся обои силы великые вмѣсто на долгъ часъ. И покрыша поле полкы якъ на десяти връстахъ оть множества вои. И бысть сѣча велика и брань крѣпка и трусъ великъ зѣло, яко отъ начала не бывала такова сѣча княземъ Русскимъ. Биющим же ся имъ отъ 6-го часа даижде и до девятаго, пролья же ся кровь, яко дождевнаа туча, обоихъ, хрестьанъ и Татаръ, и множество много бесчислено паде трупиа мертвыихъ обоихъ. И много побьено хрестьанъ оть Татаръ, а Татаръ отъ хрестьанъ, и паде трупъ на трупѣ, Татарский на хрестьянскомъ, такоже и хрестьанский на Татарскомъ. И бяше видѣти Русинъ за Тотариномъ гоняшеся, а Татаринъ Русина достигаше, смятоша бо ся и смесишяся, кыйждо бо искаше своего противника побѣдити. Мнози же небывалци с Москвичи, видѣвше то, устрашишяся и живота отчаавшеся, такоже и сынове Агаряне мнозии на бѣгъ обратишяся отъ клича великого, зряще злаго убийства. При часѣ же девятомъ дни призрѣ Господь милостивыма очима на полки хрестьанскаа, и тако начата дръзностнѣ битися с противныа. Видѣша же вѣрнии, яко в сии часъ аггелы помагаху хрестьаномъ и святыхъ мученикъ полкы и великихъ Христовыхъ воинъ Георгия и Дмитреа и Бориса и Глѣба, в нихъ же бѣ воевода съвръшеннаго полка небесныхъ силъ великий архистратигъ Михаилъ. Видѣша же полци погании двое воеводы и полкы тресолнечны, а стрѣлы ихъ пламенны, иже на нихъ идяху, безбожнии же Татарове отъ страха Божиа и оть оружиа хрестьанскаго падааху. Възнесе бо Богъ десницю великого князя Дмитреа Ивановича на побѣду иноплеменныхъ безбожныхъ! Мамай, съ страхомъ въстрепетавъ и велми въстонавъ, рече: "Великъ Богъ хрестьанскый и велика сила его"! И рече своимъ: "Побѣжимъ, братие, неготовыми дорогами". А самъ, вдавъ плещи свои, побѣжавъ скоро пакы къ Ордѣ. И тъ слышавше вси князи темнии и воеводы Татарстии и вся сила ихъ, побѣгоша, гоними гнѣвомъ Божиимъ и страхомъ одержими суще. Видѣвше же хрестьане, яко Татарове с Мамаемъ побѣгоша, и гониша въслѣдъ ихъ, бьюще ихъ и сѣкуще поганыхъ безъ милости: устраши Богъ невидимою силою полкы паганыхъ, и мнози погани избьени на погони той, а инии в рѣцѣ истопоша. И гониша ихъ до Мечи рѣки, княжые же полцы, гоняще, били ихъ до Содомлянъ и до стану ихъ, и полониша богатства много, вся имѣниа ихъ и стада Татарскаа. Тогда же на томъ побоищи убьенъ бысть на сступѣ князь Феодоръ Романовичь Бѣлозерскый, сынъ его князь Иванъ, князь Феодоръ Турский, брать его Мстиславъ, Семенъ Михайловичь, Микула Васильевичу Михайло Ивановичь, сынъ Окинфовича, Иоанъ Александровичь, Андрѣй Серкизовичь, Тимофѣй Васильевичь, Акатьевичь, нарицаемый Волуй, Михайло Бренковъ, Левъ Морозовъ, Семенъ Меликъ, Дмитрей Миничь, Александръ Пересвѣтъ, бывъ преже бояринъ Дебрянский, инии мнози, ихже имена написана суть в книгахъ животныхъ, здѣ же не всѣхъ избитыхъ писана имена, но токмо князей и бояръ нарочитыхъ и воеводъ, а прочихъ бояръ и слугъ остави ихъ имена множества ихъ ради, мнози бо избьени быша на брани той. Са-мому же великому князю Дмитрею Ивановичю доспѣхъ весь бяше бить видѣти, но на телеси его не бысть никоторые язвы, а бися с Татары в лице, ставъ напреди, на пръвомъ суимѣ. О симъ убо мнози князи и воеводы глаголааху ему: "Господине княже великый, не ставися напредъ битися, но назади или на крилѣ или индь въ опришнемъ мѣсте"! Он же отвѣщавъ имъ: "Какъ азъ възглаголю: "Братиа моа, потягнемъ вкупѣ съединого"! а самъ лице свое почну крыти или хоронитися назади, но якоже хощю словомъ, тако и дѣломъ напредъ всѣхъ и предъ всѣми главу свою положите за свою братью и за всѣ хрестьанѣ, да и прочи, то видѣвше, приимуть съ усердиемъ дръзновение". Да якоже рече, тако и створи: биаше бо ся, ставъ напредъ всѣхъ, и бѣ одесную и ошую его множество битыхъ, самого же вкругъ оступиша, аки вода многа обапалы, и многа ударениа ударишяся по главѣ его и по плещама его, но отъ всѣхъ сихъ заступи его Богъ в день брани щитомъ истинны и оружиемъ благоволениа осѣнилъ еси надъ главою его и промежи многыми ратми съхрани его. Се же бысть грѣхъ ради нашихъ попущешу Богу на насъ иноплеменныа, да отступили бы есмя отъ неправдъ своихъ, отъ братоненавидьниа и отъ сребролюбиа и отъ неправеднаго суда и отъ насилиа. Но мило-ердъ есть благый человѣколюбець: не до конца прогневайся на ны, ни въ вѣкы враждова. Предреченный же князь Ягайло Литовский прииде съ всею силою Литовскою на помощь Мамаю, Татаромъ на пособь, а хрестьаномъ на пакость, но отъ тѣхъ Богъ избавилъ есть: непоспѣша бо за мало на срокъ, за едино днище или меньши. Но точию слышаша, яко великому князю Дмитрею Ивановичю бой былъ с Мамаемъ, и одолѣ князь великый, а Мамай побеже безо всякого пожданиа, князь же Ягайло побѣже и со всею силою своею Литовскою назадъ съ многою скоростью, никимъ же гонимъ, не видѣвъ великого князя, ни рати его, ни оружиа его, но токмо имени его боящеся и трепещущи. Великий же князь Дмитрей Ивановичь с братомъ своимъ, съ княземъ с Володимеромъ Андрѣевичемъ, и съ всѣми князи Русскими и с воеводами и с прочими боляры и съ всѣми вой, ставъ тое нощи на поганыхъ обидищьихъ, на костехъ Татарьскихъ, утеръ поту своего и отдохнувъ отъ труда своего, велико благодарение принесе Богу, давшему такову на поганыа побѣду и избавляюща рабъ своихъ отъ оружиа люта и отъ треклятыхъ сыроядець, отъ поганыхъ Татаръ и отъ нечестивыхъ Измайловичь и отъ безбожныхъ Агарянъ. И такъ на многы часъ вси вои хрестьанстии благодариша Бога и хвалу воздаша ему и пречистей его Матери, скорой помощницѣ хрестьанскому роду. И пакыи христолюбивый великый князь Дмитрей Иоанновичь похвали дружину свою, иже крѣпко бишяся со иноплеменникы и мужескы храброваше и дръзнувше по Бозѣ и по вѣрѣ хрестьанстѣй. И оттуду возвратися великый князь Дмитрей в богохранимый градъ Москву, въ свою отчину, с великою победою, одолѣвъ ратныхъ и победивъ врагы своа. Воиньство же его многу корысть взяша и многа стада коней пригнаша и вельблудовъ и воловъ, имже нѣсть числа, такоже и доспѣхъ множество и порть и всякого товара. Егда же възвращешюся великому князю во свою отчину, и се повѣдаша ему, яко Олегъ, князь Рязанский, не токмо силу свою послалъ на помощь Мамаю, но и мосты на рекахъ велѣлъ переметати, а хто поѣхалъ з бою того напередъ сквозѣ очину его, Рязанскую землю, бояръ или слугъ, а тѣх имати велѣлъ и грабити и нагихъ пущати. Великый же князь Дмитрей Иоанновичь хотѣ послати на Олга рать свою, и се внезапу приѣхаша к нему бояре Рязанстии, повѣдающе ему, яко князь Олегъ повръгъ вотчину свою и бѣжа и съ княинею и с дѣтми и с бояры, и молиша его много о семь, дабы на нихъ рати не посылалъ, а сами биша ему челомъ, в ряди урядишася у него. Великий же князь послуша молениа и приать челобитье ихъ, рати не посла на нихъ, а на княжение Рязанскомъ посажа намѣстници свои. А Мамай тогда не во мнозѣ убежа и прибеже в землю свою, видѣ себѣ обита и побежденна и посрамлена и поругана, и пакы гнѣвашеся и яряшеся зѣло и събра остаточную свою силу, еще восхотѣ изгономъ ити на Русь. И сице ему умыслившу, и се вѣсть прииде к нему, что идеть на него нѣкый царь съ въстока, именемъ Тахтамышъ, исъ Синие Орды. Мамай же, иже на ны рать уготова, и с тою ратью готовою поиде противу его. И срѣтошяся на Калкахъ, и бысть имъ бой, и царь Тахтамышь победи Мамаа и прогна его, Мамаевы же князи сшедше с коней своихъ и би челомъ царю Тахтамышю и давша ему правду по своей вѣрѣ, яшяся подъ него, а Мамаа оставиша поруганна. Мамай же, то видѣ, въскорѣ побеже съ своими единомысленикы. Царь же Тахтамышь посла воа своа за ними в погоню, Мамай же, гонимъ сый, бѣгаа предъ Тахтамышовыми гонители и прибеже близъ города Кафы и съслася с ними по опасу, дабы приняли его на избавление, дондеже избуде отъ гонящихъ его. И повелѣша ему. И прибеже Мамай в Кафу съ множествомъ имѣниа, злата и сребра, Кафинци же, съвѣщавшеся, сътворивше лесть над нимъ, убиша его. Тако конець безбожному Мамаю. Царь же Тахтамышь, шедъ, Орду взя Мамаеву и царици его и казну его и всѣ улусы пойма и раздѣли богатьство Мамаево дружинѣ своей. Потом же пусти послы своя на Русь к великому князю Дмитрею Ивановичю и къ всѣмъ княземъ Русскымъ, поведаа имъ свой приходъ, како сѣлъ на царствѣ и победилъ споборника своего, а ихъ врага, Мамая и сяде на царъстве Воложскомъ. Князи же Руские посла его отпустиша с честию и съ дары, а на весну ту послаша во Орду къ царю кийждо своихъ киличѣевъ съ многыми дары. Того же лѣта Пиминъ поставленъ бысть в митрополиты. Тое же зимы посла князь великый по Кипреана митрополита на Киевъ.

В лѣто 6889 на Възнесеньевъ день прииде Кипреянъ на Москву. Того же лѣта женися великий князь Литовский Ягайло Олгердовичь, поя нѣкоторую королицю, не имущю ни отца ни матери, и ея же ради достася ему королество в Лятской землѣ. Тое же осени Пиминъ прииде изъ Царяграда и посланъ бысть в заточение на Чюхлому.

В лѣто 6890 преставися князь Василей Кашинский Михайловичь, маиа въ 6 день. Того же лѣта, мѣсяца августа 14 день, великому князю Дмитрею родися сынъ князь Андрѣй, и крести его игуменъ Феодоръ Симоновский.

О Московскомъ взятии отъ царя Тахтамыша Исходящи второму лѣту царства Тахтамышова, и посла Татаръ своихъ в Болгары, еже есть градъ на Волзѣ, и повелѣ торговци Русские избити и гости грабити, а суды ихъ с товаромъ отьимати и попровадити к себѣ на перевозъ, а самъ съ яростию, събравъ воа многыи, поиде къ Волзѣ съ всею силою своею, и превезеся на сю сторону Волги съ всею силою своею и поиде изгономъ на великого князя Дмитреа Ивановича и на всю землю Русскую и идяше безвѣстно, внезапу, с умѣниемъ и тако всѣмъ злохитриемъ не дадящи передъ собою вѣсти, да не услышанъ будеть на Русской земли приходъ его. Слышав же то князь Дмитрей Костянтиновичь Суждалскый, посла два сына своа къ царю Тахтамышу: князя Василиа, князя Семена. Они же, пришедше, не обрѣтоша его, бѣ бо вборзѣ идый на Русь; они же гнаша въслѣдъ его нѣколико дни и переаша дорогу его на Серначѣ и поидоша за нимъ съ тщаниемъ дорогою его, състигоша его близъ Рязаньскихъ предѣлъ. А князь Олегъ Рязаньский срѣте царя Тахтамыша, донеле же не вниде в землю Рязанскую, и би челомъ ему и бысть помощникъ ему на хрестьанѣ и обведе царя около отчины своеа, земли Рязаньские, и указа ему всѣ броды на реце Оцѣ. Потом же, едва прииде вѣсть к великому князю Дмитрею о нѣкоторыхъ доброхотящихъ хрестьаномъ, живущихъ тамо на предѣлехъ Татарскихъ, възвѣщающе ему рать Татарскую, суть бо ти на то устроени тамо, поборници суще земли Русстей, великий же князь Дмитрей, слышавъ вѣсть сию, яко самъ царь идеть нань съ множествомъ силы своеа, и нача совокупляти свои полци ратнии и иде изъ города Москвы, хотя ити противу21 Татаръ, и начать22 с братьею своею и съ всѣми князи Русскими о томъ думати, яко ити23 противу безбожнаго царя Тахтамыша. И обрѣтеся разность в нихъ: не хотяху помагати, не помянуша бо пророка Давида, глаголюща: "Се коль добро и коль красно, еже жити и брати вкупѣ", и другому приснопомниму рекшу: "Другь другу да пособляа и брать брату помагаа, яко градъ твердъ есть". Бывшу же промежи ими неодиначству и неимовѣрьствѣу, и то познавъ и разумѣвъ великий князь Дмитрей Иоанновичь, и бысть въ недоумѣнии и в размышлении, и поиде в градъ свой Яраславль, такоже и на Кострому. А Кипреанъ митрополитъ видѣ в градѣ Москвѣ мятежь великъ, и бяху людие смущении, яко овца, не имуща пастыря, возмятоша бо ся гражане, овии хотяху сѣсти въ градѣ и затворитися, а друзии бѣжати помышляху. И бывши распри промежи ими велице, овии с рухлядию въ градъ вмѣщающеся, а друзии изъ города бѣжаху, ограблени суще; и пакы сътвориша вѣчие, позвониша въ всѣ колоколы и сташа суимомъ народъ, мятежников же и крамолниковъ, иже хотяху изыти изъ града, не токмо не пущаху ихъ, но и грабляху, ни самого митрополита не постыдѣшяся, ни бояръ великихъ не устрамишяся, но на всѣхъ огрозишяся и сташа на всѣхъ воротѣхъ градныхъ и свръху камениемъ шибаху, а долѣ на земли стоаху съ оружии обнаженными и не пущаху никого же выйти изъ града; едва умолени быша, поздѣ нѣкогда выпустиша ихъ изъ града и то ограбивше. Граду же единаче мятущеся, аки морю в велице бури, ни откуду же утешение обрѣтши, но паче болшихъ золъ ожидающе, потом же приеха к нимъ в городъ нѣкоторы князь Литовский, именемъ Остѣй, внукъ Олгердовъ, и той окрѣпи народы и мятежъ градный устави и затворися с ними въ градѣ и сѣде съ множествомъ народа, сущаго въ осадѣ. Царь же Тахтамышъ, перешедъ Оку, преже всѣхъ взя градъ Серпоховъ и огнемъ пожже, оттуду же прииде к Москвѣ граду, напрасно устремився и наполнився духа ратнаго, волости и села воюющи и жгущи, а народы хрестьанскиа сѣкуще и убивающе всяческы, а иные в полонъ емлюще. И прииде ратию къ городу к Москвѣ съ всею силою Татарскою мѣсяца августа въ 23 день, в понедѣлникъ. И приидоша не всѣ полци к городу и начаша въпрашивати, кличюще: "Есть ли здѣ в городѣ великий князь Дмитрей"? И отвѣщеваху имъ изъ города съ забралъ, глаголюще: "Нѣсть его въ градѣ". И Татарове же отступиша и поѣхаша около всего города, обзирающе и расмотряюще приступовъ и рвовъ и врать и забралъ и стрѣлниць. И пакы сташа, зряши на градъ. Тогда же доблии людие въ градѣ моляхуся день и нощь и пристояще посту и молитвѣ, ожидающе смерти, готовящеся с покааниемъ и с причастиемъ и съ слезами, инии же недоблии человѣци и начаша обходити по дворомъ, износяще изъ погребовъ меды господьскыя и пиаху до великого пиана и къ шатанию дръзность приложиша, глаголюще: "Не устрашаемся поганыхъ Татаръ нахождениа, селикъ твердъ градъ имуще, егоже суть стѣны камены и врата желѣзна, не стерпять бо ти долго стояти подъ городомъ нашимъ, сугубъ страхъ имуще, изъ града суть бойци, а внѣ града князей нашихъ совокупляемыхъ нахождениа блюдутся". И пакы възлязящи на градъ и пиани суще шатахуся и ругающеся Татаромъ образомъ безстуднымъ, досаждающе и словеса износяще исполнь укоризны и хулы кидаху на ня, мняхуть, яко толко силы Татарскиа. Татарове же прямо к нимъ на градъ голыми саблями своими машуще, образомъ аки тинаху, накивающе издалеча. И в тый день к вечеру тѣ Половци отступиша отъ града. Наутреи же самъ царь приступиша съ всею силою своею подъ городъ, гражане же успѣвше с города силу велику и ужасошяся зѣло. Татарове же таки поидоша к городу; гражане же пустиша на нихъ по стрелѣ, они же паче своими стрѣлами стрѣляхуть на городъ, аки дождь умноженъ зѣло, не дадуще прозрѣти, и мнозии стоящей на градныхъ забралахъ отъ стрѣлъ падаху язвении, одолѣвахуть бо стрѣлы Татарские паче, нежели градские, бяхуть бо у нихъ стрѣлци гораздни велми, овии отъ нихъ стояще стрѣляху, а инии скоро рищуще, изущени суще, а друзии отъ нихъ на конихъ скоро ездяще на обѣ руцѣ, напередъ и назадъ, скоро и улучно, безъ прогрѣхи стрѣляху, а инии отъ нихъ створивше лѣствицю и прикланяху къ граду и лазяхуть на стѣны. Гражане же, воду в котлѣхъ варяще и кипятнею лиахуть ихъ, ти такъ возбраняхуть имъ. Отшедшимъ же имъ и пакы преступлешимъ, и тако по 3 дни биахуся межи собою, перемагающе. Егда бо Татарове приступаху близъ стѣнъ градскыхъ, тогда же гражане, стрѣгуще градъ и супротивящеся имъ, възбраняхуть имъ, овии стрелами стрѣляють съ забралъ, инии же камениемъ шибахуть на ня, друзии же тюфакы пущаху на ня, а инии самострѣлы стрѣляхуть и пороки шибахуть, инии пушки великие пущаху. Един же нѣкто Москвитинъ суконникъ, Адамъ именемъ, иже бѣ надъ враты Фроловскыми, и той примѣти единого Татарина, нарочитый, славный, иже бѣ сынъ нѣкоторого князя Ординского, и напявъ самострѣлъ и испусти стрѣлу напрасно на него, еюже язви его сердце гневливое и въскорѣ смерти ему нанесе. И бысть велика язва Татаромъ и самому царю. Сим же тако пребывающимъ, стоа царь у города 3 дни, а на четвертый день оболга князя ихъ Остѣя лживыми рѣчьми и лживымъ миромъ, вызвавъ его вънъ из града, и убьенъ бысть предъ враты града, а ратемъ своимъ всѣмъ повелѣ приступити къ городу съ всѣ стороны. Сице же бысть облесть князю Остѣю и всѣмъ гражаномъ, сущимъ въ осадѣ той. И стоявшю бо царю 3 дни около города, а на четвертый день въ утрѣ в полобѣда по велѣнию цареву приеха подъ городъ князии Ординьстии и болшие Татарове, рядци царевы, и два князя с ними Суждалскии: Василей да Семенъ, сынове князя Дмитреа Костянтиновичу Суждалсково, и приидоша подъ градъ близъ стѣнъ градныхъ и начата глаголахи к народу, сущему во градь: "Царь васъ, своихъ людей, хощеть жаловати, понеже нѣсте повиннии, неже достойни смерти, не на васъ бо воюа пришелъ, но на князя вашего великого опочился есть. Вы же милованиа достойни есте и ничего же иного требуеть отъ васъ, развѣ толко изыдете противу ему въ стретение с честию и с дары, купно же и съ княземъ своимъ, хощеть бо видѣти градъ сей и внити в него и побывати в немъ, а вамъ даруеть миръ и любовь свою, а вы ему врата градные отворите. Такоже князи Суждалские глаголаху: "Имѣте намъ вѣры, мы бо князи ваши есмь хрестьанстии, вамъ бо глаголемъ и правду даемъ на томъ". Народъ же хрестьанстии льстишяся, ослепи бо ихъ злоба Татарскаа и омрчачи а прелесть Бесерменскаа, ни зпознаша, ни помянуша глаголющаго: "Не всякому духу имѣте вѣры", отвориша бо врата граднаа и выидоша съ княземъ своимъ, с дары многыми къ царю. Такоже и анхимандриты, игумени и попове съ кресты, а по нихъ бояре, болшие люди, и потомъ весь народъ града Москвы. И в томъ часѣ Татарове начаша сѣщи напрасно, а князь ихъ Остѣй прежъ того убьенъ бысть подъ градомъ. Иссѣкоша всѣхъ безъ милости: архимандритовъ, игуменовъ и всѣхъ священ-никовъ, такоже бояръ и всѣхъ людей. И ту бяше видѣти святыа иконы повръжены на земли лежаща и кресты честныа ногами топчемы и обоиманы и ободраны. А Татарове таки поидоша въ градъ, сѣкуще, а ини по лѣстницамъ на городъ взидоша, никому же възбраняющу имъ. И бысть въ градѣ сѣча зла, а вонѣ града такоже сѣча велика. Колико же сѣчаху, яко рукы и плещи ихъ измолкоша и сила ихъ изнеможе, саблям же ихъ остриа притупишяся. Людие же хрестьанстии, сущий въ градъ, бѣгающе по улицамъ сѣмо и овамо, скоро рищуще толпами, вопиюще вельми, глаголюще, бьюще в перси своа, не имуще, гдь избавитися отъ поганыхъ или гдь отъ смерти избыти или отъ остриа меча убѣжати или камо укрытися отъ ищущихъ изяти душа ихъ, оскудѣ бо князь и воеводы ихъ и все воиньство потребися и оружиа ихъ до конца изчезоша. И мнози отъ нихъ въ церквехъ каменныхъ затворяхуся, но и тамо не избыша: разбивающе безбожнии силою двери и мечи изсѣкаху сущихъ в нихъ; возведе вопль великъ и крикъ страшенъ бываше, изводяще бо вся отвсюду хрестьанѣ и одирающе до послъднѣе наготы и тако мечю предаяху, церкви же разграбиша, олтаря же и мѣста святаа оскверниша, кресты же честныа и святыя иконы чюдныа одраша, украшеныа златомъ и сребромъ и жемчюгомъ и камениемъ многоцѣннымъ, и съсуды церковныа священныа златыа и сребряныа и многоцѣнныа поимаша, просто же рещи, многое множество бесчисленое не токмо града того, но и всѣхъ властей его и иныхъ градъ снесеное ту, твердости ради града того, все безвѣстно створиша. Такоже и многое множество казны великого князя вскорѣ разнесоша, еще же и бояръ старѣйшихъ казны многы и долговременствомъ збираеми и въ благоденьстве исполнены, то все взяша на расхыщение. Такоже и сущихъ въ градь сурожанъ и сукониковъ и купцевъ и всѣхъ людей храмы наполнены суть богатьства и всякого товару, то все расхытиша и церкви же и монастыри разориша и много убийственыхъ створиша, въ освященныхъ же олтарѣхъ кровь многу прольаша, мѣста святаа оскверниша, священникы оружии избиша, в нихъ же бѣ Семионъ, архимандритъ Спаскый, и другий архимандрить, Яковъ, и игумени и Попове и дьякони и черньци и черници отъ уна и до стара, мужескъ полъ и женескъ, все изсѣчени быша, а инии в водѣ истопоша, друзии же огнемъ изгорѣша, множайши же в полонъ поведени быша, в работу поганскую и въ страну Татарскую. Бѣ же в то время въ градь на Москвѣ плачь и рыдание и вопль многь и слезы и крикъ неутешимый и стонание многое и печаль горкаа и скорбь неутешимаа, бѣда нестерпимаа, нужа неужаснаа и горесть смертнаа, страхъ и ужасть и трепетъ. Сиа вся приключися за умножение грѣховъ нашихъ. Взять же бысть градъ Москва мѣсяца августа 26, въ часъ 7 дни и в четвертокъ и огнемъ попаленъ, иже преже вѣкъ чюденъ градъ и многое множество людей бяше в немъ, кипяше богатствомъ и славою, превзыде же вся грады Русстѣй земли честью многою, в немь же князи и святителие живяше, по ошествии же мира сего полагахуся в немъ; в се же время изменися доброта его и отъиде слава его и уни-чижение прииде нань, не бѣ в немъ ничтоже благо видѣти, но токмо дымъ и земля и многа трупиа мертвыхъ лежаща, а церкви камены внѣ огорѣвша, внутрь же юду выгорѣвше и почернѣвши и полны крови хрестьянскиа и трупиа мертвыхъ, и не бѣ в нихъ пѣниа, ни звонениа, никого же приходяща к нимъ, и не бѣ бо никого въ градѣ осталося, но бѣ пусту в немъ. И ни единъ же токмо сей градъ плененъ бысть, но ини мнози грады и страны, къ Володимерю граду шедше, поплениша Татарове, а людей иссѣкоша, а иныхъ в полонъ поведоша, а инии ходиша къ Звенигороду и к Можайску, и тѣмъ такоже створися, а инии, шедше, Переславль взяша и пожгоша его, повръгше бо его гражане, бѣгоша на озеро и тамо избыша отъ нахожениа поганыхъ, а инии къ Юрьеву шедше, пограбиша и пожгоша и инии мнозии гради и власти и села и монастыри повоеваша и пожгоша и много зла земли Русстѣй сътвориша. Великий же князь Дмитрей Ивановичь в то время бѣ на Костромѣ съ княгинею своею и з дѣтми, а брать его князь Володимеръ Андрѣевичь на Волоцѣ. Стоащу же ему близъ Волока, совокупивъ силу около собя, приидоша ратнии Татарове, не вѣдующе его ту. Наѣхавше имъ на него, онъ же, о Бозѣ укрепився, удари на нихъ: и тако милостию Божиею иныхъ иссѣкоша, а иныхъ живы поимаша, а инии побѣгоша. Прибѣг же къ царю Тахтамышу, поведаша ему бывшее. Он же, слышавъ то, нача боятися и тако по малу нача отступати отъ града Москвы. Кипреану же митрополиту, избывшу ратнаго нахождениа въ Твери, а мати княжь Володимерова и княгини его избыша в Тръжку, а владыка Коломенский Герасимъ 6ѣ в Новѣгородѣ Великомъ. Царь же Тахтамышъ, отшедъ отъ Москвы и взя градъ Коломну и перевезеся оттуду за рѣку за Оку и взя землю Рязанскую и огнемъ пожже, а людей изсѣче, а инии разбѣгошяся, а инии полонъ поведоша многое множество, а князь Олегъ Рязанский убѣже. А царь отъ Рязани поиде къ Ордѣ и отпусти на Русь посолствомъ шурина своего Шихомата къ князю Дмитрею Костянтиновичю Суждалскому вкупѣ съ сыномъ его, съ княземъ Семеномъ, а другаго сына его, князя Василиа, поятъ съ собою въ Орду. Отшедшимъ же Татаромъ, и потомъ, не по мнозѣхъ днехъ, благовѣрный великый князь Дмитрей Иоановичь и брать его князь Володимеръ Андрѣевичь, кийждо съ своими бояры, приѣхаста въ свою отчину на Москву и видѣша градъ взять и огнемъ пожженъ, а святыа церкви разорены, а трупиа мертвыхъ изсѣченыхъ людей лежаща многая множества. О семь сжалиси велми великий князь и слезы пролиа многы. И кто бо не въсплачется таковыа погибели славнаго града сего, или кто не възрыдаетъ о селице народѣ людей, или кто не жалуеть селика множества хрестьанска, напрасно и нужно скончашяся, или кто не потужить и не посѣтуеть сицеваго зря пленениаѣ И повелѣша мрътвыхъ телеса хоронити, и даваста отъ осмидесять мертвецевъ по рублю хоронящимъ мертвыя, итого всего выиде отъ погребаниа мертвыхъ 300 рублевъ. Не по мнозех же пакы днехъ и князь велики Дмитрей Ивановичь посла рать свою на князя Олга Рязанского. Князь же Олегъ самъ убѣже, а землю его ратнии до останка пусту учиниша, пуще бысть ему и Татарские рати. Князь же великий Дмитрей Ивановичь посла на Твѣрь бояръ своихъ Семена Тимофѣевича да Михаила Морозова по Кипреана митрополита, зова его к собѣ на Москву. И прииде октября въ 7 день. Тое же осени князь Михайло Александровичь Тферьский иде въ О]ду съ сыномъ своимъ Александромъ и поиде околицею. Тое же осени князь Борись Костянтиновичь Городецкый поиде в Орду. Тое же осени прииде посолъ къ князю великому Дмитрею Иоановичю отъ царя Тахтамыша. Князь же великый повелѣ хрестьаномъ дворы ставити и городъ дѣлати. Тое же осени сьѣхаша Кипреанъ митрополитъ с Москвы на Киевъ, разгнева бо ся на него великый князь Дмитрей того ради, яко не сѣлъ въ осадѣ на Москвѣ, и посла по Пимина митрополита и приведе его изъ заточениа на Москву и приатъ его с великою честию и любовию на Русскую митрополию. Тое же зимы прииде изъ Царяграда Деонисей, епископъ Суждалский, во свою епископью, генваря 6, а исправи собѣ архиепископью у патреарха Нила и сущимъ по собѣ епископомъ в томъ предѣлѣ: в Суждали и в Новѣгородѣ и на Городцѣ. И дасть ему патреархъ и все вселенский съборъ фелонь с четырми кресты. Тогда же вынесе изъ Царяграда и страсти Спасовы и мощи многихъ святыхъ.

В лѣто 6891, априля 23, князь великый Дмитрей Ивановичь посла въ Орду сына своего князя Василиа изъ Володимеря, въ свое мѣсто, тягатися съ княземъ Михайломъ Тверскимъ о великомъ княжении. И поидоша на низъ в судѣхъ на Волгу къ Ордѣ. Тогда же поиде въ Орду князь Иванъ Борисовичь ко отцу своему князю Борису Костянтиновичу, въ Ордѣ бо ему сущю, а князь Дмитрей Костянтиновичь Суждалскый посла въ Орду сына своего, князя Семена. Того же лѣта о Петрове дни поиде въ Царьградъ Деонисей, архиепископъ Суждалский, и отпусти с нимъ князь великий Дмитрей Ивановичь отца своего духовнаго, игумена Феодора Симановского, о управлении митрополии Русстѣй. Того же лѣта, мѣсяца иуля въ 5 день, в недѣлю, преставися князь Дмитрей Костянтиновичь Суждальскый в черньцехъ и въ схимѣ, нареченный въ святомъ крещении Фома, а во мнишескомъ чину нареченъ Феодоръ, и положенъ бысть в Новѣгородѣ Нижнемъ, въ церквѣ каменной, въ святомъ Спасѣ, на правой сторонѣ, подлѣ отца своего Костянтина Васильевича. Бысть же на великомъ княжении два лѣта, а во своей отчинѣ на великомъ княжении 19 лѣтъ, а жилъ всѣхъ лѣть 61. Князю же Борису Костянтиновичю тогда въ Ордѣ сущю у царя Тахтамыша и съ сыномъ своимъ Иоанномъ, и дасть ему царь княжение Нижнего Новагорода, и выиде на Русь ноября въ 8 день. С ним же выиде изъ Орды братаничь его князь Семенъ. Тое же осени князь Михаиле Олександровичь Тверьский выиде изъ Орды, а сынъ его князь Александръ осталъ въ Ордѣ. Тое же осени бысть в Володимери посолъ лютъ именемъ Адашъ Тахтамышовъ. Тое же зимы убьенъ бысть на Москвѣ нѣкий брѣхъ, именемъ Некомать, за некую крамолу. Тое же зимы на Москвѣ Пиминъ митрополить постави 2 епископа: Михаила в Смоленскь, а Стефана епископомъ в Пермь.

В лѣто 6892 прииде изъ Царяграда в Киевъ Деонисей, архиепископъ Суздальскый, въ митрополитьхъ и хотѣ ити на Москву, хотя быти митрополитомъ на Руси. И изнима его князь Володимеръ Кыевский Олгердовичь и глагола ему: "Пошелъ еси на митрополию безъ нашего повелѣниа". И тако пребысть въ заточении в нятии до смерти. Тое же осени выиде изъ Царяграда Феодоръ, игуменъ Симановский, емуже патриархъ дасть въ Цариградѣ анхимандритию и лишьшую честь поручи ему на Русѣ, паче инѣхъ анхимандритовъ. Тое же зимы приидоста изъ Царяграда нѣкаа два митрополита Гречина: единому имя Матфѣй, а дрогому Никандръ, а с ними архидьакони и прочие сановидци, а позываху митрополита Пимина въ Царьградъ.

В лѣто 6893 князь Олегъ Рязанский вза Коломну изгономъ и намѣстника изнима Александра Андрѣевича, нарицаемаго Остиа, и прочихъ бояръ, лучьшихъ людей, и поимавъ, поведе с собою, и много злата и сребра и всякого товару поимавъ, отъиде. Тое же весны, маиа въ 9, поиде Пиминъ митрополить въ Царьградъ, изволи плыти по водѣ Волгою к Сараю. Того же лѣта князь великый Дмитрей Ивановичь посла брата своего, князя Володимера Андрѣевича, на Олга Рязанского съ множествомъ вои; тогда бо в той войнѣ убиша на Рязани князя Михаила Ондрѣевича Полотского, внука Олгердова. Того же лѣта, июля 29, родися великому князю Дмитрею Ивановичю сынъ Петръ, а крести его преподобный игуменъ Сергѣй. Того же лѣта преставися епископъ Ростовский Матфѣй Гречинъ. Тое же осени, октября 15, преставися в Киевѣ митрополить Деонисий, иже преже бысть архиепископъ Суздалскый, и положенъ бысть в печерѣ Антониевѣ; тѣло же его и донынѣ цѣло и нетлѣнно. Тое же осени бѣже изъ Орды, ноября 26, князь Василий, князя великого сынъ, Дмитреевъ. Тое же осени преподобный игуменъ Сергѣй ѣздилъ на Рязань къ князю Олгу о миру. Мнозии бо преже того ѣздили к нему и не возмогоша умирити ихъ, тогда же взя с великимъ княземъ Дмитреемъ миръ вѣчный. Тое же зимы мѣсяца генваря погибѣ солнце, въ 1 день, и пребысть два часа въ мрацъ и пакы свѣтло бысть.

В лѣто 6894 князь Борисъ Костянтиновичь иде въ Орду, да того же лѣта прииде. Того же лѣта побѣже из Ырды князь Василей Дмитреевичь Суздалский; и срѣте его посолъ, изнима его и приведе его въ Орду къ царю, и за то приатъ отъ Татаръ истому велику. Того же лѣта бысть моръ великъ въ Смоленьсце. Того же лѣта князь великий Дмитрей Ивановичь посла отца своего духовнаго Феодора, игумена Симановского, о митрополии въ Царьградъ. Тогда же изъ Нижнего Новагорода идеть въ Царьградъ архимандрить Печерскый Ефросимъ на поставление епископъ Суздалю. Тое же осени прииде изъ Орды князь Александръ Михайловичь Твѣрскый. Тое же зимы, в Филипово говѣние, ходи князь великый Дмитрей Ивановичь к Новугороду про то, что взяли розбоемъ Кострому и Новъгородъ Нижний. И воротися изъ Ямемъ, ту добиша ему челомъ Новгородци 8000 рублевъ да черной боръ, а лихихъ выдавати. Тое же осени великий князь Ягайло Олгердовичь Литовский женися въ угорской земли у короля и въступи в Немецкую вѣру. И пришедъ в Литву, приведе половину своего города Вилны в Немецкую вѣру. А два Литвина болше его крестьана; онь же въсхотѣ ихъ в ту же вѣру привести, и не послушаша его. Король же Ягайло казни ихъ многими муками и смерти повелѣ предати. Того же году князь Василей Дмитреевичь прибеже изъ Орды в Подлескую землю, въ великие Волохы, къ Петру воеводь.

В лѣто 6895 князь велики Дмитрей Ивановичь дщерь свою отда Софию на Рязань за князя Феодора Олговича.

О взятии Смоленскомъ . Тое же весны великы князь Святославъ Ивановичь Смоленский з братаничемъ своимъ княземъ Иваномъ Васильевичемъ, да князь Глѣбъ Святославичь, да брать его князь Юрьи съвокупивше силу многу и поидоша ратью к городу Мстиславу, преже бо того Мстиславль городъ былъ Смоленский, но отняли его Литва за себѣ, и въсхотвша его отъ Литвы отняти, идуща воевати землю Литовскую. А кого гдѣ изымаху, нещадно мучаху различными муками, мужей и женъ и дѣтей, а иныхъ, въ избы запирающе, зажигаху. Прииде же великий князь Святославъ ко Мстиславлю на Страстной недѣлѣ в середу, априля 12. Гражане же Мстиславци затворишяся во градѣ; бяше же с ними въ градѣ князь Коригайло. И стоаху Смолняне подъ городомъ Мстиславлемъ 11 дней, но не успѣша ничто же. И бысть уже в Фомину недѣлю, в полутра, узрѣста Смолняне х поли стяги Литовские рати, в перьвом же полци бѣ князь великый Скиргайло Олгердовичь, а в другомъ брать его князь Корибуть, а въ третьемъ брать ихъ князь Семенъ Лугвень, с ними же и князь Витовтъ Кестутьевичь и вся сила с ними Литовскаа, идяху же вборзѣ на полѣ. Видѣвьше ихъ Смолняне, смутишяся и почаша вскорѣ рядити полкы своя. И поидоша к бою противу себѣ обои и ссътупишяся на поле подъ Мстиславлемъ на рецѣ на Вехрѣ, а людие горожане стояще на забралахъ, зряще. И бысть имъ бой надолзѣ, и посемъ князи Литовские Олгердовичи одолѣша, а Смоляне побьени быша, а инии побѣгоша. И ту убьенъ бысть великий князь Святославъ Смоленский, сынъ великого князя Ивана, а внукъ Александрову а правнукъ Глѣбовъ Ростиславича, отъ нѣкоего Ляха в дубравѣ, наѣхаша на него уже ему лежащу, ту же и скончяся; и убьенъ бысть и братаничь его, князь Иванъ Васильевичь, а дѣтей его Святославлихъ, князя Глѣба да князя Юрьа, поимаша и поведоша в Литву и прочихъ Смолнянъ побиша, бояръ и слугь, а иныхъ поимаша, а инии, бѣжачи назадъ, въ Вехре рецѣ истопоша, а князи Литовские погнаша по нихъ и проидоша к Смоленску изгономъ. Смолняне же въ градѣ затворишяся. Они же стоявше немного у города и взяша окупъ с него, а телеса избьеныхъ князей даша имъ. И взяша надъ Смолняны свою волю, елика въсхотѣша, а на княжении на Смоленскомъ посадиша изъ своей руки князя Юрьа Святославича, а брата его, князя Глѣба, в Литву поведоша съ собою. Бысть же бой сей априля 29. Тое же зимы приидоша на Москву князь Василей ко отцу своему великому князю Дмитрею Ивановичю ис Подолские земли, а с нимъ князи Лятские и панове и Ляхове и Литва.

В лѣто 6896 прииде изъ Царяграда на Москву Пиминъ митрополитъ, июля б. Того же лѣта родися князю Володимеру сынъ Яраславъ въ Дмитровѣ, а крещение бысть имя его Афонасей.

В лѣто 6897 Пиминъ митрополитъ поиде вътретьи къ Царюграду и тамо преставися. Тое же весны родися великому князю сынъ Костянтинъ, маиа 16. Того же мѣсяца 19 преставися велики князь Дмитрей Иванович, дръжавъ великое княжение лѣтъ 27 и 6 мѣсяць, а послѣ отца своего остался 9 лѣтъ, а женился 16 лѣтъ, а с кнеинею жилъ 24 лѣта, а всѣхъ лѣтъ жилъ отъ рожениа 40. Пръвому же сыну своему старѣйшиму Василию дасть великое княжение, второму же сыну, князю Юрью, дасть градъ Звенигородъ с всѣми пошлинами и волостми да Галичь со всѣмъ, а 3-ему сыну Андрѣю дасть градъ Можаескъ да Бѣлоозеро, 4-му сыну, князю Петру, дасть градъ Дмитровъ, а пятого сына, князя Костянтина, повелѣ поделити братии изъ своихъ удѣловъ, а княгинѣ своей дасть градъ Верию. По преставлении же его 5 сынъ его Иванъ преставися, а князь Костянтинъ четверодневенъ по отци остася, а семый сынъ его Данило преже преставися старейши. Того же лѣта, августа 15 день, седе на великомъ княжении въ Володимери князь Василей Дмитреевичь, а посаженъ царевымъ посломъ Шихаматомъ. Тое же осени преставися митрополить Пиминъ въ Царѣградѣ, септемврия 11, положенъ бысть тамо. Имѣние его разъяша ини. Мѣсяца декабря 5 преставися Андрѣева Мариа и мати княжа Володимерова, а наречена въ мнишескомъ чину Марфа, и положена у Рожества на рвѣ, юже самъ созда. Тоя же зимы бысть розмирие великому князю Василью съ княземъ Володимеромъ. И пакы смирися и дасть ему къ его отчинѣ Волокъ да Ржеву.

В лѣто 6898 прииде на Москву изъ Царяграда Кипреянъ митрополить, а с нимъ приидоша два митрополита Гречина: Матфѣй и Андрѣанъ Полотский и Никандръ Гааньскый. Тогда же приидоша с нимъ на епископи свои епископъ Рустѣи: на Ростовъ прииде Феодоръ епископъ, емуже дасть патреархъ въ Царѣградѣ архиепископью, на Суждалѣ Ефросимъ архиепископъ, на Черниговъ, на Брянескъ Исакей архиепископъ, на Рязани Еремѣй епископъ, на Туровъ Феодосей епископъ. Тое же зимы, генваря 9, женися великий князь Василей Дмитреевичь на Москвѣ, поя Софью, Витовтову дщерь, а ѣздѣли по нее Александръ Поле, Александръ Болеуть, Селиванъ, а вели еѣ изъ Немець на Новъградъ.

В лѣто 6899 царь Тахтамышъ посла царевича, именемъ Бехтута, на Вятку ратию. Он же, шедъ, взя Вятку, а люди посече, а иныхъ в полонъ поведе. Того же лѣта Новогородци и устужане Вяткою на низъ и взяша Жукотинъ и Казань и на Волзе гостей всѣхъ пограбиша и възвратишяся. Князь Михайло Александрович Тверский отъять владычество отъ епископа своего Еуфимиа Висленя. Онь же иде на Москву и, живъ у Чюда, преставися, ту и положенъ бысть. Кипреянъ митрополить шедъ въ Тверь и постави имъ епископа Арсениа.

В лѣто 6900 преставися кнеини Олгердова улиана, дщи князя Александра Тверскаго, наречена въ мнишескомъ чину Мариа, и положена бысть в печерѣ в Киевѣ. Тое же осени преставися богоносный отець игуменъ Сергѣй святый Троецькый, септемврия 25. Тое же осени, октября 24, прииде изъ Орды отъ царя Тахтамыша князь великый Василей. Царь же тогда далъ ему Новъгородъ Нижний, Городець и Мещеру и Торосу. Того же году король Ягайло далъ Витофту Кестутьевичю великое княжение Литовское. Мѣсяца ноября въ 6, на память Павла Исповѣдника, князь великий Василей Дмитреевичь иде с Москвы в Новгородъ Нижний и с нимъ бояре его старѣйшии. И пребысть тамо до Рожества Христова и пакы возвратися на Москву, намѣстничество приказавъ Дмитрею Александровичю Всеволожу. Тое же зимы преставися, февраля въ 13, Данилъ Февановичь, нареченный въ мнишескомъ чину Давыдъ, иже бѣ истинны бояринъ великого князя и правый доброхоть, служаше бо осподарю безъ льсти въ Ордѣ и на Руси паче всѣхъ и голову свою складываше по чюжимъ землямъ, по незнаемымъ мѣстомъ, по невѣдомымъ странамъ, многы труды понесе и многы истомы претръпѣ, егда же бѣже изъ Орды, и тако угоди Господеви. И тако тогда великый князь любве ради, иже к нему, на погребение его сжаливси по немъ и прослезися и тако плака на многы часъ, и положенъ бысть в монастыри у Михайлова Чюда близъ гроба дядь его, Алексеа митрополита. Того же лѣта съвокупишяся Новогородци ратию, а с ними князь Романъ Литовский, да князь Костянтинъ Белозерскый и воеводы Новогородцы. И шедше, взяша Кличинъ и устюжну и Заволочьа. Събрашяся многы Новогородци и шедше въ мнозѣхъ насадехъ и ушъкуевъ, взяша градъ и устюгъ и огнемъ пожгоша и церковь соборную разграбиша и многы кузни злата и сребра поимаша, иконы ободраша. И стоаша ту мѣсяць, воююще и люди, изъ лесовъ выводящи, мучаху и вся имѣниа ихъ, кто гдѣ ни похоронилъ, поимаша и вся волости и села пусты сътвориша. Людии же и скоть и все имѣние попроводиша на низъ по Двинь. Такоже тагда Бѣлоозеро и градъ и села и волости повоеваша и сътвориша ему, яко и устюгу. Того же лѣта Амуратовъ сынъ Челябий, иже Срацинъскии глаголется амира, иже владѣа землею полуденьною и всею землею Греческою и всею Макидонею и Сербьскою землею и Ефесскою и Врусскою, Селвриею и Каласы и Фесалоникие и Срацины и Бесермены и Туркы, и съ всѣхъ сѣхъ земль събра тмочисленыа полкы своя и поиде на Болгарскую землю. И пришедъ, взя градъ столный славный Терновъ, а царя ихъ плѣнника створи и патреарха ихъ и митрополита ихъ и епископы ихъ и всѣхъ сущихъ ту плени и мощи святыхъ, бывшихъ в земли ихъ, пожже и церковь соборную, идеже есть патреархи, разори и мечгитъ в ней учини и вся люди покори подъ ся и землю ту перея за ся. Тое же осени приехаша изъ Орды к великому князю три Татарины двора царева, постелници его сущи, хотяще креститися и служити великому князю; бѣша же имена ихъ: Батыхозя и Хидырхозя, Маматхозя. И крести же ихъ самъ митрополитъ Кипреанъ на рецѣ на Москвѣ, а нарече имена ихъ: Онаниа, Озариа, Мисаилъ; бѣ же ту на крещении томъ самъ князь великый и вси князи и бояре ихъ и весь народъ града Москвы. Тое же весны княгини великаа Евдокѣа Дмитреева постави на Москвѣ церковь камену Рожество святыа Богородица и украси ю иконами и книгами и всякыми узоры церковными и суды златыми и сребряными и пеленами многоцѣнными. Преже сего была ту церковь малаа древяна Воскресение Лазареве, егда же создана бысть сии церковь Рожество святѣй Богородици, тогда и тую внутрь церковь причиниша близъ олтаря на десной странѣ, идѣже и до нынѣ есть Въскресение Лазареве. Священа же бысть церковь сиа, Рожество святѣй Богородици, Кипреаномъ митрополитомъ февраля 1, въ недѣлю о Блуднѣмъ.

В лѣто 6902 , маиа въ 6, преставися князь Борисъ Костянтиновичь, положенъ бысть в Суздали, въ своей отчинѣ. Тое же весны даша княжну Марию, дщерь великого князя Дмитреа, за князя Семена Олегордовича Литовского, нарицаемаго Лугвеня. И бысть свадба на Москвѣ мѣсяца июля въ 14, на Всѣхъ Святыхъ. Того же лѣта в Детрово говѣние князь Василей Дмитреевичь Суздалскый да брать его князь Семенъ побъжаша въ Орду къ царю Тахтамышу. И гонивше по нихъ, не постигоша ихъ: скоро идяху. Тое же осени, ноября 28, преставися Феодоръ, епископъ Ростовский.

В лѣто 6903 приходи царь Калачанъ, Андрониковъ сынъ, с Туркы ко Царюграду. Выиде противу Иммануилъ царь съ Грекы и съ Фрязы и прогони Туркы.

О царствѣ Тахтамышовѣ. Бысть в пятое на десять лѣто царства Тахтамышова, а в семое лѣто княжениа великого князя Василиа Дмитреевича, индикта 3, а в третееѣ на десять лѣто по тотарщинѣ, по Московскомъ взятии, бысть замятия велика въ Ордѣ. Прииде нѣкый царь, именемъ Темирияскъ, с восточныа страны, отъ Синие Орды, отъ Самарханскиа земли, и велику брань сътвори и многъ мятежъ въздвиже въ Ордѣ и на Руси своимъ приходомъ. О семь убо Темирь Аскацъ нѣкыи повѣдаша, яко не царь бѣ рождениемъ, ни сынъ царевъ, ни племени царьска, ни княжеска, ни боярска, но тако спроста единъ сый отъ худыхъ людей отъ Заицскыхъ Татар, отъ Самарханскиа Орды, иже бѣ за Желѣзными враты, ремествомъ же бѣ кузнець желѣзный, обычаем же и дѣломъ немилостивъ и хищникъ, иже бѣ преже рабъ былъ у нѣкоего у своего осподаря, егоже за злонравие его осподарь отвръжжеся его, отбить его и отславъ его отъ себѣ. Онь же, не имѣа чимъ питатися, пребываше тадбою кормяся. Единаче бо сущу еще ему и младу, въ убожествѣ крадя и ядяше, иже нѣкогда у нѣкиихъ украде овцю, они же абие очютиша его. Онь же мняшеся убѣжати отъ нихъ, но скоро многыми постиженъ бысть и ять и удръжанъ бысть крѣпко. И биша его нещадно по всему тѣлу и умыслиша ему дати рану смертную, яко да убиють, и пребиша ему ногу и бедру его наполы и повръгоша его якъ мертва, недвижющася и недышюща; мняхъ убо, якоже умре, оставиша его псомъ на снѣдение и отъидоша. И нѣпоколици времени, едва въздравися отъ таковыа смертоносныа язвы и въставъ, перекова себѣ желѣзомъ ногу свою пребитую, и такою нуждею храмаше, и того ради прозванъ бысть Темирьскакомъ, темирь бо зоветься желѣзомъ, а аскакъ зоветься хромець, тако бо толмачь Половецькымъ языкомъ и таковою виною прозванъ бысть Темирь Аскакъ, Желѣзный Хромець, яко отъ вещи и отъ дѣлъ звание приимъ и по дѣйству имя собѣ стяжа. Таже потомъ, по исцелении отъ ранъ по великыхъ тѣхъ побоехъ, не лишился 6ѣ лиха своего обычаа пръваго, ни смирился, ни укротился, но паче на горшее съвратился и горѣе давнаго, пущи прежняго бысть лють разбойникъ. Потомъ же приложишяся к нему юноши немилостивии, мужи сурови и злии человѣци, подобии ему, такови же разбойници и хищници, и ужножишяся зъло. И егда бысть ихъ числомъ яко сто, и нарекоша его надъ собою старишину разбойници, и егда бысть ихъ числомъ яко до тысящи, тогда уже княземъ его зваху, и егда болѣ умножишяся паче числомъ и многи земли поплѣни и многы грады и страны и царства поимавъ, тогда убо уже и царя его у себе именоваху. Сий же Темирь Аскакъ многы рати нача творити, многы брани въздвиже, многи сѣчи показа, многы бѣды учини, многымъ полкомъ спротивнымъ одолѣ, многы грады раскопа, многи люди погуби, многы страны и земли повоева, многы области и языкы поплѣни, многы княжениа и царства покори подъ себе. А се имена тьмъ землямъ и царствомъ, иже бѣ поплѣнилъ Темирь Аскакъ и взялъ за себя: Самархантъ, Чагадие, Хорусани, Годустани и Китай, Синяа Орда, Ширазъ, Испаганъ, Орначь, Гилянсизъ, Шабранъ, Шамахии, Савасъ, Арзунамъ, Тефлизии, Тевризии, Гурзустании, Обезии, Гурзи и Тагдат, Темирькабы, рекше Желѣзнаа врата, и Асирию и Вавилоньское царство, идеже де былъ Навходносъръ царь, иже плѣнилъ Иеросалимъ и три отрокы: Ананию, Озариа, Мисаила и Данила пророка, и Севастию градъ, идѣже было мучение святыхъ мученикъ 40, иже в Севастии, и Армениа, идеже былъ святый Григорей, епископъ Великия Армениа, и Дамаскый великы и Сарай великый и ины многы земли поплѣни. И сиа имена тѣмъ землямъ и тѣмъ градомъ и тьмъ царствомъ, надъ ними же царствова Темирь Аскакъ, и съ всѣхъ тъхъ земль дани и оброкы дають ему и на войну с нимъ ѣздять. И съ всѣхъ сихъ преждереченныхъ странъ събравъ полкы многы и тмочисленыа своа воа подвиже и прииде рать преждею на царя Тахтамыша, и бысть имъ бой: и прогна царя Тахтамыша. И оттолѣ восхотѣ ити на Русскую землю, к Москвѣ, хрестьанъ воевати, и пройде всю землю Татарскую и всю Орду и прииде близъ предѣла Рязанскиа земля и взя градъ Еличь и князя Елическаго изнима и многы люди помучи. И се слышавъ князь великый Дмитреевичь Василей, събравъ воа многы, поиде с Москвы х Коломнѣ, хотя ити противу его въ стрѣтение его. И пришедъ ратию и ста не брезѣ у рѣкы Окы. Темирь Аскаку же стоящю въ единомъ мѣсте двѣ недѣли, граду же Москвѣ пребывающе возмущени и готовящюся сѣдети въ осадѣ и многу народу сущю отвсюду събравшюся, по вся дни частымъ вѣстемъ приходящимъ на Москву, възвѣщающе прещениа и грози Темиръ Аксака, гонители и мучителя, какъ готовиться воевати Русскую землю, какъ похваляться ити к Москвѣ, хотя взяти ю, какъ хощеть люди Рускиа плѣнити, а святыа церькви жещи, вѣру хрестьанскую искоренити, а хрестьанъ бити и гонити, томити и мучити и огнемъ печи и жещи и мечемъ сѣщи. Бѣше бо сей Темирь Аскакъ велми нежалостивъ, зѣло немилостивъ, лютъ мучитель, золъ гонитель, жестокъ томитель, всегда въздвиже гонение велико на крестьаны, якоже древний зловѣрни царие, прежние гонителие и мучителие хрестьаны, якоже Иулианъ законопреступникъ и Диоклитианъ, Максимианъ и Деки, Ликиний и прочи мучители; такоже Темиръ Аксакь мучительски похваляшеся, въздвигнути хотя гонение велико на крестианы. Сиа же намъ страшныа и грозныа вѣсти слышаще, велми быша народи христианстии в печали и съ воздыханиемъ и съ слезами моляхуся Богу, дабы избавилъ Богь отъ таковыа скорби и бѣды. Тогда Кипреанъ митрополить заповѣда всѣмъ людемъ поститися и молитися, молебны пѣти. Вси людие народи хрестьанстии с радостью и съ тщаниемъ и съ усердиемъ и с вѣрою и сътвориша пость и молитву, покаание, слезы, обѣщаниа, завѣты, кто же по своей силѣ, отъ мала и до велика, и вси же моляхуся Богу. Князь же великий Василей Дмитреевичь, погадавъ с митрополитомъ Кипреаномъ и съ всѣми князьми и воеводами и с бояры старѣйшими подумавъ, въсхотѣша призвати на помощь святую Богородицю, заступницю нашю и скоропомощницу нашю и в печали утешение наше, глаголюще: "Нѣсть избавляа инъ насъ отъ таковыа нужда и печали, развѣе тое, та бо можеть преложити печаль нашу на радость, та можеть заступите насъ и градъ нашь Москву и всякъ градъ и страну и всяко мѣсто, идѣже с вѣрою призывають ю на помощь, можеть избавите отъ глада и отъ пагубы и отъ погибели и отъ труса, отъ потопа и отъ огня и отъ меча и отъ нахождениа поганыхъ, отъ натечениа поганыхъ, отъ нападениа вражиа, отъ нашествиа ратныхъ и отъ межоусобныа брани и отъ кровопролитиа всякаго и отъ мирскиа печали и отъ напрасныа смерти и отъ всякого злаго находящаго на ны, токмо аще быхомъ с вѣрою призывали ей на помощь, съ усердиемъ молящеся ей, не погрѣшимъ надежда". Да иже умыслиша, то и сътвориша: и послаша по икону въ славный въ старый во столный градъ въ Володимерь. Симъ же тако бываемъ, в то же время клирики и святыа великиа съборныа церкви святыа Богородица, иже въ Володимери, протопопъ съвѣтъ сътвори съ прочими попы и дьаконы и съ клирошаны, пречистую и владычную икону пресвятыя Богородица взяша и понесоша ю отъ града Володимеря на Москву, страха ради Татарска, паче же страха ради Темирь Аскакова, егоже иногда в повѣстехъ слышахомъ далече суща подъ востокы колечны, нынѣ же близъ яко при дверехъ приближился есть и готовиться и поощряеться и вооружается на ны зѣло. И бысть тогда, мѣсяца августа 15 день, в самый праздникъ честнаго успениа и преславнаго преставлениа пресвятыа владычица наша Богородица и присно дѣвица Мариа, събрався весь градъ Володимерь, изидоша на провождение чюдныя тоя иконы, юже проводиша честно, с вѣрою и любовью, с страхомъ и желаниемъ, с плачемъ и съ слезами, далече шествиа створиша, и отъ великия вѣры и отъ многыя любве многыя слезы излияша. Егда же принесена бысть икона сии близъ града Москвы, тогда весь градъ изиде противу еа на стрѣтение ея. И срѣтоша и честно Кипреанъ митрополитъ и епископи и архимандриты, игумени и попы и дьакони и весь клиросъ, причеть церковный, князи и бояре, княгини и боярыни, мужи и жены, уноши и дѣвы и старци съ юнотами, дѣти и младенци, сироты и вдовици, нищи и убози, чрьнци и черници, всякъ възрастъ мужескъ и женескъ, отъ млада и до велика, и все много множество безчисленое народъ людей съ кресты и с ыконами и съ евангелиемъ и съ свѣщами и с кадилы, съ епископы и пѣсми и пѣни духовными, паче же рещи вси съ слезами, болши и меншие, и нѣсть такова, иже бы не плакалъ, но вси с молитвою и с плачемъ, вси воздыхани немолчными и рыданиемъ и благодарениемъ, руцѣ въздѣюще на высоту, всии моляхуся къ святей Богородици, вопиюще и глаголюще: "О, всесвятаа владычице Богородице, избави градъ сьи отъ нахожениа поганаго Темирь Аксака, всякъ градъ и страну нашю, защити князя и люди отъ всякого зла, заступи градъ нашь Москву отъ нахождениа ратныхъ иноплеменникъ, избави отъ поганыхъ плѣнениа, отъ огня и отъ меча и напрасныа смерти, отъ нынѣшняа обдержащиа скорби и отъ печали, нашедшая нынѣ на насъ, отъ настоящаго гнѣва, бѣды, нужда и отъ предлежащихъ сихъ искушений избави, Богородице, своими богоприатными молитвами къ Сыну своему и Богу нашему, иже своимъ пришествиемъ к намъ, к нищимъ и убогымъ и скорбящимъ и печалующимъ, умилосердися на скорбящаа люди твоа, на тя бо надѣющеся не погибнемъ, но да избудемъ тобою отъ врагь нашихъ. Не предай же насъ, наша заступница и наша надежда, в руцѣ врагомъ Татаромъ, но избави насъ отъ врагь нашихъ и противныхъ съвѣты разъжени, супостать нашихъ домы разори и козни ихъ раздруши, и во время се скорби нашея нынѣшнаа нашедшаа на ны буди намъ теплая заступница и скораа помощница и предостателница, да отъ нынѣшняа бѣды тобою избывше, благодарно ти възопиемъ: "Радуйся, заступнице хрестьаномъ непостыднаа!" И тако Божиею благодатию и неизреченною его милостию и молитвами святыа Богородица Москва, градъ нашь, цѣлъ схраненъ бысть, а Темирь Аксакъ царь възвратися вспять и поиде во свою землю. О преславное чюдо! О превеликое удивление! О многое милосердие Божие к роду хрестьаньскому: въ который день принесена бысть икона святыа Богородица изъ Володимеря на Москву, в той день Темирь Аксакъ поиде во свою землю. В той же день изидоша изъ града на поле градстии народи, хрестьанстии собори въ стрътение иконы святыа Богородица, с плачемъ и с молитвами и с вѣрою и съ слезами горущими. В той же день Темирь Аксакъ царь убояся и устрашися и ужасеся и смятеся, и нападе на ня страхъ и трепеть, и вниде страхъ во сердце его и ужасъ въ душю его, и вниде трепеть в кости его, и скоро отвръжеся и отречеся воевати Русскую землю и въсхотѣшяся быстрѣе на потечение путняго шествиа и скорѣе грядуть къ Ордѣ, и а к Руси тылъ показующи, обратишяся сердци своими пакы въ своаси, въспятишяся и възвратишяся безъ успѣха, възмятошяся и въсколѣбашяся, аки нѣкто устраши ихъ. Не мы бо устрашили, но Богъ, милосердый человѣколюбець, молитвами святыа Богородица невидимо силою своею устраши врагы ваша, посла на ня страхъ и трепеть, да окаменятся. Не мы же ихъ прогнахомъ, но яко древене при Езеки цари пророкь и при Исаи пророци Синахиримъ, царь Асурийскый, и прииде на Иерусалимъ ратию, зѣло похваляяся и в гордости велицѣ на Бога вседръжителя хулныа глаголы въспущая. Царь же Иезѣкиа тогда боляше, но аще и боленъ есть бѣ, но обаче помолися Богу съ слезами купно съ пророкомъ Исаиемъ и съ всѣми людми. И услыши Богъ молитву ихъ, паче же Давыда ради, угодника своего, и посла Богъ аггела своего, мню же великаго архаггела Михаила, и абие в ту нощь аггелъ Господень уби отъ полкъ Асирийскыхъ 100 тысящь, 80 тысящь и 5000. Наутриа же въставши, обрѣтоша трупиа мертвыхъ лежаща. Царь же Асирийскы Сенахиримъ в ту нощъ устрашися зѣло, убояся, съ останочны своими вои скоро убѣжа в Ниневгию и тамо отъ своихъ дѣтей убьенъ бысть и умре. И да якоже тогда при Сенахиримѣ было, тако и нынѣ при Темирь Аксакы, единъ той же Богъ и тогда и нынѣ, и едина благодать Божиа дѣйствуеть и тогда и нынѣ, милостивъ бо есть Богъ и силенъ, елико хощеть и можеть, еще и нынѣ милость его велика есть на насъ, яко избавил ны есть Господь из рукы врагъ нашихъ, Татаръ, избавил ны есть отъ сѣча и отъ меча и отъ кровопролитна, мышцею силы своей разгналъ есть врагы наша, сыны Агаряны, рукою крѣпкою и мышцею высокою, и устрашилъ есть сыны Измаилевы. Не наши воеводы прогнаша царя Темирь Аскака, ни наша воинства устрашили его, но силою невидимою, и нападе на ны страхъ и трепеть, и страхомъ Божиимъ ужасеся и гнѣвомъ Божиимъ гонимъ бысть, потщався отьиде, отъ Русьскиа земли отступивъ, поиде прочь, отнуду же и прииде, а земля Русскиа отинуде не прикоснуся; ни оскорби, ни стужи, ни вреди еа, но поидеа безъ вращениа. Мы же въстахомъ, прости быхомъ, сѣть его скрушися, и мы избавлени быхомъ; помощь наша отъ Господа, створшаго небо и землю. Слышав же князь великый о Темирь Аксакѣ, яко не бысть его, и вси князи прочи слышаша и вся воиньства Рускаа и вси народи хрестьанстии слышаша, и прославиша Бога и о семъ велико благодарение възсылаху Богу. Потом же митрополить с великымъ княземъ съвѣть сътвориша, глаголюще: "Добро бы намъ не забывати толикы милости Божиа и святыа Богородица помощи и заступлениа". И поставиша церковь на томъ мѣсте, идѣже срѣтоша икону святыа Богородица, принесеную отъ Володимеря, купно на въспоминание таковаго великаго, многаго благодѣаниа Божиа, да не забудуть людие дѣлъ Божиихъ. Бѣ же мѣсто то тогда на Кучковѣ полѣ, близъ града Москвы, на самой на велицѣ дорозѣ Володимерской. Сию же церковь самъ свяща митрополить во имя святыа Богородица, честнаго устрѣтениа. устави же ся таковый праздник праздновати февраля 2, а икону срѣтоша августа 26 день, на память святыхъ мученикъ Андрѣана и Наталии. И тако ту бысть монастырь и в немъ игуменъ и братиа, черньци живяху о Христе Иисусе. Тое же осени князь великый Витофть Литовский, събравъ силу велику около себѣ, поиде ратию, творяся на Темирь Аксака, се бо внесе того ради и да бысть Смолняне оплошили. А в то время Смолняне князи в разности бяху про отчину. И бывшю Витофту подъ Смоленскомъ, и выиде князь Глѣбъ Святославичь не во мнозѣ честивъ его и одаривъ, отпусти его с миромъ и с любовью, рекъ ему: "Выѣдете ко мнѣ вси князи с любовию, слышелъ бо есмь, что есть промежь вами неодиначьство, недружба велика, а каково межи вами будеть слово или пря, да съшлетеся на мене, яко на третей, и азъ межю вами правду росмотрю". И тако сътвори над ними облесть, а они вѣру емше словесемъ его лукавымъ, выиде к нему з дары вси братеникы Святославнии и вси князи Смоленские и зъ бояры своими, а въ градѣ ни единъ остася, чааху бо, яко правду разсудить ихъ. Он же поимавъ всихъ князей Смоленьскихъ и посла въ свою землю Литовскую, а посадъ пожже, а люди многы пополони. И тако княжение Смоленское взя за собѣ и намѣстника своего посади, князя Яманта, да Василиа Бойрѣкова. Се первое взятие Смоленску отъ Витофта, септевриа въ 28, а князь Юрьи Святославичь в то время 6ѣ на Рязани у тестя своего, князя Олга. Тое же зимы князь великый Витофть посла рать свою на Олга Рязаньсково, Литва же, шедши, повоеваша землю Рязанскую и отъидоша восвоаси.

В лѣто 6904 , мѣсяца марта въ 14, Кипреянъ митрополитъ постави на Москвѣ Григорьа епископомъ Ростову и Яраславлю и Бѣлоозеру и углечю Полю и устюгу и Молозѣ, а были с нимъ на поставлени епископи: Ефросимъ Суздалский, Арсеней Тверьскый, Феогнасть Рязанский, Григорей Коломенскый, Феодосей Полотскый. Сей же Григорей бяше 35 епископъ в Ростовѣ.

А се имена епископовъ Ростовскихъ : 1 Феодоръ, 2 Феогнасть, 3 Феодоръ, 4 Ларионъ, 5 Феогнасть, 6 Феодоръ, 7 Леонтий чюдотворець, 8 Ларионъ, 9 Исаиа чюдотворець, 10 Ефрѣемъ,11 Нестеръ, 12 Леонъ, 13 Лука, 14 Иоанъ, 15 Пахомей, 16 Симонъ, 17 Кириякъ, 18 Митрофанъ, 19 Кирилъ, 20 Кирил же, 21 Тарасей, 22 Игнатей, 23 Семенъ, 24 Прохоръ, 25 Аньтоний, 26 Яковъ, 27 Иоанъ, 28 Таврило, 29 Игнатей, 30 Петр, 31 Парфеней, 32 Арсеней князь, 33 Матфей Гречинъ, 34 архиепископъ Федоръ, 35 сей Григорей, Денисей, Ефрѣмъ, Федосей, Трифонъ, Васьанъ, Иасафъ, сей Тихонъ. Тое же весны за двѣ недѣли до Велика дни князь Василей Дмитреевичь еде с Москвы в Смоленескъ видѣтися с тестемъ своимъ Витовтомъ. И бывъ у него, возвратися на Москву. С нимъ вкупѣ и Кипреянъ митрополитъ былъ у Витовта и постави на Великъ день Насона епископа въ Смоленцѣ, а оттоле иде къ Киеву и тамо пребысть полтора года. Тое же весны, априля 26, преставися епископъ Перемскый Стефанъ и положенъ бысть на Москвѣ, в монастыри у святаго Спаса в застенькѣ, въ Спасѣ Милостивомъ. Того же лѣта князь Олегъ Рязанский прииде ратию к город у Любутску. Горожане же затворишяся и бьахуся с нимъ с города. Князь же великы посла к нему и отведе его отъ Любутска. На ту же осень, о Покровѣ, князь Витовтъ иде ратию на Рязань и прогналъ царя Олга, а землю Рязанскую всю плѣни и люди изсѣче и в полонъ поведе. Тогда былъ на Коломнѣ. Князь же великый видѣся ту и многу честь и дары вдасть ему.

В лѣто 6905 , мѣсяца марта, князь Иванъ Михайловичь ѣздилъ в Литву к великому князю Витовту, къ своему шурину, съ кнеинею и с дѣтми и с бояры своими и тамо пребывъ нѣколико дни и пакы оттуду отпущенъ бысть с честию и с дары многими. Тое же зимы, генваря 20, Кипреянъ митрополитъ постави Исакиа епископомъ в Пермь.

В лѣто 6906 злочестивый царь Турскый, сынъ Амуратовъ, брать Чалибѣевъ, именемъ Баазаты, събравъ воа многы и, пришедъ, оступи Царьгородъ съ всѣ стороны и пути перея по морю и по суху и стоя подъ городомъ 7 лѣтъ, надѣяся взяти его, и прочна окрестныа грады и страны Греческиа взяша и поплѣниша. Тогда же сущи въ Царѣградѣ царь и патриархъ и прочий людие бяху в печали велицѣ и во истомѣ и въ оскудьни. Слышав же то князь великы Дмитрей Ивановичь сжалиси зѣло и объмысливъ съ отцемъ своимъ митрополитомъ Кипреяномъ и с своею братиею и с прочими князи Русскими и послаша въ Царьградъ много сребра и злата въ милостыню с черньцемъ Родиономъ съ Ослябятемъ, иже преже былъ боляринъ Лютутскы, а князь Михайло Тверскый такоже посла протопопа своего Данила с милостынею. Донесшимъ имъ сию милостыню въ Царьгородъ, и царь и патреархъ и вси людие велико благодарение воздаша Богу и хваление и благословение въсылаху Руси и прислаша поминокъ великому князю на благословение, икону чюдну, на ней же суть написанъ Спасъ въ бѣлоризцѣхъ. Стоить же икона та въ церкви его въ Благовѣщение на его дворѣ и до сего же дни, на левой сторонѣ, на ноклонение. Того же лѣта ходиша Новогородцы за Волокъ ратию, воевода посадникъ Тимофѣй Юрьевичь и Юрьи Дмитреевичь, Василей Синець, а с ними 3000, и повоеваша Белоозерские волости, а з города взяша окупъ 60 рублевъ, и Кубенские волости и Галичьскѣе, то все пограбиша, и устюгъ повоеваша и пожгоша, а подъ Орлецемъ стояще мѣсяць, бьючи порокы. Заволочане же з города убиша Левужку. И взяша Новогородци Орльць и раскопаша, а на Двинѣнехъ окупъ взяша 2000 рублевъ да 3000 коней, а у намѣстника великаго князя взяша присудъ и пошлины, а самого пустиша в Русь, а у гостей у Низовскихъ взяша окупа 300 рублевъ, а воеводу Двинсково Иоана Микитина, пришедше в Новъгородъ, скинуша с мосту, а брать его Анфалъ бѣжалъ с пути на устюгъ, и Герасима и Родиона постригоша в черньци. Того же лѣта прииде нѣкоторый царь Темирь Кутлуй и прогна царя Тахтамыша и сѣде въ Ордѣ и в Сараи на царствѣ. И Тахтамышъ съслався съ Витофтомъ и бѣже из Орды в Киевъ и со царицами да два с ними сына.

В лѣто 6907 , марта въ 17, в Великое говѣние, преставися великая княгини Мариа Семенова Ивановича, наречена въ мнишескомъ чину Фетения, и положена бысть в монастырѣ у святаго Спаса. Тое же весны, маиа въ 15, преставися великая княгини Мариа Семенова Лугвенева в Литвѣ, въ Мстиславлѣ, дщи великого князя Дмитреа, и привез оша ю на Москву, и положена в новой церкви каменей, в Рожествѣ Богородици. Тое же осени князь Семенъ Дмитреевичь Суждалский прииде ратию к Новугороду к Нижнему, а с нимъ царевичь Ентякъ с тысячею Татары. Людие же затворишяся в городь, а воеводы у нихъ бяху Володимеръ Данильевичь, Григорей Володимеровичь, Иванъ Лихирь. И бысть имъ бой с ними. Татарове же отступиша отъ города и паки приступиша, и тако по три дни бьахуся. И много людей отъ стрѣлъ паде. И посемъ миръ взяша крестьане и кресть целоваша, и Татарове по своей вѣрѣ даша правду, что имъ никоторого зла не творити христианомъ. И потомъ Татарове створиша лесть и роту свою измѣниша и пограбиша всѣхъ хрестьанъ, нагыхъ пущаша. И князь Семенъ глаголаше: "Не язъ створихъ лесть, но Татарове, а не язъ воленъ в нихъ, а с нихъ не могу". И тако взяша градъ, октября 25, и быша ту двѣ недѣли, дондеже услышаша, что хощеть на нихъ князь великый ити ратию, и побѣгоша къ Ордѣ. Князь великый слышавъ се и събравъ рати многы, пославъ брата своего князя Юрьа Дмитреевича, а своихъ старишихъ бояръ и силу многу. Онь же шедъ и взя градъ Болгары Великие, градъ Жукотинъ и градъ Казань и градъ Керменчюкъ и всю землю ихъ повоева и много Бесерменъ и Татаръ побиша и повоевавъ 3 мѣсяци и възвратися с побѣдою.

В лѣто 6908 женися князь Юрьи Дмитреевичь на Москвѣ, поя дщерь княжну Юрьеву Святославича Смоленского Анастасѣю. Того же лѣта князь великый Витофть Литовский събра воя многы, а с нимъ бѣ царь Тахтамышъ съ своимъ дворомъ, а с Витофтомъ Литва и Нѣмцы, Ляхи, Жемоть, Татарове, Волохи, Подоляне, единѣхъ князей с нимъ бѣ 50 числомъ, и бѣ сила ратныхъ велика зѣло, съ всѣми сними полкы, съ многочислеными ратми ополчися, поиде на царя Темирь Кутлуа и на всю его силу Татарьскую. Похвалився Витовтъ, глаголаше с Тахтамышемъ: "Азь тя посажю въ Ордѣ на царствѣ, а ты мене посади на Москвѣ на великомъ княжение". А на томъ поидоша на царя Темирь Кутлуя. А царь Темирь Кутлуй в то время приспѣ съ многыми своими полкы ратными, и срѣтошяся с Витовтомъ обои в полѣ на рецѣ на Воръсклѣ, и бысть имъ бой великъ, мѣсяца августа въ 12 день. Надолзѣ же бьющимся, поможе Богъ Татаромъ, и одолѣ Темирь Кутлуй и победи Витовта и всю силу Литовскую, и убеже Витовть в малѣ дружинѣ, и Татарове погнаша по нихъ, сѣкуще. А Тахтамышъ царь, бѣжачи с бою того, много пакости учини земли Литовской. И побита на томъ великомъ побоищи много князей Литовьскихъ и бояръ и воеводъ великихъ и хрестьанъ много и Литвы и Нѣмець и Ляховъ и иныхъ людей многое множество бесчисленное паде тогда, а мало остася ихъ. И поиде царь Темирь Кутлуй къ городу къ Киеву и взя с него окупъ 3000 рублевъ Литовскимъ сребромъ, а силу свою всю распустиша воевати земли Литовские. И ходиша рати Тотарскые, воюючи даже и до великаго Лучска и много городовъ поплѣниша и много странъ воеваша. И много зла сътворивъ царь Темирь Кутлуй земли Литовской и отъиде в землю свою. Се же имена князей Литовьскыхъ, избитыхъ тогда на бою томъ: князь Андрѣй Полотскый Олгердовичь, братъ его Дмитрей Дебрянский, князь Иоанъ Кидырь, князь Андрѣй пасынокъ Дмитреевичь, князь Иванъ Евлашковичь, князь Иванъ Борисовичь Киевскый, князь Глѣбъ Святославичь Смоленский, князь Левъ Корииадовичь, князь Михайло Васильевичь, братъ его князь Семенъ, князь Михайло Подоборезскый, братъ его князь Александръ, князь Михайло Даниловичь, брать его князь Дмитрей, князь Феодоръ Патрекѣевичь Велынскый, князь Ямантъ Тулунтовича, князь Иванъ Юрьевичь Бѣлынскый, князь великы Спытко Краковичь. Того же лѣта преставися князь Михайло Тверьскый и раздѣли дѣтемъ своимъ комуждо часть очины: сыну князю Ивану и дѣтемъ его Александру и Иоану Тверь, Новы городокъ, Зупцевъ, Радиловъ, Въбрынъ, Опокы, Верьтязинъ, а князю Василью Борисову сыну Кашинъ, Коснятинъ, а сыну Федору два города Микулины и съ волостьми.

Въ лѣто 6909 сѣде на княжении во Твери князь Иванъ Михайловичь. Того же лѣта умре царь Темирь Кутлуй, а Шадибѣкъ сѣде на царствѣ. Того же лѣта царь Темирь Аксакъ посла сына своего боронити Царягорода. Он же, шедъ, бивъ Турковъ и възвратися. Того же лѣта, мѣсяца августа, князь Юрьи Святославичь да князь Олегъ Рязанский приидоша къ городу Смоленску, а въ Смоленцѣ в то время бысть мятежъ и крамола: овии хотяху Витофта, а друзии очича своего. Князь же Юрьи съслася с горожаны, а они не можаху тръпѣти насильства отъ поганыхъ Ляховъ и предашяся князю Юрью, отвориша ему градъ. Въ градѣ седѣлъ отъ Витовта тогда князь Романъ Михайловичь Дебрянскый, и намѣстници Витовтови поимаша, князя же Романа убиша и бояръ побита Брянскыхъ и Смоленскихъ, которые князю Юрью не хотѣли добра, а княгиню Романову и дѣти отпустиша. И тако князь Юрьи взя Смоленьскъ, сѣде въ своей очинѣ. А князь великый Витовть прииде ратию тое же осени къ Смоленску на князя Юрьа Святославича и стоа многы дни подъ Смоленскомъ и не вземъ его, поиде восвоа, перемирие взя. А въ градѣ Смоленцѣ тогда крамола бысть: людей посѣкоша много, и моръ на люди бысть. Тое же осени князь великы Василей посла искати княгини, княжь Семеновы Дмитреевича, Иоана Дмитреевича уду да Федора Глѣбовича да с ними рать свою. И идоша на Мордву. Наехаша же ю в Татарской земли на мѣсте, нарицаемомъ Цибирциа, у святого Николы, поставилъ бо бяше церковь ту Бесерменинъ Хазибаба, и ту изнимаша княгиню Семенову Александру и, ограбивше ю, приведоша на Москву и с дѣтми. И пребысть на дворѣ Бѣлеутовѣ, дондеже сослався князь Семенъ и покорився.

В лѣто 6910 , мѣсяца маиа б, преставися Михаил о, владыка Смоленскый, и положенъ бысть у Троици, в Сергеевѣ монастырѣ, близъ гроба его. Того же лѣта князь Родиславъ Олговичь Рязанскый иде ратию на Брянескъ. И срѣтоша его князи Литовстии: князь Семенъ Лугвений Олгердовичь, князь Александръ Патрекѣевичь Стародубьскый, и бысть имъ бой у Любутка. И побиша Литва Рязанцевъ, а князя Родислава поимаше и приведоша его с нужею к Витовту и, сковавше его, въвръгоша его в темницю. И пребысть в нужи той 3 лѣта, дондеже Витовть взя на немъ окупъ 2000 рублевъ, отпусти его. Того же лѣта, июля въ 5, преставися князь Олегъ Рязанский, нареченный въ святомъ крещении Иаковъ, а въ мнишескомъ чину Акимъ. И положенъ бысть на Солодщи в монастырѣ. В то же лѣто, слышавъ князь Семенъ Дмитреевичъ Суздалский, что княгини его и с дѣтми изнимана и казна его взята, самъ бо бяше тогда бѣгаа по Татарскымъ мѣстомъ, и посла к великому князю с челобитьемъ и с покорениемъ. Князь же великый опасъ дасть ему. Он же прииде на Москву изъ Орды и взя миръ с великымъ княземъ, иде с Москвы на Вятку и съ княгинею и з дѣтьми, боленъ бо уже бяше. И пребысть на Вяткь 5 мѣсяць и в болший недугъ впаде, преставися декабря въ 21, на память Петра чюдотворца. Сии же князь в животѣ своемъ многы напасти подъять и многы истомы претръпѣ въ Ордь и на Руси, добиваяся своей отчины, осмь лѣть по ряду во Ордѣ служилъ четыремъ царемъ: 1 Тахтамышу, другому Аксакъ Темирю, 3-ему Темерь Кутлую, четвертому Шадибѣку, а все то поднимаа рать на великого князя Московскаго, какъ бы найти свою очину, Новогородское княжение. И того ради многъ трудъ подъя и не обрѣтаа покоя ногама своима и не успѣ ничто же, но акы всуе тружася.

В лѣто 6911 князь великый Витовтъ посла князя Лугвеня к Вязмѣ ратию. Он же, шед, взя Вязму, а князя Иоана и Святославича изнима и приведе его к Витовту. Тое же осени, октября въ 8, женися князь Ондрѣй Дмитреевич на Москвѣ у князя у Александра у Патрекьевича Стародубьскаго поятъ дщерь его Огрофѣну. Бысть вражда межи князми Твѣрскими: князь Иванъ посла рать къ Кашину, ноября въ 19, на брата на своего на князя Васильа. Князь Василей бѣжа на Москву, а князь Александръ Михайловичь и пришедъ взя Кашинъ, а потомъ смири ихъ князь великый Василей Дмитреевичь. Тое же зимы преставися князь Василей Дмитреевичь Городецкый.

В лѣто 6912 князь великый Витовтъ съ Олгердовичи, с Корибутомъ, Лугвенемъ, съ Швитригайломъ, съ всею силою прииде ратью къ Смоленску, и князь Юрьи съ Смолняны в городѣ затворися. Витовтъ стоя всю весну, колико бився и тружався, не може его выстояти и пушками бивъ, бѣ бо велми крѣпокъ Смоленескъ, и стоавъ 7 недѣль и отступи прочь и по волостемъ Смоленскымъ много зла учинивъ. И князь Юрьи съслася с великымъ княземъ Васильемъ Московскымъ, и выъхаша изъ города не во мнозѣ, а княгиню свою с бояры остави въ Смоленцѣ и приказа имъ ждати себе на пръвой срокъ, а на другой и на 3-й, а самъ прииде на Москву и билъ челомъ князю Василью, даючися самъ съ всѣмъ княжениемъ своимъ. Князь же Василей не приа его, не хотя измѣнити Витофту. Князю же Юрью на Москвѣ сущю, а Витовтъ в то время, събравъ силу многу и пришедъ, ста у Смоленска. Гражане же, не могуще тръпѣти въ градѣ пребывающе от много възнеможениа истомы, предаша градъ Витовту, мѣсяца июня въ 26. Витовтъ вземъ Смоленескъ и княгиню Юрьеву изнима, пославъ ю в Литву, а князей Смоленскыхъ пойма, а бояръ Смоленскихъ, котории добра хотѣли князю своему Юрью, тѣхъ разведе и заточи, а иныхъ замучи, а в городѣ намѣстникы своа Ляхы посади и предавъ имъ градъ предръжати, а по князя по Юрьа посла на взыскание. Слышав же то князь Юрьи и сжаливси зѣло и в горести душа побеже с Москвы в Новъгородъ Великый съ сыномъ своимъ Феодоромъ. И Новогородски приаша с миромъ. Тое же зимы князь Володимеръ Андрѣевичь женилъ сына своего князя Семена у Новосильского князя. Тое же зимы, февраля 13, преставися Григорей, епископъ Коломенскы. Тое же зимы прииде на Тверь князь Василей Кашинскый, и пойма его брать его князь Иванъ и бояръ его и дръжаше его в нятии, а князь Юрьи Всеволодичь отъеха съ Твѣри на Москву. Тое же зимы преставися преподобный архимандрить Еуфимей Суждалский.

В лѣто 6913 , априля 17, князь Иванъ Михайловичь Тверский помирися с братомъ своимъ княземъ Василиемъ и выпусти его изъ ятиа, и целоваша кресть межу собою. И отъиде князь Василей въ свою очину. По трехъ мѣсяцехъ пакы межи ими нелюбие: и бѣже князь Василей на Москву, князь Иванъ на Кашинъ свои намѣстникы посла и многу напасть створиша хрестьаномъ продажеми и грабежемъ. Тое же осени, октября 1, священа бысть церковь камена на Симанове успѣние Богородици, яже основа Феодоръ архимандритъ, а сверши ю князь великый Василей, а священа по первомъ еа основании въ 26 лѣто.

В лѣто 6914 , сентября въ 7. Князь великый Василей Дмитреевичь, събравъ воа многы на Витовта и пришедъ, ста на Плавѣ. Прииде ж к нему рать Татарскаа изъ Орды отъ царя Шадибѣка на помощь, а Витовтъ пришедъ ста своею силою на Пашковѣ Гатѣ. И стоявьше немного, разидошяся, взяша перемирие того же году. Того же мѣсяца въ 16 преставися пресвященны митрополитъ Киевски и всеа Руси Кипреанъ, бывъ в митрополитехъ 30 лѣть безъ полутретиа мѣсяца. Проводиша его честно весь градъ, и епископи служиша надъ нимъ: Григорей Ростовьскый, Митрофанъ Суздальскый, Ларионъ Коломенский и архимандриты и игумени и весь съборъ священническый, и пѣвьше надъ нимъ обычное надгробное пѣние и положиша его в соборнѣй церкви святыа Богородица, на Москвѣ, на десной странѣ. Сѣ уже се въ старости велицѣ и разболѣся на Голянищовѣ, идѣже бѣ поставилъ его себѣ опришнюю церковь во имя Трехъ Святитель, и любяше ту часто приходити и пребывати на дѣлѣ книжнаго писаниа, бѣ бо мѣсто тихо, безмятежно и покойно; тамо же и разболѣся и преже преставлениа своего за четыре дни написа грамоту незнаему и страннолѣпну, яко пращалную и акы въ образъ прощениа, рекше всѣхъ благословляа и прощая и отъ всѣхъ благословенна и прощениа требуа, се же мню, яко конечнаго ради любомудриа и целомудриа, и сии заповѣда, отходя сего свѣта, епископомъ и сущимъ ту у него приставникомъ, глаголя: "Егда въ гробъ мя вкладая, тогда прочтете сию грамоту надо мною вслухъ людемъ". Еже бысть, еже сътвории преподобный Григорей, епископъ Ростовскы, прочетъ ю велегласно, да услышана будеть во уши всего народа. И внегда чтущю ему, тогда многихъ отъ предстоящихъ на слезы подвиже. Бѣ же грамота написана сице: "Во имя святыа Богородица Живоначалныя Троица. Азъ грѣшный Кипреанъ митрополить смотрихъ, яко подвиже мя старость, и впадохъ яко в частыа и различныа болѣзни, имеже нынѣ съдръжимъ есмь, человѣколюбиемъ отъ Бога, грѣховъ моихъ ради; болѣзнемъ на мя умножившимся нынь, якоже иногда и никогда же, ничто же ми възвѣщаю ино, развѣе смерти, достойно разсудихъ, якоже в завѣщани нѣкая потребнаа мнѣ отчасти писаниемъ симъ изъявити. Пръво бо исповѣдаю святую богопреданную апостольскую вѣру и православие истинное и благочестие въ святую Троицю и прочаа апостольскаа священнаа повелениа, святыа Божиа церкви предания цѣла и неподвижима того благодатью съблюдати, якоже исповѣданиемъ моимъ написанно, то и предахъ, внегда вначалѣ рукополагахся святитель по обычаю. Святымъ и благословенымъ и правовѣрнымъ хрестьаномъ, елици отъидоша сего житиа моимъ поставлениемъ и елици еще живии суть - всѣмъ вкупѣ подаю еже о святомь Дусѣ чистое прощение. К сим же святѣйшимъ вселенскимъ съборомъ, сущимъ патреархомъ преже преставлешимся и еще живущимъ, такоже священнѣйшимъ митрополитомъ всѣмъ преставлешимся и живымъ даю обычную любовь и послѣднее и конечное цѣлование и прощение, и самъ того прошю отъ нихъ того получити. Благородному и христолюбивому о святомь Дусѣ возлюбленному сыну моему, великому князю Василию Дмитреевичу всеа Руси, даю миръ и благословение и послѣднее целование и съ его княгинею и съ его дѣтми и сь ихъ княгинями и с дѣтми; такоже и всѣмъ великымъ Русскымъ княземъ даю миръ и благословение и послѣднее цѣлование и съ ихъ княгинями и с дѣтми; такоже всѣмъ княземъ мѣстнымъ и съ княгинями и с дѣтми оставляю миръ и благословение. Такоже боголюбивымъ епископомъ, сущимъ предъ предѣломъ нашеа церкви в Русской митрополии, преже преставлешимся, еще живымъ и6 сущимъ, даю имъ благословение и прощение и любовь, а оть нихъ той же прошю и самъ получити. Священноинокыим же и всему священническому чину и елици у престола Господня служать - всѣмъ даю благословение и прощение и любовь. Благочестивымъ же и великымъ княземъ и прочимъ княземъ всѣмъ, преже преставлешихься в лѣтехъ нашихъ, такоже благословение и прощение даю и молюся Господу Богу, да простить ми всяко съгрѣшение, елика ти яко человѣци съгрѣшиша. Бояромъ, великимъ же и меншимъ, и съ женами и с дѣтьми, иже всему хрестьанству оставляю миръ и благословение. Инокомь же всѣмъ, елици вкупѣ в различныхъ мѣстехъ живуть, и всему причту церковному миръ оставляю и благословение. Аще ли кого буду въ опитемью вложилъ или невниманиемъ или пакы благословною виною, а не будеть поискалъ раздрѣшениа, и в томъ забыта, но причинилася смерть, или кого учинилъ буду, а онъ ослушалься - всѣхъ имѣю о святомь Дусѣ раздрешены и прощенны и благословеныи, и молюся человѣколюбцю Богу, да отпустить имъ. А понеже съчтохъ лѣта своя, отнели в митрополиты поставленъ быхъ, и обрѣтеся числомъ, яко тридесятое лѣто течеть къ приходящему мѣсяцю декамврию въ 2 день, и толикымъ лѣтомъ прошедшемъ, аще кто будеть поропталъ на мя или будеть явно въсталъ отъ епископьскаго чину или оть иноческаго, еще же и священническаго, ли кто отъ мирскыхъ съвокупился будеть с ними и елици отъ нихъ познашяся и пришедше ко мнѣ исповѣдаша и прияша прощение и раздрешение, прощении суть оть того часа и благословени, и да не вмѣнить Господь в грѣхъ, но да отпустить имъ; а елици стыдяся мене или в забытии приидоша или в небрежении положиша или опасаяся мене или за скудость имъ ума или ожесточившимься вражимъ навѣтомъ, всякъ иже есть отъ священникъ или отъ инокъ или мирстии, мужескъ полъ и женескъ, да будуть прощени, благословени и да не вмѣниться имъ в грѣхъ, зане токмо есть и въ мене преткнушяся и моеа области то раздрушити. Елици же възлюбиша насъ и помиловаша насъ Господа ради в нужахъ нашихъ и в трудныхъ хождении нашихъ и в путехъ различныхъ и в земляхъ, христоименитыи людие вельможи и бояре, мужи и жены, да будуть прощении и благословеннии и помиловани отъ Бога, человѣколюбца Бога, да въздасть имъ Господь по сердцю их. А душю свою и домъ святыа Богородици приказываю о святомь Дусѣ возлюбленому сыну моему великому князю Василию Дмитреевичю всея Руси, како ся попечалуеть, такоже и бояръ своихъ и слугъ своихъ и молодыхъ людей, отъ мала и до велика, како пожалуеть и. А миръ и прощение и благодать отъ Господа нашего Иисуса Христа съ всѣми вами и мое благословение". А написана грамота сиа у Трехъ Святитель мѣсяца сентября в 12 день, индикта 15. По отшествии же сего митрополита и прочий митрополитии Русстии и донынѣ преписающе сию грамоту и повелевають въ преставление свое в гробъ вкладати тако прочитати въ услышание всѣмъ. Тое же осени бысть бой Пьсковичемъ с Нѣмци на рецѣ на Сирице, октября 9. И поможе Богъ Псковичемъ: и гонишяся за ними по ихъ землѣ 20 верстъ. И срѣте ихъ Акортъ, местерь Ризскый. И бысть имъ бой, поможе Богъ Псковичемъ: и гонишяся за ними до Корепѣ, секуще ихъ и возвратишяся. Тое же зимы женися князь Петръ Дмитреевичь на Москвѣ, поя за ся Полуектоеву дщерь Васильевича. Тое же зимы царь Шадибѣкъ уби царя Тахтамыша в Сѣмбирской земли. Князь Юрьи Святославичь Смоленскый и прииде изъ Новагорода на Москву, и да ему князь великый Тръжекъ, и он же уби и тамо служащаго ему князя Семена Святославича Вяземского и его княгиню ульану: взя бо его к собѣ, хотя с женою жити, она же сего не хотяше, ако леще въсхотѣ с нею, она же предобраа мужелюбица мужескыи въспротивися ему, иземши ножъ, удари его в мышцю на ложи его; онь же, възъярився, вскорѣ уби самъ князя еа, а ей повелѣ рукы и ногы отсѣщи и в рѣку въвъргоша ю. И бысть ему въ грѣхъ и в студъ великъ, и с того побѣже къ Ордѣ, не терпя горкаго сего безверемяниа и срама и безчестиа. Тое же весны княгини великаа Евдокѣя Дмитреева заложи на Москвѣ церковь камену святаго Вознесениа внутри города, маиа въ 20. А Литва взяша Одоевъ и огнемъ пожгоша. Бысть знамение на Похрѣ: иде кровь отъ иконы святая Богородица. Мѣсяца иуля въ 7 день преставися великаа княгини Евдокѣя Дмитреева Ивановича, нареченна въ мнишескомъ чину Ефросиния, и положена бысть в монастыри Възнесениа, юже сама заложи. Того же лѣта князь Костянтинъ Дмитреевичь ходи съ Псковичи на Немци ратию и много воевалъ земли Немецкыи и люди многы изсьче, а иныхъ поплѣни и градъ взя Немецкый, именемъ Язвина. Того же лѣта, июля 20, князь Иоаннъ Тверскый поиде в Орду в судѣхъ по Волзѣ къ царю Шадибѣку. И бысть в то время замятня велика: згони Шадибѣка съ царства Булать салатанъ. Того же лѣта, на Спасовъ день, князь великый Василей Дмитреевичь събра воя многы и поиде ратию на Литовскую землю, на Витовта, и взя градъ Дмитровець и огнемъ пожже. Срѣте же его Витовтъ со многою силою. Бывшимъ же имъ у Вязмы, и ту вземше перемирие и разидошяся. Септевриа въ 14 преставися князь Юрьи Святославичь Смоленскый не во своей очинѣ, но на чюжой сторонѣ, въ изгнании, лишенъ своего княжения и жены и дѣтей, но в Рязанской земли и в пустынѣ, в манастырѣ, у нѣкоторого игумена христолюбца, именемъ Петра, и ту, нѣколико дни поболѣвъ, преставися и погребенъ бысть ту. Генваря въ 25 выиде изъ Орды князь Иоаннъ Михайловичь Тферскый, тогда же и женися. Тое же зимы женися князь Яраславъ, Володимеровъ сынъ, Андрѣевичь, на Москвѣ.

В лѣто 6916 , марта въ 9, преставися епископъ Коломенскый Ларионъ. Въ 11 марта прощенъ бысть нѣкый человѣкъ у гроба Петра чюдотворца и иже бѣ въ велице недузѣ и болѣзни. Приходяше Нѣмцы на Пьсковскую землю воевати, у Пъскова много стояща, у города, Пъсковичи же быша въ мнозе изнеможении, понеже велика сила Немечьскаа прииде на нихъ. Того же лѣта князь Володимеровичь Иоаннъ Пронскый, пришедше с Татары, съгна с Рязани князя Феодора Олговича, онь же бѣжа за Оку, а самъ князь Иванъ сѣде на обою княжении. И потомъ князь Феодоръ Олговичь прииде на него, и бысть имъ бой на рецѣ на Смядовѣ, июля 1, и поможе Богь князю Ивану. Тогда же убиша Игната Семеновича Жеребцова, воеводу Коломенского, и Коломничь побита многих. Того же лѣта смиришяся князи Рязанстии Феодоръ с Ываномъ. Того же лѣта бысть пожаръ великъ в градѣ Ростовѣ и верхъ впаде у соборной церкви да двѣ комары, выгорѣ из нее все, ведрено бысть тогда и множество людей погорѣ, истопѣ на озерѣ болѣ тысячи душь. Такова пожара в Ростовѣ не бывало за двѣсте лѣтъ. Того же лѣта, июля 26, прииде к великому князю изъ Дьбрянска князь Литовскый Швитригайло Ольгердовичь служити, а с нимъ владыка Дьбрянскый Исакѣй, да с ним же князь Патрѣкѣй Звенигородскый и князь Олександръ Звенигородскый, ис Путивля князь Феодоръ Александровичь, князь Семенъ Перемышльскый, князь Михайло Хотѣтовскый, князь урустой Менскый и бояре Черниговски и Дебрянскы и Стародубскыи и Лубутескыи и Ярославскыи. Князь же великый Василей Дмитреевичь приать его с честию и дасть ему градъ Володимерь съ всѣми волостьми и с пошлинами и с сѣлы и с хлѣбомъ, такоже и Переславль по тому же и Юрьевъ Полотскый и Волокъ Ламскый и Ржеву и половину Коломны. Того же лѣта моръ бысть на людей коркотою. Тое же осени ходи князь великый противу Витовта: и стояста на угрѣ и умиристася. Тое же осени князь Михайло Ивановичь Тферскый ходи къ Кашину и умирися с княземъ Василиемъ Кашинскымъ, а князь Иванъ Борисович бѣже на Москву. Онь же княгиню Борисову изнима, веде на Тверь, а на Кашинъ намѣстникы своа посади. Тое же зимы прииде Ординскый князь Едегый повелѣниемъ Булата царя, а с нимъ 4 царевичи да мнозии князи Татарские. А се имена имъ: Бучакъ царевичь, Тегрибердий царевичь, Алтамырь царевичь, Булать царевичь, князь великый Едегѣй, князь Махмѣтъ Исупу, Сюлеменеву сыну, князь Тегиня, Шиховъ сынъ, князь Сарай, Урусаховъ сынъ, князь Обрязгимъ, Темирязевъ сынъ, князь Якшабий, Едегыевъ сынъ, князь Сеитялибий, князь Буриять, князь Ерьклибердий. Князь великый отъѣхаша на Кострому, Татаровя же приидоша подъ Москву, декабря 1 день. А Едегый самъ стоа в Коломенскомъ селѣ, а под городомъ не сталъ. А Татарове, шедъ, взяша градъ Переяславль, такоже и Ростовъ и Дмитровъ и Серпуговъ и Новгородъ Нижней и Городець. И не остася то мѣсто, идѣже не были Татарове. А за княземъ великымъ посла царевича Тегрибердия да князя Якшибья, сына своего, да князя Сентялибиа, сына своего, а с ними 30000 рати. Они же не съгнаша князя великаго и не наидоша и възвратишяся. А царевича Булата посла на Тверь да князя Ерьклибердиа к великому князю Ивану, веля ему быти со всею силою и с пушками и с тюфякы. Онь же не во мнозѣ поиде тихо съ Твери, не хотя разгневити Едегѣа, и пакы ис Клина воротися. А въ осадѣ тогда сѣдели на Москвѣ: князь Володимеръ Ондрѣевичь, князь Андрѣй Дмитреевичь, князь Петръ Дмитреевичь, князь Иванъ Юрьевичь. Хотя же Едегей зимовати ту, и се прииде к нему вѣсть изъ Орды, нѣкый бо царевичь в то время, егда Татарове вси на Руси изидоша, прииде напрасно изгономъ на Орду. Но сътвори ему спону проводникъ его: не на царя приведе, но на торгъ, еще же и мльга велика бысть в день той. Егда же не получи желаемаго, посѣщи повелѣ проводникъ. Царь же Булать скоро посла посолникы на Русь по Едегыа, веля ему вскорѣ быти, да не згонять его съ Орды или имуть. Едегый же взя окупъ с Москвы три тысячи рублевъ и поиде прочь, декабря 20, а у города стоялъ 3 недѣли, и множество полону поведоша: единъ Татаринъ ведоша до 40 хрестьанъ.

В лѣто 6917 ходи Анфалъ на Болгары Камою 100 насадовъ, а Волгою 100 и восмь насадовъ. И избиша ихъ в Камѣ, и Татарове Анфала яша и веде его въ Орду, а Волъжьскые насады не поспѣли.

В лѣто 6918 прииде изъ Царягорода на Москву Фѣтей митрополить, 22 априля, на Великъ день, поставленъ патреархомъ Матфѣемъ при цари Мануили; бѣ же родомъ Гречинъ. Того же лѣта преставися князь Володимеръ Ондрѣевичь и положенъ въ Архаггелѣ. Того же лѣта королю Ягайлу и Витовту бысть побоища 3 с Нѣмцы: и побита Нѣмець, а подъ Марьинымъ городкомъ 8 недѣль стоали. Того же лѣта князь Данилъ Борисовичь Нижнего Новагорода посла Семена Карамышова изгономъ к Володимерю, а с нимъ царевича Талыша да полтораста Татаръ, а Русь полтораста же. И приидоша лѣсомъ изъза рѣкы Клязмы безвѣстно в полъдень и взяша Володимерь, а града тогда не было, а намѣстника тогда не было жо, Юрья Васильевича Щокы, и прогониша къ церкви, в нейже затворися ключарь попъ Патрекѣй съ иными людми и с суды и кузнь и людей тѣхъ схраниша на церкви, а самъ шедъ листвицы отмѣта и ста единъ в церкви предъ образомъ плачь Пречистыа. Татарове же поимаша его, а церковь разграбиша, начаша же его мучити, пытающе люди и кузни, на сковрадь пекоша его, за ногты щипы биша и, ногы прорѣзавъ, у коней волочахъ, и тако преставися, а не сказа. И множество полону вземше и богатьства, а иныхъ посѣкоша и отьидоша, а денги мѣрками издѣлиша межи собою, а градъ зажгоша, оть огня и колоколы разлишася. Се же бысть июля въ 3 день.

В лѣто 6919 князь великый Василей Дмитреевичь отда дщерь свою Анну въ Царьградъ за царевича Ивана Мануиловичя. Того же лѣта приходиша Свия войною и взяша Новогороцкый пригородъ Тиверскы. И поидоша за ними Новогородцы съ княземъ Семеномъ Олгердовичемъ и, пришедъ в землю Свийскую, села повоева и пожгоша, а Свѣи поимаша, а иныхъ иссѣкоша, а у города у Выбора Охапенъ взяша и пожгоша. Того же лѣта свершенъ бысть храмъ святыа Богородица Ростовскыа, иже бѣ изгорѣлъ отъ пожара, и священъ бысть октября 1 епископомъ Григорьемъ.

В лѣто 6920 князь великый Василей Дмитреевичь ходилъ въ Орду къ царю Зедисалтану, Тахтамышеву сыну. Такоже и князь Иванъ Тверскый ходилъ въ Орду к тому же царю. Князь великый Василей тое осени выиде изъ Орды. Того же лѣта свершена бысть церковь камена на Дорогомиловѣ Благовѣщение святыа Богородица, октября 6, боголюбивымъ епископомъ Григорьемъ. Того же лѣта князь Семень Лугвень сьѣде изъ Новагорода в Литву и намѣстникы своа с пригородовъ Новогородскыхъ сведе.

О Ягайлѣ . Король Ягайло и князь великый Витовтъ и Лугвень въскинуша на Новгородъ грамоты розметныя генваря 2, ркуще, что "Были есте нялися намъ: толико к намъ сложать Нѣмцы, и вамъ было к Нѣмцемъ сложити такоже, а с нами было заодинъ; и мы о томъ к вамъ посылали пановъ Немира и Зиновья Братошича: стоите в томъ словеѣ И вы имъ отвѣчали: "Новъгородъ того не можеть учинити, какъ есмя с Литовскымъ мирны, такъ и с Нѣмцы". Мы князя Лугвеня вывели отъ васъ к себѣ, а с Нѣмцы есмя миръ вѣчный взяли и съ угры и съ всѣми нашими граничными мирны есмя, а свое слово забыли есте, какъ намъ изымалися, да еще ваши люди намъ лаали и безчествовали и погаными насъ звали, еще же намъ тѣмъ приняли есте нашего ворога княже Юрьева сына Святославича, князя Феодора". А Лугвень сложи целование к Новугороду, рече: "А язъ с королемъ ис Витовтомъ одинъ человѣкъ". Князь же Феодоръ рече к Новогородцемъ: "О мнѣ с Витовтомъ розмириа не дръжите", и отъеха в Нѣмцы. Тое же зимы владыка Иоаннъ Новогородскый былъ на Москвѣ у Фотѣа митрополита.

В лѣто 6921 отъ Можайска 15 връстъ, во отчинѣ князя Андрѣа Дмитреевича, явися знамение в Колочи: нѣкый человѣкъ, именемъ Лука, простълюденъ сый, прииде с Колочи к Можайску съ иконою пречистыа Богородица, держащи на руцѣ младенець Господа нашего Исуса Христа, сь едину же страну иконы тоа, на затворцѣ, Никола чюдотворець, а с другую Илья пророкъ, отъ нея же многаа и различнаа исцелениа быша. И яко приближися къ граду, и срѣте ю весь градъ отъ великыхъ даже и до малыхъ и до ссущихъ млеко. Оттолѣ же поиде к Москвѣ, такоже и по инымъ градомъ, и срѣтахуть еа съ кресты епископи и весь священическы чинъ, такоже и князи и княгини с дѣтьми и бояре и вельможа и все православное хрестьаньство, чюдесъ ради бывающихъ отъ нея: мнози бо слѣпии, хромии, раслаблении и глусии, вси недужнии с вѣрою пришедше и здрави быша, елико не можеть и умъ человѣчь изрещи такова человѣколюбиа Божиа и милости его на насъ грѣшныхъ. Того же лѣта погорѣ Твѣрь вся.

В лѣто 6922 Фотѣй митрополить восхотѣ ити къ Царюграду, яко и доиде Литвы, Витофть же не пусти его, но, пограбивь его, возврати к Москвѣ. Того же лѣта Новогородцы посылаша к Витовту Юрьа Онцифоровичя бити челомъ о миру: и пожалова ихъ, отда имъ нелюбиа, а к Немцемъ не сложи целованиа. В сию осень владыка Иоанъ Новогородскый възложи на собя схиму, ноября въ 15, а генваря 20 и съ двора сниде, бывъ вь епископѣхъ 30 лѣтъ безъ трехъ. Тое же зимы отьеха князь Яраславъ Володимеричь в Литву.

В лѣто 6923 воеваша Татарове Елечьскую землю. Того же лѣта погорѣ городъ Москва и Смоленскь. О рожении великого князя

Василия . Тое же весны, въ великое говѣние, марта 10, по нефимоне, родися великому князю Василию Дмитреевичю сынъ Василей. Сици же бяше о рожении его. Еда прииде день той, в онже родитися ему, начать мати его велми изнемагати, яко и къ смерти приближатися ей. Князю же великому о семъ в скорби велицѣ сущю, бѣ же в то время нѣкый старець свять в монастыри святаго Иоанна Предтече подъ боромъ, за рѣкою за Москвою, знаемъ же бѣ и великымъ княземъ, к нему же посла, да помолится о княгинь его. Он же отвѣща к посланному к нему, рече: "Шедъ, рци великому князю, да помолится Богу и пречистѣй его Матери и великомученику Логину Сотнику, понеже той данъ бысть помощникъ отъ Бога всему роду вашему о всѣхъ, ихъже требуете благихъ; а о княгинѣ своей не тужи: здрава будеть и родить тобѣ сына въ вечеръ сей, наслѣдника тобѣ". Иже и бысть. Внегда же родися, и в той часъ иерѣю, духовнику великого князя, сѣдящю в кѣльи своей в монастырѣ святаго Спаса, и сѣ пришедъ нѣкто, удари въ двери его, рекъ: "Иди, нарци имя великому князю Василью". Онь же вскорѣ въставъ и вземъ, яже суть на потребна, изыде изъ кѣлиа, не видѣ никого же посланнаго по него и удивися о семь, яко вскорѣ отъиде. И поиде такъ на дворъ. И се стрѣте его посланы по него, глаголя, яко да наречеть имя рожденному сыну великого князя. И спроси его, аще онъ есть и преже приходилъ по него? И рече: "Нѣсмь". И шедъ, нарече имя отрочати Василей, якоже прежде слыша. И потомъ много всѣхъ пыта, коего преже послаша по него или хто есть приходивый. И никто же обретеся. Онь же удивися о семъ и многымъ сие поведаша. Мнѣ же о семъ Стефанъ дьакъ сказа, а о прежнемъ проречении старца Дементей печатьникъ, да ему сказаше поведа великая княгини Мариа.

В лѣто то же, иуля 7, тма бысть, в пятокъ, предъ обѣдомъ. Бысть се немного, часъ единъ, видѣти было и звѣзды всѣ, яко и в нощи. Того же лѣта Ноугородци сдумавше и положиша въ святѣй Софѣи на престолѣ три жеребьи, написавъ на имя на Спаскомъ черньца с Хутина, на Самсона, и на игумена святаго Михаила Сковородки, на Михаила, и на Лва, игумена святыа Богородица с Колмова. И паде жребий на Самсонѣ, и възведоша его честно на дворъ архиепископль, августа 11. Тое же осени князь великъ Витовтъ събравъ епископы области своея: Исакиа Черниговского, Феодосиа Полотскаго, Деонисиа Лучьскаго, Герасима Володимерьскаго, Харитона Холмьскаго, Еуфимья Туровскаго, и рече к нимъ: "Поставите митрополитомъ Григориа Цамблака Болгарина". Онѣм же не хотящимъ сего створити, и глагола имъ: "Ахце не поставите его, то злѣ умрете". И поставиша его мѣсяца ноября 15, не по правиломъ святыхъ отець, не шля къ Царюграду. Тое же зимы, февраля 23, в недѣлю Мясопустную, поеде изъ Новагорода Самсонъ на Москву к Фотъю митрополиту поставитися на архиепископью.

В лѣто 6924 , марта 9, прощенъ бысть нѣкый человѣкъ отъ гроба святаго чюдотворца Петра на Москвѣ: бѣ у него нога прикорчена и в той день прострѣся, и отъиде здравъ въ домъ свой. Того же мѣсяца 15 у нѣкоѣ черноризици руцѣ сухи и прикорчени быша, и в той день от цѣльбоноснаго гроба святаго Петра исцѣление получи. В той же день поставленъ бысть Самсонъ оть Фотѣя митрополита дьякономъ. Бысть же се въ 2-ю недѣлю поста, а в субботу 3-ю поста в попы поставленъ бысть и в недѣлю Крестопоклонную, марта 22, поставленъ бысть Фотѣемъ митрополитомъ на архиепископью Великому Новугороду, въ церкви святаго Михаила архаггела, и нарече и митрополить Семиономъ, а на поставлении его было 5 владыкъ: Григорей Ростовскый, Митрофанъ Суздальскый, Антоней Тферскый, Тимофей Сарайскый, Исакей Пермскый. Бѣ же ту и великый князь Василей Дмитреевичь и братиа его Юрьи и Костянтинъ. Того же лѣта Татарове воеваша около Киева, и монастырь Печерскый пограбиша и пожгоша. Того же лѣта приехаша к великому князю на Москву князи Новогородские: князь Иоанъ Васильевичь и князь Иванъ Борисовичь, а сынъ его Александръ напреди его приеха за 2 года. Того же лѣта градъ Кострома заложенъ бысть. О преставление

Григорьевѣ, архиепископа Ростовскаго . Того же лѣта, мѣсяца маия въ 3 день, порану преставися пресвященный епископъ Григорей Ростовьскый и Ярославскый, пасъ церковь Божию лѣтъ 21.

В лѣто 6925 , мѣсяца июля, преставися князь великый Нижняго Новагорода Иоанъ Васильевичь, сынъ великого князя Василиа Дмитреевичя, и положиша его в церкви архаггела Михаила, идеже вси князи Рустии лежать. Того же лѣта прииде на Москву к великому князю Василью Дмитреевичю князь Данило Борисовичь Новогородскый. В то же лѣто бояринъ князя Юрья Дмитреевича Глѣбъ Семеновичь да с нимъ Семенъ Жадовьскый и Михайло Росохинъ, а с ними Вятчяне и устюжане ходиша войною и повоеваша всю землю Двиньскую и Заволочьскую, а Колмогоры пожже, а бояръ много полониша и окупъ с нихъ поимаша. Заволочане тогда скопився устюгъ повоеваша. Тое же земы мнози люди отъ мраза изомроша, студена бо была вельми. В то же лѣто бысть моръ страшенъ в людехъ в Новѣгороде въ Великомъ и в Ладозѣ и в Русѣ и в Порховѣ и в Торжьку и во Твери и въ Дмитровѣ и по властемъ ихъ. И толь великъ бысть моръ, яко живии не успѣваху мрътвыхъ погребати, ниже довольни бяху здравии болящимъ служити, но единъ здравый десяти болящимъ служить, и мнози двори пусты быша, а во иномъ единъ человѣкъ остася или два, а индѣ ни едино дѣтище. Болѣзнь же сицева бысть людемъ: преже яко рогатиною ударить за лопатку или противу сердца подъ груди и промежи крилъ, и разболѣвся, начнеть кровию хракати и огнь раждежеть, посемъ потъ иметь, потом дрожь иметь, иметь ходити по всемъ съставомъ человѣчьимъ недугъ той; желѣза же не единачь: иному на шии, другому на стегнѣ, овому подъ пазухою или подъ скулою или за лопаткою и в паху и на иныхъ мѣстехъ, и в болѣзни той полежавши, с покаяниемъ и с масломъ, мнози же и аггельскаа образа сподобишяся, отъ житиа отхожаху. Сице бо милосердие свое и казнь с милостию посла людемъ своимъ.

О Цѣмблаце . Григорьи Цамблакъ митрополитъ, поставленый отъ Витовта, рече к великому князю Витовту: "Что ради ты, княже, в Лятской вѣре, а не въ православной вѣре хрестьянской"? И отвеща ему Витовтъ: "Аще хощеши не токмо единого мене видѣти во своей православной вѣре, но и всѣхъ людей невѣрныхъ моеа земля Литовскыя, то иди в Римъ и имѣй прю с папою и сь его мудреци и аще ихъ преприши, то и мы вси крестьяне будемъ, аще ли не преприши, то всѣхъ крестьянъ вашея вѣры, иже въ моей земли, имамъ превратити во свою вѣру Немецкую". И посла его в Римъ с паны своими. О семъ же Григореи Цамбликѣ Фотѣй, митрополитъ Рускѣй, писа, яко "той мятежникъ церковный зовется митрополитомъ Киевьскымъ, а поставленъ есть отъ неправеднаго соборища в Новѣгородцѣ Литовскомъ, не избраниемъ святыхъ отець, ни испытаниемъ соборнымъ, ни рассужениемъ правилнымъ, ни рукоположениемъ святаго патреарха, ни по преданию церковному, но паче мучительскы и самозаконно поставлении его сдѣявше, якоже въ сѣнномъ провидѣнии играюще, проявленнѣи сии спѣшаще гнуснии и мръскаго оного поставляють и въ священную одежю непотребнаго несвященне одевають, еже "достоинъ" возгласивше ему, иже многа студа и лукавьства достойнаго, но мирскыми властьми и по хотѣнию своему желанию обрете на пребывающаго мене, митрополита, по достоянию в животе. Яже о немъ и первие явленна быша на собори в Царѣградѣ, елико смущение сотвори на Христову церковь, отъ святѣйшаго вселеньскаго патреарха Еуфимиа и отъ божественнаго и священнаго собора изверженъ бысть изъ сану, отъ поповска, и проклять бысть Сего ради божественный и священный съборъ по случаю собра вся божественыя и священнѣйшиа и всечестнѣйшиа святители и митрополиты и с ними боголюбивии епископи, и судомъ сихъ общимъ имѣемъ сего Цамьблака по божественымъ и священнымъ правиломъ извержена и отлучена и проклята. Такоже и тѣхъ епископъ его соборища того неподобнаго, яко осужденныхъ имѣемъ ихъ, яко бо не по повелѣнию явишася божественыхъ правилъ, но дасадителей и преслушателей, отметни симъ явишяся отъ единого по достоянию съгласия лишишася божественыя соборныя апостольскиа церкви, именующеся святители безъ рассужениа святаго великого патреарха".

В лѣто 6926 князь Данило Борисовичь съ братомъ Иоаномъ Новогородцкые бѣжаша с Москвы отъ великого князя Василиа Дмитреевича. В то же лѣто князь Дашко, Федоровь сынъ, Острожьского, такою кознью взя градъ Крименець великого князя, Витовтовъ, в великий четвертокъ. Посла прежде собя своихъ дву человѣкъ, Дмитрея и Илью, и с ними ся зговоря: "Поедите служити Кондрату Прусу, воеводе Кременскому, и егда прииду азъ ко граду, и вы возводъ оттотните, а мостъ положите". Они же ѣхаша к нему, и приа ихъ с любовию, а они вѣритися ему начата. Сей же не разумѣ прельсти ихъ, ни во умѣ подръжати си о семь, а князь Дашко прииде подъ градъ в нощи в пятисоть человѣкъ, и ти, ихже посла прежде собя служити, возводъ оттяша и мостъ положиша. И такъ Дашко въ градъ вниде с сущими с ними и уби Кондрата воеводу и приставовъ королевыхъ и Витов-товыхъ иссече, а князя Свитригайла из желѣзъ высече, сѣдевше полдевята года. И оттоле уиде Свитригайло во угры, да Луческъ, ида, взя, а у Волыньскыхъ бояръ полтораста коней отлучи. Того же лѣта Михаиле Розсохинъ уби на Вяткѣ Анфала, а сына его Нестера.

О Денисии . Того же лѣта поставленъ бысть Ростову епископъ Деонисий, иуля 12, а на Коломну поставленъ епископъ Амбросимъ. Того же лѣта митрополитъ Григорьи Цамблакъ и прииде изъ Рима в Литву. Тое же зимы князь великий Василей дасть дщерь свою Василису за князя Александра Ивановича Суздалскаго, в недѣлю о Фарисии.

В лѣто 6927 князь великий Василей Дмитреевичь восхотѣ подписывати подъ сына своего Василия брата своего меньшаго Костянтина, князь же Костянтинъ не восхотѣ сотворити воли его, и про то отнята у него отчину. Онъ же иде в Новъгородъ, и приаша его Новогородци с честию и подаваша ему пригороды, которые были за Лугвенемъ. Тое же зимы умре Григорьи митрополитъ Цамблакъ на Киевѣ.

В лѣто 6928 бысть моръ силенъ на Костромѣ и въ Ярославли и в Галичѣ, на Плесѣ, в Ростовѣ, поченъ отъ Усплениа Богородици, и тако вымроша, яко и жита бѣ и жати некому, а снѣгъ паде на Никитинъ день и иде три дни и три нощи, паде его на 4 пяди и потомъ съиде и потомъ мало кто что съжа; и бысть гладь по мору. В то же лѣто прииде изь угры в Литву князь Свитрагайло. Тое же осени приидоша изъ Немець в Новъгородъ посли отъ местера Силивестра - Велядски кумейдеръ Гостило и местеровъ сестричичь Тимофѣй и воевода Ругодивъскый Еремѣй - къ князю Костянтину Дмитреевичу и докончяша с нимъ и с Новогородци, что быти на съѣздъ князю Костянтину с Новогородцы и ихъ местеру. И послалъ князь Костянтинъ в Нѣмцы великого князя намѣстника, князя Феодора Патрекѣевича, и своего боярина Андрѣя Костяньтиновичя и посадниковъ Новогородскых. Они же наехаша местеря на Наровѣ и взяша миръ по старинѣ вѣчный, какъ было при великомъ князи Андрѣе Ярославичѣ и при князи Юрьи Даниловичѣ.

В лѣто 6929 в Новѣгороде поводь велика бысть въ Волховѣ и снесе 20 городень великого мосту, и бурѣ велицѣ бывше, и разбишяся отъ воды и улични мости и храми мнози отъ основаниа исторжени быша, мнози же воды ради навръхъ хоромъ живяху и монастыревъ 19 обнять вода, яко ни пѣнию быти в нихъ. И толицѣ скорби бывше, яко уже людемъ чающимся потопу нашедшу на нихъ, еще же пакы и туча велика взыде, маиа 19, с полудне, з громомъ страшнымъ и с шюмомъ великымъ, в полунощи млънии же блистающи, якоже и прозрѣти не мощно бѣ, яко бо чающимъ людемъ сожженомъ быти отъ огня оного, понеже бо и туча она пришедша надъ градомъ ста и измѣнися отъ дожденосиа на огненое видѣние, людие же всяко чающе пламеню быти, пожигающу грѣшникъ, и ужасашяся, начаша вопити: "Господи, помилуй!" и прочаа многа молениа и обѣты приношаху Господеви и пречистѣй его Матери и всѣмъ святымъ, понеже бѣ и камение из облака явлешеся. Архиепископъ же Семионъ с чиномъ священнымъ и вси богобоязнивии люди, вшедше в церковь Премудрости Божиа, ниць падше, со многими слезами изъ глубины сердца со въздыханми молящися; такоже и по прочимъ церквамъ священници и людие творяху. И тако прейде нощь та страхомъ онѣмъ. Пришедше же дню, и бысть тишина, и туча она бысть невидима, и едва людие в себѣ приидоша отъ страха оного. Того же лѣта князь Костянтинъ прииде изъ Новагорода на Москву, а князь Ярославъ приеха из Литвы. Иуля 15 преставися архиепскопъ Новогородскый Симионъ, бывъ въ епископехъ 5 лѣтъ и 3 мѣсяци безъ пяти дней. Тогда же и гладь бысть в Новѣгородѣ. Семтября 30 Новогородцы возведоша на архиепископа дворъ по жребиемъ Феодосиа, игумена Троецкаго изъ Полотска. Тое осени семтивриа въ 8 поча бытии болѣзнь коркотнаа; и на зиму ту гладь бысть. Тое осени княини Настасиа была у отца на Москвѣ, а поѣде с Москвы за недѣлю до Рожества.

В лѣто 6930 гладь бысть великъ по всей Руской земли и по Новогородской и мнози людие помроша з голоду, а инии из Руси в Литовское выидоша, инии же на путехъ съ глада и съ студена помроша, бѣ бо и зима студена, инии же мертвыя скоты ядяху и кони и пси и кошки и люди людей ядоша, а в Новѣгородѣ мертвыхъ три скудѣлници наметаша. Тое же осени князь Юрьи Ивановичь Тферской женися у Ивана у Дмитреевичя. Того же лѣта, иуля 11, преставися княгини Настасиа, княжа Юрьева Дмитреевича, во Звенигородѣ, а положена на Москвѣ у Вознесениа. Августа 18 погорѣ Москва, в полночи загорѣся, а о полдне преста. Того же мѣсяца 11 царь Баракъ поби Куидодта, а на осень прииде ко Одоеву ратию и отъиде, города не вземъ, а зло учинивъ и отъиде с полономъ в полѣ, и князь Юрьи Рамановичь Одуевьский да Григорей Мценскый, достигъ его, били и полонъ отъимали. Тое же зимы княгини великаа Софья съ сыномъ с Васильемъ ѣздила ко отцу своему Витовту в Смоленескъ, и князь велики отпустивъ ее с Москвы, а самъ еде на Коломну, да и Фотѣй митрополить былъ у Витовта, а ехалъ напередъ вел икиа княгини.

В лѣто 6931 Новогородци съслаша съ владычня двора Феодосиа в монастырь его, а Емельяна с Деревяницы возведоша по жребиемъ.

В лѣто 6933 преставися великий князь Василей Дмитреевичь всея Руси, мѣсяца февраля 27, во вторникъ на ночь, во третей часъ нощи.

В лѣто 6935 , октября 18 день, преставися священный епископъ Дионисии Ростовьскый, пасъ церковь Божию 7 лѣтъ и 5 мѣсяць. Того же лѣта поставленъ бысть епископомъ Ростову Ефрѣмъ, априля 13, отъ Фотѣя митрополита.

В лѣто 6938 поидоша въ Орду ко царю Махметю князь Василей Васильевичь да князь Юрьи Дмитреевичь, сперся о великомъ княжении. Царь же дасть княжение великое князю Василью, а князю Юрью придалъ къ Галичю Звенигородъ, Рузу, Вышегородъ, Дмитровъ. Князь же великий Василей посла ко князю къ Юрью о Дмитровѣ, глаголя: "То выморокъ мой, дяди моего княже Петровъ. И о томъ бысть межи ими брань. Того же лѣта погорѣ в Ростовѣ Заторжье все, маиа 9, отъ Лопѣнова двора загорѣся.

В лѣто 6940 преставися князь Иванъ Юрьевичь в Галичѣ, въ великое говѣние, въ мнишьскомъ чину и положенъ бысть во церкви святаго Спаса. Того же лѣта, маиа 3, бысть бой князю Юрью Дмитреевичю с великимъ княземъ с Васильемъ Васильевичемъ на Клязмѣ, и поможе Богъ князю Юрью.

В лѣто 6941 , семтября 28, бысть бой великому князю Василью в Костромскомъ на Куси съ князьми Васильемъ и Дмитреемъ Юрьевичемъ. И пособи Богъ Юрьевичемъ Василью и Дмитрею, а князь Юрьи тогда бысть в Галичѣ, на бою не былъ. И послаша ко отцу, глаголя: "Оче, пойди на княжение". Он же не хоть взяти княжение подъ Васильемъ Васильевичемъ.

В лѣто 6942 поиде князь Юрьи Дмитреевичь из Галича с дѣтьми своими с Васильемъ и з двѣма Дмитреи на великаго князя Василия Васильевича. Князь же великий Васильи Васильевичь срѣте ихъ в Ростовскомъ у святаго Николы на горѣ, на рѣцѣ на Могзѣ, и ту бысть имъ бой силенъ, марта 20. И поможе Богъ князю Юрью Дмитреевичю, и сѣде на Москвѣ на великомъ княжении. Того же лѣта преставися благовѣрный и христолюбивый великый князь Юрьи Дмитреевичь на Москвѣ, и положиша его на Москвѣ во Архаггелѣ въ Петрово говѣнье, живъ лѣтъ отъ рожества 60 безъ дву. И сѣде по немъ на великомъ княжении сынъ его Василей. Князь же великий Василей Васильевичь, пришедъ, съгна его и самъ сѣде на Москвѣ.

В лѣто 6943 бысть бой великому князю Василью съ княземъ Васильемъ Юрьевичемъ, генваря 6, на Крещение, межи Кузминьскымъ и Великымъ селомъ. И поможе Богъ великому князю Василью Васильевичю, а князь Василей бѣжаша в Кашинъ мимо Ростовъ. Князь же великый возвратився самъ к Москвѣ, а за нимъ посла на Вологду воеводъ своихъ со всѣми людми, мнѣвъ его тамо бѣжавша. Ко князю же Василию Юрьевичю в Кашинъ присла князь великий Борисъ Александровичь Тферской кони и порты и доспѣхъ, и собрася к нему дружины его 300 человѣкъ. И шедъ с ними безвѣстно на Вологду, воеводъ великово князя всѣхъ переимавъ и искова Феодора Михайловичя Челядню и иныхъ, а людей всѣхъ переграби и Вологду пограби и поиде в Новогородское. Князь же Дмитрей Заозерскый не хотѣ его пропустити и собрався срѣте его, князь же Василей, бивъ его и матерь его и сестру его плѣни и имѣние его все взявъ, поиде в Заволочие; много же людей Заозерянъ на томъ бою избьено бысть.

В лѣто 6944 , маиа 14, бысть бой великому князю Василью Васильевичю съ княземъ Васильемъ Юрьевичемъ в Ростовскомъ Нализѣ. И поможе Богъ великому князю: и поимаша князя Василья Юрьевичя и приведе на Москву, и повелѣ князь великый слѣпити его. И слѣпиша его.

В лѣто 6946 ходиша на Белеву два князя Дмитрея Юрьевичи и воеводы вси великого князя на царя Махметя. И бысть имъ бой декабря 5: и преможе царь Махметь и многихъ изби.

В лѣто 6947 , маиа 1, на ночь палъ снѣгъ в колѣно и на другой день ростаялъ. Того же мѣсяца июня, за недѣлю до Петрова дни, прииде царь Махметь к Москвѣ и посады пожже, а граду не успѣ ничто же и по Петрове дни поиде прочь.

В лѣто 6948 , генваря 22, родися великому князю Василью сынъ Иванъ, и крести его Питиримъ.

В лѣто 6949 , июня 17, бысть в Ростовѣ буря силна и градъ великъ, яко и по стенамъ знати было и връхъ у колоколници сорвало.

В лѣто 6950 рожь была дорога, до 12 алтынъ.

В лѣто 6953 , июля 7, бысть бой великому князю Василью Васильевичю подъ Суздалемъ съ царемъ Момотякомъ, и многыхъ на бою томъ избиша, а великого князя Василья Васильевичя и брата его князя Михаила Андрѣевича руками яша, а князь Иванъ Андрѣевичь бѣжа сѣченъ з бою того, и множество избеено бысть, князя же великого ведоша съ собою. Того же лѣта выиде князь великый, октября 25.

В лѣто 6954 , февраля 10, князь великий Василей Васильевичь ѣха в монастырь къ Троицѣ въ Сергѣевъ, и ехаста послѣ его изгономъ князь Дмитрей Юрьевичь и князь Иванъ Андрѣевичь и поимаша и и приведоша на Москву, повелѣша слѣпити его и, слепивше, послаша его на углечь и съ княгинею и с дѣтми. Того же лѣта родися великому князю Василию сынъ Андрѣй на углече, августа 13.

В лѣто 6955 князь Дмитрей и князь Иванъ даша великому князю Василию Вологду. Он же еха на Вологду съ углеча, в ту бояре его наехавше и и вси людие. И поиде князь великый съ Вологды на Тферь, и ту на Твери чти его князь великый Борись и подмочь дасть ему. Он же хотяше ити к Москвѣ на князя Дмитрея. Слышавъже князь Дмитрей, ѣха с Москвы в Галичь, а князь великий Василей сѣде на Москвѣ на великомъ княжении и с дѣтми своими.

В лѣто 6957 посла князь великий Василей Васильевичь воеводъ своихъ со всѣми людми къ Галичю на князя Дмитрея Юрьевича. И бысть имъ бой на озерѣ подъ Галичемъ, генваря 27. И поможе Богъ воеводамъ великаго князя, и городъ взяша, а князь Дмитрей бѣжа к Новугороду.

В лѣто 6959 , июня 29, прииде к Москвѣ царь Сѣди Ахметъ, пожже посадъ, а граду не успѣ ничто же, поиде прочь. Того же лѣта царь Турскый взялъ Царьградъ и царя уби и вѣру свою Бесерменскую устави в немъ, а святую Софию Премудрость Божию церковь въ мѣгнитъ преврати. Лѣто бѣ тогда горяче.

В лѣто 6960 , индикта15, свершися кругъ небесный на 80 лѣтъ, а морскый на 40 лѣтъ.

В лѣто 6961 , июня 15, преставися великаа княгинии Софиа великаго князя Василиа Дмитреевичя. Того же лѣта преставися князь Дмитрей Юрьевичь Шемяка в Новѣгородѣ въ Великомъ по Петрове дни.

В лѣто 6962 преставися архиепископъ Ефрѣмъ Ростовскый, марта 29, в пятокъ, за часъ дни, пасъ церковь Божию 27 лѣтъ безъ дву недѣль. Того же лѣта постави Иоанна митрополита Киевскаго всеа Руси Феодосиа архиепископомъ Ростову. И приеха в Ростовъ июня 23.

В лѣто 6964 князь великий Василей ходи к Новугороду Великому.

В лѣто 6968 , июня 18 день, в пятокъ, 3 часъ дни, бысть гибель солнцу, сысподи връхи его края остася акы 3-ю дни мѣсяць, и гибло полтора часа. Того же лѣта приходи царь Махмуть къ Переславлю Рязанскому и, граду не успѣвъ ничтоже, съ срамомъ возвратися, много бо Татаръ избиша у него Рязанцы подъ градомъ, Божиимъ пособлениемъ.

В лѣто 6969 преставися Иоаннъ, митрополить Киевскы и всея Руси, марта 31 день, и положенъ бысть въ церкви святыя Богородица во градѣ Москвѣ. Сего же Иону митрополита поставиша на Москвѣ архиепископы по благословению патреарха Цареградскаго, ходилъ бо сей Иона въ Царьградъ и взя благословение у патреарха; и отъ сѣхъ мѣстъ начата ставити митрополитовъ на Москвѣ и къ Царюграду не ходя, изобладалъ бо бяше Царемьградомъ Турскый царь и царя убий и пути не дасть и поча царствовати в немъ. Сей же Иоана бысть пръвие епископъ Рязанскый. Того же лѣта поставленъ бысть митрополитомъ на Москвѣ архиепископъ Феодосей Ростовьскый боголюбезнейшимъ съборомъ, архиепископы и епископы, маиа 9. При семь же митрополитѣ и Киевъ отняся столь отъ Рускихъ митрополитовъ, прииде бо из Риму Григорей митрополитъ и сѣде на Киевѣ, и приять его король и с нимъ 8 епископовъ Литовскыхъ. Того же лѣта, маиа 7, мрази и снѣгъ былъ по 3 дни и листь на древѣ позяблъ.

В лѣто 6970 преставися велики князь Василей Васильевичу марта 28, в суботу, 3 часъ нощи, отъ жьжениа суетные, и сѣде по немъ на великомъ княжении сынъ его старѣйши князь Иванъ. Братиа же его сѣдоша по своимъ вотчинамъ, что имъ подавалъ отець ихъ, бысть бо сей князь великий Василей единовластець в Руси и дасть сыну своему князю Ивану великое княжение, а князю Георгѣю дасть Дмитровъ, Можаескъ, Серпоховъ, Мендынь, а князю Андрѣю углече Поле, Звенигородъ, Бѣжискый Връхъ, а князю Борису Волокъ Ламскый, Ржеву, Рузу, а князю Андрѣю Меньшому Вологду, Кубену, Заозерье. И сѣдоша по своимъ вотчинамъ, и бысть промежи ими миръ и любовь. А великой княгини Марье дасть Ростовъ да Романовъ. Того же лѣта поставленъ бысть архиепископомъ Ростову Трифонъ, архимандрить Спаскый, Московскый, Феодосьемъ митрополитомъ всея Руси, маиа 13, в четвертокъ, а прииде в Ростовъ того же мѣсяца 23. Того же лѣта Иона, епископъ Пермьскый, крести Великую Пермь и князя ихъ и церкви постави и игумены и попы.

В лѣто 6971 , отъ сентября мѣсяца до Филипова заговѣнья, отъ коросты мнози люди изомроша.

В лѣто 6972 женися князь великий Василей Рязанскый Ивановичь на Москвѣ и поня княжну Анну великого князя дщерь Васильеву Васильевичя. Того же лѣта остави митрополию Феодосии митрополитъ всея Руси, пасъ церковь Божию 3 лѣта и три мѣсяцѣ, и сѣде в монастырь у Михайлова Чюда. Того же лѣта идоша Устюжане и Вычегжане на Югру ратью, и Богъ поможе устюжаномъ, и множество избиша, а иныхъ въ полонъ поимаша и князей ихъ изъимаша и осадиша ихъ дань давати князю великому.

В лѣто 6973 собрашяся архиепископи и епископи въ градъ Москву: архиепископъ Трифонъ Ростовскый, Филипъ епископъ Суздалскый, Давыдъ Рязанскый, Геронтей Коломенскый, Васьянъ Сарайскый и послаша по Новогородского архиепископа Иону и по Тверскаго епископа Генадия и по Пермьскаго Иону. Он и же не поѣхаша никоихъ ради нуждь и повелѣша подписатися. Они же поставиша митрополитомъ Филипа, епископа Суздальскаго, ноября 11. Того же лѣта пребѣже на Москву Еуфимей, епископъ Брянскый и Черниговскый, покиня свою епископью. И даша ему Суждаль и Колугу и Торусу. Того же лѣта поиде безбожный царь Махмуть на Рускую землю со всею Ордою и бысть на Дону; Божиею же милостию и пречистые Матери прииде на него царь Азигирей и би его и Орду взя и начата воеватися промежъ себе. И тако Богь избави Рускую землю отъ поганыхъ.

В лѣто 6974 , октября 5, въ 1 часъ нощи, мѣсяць гиблъ весь два часа. Тое же весны, априля 8, преставися епископъ Васьянъ Сарайскы. И бысть моръ въ Псковѣ и в Новѣгородѣ велми великъ, бысть же с Велика дни, а поча отъиматися Филипова заговѣнья. Того же лѣта, маиа 14, снѣгь палъ пяди и лежа два дни. Того же мѣсяца 26 снѣгъ лежалъ день, августа 18 мразъ былъ, а другой мразъ того же мѣсяца 27 и ярь побилъ. Того же лѣта преставися княгини княжа Петрова Дмитреевичя, живъ долго в черницахъ и в скимѣ на Москвѣ, у Вознесениа, нареченная въ мнишескомъ чину Ефросинья.

В лѣто 6975 , ноября 1, ставяся езеро Ростовское, нача выти, бысть же того по двѣ недѣли и ночи людемъ по граду не даде спати, какъ вшестере молотятъ или восмере и напослѣ протяжено застучить, и за много лѣтъ того не бывало. Тое же зимы, генваря 14, бысть мразъ лютъ и множество людей измре по дорогамъ на Москвѣ и по инымъ градомъ и по волостемъ и по селомъ. Тое же весны, априля 14, родися князю Василью Ивановичю Рязанскому сынъ Иванъ во градѣ Москвѣ. Тое же весны, априля 22, в среду 4 недѣли по Пасцѣ, противу четверка, в 5 часъ нощи, преставися благовѣрнаа и христолюбиваа, добраа и смиреннаа великая княгинии Марья Иоаннова, дщи великого князя Тверскаго Бориса Александровичя, въ градь Москвѣ. Митрополить же Филиппъ пѣвъ надъ нею обычныя пѣсни и положивъ ю в монастыри в церквѣ святаго Вознесениа, ту сущу надъ нею бывши свекрови еа великой княгинѣ Марье, князю же великому Ивану тогда бывшу на Коломнѣ. Тое же весны, маиа 5, снѣгъ палъ в полголении, лежалъ 3 дни и на 4-й ростаялъ о вечернѣ, а мѣсяца июня 27 мразъ былъ. Того же лѣта отписася своей епископи Трифонъ, архиепископъ Ростовский, бѣ бо боленъ велми, августа въ 6 день, пасъ церковь Божию 5 лѣтъ и полтретья мѣсяца, и сѣде в монастырь на Симановѣ, потому же еха вь Ярославль, в монастырь к Спасу.

В лѣто 6976 поиде великий князь Иванъ Васильевичь въ Володимерь и отпусти изъ Володимеря церевича Каисима с Татары и воеводъ своихъ и с ними полки свои и братьи своей полки отпусти, а иныхъ в судѣхъ опусти х Казани на безбожныхъ Агарянъ. Наши же пришедши на усть Свияги, к Волзѣ, противу Казани, Татарове же Казаньстии срѣтоша и и не даша перелѣстися за Волгу. Царевичь же и воеводы возвратишася, не успѣвъ ничтоже, бѣ бо подъ заморозъ, и назадь идучи, мнози наши конину ели, бысть бо гладь великъ, и на кони моръ, и бѣ нуженъ велми былъ путь сей. Татарове же Казанские, шедше, воеваша около Галича и приидоша подъ Галичь и начаша приступати къ граду. Галичане же выходя изъ града и бишяся с ними крѣпко; граду не успѣвъ ничто же, възвратишяся, полону же много вземше и отъидоша. Тое же осени приходиша Татарове отъ Болшие Орды и воеваша около Рязани села и волости и множество изсѣкоша, а иныхъ в полонъ поимаша, Рязанци же совокупишяся и гнаша по нихъ. И бысть имъ бой и сѣча зла. Татарове же знамя подсѣкоша у Рязансково полку, Рязанци же замятъшяся и побѣгоша. Татар же множество избьено ту. Тое же зимы постави Филипъ митрополит Васияна архиепископа Ростову, архимандрита Спаского, Московскаго, декабря 13, в недѣлю, а преже былъ игуменомъ Сергѣева монастыря, а в Ростовъ приеха того же мѣсяца 25 на Рожество. Тое же зимы ходиша Галичане и с ними двора князя великого полки на Черемису и повоеваша ихъ и полонъ вземше и отъидоша. Быша же тогда мрази вилици, иззябоша мнози. Тое же зимы згорѣ градъ устюгъ. Тое же зимы на Веребной недѣли взяша Татарове Казанские двѣ волости Костромскыхъ Кусь и множество полону взяша, а иныхъ изсѣкоша, князь же Иванъ Васильевич Стрига Оболенский ходи за ними и до унжы с Костромы и не достиже ихъ. Тое же весны тѣ же Татаровѣ имаша около Мурома, въ недьлю святыхъ Мироносиць, и отъидоша. Тое же весны бысть пожарь великъ на Москвѣ, маиа 23 в понедѣльникъ противу вторника, въ 3 часъ нощи, и погоре порѣчие все около Николы Мокрово и церковь та згорѣ и иныхъ церквей 13 и Вострой конець весь ноли до Васильевскаго лугу. Того же лѣта Татарове Казанские имаша около Мурома и много полону взяша. Князь же Данило Дмитреевичь Холмскый иде за ними из Мурома и постриже ихъ и бивь ихъ, полонъ весь отъима, а ини, с коней сметався, уидоша на лесъ. Того же лѣта Татарове Польстии побита сторожевъ нашихъ в поле и пришедъ без вѣсти и взяша Беспуту и множество полону вземше, отъидоша. Того же лѣта иде князь Феодоръ Семеновичь Ряполовской Хрипунъ изъ Новагорода изъ Нижнего и поби заставу Казанскую на Звѣничь бору, за 40 версть до Казани, и князей многихъ Казанскихъ побии, ту же и богатыря ихъ уби, Колупая, и не пусти ни единого, иже бы вѣсть неслъ къ Казани и князя ихъ единого руками изымавъ к великому князю приведе и стоявъ ту два дни на побоищи томъ, возвратися с честию. Того же лѣта идоша Татарове Казанские и взяша городокъ устюжскый Кичменгу и множество изсѣкоша, а иныхъ въ полонъ поимаша. Того же лѣта моръ бысть великъ на кони. Того же лѣта родися князю Василью Рязанскому сынъ Петръ. Августа 4 бысть гибель мѣсяцу. Того же лѣта срубиша на Волзѣ городокъ Романовъ. Того же лѣта идоша Татарове Казанстии к Вяткѣ. Вятчане же обѣщашяся имъ дань давати гобины дѣля, отняша бо у нихъ гобину, потомъ же не даша имъ. Татарове же идоша прочь, не сотвориша зла никоего же.

В лѣто 6977 преставися преже бывший Трифонъ, архиепископъ Ростовскый, декабря 30, и положенъ бысть въ Ярославли, в монастыри святаго Спаса. Того же лѣта князь великий Иванъ Васильевичь посла в судѣхъ силу многу къ Казани и посла к Устюжаномъ, веля имъ ити хъ Казани. Устюжане же поидоша Камою хъ Казани, к Волзѣ, в судѣхъ, наши же приидоша безъ вѣсти подъ Казань и мало города не взяша, посады же пожгоша, безбожных же ту на посадѣ множество побиша, иных же плѣниша и отступиша к Новугороду, а Татарове поидоша противу устюжанъ и срѣтошяся на Волзѣ, усть Камы. И бысть бой силенъ и сѣча зла, множество же оть обоих ту убьено бысть, прочий же устюжане пробишяся и приидоша под Новъгородъ. Князь же великий отпусти и братию свою: Георгиа и Андрѣя Болшаго на конехъ съ силою многою къ Казани, а князь Михаиле Андрѣевичь отпусти сына своего Василья. И пришедше подъ Казань, посады пожгоша и воду у нихъ отнята, а царь во градь затворися и высла с челобитьемъ: и умиришяся, якоже угодно бысть великому князю, и возвратишяся. Того же лѣта бысть буря сильна и градь и громъ и молниа и страхъ велий, августа 30.

В лѣто 6978 , маиа 26, на ночь палъ снѣгъ, а на утро о обѣдѣ и ростаялъ. Того же мѣсяца 27 женися князь Андрѣй Васильевичь углеческый у князя Михаила Мезочьского.

В лѣто 6979 преставися Иона, епископъ Пермьскый. Тое же осени преставися Иона, архиепископъ великого Новагорода. Тое же зимы, марта 23, преставися княгини инока Марфа Ростовская и положена бысть в церкви Рожества святыя Богородица въ монастыри. Тое же весны Прохоръ поставленъ бысть епископомъ Сараю. Тое же весны женися князь Борись Васильевичь у князя Михаила у Холмского. Того же лѣта преставися князь Александръ Феодоровичь Ярославскый, априля 17, и положенъ бысть въ Ярославли, у святаго Спаса в монастыри.

О брани на Новгородъ. По преставлении Ионы, архиепископа Новогородьскаго, Новогородци нарекоша собѣ на владычество и на дворъ возведоша Феофила нѣкоего новопостриженна мниха, диякону бывшу мирскому у того же Ионы архиепископа. И сняшяся посадници на вѣчь и Новогородцькие бояре вѣчници и крамолници и суровии человѣци и вси Новогородци и послаша къ оканному Ляху и Латынину кралю Казимиру Литовскому, дабы за нимъ имъ жити и ему дань давати и прося у него собе князя, и к митрополиту Григорью, такому же Латынину, прося у него собѣ епископа. Земстии же людие того не хотяху, но они, ихъ не слушающе, уладишася с королемъ. Король же дасть имъ князя Михаила Олелковичя Киевскаго, князь же Михайло вьеха в Новгородъ, и приаша его Новогородци с великою честью, а князю Василью тогда у нихъ, Шуйскому, живущу, и даша ему Заволоскую землю. И не разумѣша бо окааннии во тмѣ ходящимъ и отступиша отъ свѣта и приашя тьму своего неразумна и не восхотѣша подъ православнымъ хрестьянскымъ царемъ, государемъ великымъ княземъ Иваномъ Васильевичемъ в державѣ быти и истиннаго пастыря и учителя Филипа, митрополита всея Руси, себѣ учителя приимати и не въспомянуша окааннии написаннаго: "Кое бо приобщение свѣту ко тьмѣ или кое съединение Вельяру, рекше дьяволу, съ Христомъ", тако же и поганому Латыньству с нашимъ православнымъ хрестьянствомъ. Они же все то забывше и отринуша, и сбыстся на нихъ окаанныхъ: и не восхотѣша благословенна и удалишася отъ него и облекошяся вь клятву, яко и в ризу, смутишяся и подвизашеся, яко пьяни, и вся мудрость ихъ поглощена бысть, еще же и крестное целование преступиша, и воздасть имъ Господь по дѣломъ ихъ. Мы же на предписанное возвратимся и да скажемъ вамъ ихъ погибель. В та же времена великъ мятежь в нихъ бысть межи собою и многи бои межди бяше, овии бо хотяху за великого князя, инии же мнози за короля. Князь же Михаилъ пребысть у нихъ недолго время, и прииде ему вѣсть, что брать его старѣйши, князь Семенъ, на Киевѣ преставися. Онь же тое зимы поиде изъ Новагорода къ Киеву. Князь же великый тое же весны начя рядитися к Новугороду и отпусти напередъ собя к Новугороду воеводъ своихъ: князя Данила Дмитреевичя Холмского да Феодоръ Давыдовича, за недѣлю до Петрова заговѣнья, и с ними 10000, и повелѣ имъ ити к Русѣ и зайти съ ону сторону к Новугороду, къ братьи же своей посла, повелѣ имъ со всѣхъ вотчинъ пойти розными дорогами к Новугороду съ всѣхъ рубежевъ, прочим же людемъ повелѣ съ собою ити, князя же Ивана Стригу отпусти по Мьстѣ вверхь съ царевичевыми Татары, самъ же поиде с Москвы, уговѣвъ Петрова говѣнья двѣ недѣли, на новыхъ отмѣтниковъ вѣры хрестьянскиа и на своихъ измѣнниковъ, възложивъ упование на Бога и на его пречистую Матерь и на святыхъ чюдотворець и, вземъ благословение у Филиппа митрополита и у архиепископа Васьяна Ростовскаго, оставивь на Москвѣ сына своего князя Ивана и брата своего князя Андрѣя, и с нимъ же поиде царевичь, Каисимовъ сынъ, Данияръ. Поиде же к Торжьку, взявъ съ собою Тверскаго полкъ его. Всии же князи поидоша изъ своей отчины розными дорогами со всѣхъ рубежевъ, воююще и сѣкуще и въ пленъ ведяху. Татаромъ же князь великий не повелѣ людей плѣнити. Воеводы же великого князя, князь Данило и Феодоръ, идучи к Русѣ, многие волости и села плениша и множество полону имаше. Пришедше же в Русу и пожгоша ю и оттоле поидоша к Новугороду. Пришедшимъ же имъ к рѣце к Шолонѣ, и ту срѣтоша и Новугородци, по оной странѣ рекы Шолоны ѣздяще и гордящеся и словеса хулныа износяще на воеводъ великого князя, еще же окааннии и на самого государя великого князя словеса нѣкаа хулнаа глаголааху, яко пси лааху. Наши же сташа станомъ на се страны рѣкы, бѣ бо уже вечеръ. Воеводы же великого князя печальны быша вельми, множество же бо бѣша Новогородцивъ, яко тысящь сорокъ или больши, нашихъ же мало вельми, вси бо людие по загономъ воююще, не чааху бо Новогородскые стрѣчи, бысть бо нашихъ всѣхъ осталося 4 тысящи или мало больши. На утро же наши изполчишяся и стояху противу имъ, и стрѣляющимся обоимъ, Новогородци же единако хвалящеся и гордостию своею величающеся и надѣяхуся на множество людей своихъ и гла-голааху словеса хульнаа на нашихъ и забыша окааннии, яко "Господь гордымъ противится, смиренымъ же даеть благодать". Воеводы же призываху Бога на помощь и его пречистую Матерь Богородицу и глаголюще: "Господи Исусе Христе Боже, пособивый кроткому Давыду победити иноплеменника Гольяфа и Гедеону такожде победити трема сты множество иноплеменныхъ, пособи же, Господи, ныне и намъ, недостойнымъ рабомъ твоимъ, надъ сими новыми отступникы и измѣнники, иже восхотѣша хрестьянскую вѣру православную покорити и к Латынской ереси преложитися и не восхотѣша по заповѣдемъ твоимъ ходити и восхотѣша Латынскому кралю и митрополиту работати и имяномъ ихъ врагь твоихъ, Господи, въ твоей церкви съборней имяноватися и поминати. Ты, Господи, помози намъ и имени твоего ради вся отъ тебе возможна, а оть человѣкъ ничто же". Воеводы же глаголаху к людемъ: "Господине и братиа наша! Лутче намъ есть здѣ главы своя покласти за государя своего великого князя, нежели с срамомъ возвратитися". И сиа рекши и сами напередъ подкнуша кони свои и побредоша за рѣку борзо. Вси же побредоша вскорѣ по нихъ, инии же мнози опловоша, бѣ бо глубока та, и кликнуша на Новогородцевъ, стреляюще ихъ, инии же с копьи и з сулицами скочиша на нихъ по пѣску, бѣ бо песокъ великъ подлѣ рѣку. Новогородци же мало шить подръжавше и побѣгоша вси, июля 14, на память святаго апостола Акилы, в день недѣлный, в полутра. Наши же погнаша, секуще ихъ и имающе живыхъ. Множество же изсѣкоша бесчислено, яко немощи на кони ѣздити въ трупии ихъ. Воеводъ же ихъ и посадниковъ, старѣйшихъ всѣхъ рукама изымаша и знамена ихъ всѣ отнимаша и иныхъ многое множество, мало же ихъ въ градъ утекоша и во градѣ затворишися. Наши же ставши на побоищи томъ и прославиша всемилостиваго Бога и его пречистую Матерь Богородицю, показавшаго надъ государемъ великымъ княземъ свое милосердие, и послаша весть к великому князю, сами же ту стояща, ждуща великого князя. Бысть же, братие, чюдо преславно видѣти: отъ таковаго множества людскаго Новогородцевъ единъ человѣкъ у нашихъ убьенъ бысть. Прииде же вѣсть к великому князю, что его воеводамъ Богъ поможе над Новогородци: и прослави Бога и всемилостивую его Матерь пречистую Богородицу; стояще бо ему тогда въ Яжелбицахъ. И поиде отгулу к Русѣ и прииде в Русу мѣсяца июля 24 и ту повелѣ казнити главною казнью крамолниковъ Новогородцевъ, ихже живыхъ изоимаша, иже начало крамолѣ той замыслиша и за короля отъ всего сердца хотѣша. Тѣмъ же повелѣ главы отсѣщи: Дмитрею Борецкому Исаковичю Марфину и Василью Губе Селезеневу, Еремѣю Сухощоку, Кипреяну Арзубьеву и иныхъ товарищевъ, прочихъ же посадниковъ, Василья Казимера и его товарищовъ 50 лутчихъ, отбравъ, повелѣ вести к Москвѣ и оттоле къ Коломнѣ и в турму всадити. Новогородци же выслаша нареченнаго владыку Феофана и с нимъ лутчихъ людей бити челомъ великому князю, чтобы до конца не погибла его отчина. Князь же великий умилосердився и не хоть лити крови крестьянские и до конца погубити своее отчины и пожаловавь ихъ и не поиде к Новугороду и возвратися оттуду с усть Шолоны съ честию и победою великою. И отъ того дни не повелѣ плѣнити, ни воевати никому же и урядився с ними, якоже угодно великому князю, и взявь у нихъ откупъ копейного с города 16 тысячъ рублевъ Новогородскихъ и прииде на Москву с великою славою, сентября 1, и чтивъ царевича Даниара и отдаривъ, отпусти его в Мещеру, убиша бо у него Новогородци 40 Татариновъ в загонѣ. Братия же великого князя Георгий, Андрѣй, Борисъ возвратишяся съ честию и победою великою и ехаша по своимъ отчинамъ, вельми ополонившеся и людие ихъ сребромъ и конми и порты. Князь же Михаилъ Андрѣевичь съ сыномъ Васильемъ и с людми своими стоявь подъ городомъ подъ Дѣмономъ и взявь откупъ с нихъ 100 рублевъ Новогородскихъ и множество волостей и селъ попленивъ и вельми ополонившеся и с людми своими, такоже возвратишяся на свою отчину с честию и победою великою. Князь же Андрей Меньший посла воевод у своего Семиона Феодоровича Саборова с Вологды съ своими людьми на Кокшенгу. Они же, шедше, многые погосты и села повоеваша и, множество полону вземше, възвратишяся. Того же лѣта, в ту же пору, идоша Вятчяне Камою на низъ и въ Волгу в судѣхъ и шедше взяша градъ царевъ Сарай на Волзѣ и множество Татаръ изсѣкоша, жены же ихъ и дѣти в полонъ поимаша и множество полону вземше, возвратишяся. Татарове же Казаньстии переняша ихъ на Волзѣ, Вятчане же бившеся с ними и проидоша здравии съ всѣмъ полономъ, и многие ту отъ обоихъ падоша. Вятчане же пришедше изъ Сараю и поидоша с воеводами великого князя, с Васильемъ Образцемъ и Борисомъ Стѣпцемъ, и съ устюжаны противу Новогородцевъ. Князь бо Василей Шуйский со всѣми Заволочаны събрався и поиде къ устюгу и множество, 12 тысячь, с нимъ Новогородцевъ. В ту же пору, егда князь великый бѣше в Новѣгородѣ, Василей же и Борисъ съ едиными устюжаны, 4000 безъ 30, и Вятчанѣ приидоша противу имъ: и срѣтошяся на Двинѣ в судѣхъ и выидоша обои изъ судовъ на брегь. И бысть межи ими бой и сѣча зла. И поможе Богь и пречистаа Богородица воеводамъ великого князя: и погнаша устюжане и Вятчане, а Новогородци побѣгоша, и множество ихъ изсѣкоша и воеводъ ихъ большего Двиньского Игната Кашина ту убиша и иныхъ многихъ живыхъ поимаша. Князь же Василей утече стрѣлянъ и мало с нимъ Новогородцевъ, в суды вмѣтався, утече, инии же в рѣцѣ истопаша. устюжане же и Вятчяне идоша на Двинские городкы и погосты и множество городковъ и погостовъ и селъ поимаша и полону много вземше и возвратишяся с побѣдою и користию великою, славяше Бога и пречистую его Матерь Богородицю, пособившему надо врагы и надъ измѣнникы великого князя. Везде же пособи Богь и пречистая Богородица государю нашему великому князю Ивану Васильевичю над новыми отступникы и надъ своими измѣнникы и надъ вѣчникы над Новогородци: и прославиша Бога и пречистую его Матерь Богородицю и съ своею братиею и съ всѣми князьми и воеводами и съ всѣмъ воиньствомъ, даровавшаго имъ такову победу надъ врагы своими.

В лѣто 6980 поставленъ бысть Филофий епископ Перемский, бывшей игуменъ Ферапонтонова монастыря. Тое же осени поставленъ бысть Феодосей, архимандрить Чюдовьскый, епископомъ на Рязань. Тое же зимы, декабря 15, поставленъ бысть на Москвѣ Феофилъ архиепископъ Великому Новутороду и Пьскову отъ Филипа митрополита всея Русии и отъ всего боголюбиваго събора, архиепископа Васьяна Ростовьскаго и всѣхъ епископъ. Тое же зимы, генваря 10, вечерѣ явися звѣзда на небеси на полуденьней странѣ, и бѣ лучь отъ нея долга, яко хвость, и пребысть нощий 33 и пакы невидима бысть по семъ. Тое же весны, априля 30, заложи Филиппъ митрополитъ церковь успение святыя Богородица на Москвѣ боле старые на томъ же мѣсте на старомъ. И рвы копаючи, столпъ обрѣтоша мощий святыхъ митрополитъ Кипреяна и Фотиа, святаго же Иону митрополита выняша цѣла, Петра же чюдотворца выняша изъ гроба, еже самъ себѣ своими руками сътвори, и положиша его в гробѣ новѣ каменѣ. Того же лѣта, июля 30, принесоша святаго Петра чюдотворца Филиппъ митрополитъ и архиепископь Васиянъ Ростовскый и инии епископи и положиша на старомъ мѣсте, у жертвеника. Того же мѣсяца 2 поехаша великая княгини Марья въ свой градъ Ростовъ впервые после великого князя Василья Васильевича. Того же мѣсяца въ 20 погорѣ посадъ на Москвѣ по реку по Москву да по Явузу да по Здвижение да по Богоявление по каменую церковь да по Рожество на рвѣ, и множество людей погорѣ. Того же лѣта поиде безбожный царь Ахметь Ординьскый на великого князя Ивана Васильевича и на его братию и на всю Рускую землю съ всѣми князми и силами Ординьскими. Князь же великый отпусти къ берегу на рѣку на Оку противу ему свою братью, пръвие князя Юрья, по тому же дву Андрѣевъ и Бориса и своихъ воеводъ и всю силу Рускую, а самъ еще остася на Москвѣ, братия же его, шедше, сташа у реки на брезѣ. Князь же Юрьи ста выше Серпухова на Оцѣ же, царь же поиде въвръхъ по Дону, чая отъ короля себѣ помочи, свѣщався с королемъ Казамиромъ Литовьскымъ на великого князя, но Богъ и его Мати пречистая Богородица разори и съвѣты и думы ихъ, королю бо свои усобици быша в то время, и не посла царю помочи. Царь же и Темерь, князь его больший, поидоша къ граду Олексину; не дошедъ Олексина, сторожевъ великого князя разгоняша и иныхъ поимаша. Олексинци же затворишяся во градѣ; Татарове же приидоша под Олексинъ в среду порану, июля 29, начаша къ граду приступати крѣпко. Гражане же изъ града крѣпко с ними бьяхуся. Назавтрее, в четвергь, Татарове примѣть приметавше и зажгоша град. Гражане же единако не предашяся в руцѣ иноплеменникъ, но изгорѣша вси с женами и с дѣтми въ градѣ томъ и множество Татаръ избиша изъ града того. Прииде вѣсть к великому князю на Москву, что Татарове подъ Олексинымъ, князь великий поиде с Москвы къ берегу вборзѣ в четвергь, июля 30, а Татаровѣ съжгоша и Олексинъ и начаша перевозитися на сю сторону рѣкы Окы. В ту же пору прииде на нихъ с верху рѣкы князь Василей Михайловичь Верейскый съ своимъ полкомъ, а с низу рѣкы, отъ Серпохова, князь Юрьи Васильевичь съ своими полки, и отнята у нихъ берегъ, а которые Татарове перевезошяся рѣку и тѣхъ пребиша на ону сторону, а иныхъ ту убиша и суды у нихъ поотнимаша, и начата чрезъ рѣку стрѣлятися. Противу же суботы нощи той, противу Спасова дни, егда воду крестять, отступиша Татарове отъ берегу, и побеждь царь Ахмать съ всѣми уланы, князми своими 1 съ всѣми силами опять в поле къ своей Ордѣ. Назавтрее же, в суботу, на Спасовъ день, августа 1, побѣгоша и останокъ Татаръ отъ берега, и побѣгоша всии Татарове, никымъ же гонимъ, но токмо гнѣвомъ Божиимъ и пречистые его Матери милостию и всѣхъ святыхъ чюдотворець Рускихъ молитвою. Тако избави Богъ Рускую землю отъ поганыхъ. Князь же великый со братиею стоявъ на брегу и возвратишяся на Москву, славяще Бога и его пречистую Матерь. И возрадовашяся радостию великою вси и роспустишя воя своя кийждо восвоясии, а князь великий и братья ехаша с Москвы к своей матери, великой княгини Марье, в Ростовъ посѣщати, немощи ея ради, а князь Юрьи разболѣся ту на Москвѣ, приехавъ з берегу.

В лѣто 6981 , сентября 12, преставися благовѣрный христолюбивый князь Георгий Васильевичь во градѣ Москвѣ в день суботный, и положиша в церкви святаго архаггела Михаила. Тое же осени священна бысть црьковь святаго Иоанна Предтечи в Ростовѣ у Пречистые на дворцѣ, октября 25. Тое же осени приведоша невѣсту великому князю Ивану Васильевичи из Риму, Софию именемъ, Фомы деспотая Морскаго дщерь, и тъй бо Фома бѣже отъ Турскаго царя в Римъ. И оженися ею князь великый, и вѣнча ихъ Филиппъ митрополить въ градѣ Москвѣ, в церкви святыя Богородица, ноября 12. Тое же весны, априля 4, в пятую недѣлю поста, въ третей часъ нощи противу понедѣлника, загорѣся въ градь Москвѣ у Лазаря святаго и погорѣ множество дворовъ и митрополичь дворъ и княжь Борисовъ дворъ, Васильевича, и дворець великого князя. Бысть же тихо, и горѣ нощь всю и до свѣта, митрополиту же Филипу молбенъ начата у гроба чюдотворца Петра, уже огню угасающу, въ 1 часъ дни, в понедѣлникъ шестыя недѣли поста. На молбенѣ ту разболѣся пресвященный Филиппъ, митрополить всея Руси, скоро, дивно нѣкако, напрасно болестии пришедше, и везоша его къ Богоявлению на Троицкой дворъ. Онъ же давъ всѣмъ миръ и благословение и прощение, и того же дни, априля 5, преставися въ 1 часъ нощи. Бысть же всего житиа его, отнуду же разболѣся, 12 часовъ. И положиша его в церкви святыя Богородица, юже самъ созда, на старомъ мѣсте. И се же дивно: прежде погребениа его, егда начата на него класти ризы погребалныя, обрѣтоша на нагомъ телѣ его два креста желѣзныи и веригы, иже се и донынѣ на гробѣ его. Того же лѣта, июня 29, поставленъ бысть митрополитъ всея Руси Горонтей, епископъ Коломеньскый, вь градѣ Москвѣ, въ церкви святыя Богородица, архиепископомъ Васьяномъ всея Руси Ростовскымъ и Еуфимиемъ епископомъ Суждальскымъ и Феодосьемъ епископомъ Рязанскимъ и Прохоромъ Сарайскымъ и с повольными грамотами архиепископа Феофила Новогородскаго и Генадия епископа Тферскаго и Филофиа Пермьскаго и всѣмъ священнымъ съборомъ. Того же лѣта, июня 25, поставленъ бысть Никита епископомъ на Коломну. Того же лѣта разгнѣвашяся князь Андрѣй и Борисъ и Андрѣй на брата своего великого князя Ивана про отчину брата своего князя Юрья. Князь же великий умирися с ними и дасть Борису Вышегородъ, Андрѣю Торусу, а Большему Андрѣю дасть ему мати его великая княгини Марья Романовъ городокъ на Волзѣ, и тако целования кресть междии собою и разидошяся.

В лѣто 6982 убиша Литва князя Семиона Одоевьского. Тое же зимы продаша великому князю Ивану Васильевичю князи Ростовьские свою отчину, половину Ростова съ всѣмъ, князь Володимеръ Андрѣевичь и брать его князь Иванъ Ивановичь и съ всѣми своими дѣтми и з братаничи; князь же великий, купивь у нихъ, дасть матери своей ту половину, великой княгинѣ Марьи. Тое же весны бысть трусъ въ градѣ Москвѣ, и церкви святыя Богородица, яже заложи Филипъ митрополитъ, съдѣлана бысть уже до верхнихъ комаръ, и падеся въ 1 часъ нощи, и храми всии потрясошяся, яко и земли поколебатися. Того же лѣта посла князь великий Иванъ во область Римскую, въ градъ Венецыю по мастеря нацерковь.

В лѣто 6983 прииде изъ Венецыи мастеръ, именемъ Аристотель, Латынинъ, и раскопавь основание тоя церкви и учини основание крѣпко по своему и заложивъ церковь и нача дѣлати по своей хитрости, а не якоже Московские мастеры, а дѣлаша наши же мастыры по его указу. Того же лѣта Туркове взяша Кафу и гостей Московскыхъ много побиша, а иныхъ поймаша и иныхъ пограбивъ на окупъ подаваша, Азигириеву Орду, Крымъ и Перекопь осадиша дань даватии и посадиша у нихъ меньшаго сына Азигириева Менгидирѣя, а два брата его, Азигирѣевыхъ же дѣтехъ, убѣжаша. А приходили воеводы, а царь самъ не былъ. Того же лѣта Татарове Казанские побили и устюжанъ в Камѣ, 40 человѣкъ, идущий къ Тюмении тръгомъ.

В лѣто 6984 бысть погибель солнцю. Тое же осени поиде князь Иванъ Васильевичь к Новугороду, на свою отчину, добровольно, октября 22, и прииде в Новъгородъ на Веденьевъ день и дасть управу Великому Новугороду, приведе ихъ во всю свою волю, лутчихъ посадниковъ поимавъ, оковавши ихъ, на Москву посла, много поимавъ богатьства, прииде на Москву с великою честию, февраля въ 8 день 984 лѣта. Тое же осени, октября, преставися преже бывший Феодосей митрополить всея Руси в Сергъевѣ монастырѣ, ту же и положенъ бысть. Тое же зимы, егда прииде изъ Новагорода князь великый, февраля 25, на Масленое заговѣние, въ 2 часъ дни, бысть гибель солнцю и тьма бысть велика, яко и человѣкомъ другь друга в лице не видѣти, но того бысть не долго. Тое же весны заложена бысть, почата дѣлати в Сергѣевѣ монастырѣ церковь святыя Троица, кирпичная, другая, на мѣстъ древяныя церкви. Того же лѣта сдѣлана бысть колоколница в Ростовѣ пресвященнымъ архиепископомъ Васьяномъ. Того же лѣта посла царь Ахматъ Ординский сына своего с Татары и взя Кримъ, всу Азигириеву Орду, а сына Азигириева съгна, егоже Турскый посади. Того же лѣта прииде изъ Царяграда в Литовьскую землю митрополить, именемъ же Спиридонъ, а родомъ Тверитинъ, поставленъ по мздѣ патреархомъ, а повелѣниемъ Турскаго царя. Того же лѣта бысть громъ силенъ, августа 30, на Симановѣ съ церкви каменые врьхъ шибло стрѣлкою, иконы побило.

В лѣто 6985 погорѣ монастырь Каменное на Кубенскомъ езерѣ, церковь згорѣ съ всѣмъ узорочиемъ, с чюдными иконами и книгами и с кузнью и кѣлии всѣ и трапеза. Тое же зимы приехаша Новогородци на Москву к великому князю Ивану Васильевичю многыи жалобникы на посадниковъ и на бояръ. Князь же великый посла по нихъ своихъ приставовъ с Москвы и начать ихъ судити на Москвѣ. Того же году зима бысть вельми студена и безснѣжна. Того же лѣта преставися епископъ Генадей Тверскый. Тое же весны, мѣсяца маиа 1, преставися преподобный старецъ Пахнотей въ Боровеку. Того же лѣта съдѣланъ бысть верхъ церкви на Симановѣ, иже громъ разилъ, а дѣлалъ и мастеръ Венедицьскый, другый, не той, иже большею церковь Пречистыя ставить.

О войнѣ на Новъгородъ.

В лѣто 6900

осмьдесятъ шестое поиде князь великый Иванъ Васильевичь к Новугороду съ своею братьею и с царевичемъ и съ всѣми силами и пришедъ подъ Новъгородъ на Ведение святыя Богородица съ всѣми силами и обьступии градъ. Новогородци же затворишяся въ градѣ; князь же великый повелѣ, и пушками бити градъ, и мнози Новогородци подъ градомъ избьени быша, и мостъ противу городища чрезъ Волховъ повелѣ князь великий нарядити, градъ же въкругъ опьступиша. Прочий же, шедше, плѣниша волости и села вся Новогородцкыя, не точию же Новогородцкые; но множество волостей Немецкыхъ поимаша и людей Немець множество в полонъ поимаша. Въ градѣ же бысть моръ и гладь силенъ, не можаху стояти противу великого князя и предашяся. Князь же великый вьеха въ градъ и сѣде на столѣ, в недѣлю Мясопустную, града же плѣнити не повелѣлъ, посадников же и крамолниковъ, которые не хотѣли добра великому князю, испоимавъ, на Москву отсла, казны же ихъ и села за себе поимавъ, колоколъ же вечный повелѣ спустити и на Москву отсла, иже есть и донынѣ на колоколници, волости же и села Новогородские разда своимъ бояромъ, на Новѣгородѣ посади своихъ намѣстниковъ и учини его, якоже прочий его градове, а на Заволочьскую землю и Двинскую посла своихъ же намѣстниковь. И въ всемъ поможе Богъ и святая Богородица государю нашему великому князю Ивану Васильевичю надъ его измѣнники, и по та мѣста преста Новогородское вѣчее и вся власть ихъ и посадникы и тысячьскые. Князь же великый чтивъ братью свою и царевича и отпусти ихъ по своимъ вотчинамъ, самъ же прииде на Москву, в четвергь 5 недѣли поста, с великою честию и победою. Тое же зимы поставленъ бысть на Тферь епископомъ, декабря 6, Васиянъ, архимандритъ отъ Троицьскаго монастыря Тверскаго, а сынъ княжъ Ивановъ Стригинъ Васильевича Оболенского, Геронтиемъ митрополитомъ всея Руси, ту сущу великому князю Ивану Ивановичю, сыну великого князя. Тое же зимы, егда бысть князь великий в Новѣгородъ, февраля 2, пострижеся великаа княгини Марья Васильева в черници у Възнесениа на Москвѣ, нареченна бысть Марфа. Тое же зимы, егда бысть князь великый в Новѣгородѣ, и прииде царь Казанскый безвѣстно на Вятку и множество полону поимаша людей по селомъ, а иныхъ изсѣче, города же ни единого не взя, и множество Татаръ у него отъ Вятчанъ подъ городомъ избьено бысть. Прииде же на Масленой недѣлѣ, а поиде прочь на четвертой недѣли поста, много зла учинивъ крестьяномъ. Тое же весны приѣха изъ Новагорода князь Василей Суждальскый Шуйский к великому князю, а билъ ему челомъ, далъ ему Новъгородъ Нижний со всѣмъ, а билъ ему челомъ в Новѣгородѣ. Того же лѣта посла князь великы воеводъ своихъ князя Семиона Ивановича да Василиа Федоровича Образца и с ними множество воиньства в судѣхъ кь Казани. Они же плениша землю ихъ по Волзѣ, множество изсѣкоша, а иныхъ плѣниша и приведоша къ граду, начашя стрѣлятися. Бысть буря силна и дождь и нельзѣ приступити къ граду, они же въспятишяся и сташя на Волзѣ; а Вятчане же и устюжане пленишя по Камѣ, множество безчисленое изсѣкоша, а иныхъ в полонъ поимаша. Царь же посла с челобитьемъ к великому князю, и умиристася, якоже угодно бысть великому князю. Того же лѣта бысть брань межи митрополитомъ Геронтиемъ и Васияномъ, архиепископомъ Ростовскымъ, о Кириловѣ монастырѣ: начать бо Геронтей отнимати отъ Ростовскые епископьи, научаемъ княземъ Михаиломъ Андрѣевичемъ. Ти бо черньци Кирилова монастыря превознесеся своимъ высокумиемъ суетнымъ и богатьствомъ, не восхотѣша быти подъ правдами Ростовскыми епископьи, ни повиноватися Ростовскому архиепископу, забывше Господня словесъ, яко "всякъ возносяйся смирится, а смиряйся вознесется", "возмятошяся и въсколебашяся, яко пьяни, по пророческом у словеси, вся мудрость ихъ поглощена бысть", и "мнящеся мудрый быти обоюродившии", и "ослѣпи бо я злоба ихъ", и научиша князя Михаила, князь же Михайло начать митрополиту говорите о томъ. Митрополитъ же повинуся князю Михаилу и грамоту дасть ему, что князю вѣдати монастырь, а Ростовскому архиепископу в него не вступатися. Архиепископъ же Васиянъ нача ему бити челомъ, чтобы не вступался чрезъ правило въ его предѣла. Онъ же не послуша его. Архиепископъ же бии челомъ великому князю Ивану Васильевичу и нача суда просити с митрополитомъ по правиломъ. Князь же великый пославъ к митрополиту. Митрополить же не послуша его. Князь же великый посла взять грамоту митрополичу у князя у Михаила и повелѣ събору быти всѣмъ епископомъ и архимандритомъ на Москвѣ, и дасть судъ архиепископу на митрополита. И многу взысканию бывшю, митрополитъ же убояся съборнаго суда и умолише великого князя. Князь же великый умири митрополита съ архиепископомъ, а грамоту издравъ, а Кириловъ монастырь указаша вѣдати по старинѣ Ростовскому архиепископу во всемъ. Се же все зло бысть оть тогда бывьшаго Кириловьского игумена новоначальнаго Нифонта и оть новоначальныхъ черньцовъ и оть прихождихъ чмутовъ, а старые старци ихъ и святые ихъ монастыря постриженикы всии съ слезами тогда молиша Бога и пречистую его Богородицу и великыхъ чюдотворьцевъ Леонтиа и Кирила, чтобы укротилъ Богъ брань, а имъ бы жити в повиновании у своего святителя Ростовского архиепископа, какъ жилъ ихъ преподобный старець Кирилъ.

В лѣто 6987 , марта 25, родися великому князю сынъ, и нареченно бысть имя ему Василей, и крести его архиепископъ Васиянъ Ростовскый в Сергѣевѣ монастырѣ въ Верьбную недѣлю. Того же лѣта священна бысть церкви Успение святыя Богородица на Москвѣ митрополитомъ Геронтиемъ и пресвященнымъ архиепископомъ Васианомъ Ростовьскымъ и Еуфимиемъ Суждальскымъ, Прохоромъ Сарайскымъ, бывшу тогда благовѣрному великому князю Ивану Васильевичю всеа Русии и сыну ево великому князю Иванну и брату его князю Андрѣю Меньшему.

В лѣто 6988 ходилъ князь великий Иванъ Васильевичь к Новугороду Великому и стоялъ в Новѣгородѣ въ Славиньскомъ концѣ съ всѣми людми, половину города испряталъ ему сѣе стороны. Князь же великы на Немци отпусти воеводу князя Ондрѣя Оболенскаго и дворъ свой. Они же, шедше, Немець воеваша и градъ ихъ взяша и полону много. Князь же великый изыма архиепископа Новогородскаго в Новѣгородѣ Феофила в коромолѣ и посла его на Москву и казну его взя, множество злата и сребра и съсудовъ его. Не хотяше бо той владыка, чтобы Новъгородъ былъ за великимъ княземъ, но за королемъ или за инымъ государемъ, князь бо великый коли пръвые взялъ Новъгородъ, тогда отъя у Новогородского владыки половину волостей и селъ и у всѣхъ монастырей, про то владыка нелюбие дръжаше; быша тѣ волости пръвое великых же князей, но они ихъ освоиша. В то же время прииде вѣсть к великому князю в Новъгородъ отъ сына его, что братия его хотять отступити. Он же вборзѣ еха из Новагорода к Москвѣ и прииде на Москву передъ великимъ заговѣньемъ. И ради быша вси людие, быша бо въ страсѣ велицѣ отъ братии его, всѣ грады быша во осадахъ, и по лѣсомъ бѣгаючи мнози мерли отъ студена безъ великого князя. Тое же зимы, на Масленой недѣли, прииде на углече Поле ко князю Андрѣю Васильевичю брать его князь Борисъ с Волока, а княгиню свою и дѣти своя въ Ръжеву отпусти. Князь же Ондрѣй съ княгѣнею и з детми и князь Борисъ поидоста с углеча къ Ржевѣ чрезъ Тверскую отчину. Князь же великий посла к нимъ въ Ржеву боярина своего Андрѣя Михайлова. Они же не възвратишяся и поидоша изо Ржевы и съ княгинями и с дѣтми и бояре ихъ и дѣти боярскые лутчие с женами и з дътми и с людми вьвръхъ по Волзѣ к Новогородскымъ волостемъ. Князь же великый посла за ними Ростовскаго архиепископа Васьяна. Он же наѣха ихъ въ Молвятицѣхъ, а ни идуть к Новугороду; и оттоле съ архиепископлихъ речей послаша съ архиепископомъ к великому князю бояръ своихъ князя Василиа и Петра Микитича Оболенскыхъ, а оттоле сами поидоша к Литовскому рубежу. И пришедше, сташа в Лукахъ, а х королю послали, чтобы ихъ управилъ въ ихъ обидахъ с великимъ княземъ и помагалъ. И король имъ отмолвилъ, а княгинямъ ихъ далъ на избылище городъ Витебескъ. Архиепископъ и з бояры ихъ приидоста на Москву на Страстной недѣли. Князь же велики бояръ ихъ отпусти, а к нимъ опять посла Ростовьскаго же архиепископа Васьяна и с нимъ бояръ своихъ Василиа Феодоровича Образца да Василья Борисовича Тучкя, ркучи: "Пойдите опять на свою отчину, а язъ во всемъ васъ радъ жаловати", а князю Андрѣю даючи къ его отчинѣ и к материну данию Колугу да Олексинъ, два города на Окѣ. Они же поидоша с Москвы въ четверть 4 недѣли по Пасцѣ, априля 27. И приидоста в Лукы в суботу пятьдесятную, 6ѣ бо весна и путь истоменъ вельми, и глаголаша имъ рѣчь и жалование великого князя. Они же ни в чемь не послушаша великого князя и не поидоша. Архиепископъ же и бояре возвратишяся и приидоша на Москву. Князь же великий оправдався предъ ними и положи на Бозѣ упование. В то бо время славяше царь нашествие иноплеменныхъ. Князь же великий отпусти воеводъ своихъ к берегу противу Татаромъ, Татарове же, пришедше, поимаша Беспуту и отьидоша, а князь великый отпусти к берегу на Оку сына своего великого князя Ивана и брата своего меншаго князя Андрѣя съ всѣми силами, да князя Василья Михайловича. Князь Ондрѣй и Борись прислаша бити челомъ дьяковъ своихъ, мати же ихъ великаа княгини печаловашяся сыну своему о нихъ, великому князю. Князь же великий отмолви имъ и не приа челобитья ихъ. Тое же осени, егда бысть князь великий в Новѣгородѣ, приидоша на Москву к великому князю два царя, Изирѣевы дѣти: Нуръдовлатъ и Айдаръ. Тое же весны уби царевича большего. Тое же весны родися великому князю 2 сынъ Георгий; крести его игуменъ Троецкой Паисей. Тое же весны преставися Коломенскый епископъ Никита. Того же лѣта разобраша старую церьковь на Троецкомъ дворѣ, бѣ бо трухла вельми, и заложиша нову на томь же мѣсте. Того же лѣта прииде на Москву оть Рима Андрѣй, шуринъ великого князя, Фоминъ сынъ, деспота Аморейскаго. Того же лѣта згорѣ церковь святаго Николы в Николскомъ селѣ въ архиепископлѣ в Ростовѣ и пречюдные кресты сгорѣ чюдотворные и множество кузни погорѣ, а на Москвѣ у Рожества Пречистые, у Лазаря святаго, верхъ впадеся напрасно нѣкако и страшно в нощи и иконы поби и множество в казнѣ великого князя съсудовъ изби. Прииде же вѣсть к великому князю, яко дополна царь Ахмать идеть со всею Ордою и царевичи, уланы и князми, еще же и с королемъ во единой думѣ и с Казимиромъ, король бо и подвелъ его на великого князя, хотя разорити хрестьяньство. Князь же великий иде на Коломну и самъ ставъ на Коломнѣ, а сына своего великаго князя Ивана в Серпоговѣ постави, а князя Андрѣя Васильевича в Торусѣ, Меньший, прочий же князи и воеводы по инымъ мѣстомъ у Окы по брегу. Слышав же царь Ахмать, что князь великый стоить у Окы по брегу съ всѣми силами, и поиде к Литовьской землѣ, опходя рѣку Оку и ожидая к себѣ на помощь короля или силы его, и знахорѣ ведяху его ко угрѣ рѣцѣ на броды. Князь же великый сына и брата и воеводъ своихъ на угру посла съ всѣми силами и, пришедше, сташа на угрѣ и броды и перевозы отняша, а самъ князь великый ѣха с Коломны на Москву къ всемилостивому Спасу и пречистой госпожи Богородици и ко святымъ чюдотворцемъ, прося помощи и заступлениа православному хрестьяньству, на съвѣтъ и думу къ своему отцу к митрополиту Терентию и къ своей матери, великой княгинѣ Марфѣ, и къ своему дяде, князю Михаилу Андрѣевичю, и къ духовному своему отцу, архиепископу Ростовьскому Васияну, и ко всѣмь своимъ бояромъ, вси бо тогда быша въ осадѣ на Москвѣ, и молиша его великимъ молениемъ, чтобы стоялъ крѣпко за православное хрестьяньство противу бесерменовству. Князь же великий послуша молениа ихъ и, вземъ благословение, поиде на Угру и, пришедъ, ста на Кременцѣ с малыми людми, а людей всѣхъ отпусти на угру. Тогда же на Москвѣ мати его великаа княгини с митрополитомъ Геронтиемъ и архиепископъ Васьянъ и Троецкы игуменъ Паисей молиша великого князя о братии его. Князь же великы приемъ моление ихъ и повелѣ матери своей великой княгинѣ послати по нихъ, рекша ихъ жаловати. Княгинѣ же великаа посла к нимъ, веля имъ прямо к великому князю на помощь вборзѣ. Царь же и съ всѣми своими Татары поиде по Литовьской землѣ мимо Мченескъ и Любутескъ и Одоевъ и, пришедше, ста у Воротыньска, ожидая к собѣ королевы помочи. Король же не иде к нему, ни посла, быша бо ему свои усобици, тогда бо воева Менгирей, царь Перекопской, королеву Подолскую землю, дружа великому князю. Ахмать же прииде къ угрѣ со всѣми силами, а хотя рѣку прейти. И приидоша Татарове, начаша нашихъ стрѣляти, и наши на нихъ, инии же приидоша противу князя Андрѣя, а ини противу великого князя мнози, а овии противу воеводъ вдругъ приступиша. Наши стрѣлами и пещальми многихъ побиша, а ихъ стрѣлы межю нашихъ падаху и никого же уязвляху. И отбиша ихъ отъ берегу, и по многы дни приступаху бьющеся и не возмогоша, ждуще и егда рѣка станеть. Быша же мразии велици, тогда рѣка бо нача ставитися: бысть страхъ на обоихъ, едини другыхъ бояхуся. Приидоша же и братия тогда к великому князю на Кременець, князь Андрѣй, князь Борисъ, князь же великий с любовию приать ихъ. Егда же ста рѣка, тогда князь великий повелѣ сыну своему великому князю, брату своему князю Андрѣю и всѣмъ воеводамъ съ всѣми силами прийти к собѣ на Кременець, боящеся Татарского прихожениа, яко да съвокупляшеся брань и сотворять с противными. Въ градѣ же Москвѣ всѣмъ во страсѣ прибывающимъ и длъго общедателнымъ и въ умъ приимающий, ни отъ кого же помощи ожидающи, токмо вседръжителю Спасу и Богу Господу нашему Исусу Христу и пречистей его Матери и преславнѣй Богородици съ слезами и воздыханми молящеся непрестанно. Тогда же бысть преславное чюдо святыя Богородица: егда отступиша отъ берегу наши, тогда Татарове с страхомъ обьдержащее побегошя, мнящее, яко берегъ дааху имъ Русь и хотять с ними битися, и наши мнящи Татаръ за ними рѣку перешедшихъ, за ними женуть, и приидоша на Кременець. Князь же великый съ сыномъ и братьею и съ всѣми воеводами поидоша к Боровску, глаголюще, яко "На тѣхъ полехъ бой с ними поставимъ", и слушающи злыхъ человѣкъ, сребролюбцевъ богатыхъ и брюхатыхъ и предстателей хрестьянскыхъ, а норовниковъ бесерменскихъ, иже глаголють: "Побѣжди и не можеши с ними битися"; самъ бо дьяволъ ихъже усты глаголаше, той же, иже древле вшедъ въ змѣю и прельсти Адама и Евву. Бѣ дивно тогда съвръшися Пречистые чюдо: едини отъ другыхъ бѣжаху и ничто женяше. Царь же бѣжа въ Орду; и прииде на него Ногайскый царь Ивакъ и Орду взя и его уби. Един же царевичь хотя за Окою имати украину, князь же великы посла братию свою, дву Андрѣевъ: и услышаша Татарове и ти побѣгоша. И тако избави Богъ и Пречистая Рускую землю отъ поганыхъ. И бѣ бо тогда студень и мрази велицы, а царь побѣжалъ ноября 11.

В лѣто 6989 прииде великый князь на Москву из Боровска и похвали Бога и пречистую Богородицу и святыхъ чюдотверець, избавлешихъ отъ поганыхъ, и возрадовашяся и возвеселишяся вси людие и похвалиша Бога и пречистую Матерь, глаголаше: "Ни аггелъ, ни человѣкъ спасе насъ, но самъ Господь, Пречистые и всѣхъ святыхъ моленми. Аминь". Тогда же и братие своей дасть жалование князь великый и приатъ их въ докончании, князя Андрѣя и князя Бориса, а князю Андрѣю далъ Можаескъ, а князю Борису отступился селъ его, и утвердившеся крестнымъ целованиемъ и разыдошяся. Тое же зимы прииде великая княгини Софья изъ бѣговъ, бѣ бо бѣгала на Белоозеро отъ Татаръ, а не гонялъ никто, и по которымъ странамъ ходили, тѣмъ пуще стало Татаръ и отъ боярьскыхъ холоповъ, отъ кровопивцевъ крестьяньскыхъ. Воздай же имъ, Господи, по дѣломъ ихъ и по лукавству начинаниа ихъ, по дѣломъ руку ихъ дай же имъ. Быша бо ихъ и жены тамо, възлюбиша бо паче жены, неже православную хрестьяньскую вѣру и святыя церкви, в нихъ же просвѣтившяся и породившася банею святаго крещениа, съгласившася предати хрестьянству, ослѣпѣ бо злоба ихъ. Но премилостивый Богъ не презри създаниа руку своею, слезъ крестьяньскыхъ, помилова своимъ милосердиемъ, и молитвами пречистыя его Матери и всѣхъ святыхъ. Аминь. Сие же писахомъ не укаряющи ихъ, но да не похвалятся несмыслении во своемъ безумии, глаголюще: "Мы своимъ оружиемъ избавихомся Рускою землю", но дадуть славу Богу и пречистой Матери Богородици, той бо спасе насъ, и престануть оть таковаго безумна, а добри и мужествении, слышавше сиа, притяжуть брань къ брани и мужество к мужеству за православнуе хрестьяньство противу бесерменству, да въсприимуть в семъ житии оть Бога милость, отъ государя жалование великого князя, а оть всѣхъ людей честь и похвала, а во ономъ вѣцѣ венци нетлѣнными отъ вседръжителя Бога увязутся и царствие небесное наслѣдять. Буди же сие получите и намъ грѣшнымъ молитвами Богородица. Аминь. О храбри мужествении сынове Рустии! Подщистеся схранити свое отечьство, Рускою землю, оть поганыхъ, не пощадите своихъ главъ, да не узрять очи ваши расплѣнениа и разграблениа домовъ вашихъ и убьениа чадъ вашихъ и поруганна надъ женами и надъ дщерми вашими, якоже пострадаша и инии велици и славнии земли отъ Турковъ, еже глаголю: Блъгаре и Скръби и Греци и Трапизонъ и Аморѣя и Арбанасы и Хръваты и Босна и Манкупъ и Кафа, инии мнози земли, иже не стяжа мужественѣ и погибоша и отечьство изгубиша и землю и оспо-дарьство и китаются по чюжимъ странамъ бѣднѣ и воистинну и страннѣ и много плача и слезъ достойно, укоряеми и поношаеми, оплеваеми, яко немужествени, и иже збѣгоша котории съ имѣнми многыми и з женами и з дѣтми в чюжие страны, вкупѣ съ златомъ и душа и телеса своя загубишя и ублажають тѣхъ, иже тогда умершихъ, неже скитатися по чюжимъ странамъ, яко бездомкомъ. Тако ми Бога, видѣхъ своима очима грѣшныма великыхъ государьи, избѣгшихъ отъ Турковъ съ имѣниемъ и скитающихся, яко странныхъ, и смерти у Бога просящихъ, яко мздовъздаяниа. Отъ таковыя бѣды пощади, Господи, насъ православныхъ хрестьянъ молитвами Богородица и всѣхъ святыхъ. Аминь. Тое же зимы преставися преосвященны архиепископъ Васьянъ Ростовскый и Ярославьскый, марта 23, въ суботу 3 поста, въ 4 часъ нощи. Тое же весны преставися благовѣрный и христолюбивый государь, добрый, ласковый князь Андрѣй Васильевичь Меньший. Того же лѣта поставленъ бысть Ростову архиепископъ Иасафъ, бывалъ князь Оболенскый, а приведоша его з Белаозера из Ферапонтова монастыря, а Коломнѣ поставленъ бысть Герасимъ изъ Боровска, изъ Пафнотьева монастыря, а Рязани Семиона, попъ бывалъ мирскый на Коломнѣ, потомъ в черньцехъ былъ у митрополита. Увыи, увыи! Погибе благовѣрныи отъ земля, грѣхъради нашихъ, по Давиду: "Спаси мя, Господи, яко оскудѣ преподобный, яко умалишася истинный отъ сыновъ человѣческыхъ, суетнаа глагола кождо искреннѣму своему".

В лѣто 6990 родися великому князю сынъ Дмитрей. Того же лѣта поиде великий князь з братьею х Казани и увернуся изъ Володимеря, а судовая рать ходила мало не до Казани, и умиришяся.

В лѣто 6991 взять бысть Киевъ царемъ Менгилириемъ, Азигирѣевымъ сыномъ, Кримскимъ, грѣхъ ради нашихъ. Зажгоша градъ с дву странъ, и людни сторопилися, инии выбѣгоша, и тѣхъ Татарове поимаша, а вси изгорѣша въ градѣ, а пана Ивана Хоткова, выбегша изъ града отъ огня, поимаша и съ собою поведоша и з женою и з дѣтьми и архимандрита Печерскаго. Сиа же злоба бысть мѣсяца сентября. Тое же зимы преставися велики князь Рязаньскый Василей Ивановичь, и седе на великомъ княжении сынъ его. Тое же зимы женися велики князь Иванъ, сынъ великого князя Ивана, генваря, а привели за него из Волохъ дщерь Стефана воеводы Елену. Тое же зимы преставися великаа княгини великого князя Михаила Тверскаго. Тое же зимы преставися княгини княжа Андрѣева Васильевича Елена, и положиша на Москвѣ у Вознесениа в городѣ.

В лѣто 6992 поставленъ бысть Новугороду архиепископъ Семенъ. Того же году родися у сына великого князя у Ивана Ивановича отъ Волошьского воеводы дщери сынъ, октября 10, и нарекоша имя ему Дмитрей. Того же году восхотѣ князь великы дарити сноху первой своей великой княгинѣ Тверьской сажениемъ и просилъ у той второй княгини великой Римлянки. Она же не дасть, понеже много истеряла казнѣ великого князя: кое брату давала, кое племянницу давала за княжа за Михайлова сына, за Верейскаго, за князя Василия, и много давала. Посла же князь великый, взя у него все приданое, еще и со княгинею его хоть поимати. Он же бѣжа в Литву и съ княгинею хъ королю. И посылалъ князь великы князя Бориса Турену за нимъ в погоню, и мало его не яша. Тогды же Фрязина ималъ и мастеровъ серебряныхъ. Тое же зимы прииде обговоръ отъ самихъ же Новогородцевъ, яко посылалися братия ихъ Новогородци въ Литву х королю. Князь же великий послалъ и пойма ихъ всѣхъ человѣкъ болшихъ с трицать житьеихъ, да ихъ домы пограбити велѣлъ и повелѣ ихъ мучити на Ивановѣ дворѣ на Товарковѣ Гречневику подъячему, а домучивается у нихъ того обговору, чѣмъ ихъ обговорили. Они же не сказаша, и хотѣ ихъ князь великый велѣти перевѣшати. Они же при конци начашася пращати другъ з другомъ, яко клепалися межи собою, егда ихъ мучили. Слыша же князь великый, посажа ихъ в тюрьму, поковавъ, а жены ихъ и дѣти, поимавъ, посла в заточение. Ту же и Настасию славную и богатую пойма и розграби и Ивана Кузмина пойма, что былъ в Литвѣ у короля, а бѣжалъ, коли князь велики Новъгородъ взялъ, с тритцатью слугь своихъ. И король его не пожалова, и люди отстали отъ него, инъ самъ третей прибѣжа на свою очину в Новъгородъ. И князь великы повелѣ его поимати и пограбити: и пограби всѣхъ и много имѣниа взя бесчислено. Того же году остави владыка Семионъ в Новѣгородѣ архиепископью, 6ѣ бо боленъ, зане не хотяху Новогородци покоритися ему, что онъ не по ихъ мысли ходить, не смѣ бо, понеже князь великы посла боярина своего с нимъ и казначѣя и дьяка. Они же умъ отнята у него волшествомъ, глаголаша: "Иоанъ чюдотворець, кое на бесѣ ездилъ, тотъ сътвори ему". Того же лѣта Геронтей митрополить оставити хотѣ митрополию и съѣха в манастырь на Симонове и з собою и ризницу и посохъ взя, понеже боленъ. И оздравѣ и хотѣ опять на митрополию, князь же великы не восхотѣ его. И неволею не остави митропольи, и посылалъ к нему Пасѣю, и не може въвести его в той, многижда и бѣгалъ изъ монастыря, и имаша его, и тужи много по митрополии. Князь же великый поча думати с Пасѣею, пригоже ли его опять взяти на митрополию. Он же здума, хотя бо его самого на митрополью. Он же не хотяше, принуди бо его дотоле князь великы у Троици в Сергѣевѣ монастырѣ игуменомъ быти, и не може черньцовъ превратити на Божий путь, на молитву и на постъ и на въздержание, и хотѣша его убити, бяху бо тамо бояре и князи постригшеся, не хотяху повинитися, и остави игуменьство и потомъ же и митрополью не восхотѣ.

О князе о Феодорѣ о Бѣльскомъ.

В лѣто 6900 девяносто прибѣжалъ изъ Литвы к великому князю Ивану Васильевичю отъ короля Казимера князь Феодоръ Ивановичь Бѣльской, а жены съ собою не успѣлъ взяти. И князь велики его пожаловалъ: далъ ему городъ Дѣмонъ в вотчину да Мореву съ многими волостьми. Того же лѣта отпустилъ князь великий посла своего Феодора Курицына къ угорскому королю Матиасу о братствѣ и о любви. Он же, шедъ, взя великому князю с Матиасомъ братство и любовь и привезе отъ него великому князю грамоты докончаные, за золотою печатью.

В лѣто 6991. Тое же зимы, мѣсяца генваря въ 12 день, женился князь великы Иванъ Ивановичь всея Руси у Стефана, у воеводы у Волошского, а понялъ за собя княжну Олену. Того же лѣта, июня 17, князь великий Иванъ Васильевичь всея Руси да сынъ его князь Иванъ Ивановичь всея Руси, обмысля съ своимъ отцомъ и с митрополитомъ Геронтиемъ и съ архиепископомъ Асафомъ Ростовскимъ и съ Семиономъ, епископомъ Рязанскимъ, и з Герасимомъ, епископомъ Коломенскымъ, и Прохоромъ, епископомъ Сарскимъ, положили жеребьи на престолъ: Елисея, архимандрита Спаского, да Генадия, архимандрита Чюдовьского, да Сергиа, старца Троицкаго, бывшаго протопопа Богородицкаго, на архиепископьство в Велики Новъгородъ. И митрополитъ самъ служилъ с всѣми тъми епископы и съ архимандриты. И вынялъся жеребей Сергѣевъ на архиепископьство в Новъгородъ.

В лѣто 6992, въ 1 день, по слову великого князя Ивана Васильевича всея Руси прииде царь Менгирий Кримски и Перекопьскиа Орды съ всею силою своею и градъ Киевъ взя и огнемъ жжеглъ, а воеводу Киевскаго Ивашка Хотковича изымалъ, а иного полону бесчислено взя и землю учиниша пусту Киевскую, за неисправление королевское, что приведе царя Ахмата Большиа Орды съ всѣми силами на великого князя Ивана Васильевича, а хотячи разорити крестьянскую вѣру. Того же мѣсяца въ 4 день поставленъ на архиепископьство Новугороду и Пьскову Сергий, бывший протопопъ Богородицкой Семенъ. Тоя же осени, октября въ 10, на память святыихъ мученикъ Еулампиа, родися князю великому Ивану Ивановичю сынъ князь Дмитрей, въ 10 часъ нощи. Тое же весны, априля въ 8, родися великому князю Ивану Васильевичю княжна Елена, въ 1 часъ дни. Тое же весны, маиа въ 6, князь великый Иванъ Васильевичь всея Руси заложилъ церковь камену Благовѣщение пречистый Богородицы на своемъ дворѣ, разрушивъ пръвое основание, еже бѣ создалъ дѣдъ его, князь великий Василей Дмитреевичь, а за церковью полату заложилъ. Того же лѣта, июля 27, архиепископъ Новгородски Сергий остави архиепископью и прииде къ Троици в Сергъевъ монастырь, въ свое пострижение.

В лѣто 6993, мѣсяца декабря въ 9 день, поставленъ анхимандритъ Симановский Нифонтъ епископомъ въ Суздаль. Того же мѣсяца поставленъ на архиепископью великому Новугороду и Пьскову архимандритъ Чюдовскый Генадий. Тое же весны, маиа 29, родися великому князю Ивану Васильевычю княжна Феодосиа, въ 3 часъ нощи. Того же лѣта, мѣсяца июля, прислалъ князь великы Иванъ Васильевичь гонца во отчину свою вь Великий Новъгородъ к боярину своему намѣстнику Новогородскому Якову Захарьичю, велѣлъ ему итьти къ Твери съ всѣми силами Новогородцкими. Того же лѣта, августа 21, поиде князь великий Иванъ Васильевичь всея Руси и съ своимъ сыномъ, с великимъ княземъ Иваномъ Ивановичемъ, и з братьею своею, съ княземъ Аньдрѣемъ Васильевичемъ и со княземъ Борисомъ Васильевичемъ, и воеводы и со многими силами на великаго князя Тферскаго Михаила Борисовичя за его неправду, что онъ посылалъ грамоты къ королю Литовскому Казимеру, а подымалъ, его воиньствомъ на великого князя Ивана Васильевича всея Руси.

В лѣто 6994, мѣсяца сентября въ 8 день, прииде князь великый Иванъ Васильевичь и съ своимъ сыномъ, с великимъ княземъ Иваномъ Ивановичемъ, и с своею братьею и с воеводы, съ всѣми силами подъ городъ Тверь и обьступи градъ. Того же лѣта, июля въ 4, преставися благовѣрнаа великаа княгини Марья, мати великого князя Ивана Васильевича, нареченнаа въ мнишескомъ чину инока Марфа, и положена бысть в церкви у Възнесениа на Москвѣ. Того же мѣсяца въ 10 день, въ суботу, зажгоша посады около града Твери, а въ 11 день, в недѣлю, приехаша к великому князю изъ города изъ Твери князи и бояре Тверские и коромолники и биша челомъ в службу. А того же дни на ночь побѣжалъ изъ града Твери князь Михайло Борисовичь Тверской к Литвѣ, видя свое изнеможение. А въ 12 день, в понедѣлникъ, приехаша к великому князю Ивану Васильевичю владыка Тверской Васьянъ и князь Михайло Холмьской и з братьею своею и с сыномъ и иные князи и бояре и земские люди всѣ и городъ отвориша. И князь великий посла в городъ Юрья Шестака да Костян-тина Малечкина и дияковъ своихъ Василья Долматова да Романа Алексѣева да Леонтиа Алексѣева, велѣлъ гражанъ всѣхъ къ целованию привести и отъ своеѣ силы беречи, чтобы ихъ не грабили. А въ 15 день, в четвергь, князь великий Иванъ Васильевичь съ сыномъ своимъ, с великимъ княземъ Иваномъ Ивановичемъ, былъ в городѣ въ Твери и обѣдни слушалъ въ Спасѣ и далъ ту землю сыну своему великому князю Ивану Ивановичю, а въ 18, в недѣлю, вьѣхалъ князь великий Иванъ Ивановичь въ городъ Тверь жити, а князь великий Иванъ Васильевичь приехалъ на Москву, взявъ городъ Твѣрь, того же мѣсяца 29.

В лѣто 6995, мѣсяца марта въ 21, въ 7 часъ дне, родися князю великому Ивану Васильевичю сынъ Семионъ. Тое же весны, априля 11, отпустилъ князь великий Иванъ Васильевичь всея Руси воеводъ своихъ къ Казани, князя Данила Дмитреевича Холмского, да князя Семена Ивановича Ряполовского, да князя Александра Васильевича Оболенсково, да князя Семена Романовича, в четвергъ въ великой, а царя Махметяминя Казанского отпустилъ князь великий на другой недѣли по Велице дни, въ вторникъ, априля 24. А пришли воеводы великого князя и съ силою подъ городъ подъ Казань мѣсяца маиа въ 18 день, в четвергъ, на пятой недѣли по Велицѣ дни, и взяша городъ Казань июля въ 9 день и царя Алегама Казаньского изымаша съ матерью и съ его царицею и з двѣма браты и з сестрою и сь его князими, и приведоша ихъ на Москву. Того же лѣта, июля въ 20, приде вѣсть великому князю, что городъ Казань взяли его воеводы, а пригонилъ с тою вѣстью князь Феодоръ Хрипунъ Ряполовский, и князь великий Иванъ Васильевичь всея Руси царя Махметяминя изъ своей руки поставилъ на царство в Казани, а коромолныхъ князей и улановъ Казанскыхъ смертью казнилъ и иныхъ коромолниковъ, а царя Алегама и с царицею послалъ князь великий в заточение на Вологду, а матерь его и братию его и сестру послалъ князь великий в заточение на Белоозеро, въ Карголомъ.

В лѣто 6996, мѣсяца маиа 27, заложилъ Онтонъ Фрязинъ стрѣлницу въверхъ по Москвѣ, гдѣ стояла Свибловьскаа стрѣлница, а под нею вывелъ тайникъ. Того же лѣта, маиа 16, преставися Коломенский владыка Герасимъ въ Пафнотьевѣ пустынь.

В лѣто 6997 , генваря въ 15 день, на память Павла Фивѣйскаго и Ивана Кушника, в четвертокъ, поставленъ бысть архиепископъ Тихонъ граду Ростову святѣйшимъ митрополитомъ Геронтиемъ, при благовѣрномъ и христолюбивомъ великомъ князѣ Иванѣ Васильевичѣ всея Руси и при его сыну великомъ князѣ Иванѣ Ивановичи, а на посхавлении были епископи: Суздальскый Нифонтъ, Рязанскый Семионъ, Коломенскый Геронтей, Сарский Прохоръ. Сей же Тихонъ прежде былъ архимандритомъ у Спаса в Ростовѣ. Того же лѣта преставися пресвященный митрополитъ Геронтей и положенъ на Москвѣ в соборной церкви усплениа Пречистыя, на севѣрной странѣ. Тое же весны, июля 11, послалъ князь великый Иванъ Васильевичь всея Руси рать свою на Вятку за ихъ неисправление, князя Данила Васильевича да Григорья Васильевича Морозова и иныхъ воеводъ съ многою силою. Они же, шедше, городы поимаша, а самихъ Вятчанъ къ целованию приведоша, а Арянъ к ротѣ приведоша, а Вятчанъ болшихъ людей и з женами и з дѣтми изведоша, да Арьскихъ князей, и тако возвратишяся. И князь великий Вятчанъ земскихъ людей въ Боровъсцѣ да в Крименцѣ посади, а Арскихъ князей пожаловалъ князь великый, отпустилъ въ свою землю, а коромолниковъ смертию казнилъ. Того же лѣта, мѣсяца августа въ 9, на память святаго апостола Матфѣя, священа бысть церковь Благовѣщение пресвятыя Богородица на великого князя дворѣ, на сѣнехъ. Того же мѣсяца въ 8, на память святаго пророка Самоила, священа бысть церковь Василей Кесарийский, придѣлъ у Благовѣщениа.

В лѣто 6998 преставися король угорскый Матиасъ, а с великымъ княземъ былъ в любви и в докончаньи и в братствѣ, и восхотѣ Максимианъ, Римский король, и надъ угорскою землею королество дръжати. Панове угорскые и земля вся не восхотѣша его, и Максимианъ посла силу свою на Бѣлгородь на угорьскый, и взяша его. Панове же угорьскии послаша къ Владиславу, къ королю Чешкому, Казимирову сыну, короля Польскаго и взяша его с Чешкомъ королевьства на угорское королевство. Максимианъ же Римский, Римский король, съ Владиславомъ взя миръ и докончание, Бѣлаграда ступися Владиславу, а Вияна и вся Восторская земля Максимиану бысть. Тое же осени, декабря, приедѣ служити великому князю Ивану Васильевичю на Москву князь Дмитрей Феодоровичь Воротынский и съ своею отчиною отъ Литовьского короля Казимира. Того же лѣта приехаша на Москву отъ короля Казимира к великому князю Ивану Васильевичю служити князь Иванъ Ми-хайловичь Перемышльской и съ своею отчиною и князь Иванъ Белевскойсъ своею братиею, съ княземъ Андрѣемъ да съ княземъ Василиемъ, и з своими отчинами.

В лѣто 6998 прииде отъ Рима на Москву брать великий княгини Софьи, именемъ Андрѣй, сынъ Фоминъ, дѣспода Аморейскаго, да с нимъ вмѣсте приидоша послы великаго князя Дмитрей да Мануйло, Ивановы дѣти, Ларова, и приведоша с собою к великому князю мастеровъ: архитихтонъ, именемъ Петръ Антоний, да ученикъ его Замантоний, мастеры стенные и полатные, да пушеснаго мастера Якова с женою, да серебряныхъ мастеровъ Христофора съ двѣма ученикома отъ Рима, да Олъберта Нѣмчинина изъ Любка, да Карла съ ученикомъ из Медиоланя, да Петра Райка, Грека изъ Венеции, да каплана бѣлыхъ черньцовъ Аугустинова закона Ивана Спасителя, арганнаго игреца, да лекаря Жидовина мистро Леона изъ Венецѣи.

Преставление великого князя Ивана Ивановича

В лѣто 6998, марта въ 7, съ субботы на недѣлю въ 8 часъ нощи, преставися благовѣрный и христолюбивый князь великый Иванъ, сынъ великого князя Ивана Васильевича всея Русии старейший, пръвы его великые княгини Марьи, дщери великого князя Борисовы Александровича Тверскаго. И положиша и в церкви архаггела Михаила на Москвѣ, идеже и прародители его лежать. И живь всѣхъ лѣтъ 32 и 20 дни, а болѣлъ камчюгъ в ногахъ. И видѣвъ лѣкарь Жидовинъ, мистръ Леонъ, похвалуяся, рече великому князю Ивану Васильевичю, отцю его: "Язъ излечю сына твоего великого князя отъ тоя болѣзни, а не излечю язъ, и ты вели мене смертью казнити". И князь великий Иванъ Васильевичь, понявъ вѣру речемъ его, повелѣ ему лѣчити сына своего великого князя. И нача его лѣчити: зелье пити дасть ему и жещи стькляницами по телу, вливаа горячюю воду. И отъ того ему тягчаа бысть и умре. И того лѣкаря мистро Леона велѣлъ князь великый поимати и после сорочинъ сына своего великого князя велѣлъ его казнити, главы ссѣчи. И ссѣкоша ему головы на Болвановьи, априля во 24.

В лѣто 6998 , мѣсяца июля въ 9, прииде изъ Рима посолъ великого князя Юрьи Грекъ Тарханиотъ, да с нимъ прииде посолъ отъ короля Римскаго Максимиана, Фердирикова сына цасарева, именемъ Юрьи Дѣлаторъ, о любви и о дружбѣ и о братьствѣ. Того же лѣта, августа во 5, родися великому князю Ивану Васильевичю сынъ и нареченъ бысть Андрѣй. Того же мѣсяца 19, в четвергъ, князь великый Иванъ Васильевичь посла Максимиянова, короля Римскаго, Юрья Дѣлатора, почтивъ зѣло, отпусти его къ его царю, да с нимъ вмѣсте послалъ князь великый своихъ пословъ къ королю Римскому Максимиану, Фердерикову сыну, Юрья Тарханиота да дьяка своего Василия Кулешина, взяти с нимъ любовь и докончание. Того же лѣта Петръ Антоней Фрязинъ съвръшилъ двѣ стрѣлници: едину у Боровьцкыхъ воротъ, а другую у Костянтино-Оленскихъ, да и стѣну свръшилъ отъ Свибловской стрѣлницы до Боровитскихъ воротъ.

В лѣто 6999 възведенъ бысть на дворъ митрополичь архимандритъ Симановьский Зосима, мѣсяца сентября въ 12, а поставленъ на митрополию всея Руси того же мѣсяца въ 26, в недѣлю. Того же мѣсяца въ 24 прииде посолъ к великому князю изъ Чагадай отъ усеинъ Салтана, урусъ богатырь, о любви и о дружбѣ. Тое же осени, октября въ 17 день, повелѣниемъ великого князя Ивана Васильевича всея Руси пресвященный митрополить Зосима всея Руси и архиепископъ Тихонъ Ростовский и епископи: Нифонтъ Суздальскый, Семеонъ Рязанский, Васьянъ Тверский, Прохоръ Сарский, Фелофий Пермьский и архимандриты и игумени и весь священный съборъ Рускиа митропольи съборовали на Захарья черньца и на Новогородского протопопа Гавриила и на Дениса, попа Архаггельскаго, и на Максима, попа Иоанновскаго, и на Василья, попа Покровскаго, и на Макариа, дьяка Никольскаго, и на Гридю, дьяка Борисоглѣбьскаго, и на Васюка, зятя Денисьева, и на Самуху, дьяка Николского. И митрополить Зосима и епископи и весь священный съборъ, обыс-кавь ихъ ереси по архиепископлимъ Генадиевымъ подлиннымъ спискомъ, еже присылалъ къ Геронтию митрополиту, и отъ святыя ихъ церкви отлучиша и в заточение ихъ разослаша. Тое же весны, марта, заложилъ Петръ Антоний Фрязинъ двѣ стрѣлницы: едину у Фроловьскихъ вороть, а другую у Николскихъ воротъ, а Николскую стрѣлницу не по старой основѣ заложилъ, да и стѣну до Неглинны.

лѣто 6999, ноября 18, в четвергъ, поставленъ Аврамей, игуменъ утрѣшский, Коломнѣ епископомъ пресвященнымъ митрополитомъ Зосимою и прочими епископы. Тоя же весны, мѣсяца маиа, прииде вѣсть к великому князю Ивану Васильевичю, что идуть Ординские цари Сеить Ахметь, Шиг Ахметь с силою на царя Мингирея Кримского. Князь же великий на помощь Крымскому царю Менгирею отпустилъ воеводъ своихъ в поле подъ Орду, князя Петра Микитича Оболенского да князя Ивана Михайловича Оболенского, да с ними много дѣтей боярскихъ двора своего, да и Мердоулатова сына царевича Салтыгана съ уланы и съ князи, съ всѣми казаки послалъ вмѣсте же съ своими воводами, а Казанскому царю Махметяминю велѣлъ послати воеводъ своихъ с силою вмѣсте же съ царевичемъ и с великого князя воеводами, а князю Андрѣю Васильевичю и князю Борису Васильевичю, братьи своей, велѣлъ послати своихъ воеводъ съ силою вмѣсте же съ своими воеводами. И князь Борисъ Васильевичь воеводу своего послалъ с великого князя воеводами, а князь Андрѣй Васильевичь воеводы и силы своея не послалъ. И снидошяся вмѣсто великого князя воеводы съ царевичемъ Салтыганомъ и с Казанского царя воеводами, съ Абашь уланомъ и с Бурашь Сеитомъ в поли. И княжь Борисовъ воевода туто же ихъ наѣха. И поидоша вмѣстѣ подъ Орду. И слышав же цари Ординские Сеит Ахметь и Шиг-Ахмать силу многу великого князя в поли и, убоявшися, возвратишяся отъ Перекопи. Сила же великого князя възвратишяся восвояси безъ брани. Тое же весны повелѣниемъ великого князя Ивана Васильевичя архимандритъ Спаский Афонасий заложилъ церковь камену на Новомъ, Преображение Господа нашего Исуса Христа. Того же мѣсяца маиа въ 23, въ понедѣльникъ, згорѣ градъ Володимеръ весь и посады и церковь Пресвятыя Рожество в монастыри, внутри града, выгорѣ и тѣло князя великого Александра Невьского згорѣ, а всѣхъ церквей во градѣ згорѣло девять, а на посадѣ тритцать, и много бѣды тогда градскимъ людемъ и крестьяньству. Того же лѣта, июля, згорѣ градъ углечь весь и на посадѣ погорѣ и за Волгою дворовъ больши пятсотъ, а церквей згорѣ пятнатцать. Того же лѣта, мѣсяца июля 28 день, отпустилъ князь великый посла Стефанова Стетца, да с нимъ вмѣсте послалъ князь великий своего посла к Стефану въ Волохи Скурата Зиновьевича на Литву же. Того же лѣта съвръшили церковь камену на Симановьскимъ дворѣ у Никольскихъ воротъ. Введение в церковь святыя Богородица. Того же лѣта Марко да Петръ Антоний архитиктонъ, Фрязове, свершили большюю полату князя великого на площади. Того же лѣта, августа, приидоша на Москву послы великого князя отъ короля отъ Римскаго Максимиана, Юрьи Грекъ Тархиниоть да диакъ Василей Кулешинъ, да с ними же прииде посолъ к великому князю Ивану Васильевичю отъ короля Римскаго Максимиана, Фердорикова сына цѣсарева, Юрьи Дѣлаторъ и привезе отъ короля грамоту докончалную зъ золотою печатью, а великаго князя грамоту зъ золотою же печатью ему дали, да и к цѣлованию приведе короля на тѣхъ грамотахъ докончалныхъ, а великого князя Максимиановъ посолъ к целованию же привелъ на тъхъ же грамотахъ докончалныхъ. Того же лѣта Петръ Антоний Фрязинъ свръшилъ стрѣлницу Фроловьскую.

В лѣто 7000-ное, септемврия въ 20, князь великий Иванъ Васильевичь всея Руси сложи съ собѣ крестное целование брату своему князю Андрѣю Васильевичю за его измѣну, что онъ измѣнилъ крестное целование, думалъ на великого князя Ивана Васильевича, на брата своего на старѣйшаго, съ братьею своею, съ княземъ Юрьемъ и съ княземъ Борисомъ и съ княземъ Андрѣемъ, да к целованию ихъ привелъ на томъ, что имъ на великого князя, на брата своего старѣйшаго, стояти содного, да и грамоты свои посылалъ в Литву къ королю Казимеру, одиначася с нимъ на великого князя, да и самъ з братомъ своимъ со княземъ Борисомъ отъежжалъ отъ великого князя, да посылалъ грамоты свои к царю Ахмату Болшиа Орды, приводиша его на великого князя на Рускую землю ратью, да с великого князя силою на Ордынского царя воеводы своего и силы не послал, а все то чиня измѣну великому князю, преступая крестное целование. И за то велѣлъ его князь великый поимати и посади его на казенномъ дворѣ на Москвѣ, а по детей его, по князя Ивана да по князя Дмитрея, послалъ на углечь того же дни князя Василиа, княжо Иванова сына Юрьевича, да с нимъ многыхъ дѣтей боарьскихъ и велѣлъ ихъ поимати и посадити в Переяславли. Они же сотвориша тако. Тое же осени в Новѣгородѣ въ Великомъ свръшили градъ каменъ дѣтиниць. Тое же осени, ноября 13, священна бысть церковь на Симановскомъ дворѣ, Введение святыя Богородица. Того же лѣта, сентября, на Сергиеву память, князь великий торгъ перевелъ отъ Троици на городокъ в Радонежъ. Того же лѣта князь великий Иванъ Васильевичь послалъ Тверские земли писати по Московски в сохи, а писалъ Тверь князь Феодоръ Олабышь, а Старицу Борисъ Кутузовъ, а Зубцово да Опоки Дмитрей Пѣшковъ, а Клипъ Петръ Лобанъ Заболотский, а Холмъ и Новой городокъ Андрѣй Карамышовъ, а Кашинъ Василей Карамышовъ. Тоя же осени, октября въ 20, приидоша на Москву Ондрѣй Петровъ да Василей Ивановъ сынъ Болтина, что посылалъ князь великий с ними Нѣмець Ивана да Виктора на Печеру руды искати серебряные. И они нашли руду серебряную и меденую въ великого князя вотчинѣ на рецѣ на Цилмѣ, не доходя Космы рѣки за полуднища, а отъ Печеры отъ рѣки за седмь днищь, а мѣста того, гдѣ нашли, на 10 връстахъ, а отъ Москвы дотолѣ полчетверты тысячи връсть, а нашли руду лѣть девятьдесять девятаго, августа 8. Тое же зимы, февраля, повелѣниемъ великаго князя Ивана Васильевича пресвященый митрополитъ Зосима и архиепископъ Генадий Великого Новагорода и Пскова придали изъ митрополии и изъ архиепископьи из Новогородские церкви свои на посадѣ епископу Перьмскому Филофею въ Перьмскую епископью. Тое же зимы прииде посолъ к великому князю из Ыверскиа земли отъ князя Александра, именемъ Муратъ. Тое же весны, марта, отпустилъ князь великий Крымскаго посла, да с нимъ послалъ своего посла къ царю Менгирию в Крымъ, Лобана Колычова. Тое же весны, априля въ 5, в четвергь, вышелъ князь великий изъ своего двора изъ стараго во княжо Ивановъ дворъ Юрьевича в новой и с великою княгинею Софьею и з дѣтми и с невѣсткою, с великою княгинею сь Еленою, и съ княземъ Дмитреемъ съ внукомъ, а старой свой дворъ древяной велѣлъ розобрати и нача ставити каменной дворъ. Того же мѣсяца отпустилъ князь великый Иванъ Васильевичь посла Максимианова, короля Римскаго, Юрья Дѣлатора въ свою землю къ его государю, да с нимъ вмѣсте послалъ своихъ пословъ: Юрьа Грека Тархиниота, да Михаила Кляпика Яропкина, да Ивана Волка Курицина, къ королю Римскому Максимиану. Тое же весны послалъ князь великий диака своего Василиа Кулешина рубити города Володимеря древяна по Васильеву окладу Мамырева, и срубиша его въ два мѣсяца. Тое же весны повелѣниемъ великого князя Ивана Васильевича заложиша градъ на Немецкомъ рубежи противъ Ругидива, города Немецкого, на рецѣ на Наровѣ, на Дивичьи горѣ, на Слудѣ, четвероуголенъ и нарече ему имя Иванъ градъ, въ свое имя. Тоя же весны, маиа въ 23, преставися король Полскый, великий князь Литовский Андрѣй Казимеръ, и сѣлъ на великомъ княжении на Литовскомъ сынъ его Александръ, а на королевьствѣ на Полскомъ сѣлъ сынъ его Албрехтъ, а сына его большего Владислава при его животѣ взяша на Чашское королевьство, а с Чеховъ на Угорское королевство взяша его. Тое же весны, мѣсяца маиа въ 17 день, Иванъ Спаситель Фрязинъ, капланъ, постриженный Аугустонова закона бѣлыхъ черньцовъ, закона своего отрекся и чернечество оставилъ, женился, понялъ за собѣ Алексѣевскую жену Сѣринова, и князь великий его пожаловалъ селомъ. Того же лѣта, июля въ 10, приходиша Татарове Ординские, казаки, в головахъ приходилъ Тимишомъ зовуть, а с нимъ двѣсте и 20 казаковъ, въ Алексинъ, на волость на Вошань и пограбивъ и поидоша прочь. И прииде погоня великого князя за ними: Феодоръ Колтовской, да Горяинъ Сидоровъ, а всѣхъ ихъ 60 человѣкъ да 4. И учинися имъ бой въ поли промежи Трудовъ и Быстрые Сосны, и убиша погании великого князя 40 человѣкъ, а Татаръ на томъ бою убиша 60 человѣкъ, а иные ѣдучи Татаровѣ в Орду ранены на пути изомроша. Того же лѣта отъ Фроловские стрѣлници и до Николекие заложиша подошву и стрѣлницу новую надъ Неглимною с тайникомъ. Того же лѣта, августа, посылалъ князь великий Иванъ Васильевичь всея Руси воводу своего князя Феодора Телепня Оболенского съ силою ратною на городъ Мъченескъ, за ихъ неправду, и градъ Мьченескъ взяша и землю повоеваша и воеводу ихъ Бориса Семенова, сына Александрова, изымаша и иныхъ многихъ и приведоша ихъ на Москву.

В лѣто 7001, септемврия, послалъ князь великий в Крымъ къ царю Менгирию Кримскому посла своего Костянтина Заболотскаго, а въ Волохи послалъ Ивана Андрѣевича Плещеева. Тое же осени, ноября, прииде изъ Литвы посолъ к великому князю Ивану Васильевичю, панъ Станиславъ Глѣбовичь, отъ великого князя Александра Литовсково о рубежныхъ дѣлехъ.

В лѣто 7001-е , ноября, побежалъ отъ великого князя в Литву Юношъко Елизаровъ. Того же лѣта приехаша к великому князю служити князь Семенъ Феодоровичь Воротынский, да братаничь его князь Иванъ Михаиловичь и з своими вотчинами, а едучи князь Семенъ на великого князя имя засѣлъ Литовскихъ городовъ Серпѣескъ да Мѣзеческъ, и прииде за ними воевода Смоленский князя великого Литовского Александровъ, панъ Юрьи Глѣбовичь, да князь Семенъ Ивановичь Можайского подъ грады подъ Серпѣескъ и подъ Мѣзеческъ съ силою многою. И граждане не возмогоша противитися имъ, грады своя здаша. Слышавъ то князь великий Иванъ Васильевичь, послалъ противу их сестричича своего князя Феодора Васильевича Резанского, да воеводъ своихъ князя Михаила Ивановичи Колышку, да князя Александра Васильевича Оболенского и иныхъ воеводъ своихъ многихъ съ многою силою, да великого князя Резанского Ивана Васильевича воевода Инька Измаиловъ съ силою. Смоленский же воевода панъ Юрьи Глѣбовичь и князь Семень Ивановичь Можайского, слышавъ рать сильну великого князя идущу противу ихъ, и во градѣхъ посадиша князей пановъ многихъ во осадѣ, а сами убоявшеся и побегоша къ Смоленску. И прииде сила великого князя Ивана Васильевича подъ градъ Мезеческъ. Они же убоявшеся и не могоша противитися и градъ отвориша. И изымаша во градѣ Кривда околничего Смоленского и иныхъ многихъ князей, пановъ Литовскихъ и Смолнянь, заставы князя великого Александровы, а земскихъ людей черныхъ приведоша к целованию за великого князя. И оттоле поиде сила великаго князя подъ градъ подъ Серпѣескъ. Они же устремишяся крѣпко ратоватися и не хотѣша градъ здати. Воеводы же великого князя повелѣша воемъ мужественѣ приступати къ граду с пушками, с пищалми. И приступивъ къ граду и взяша его силою и изымаша въ градѣ Ивана Феодорова, сына Плюскова, Смолнянина, и иныхъ многихъ князей, пановъ и Литвы и Смолнянъ двора великого князя Александра Литовскаго и разграбивъ градъ, съжгоша, а земскихъ людей к целованию приведоша. И оттолѣ шедъ, Опаковъ градъ, взявъ, сожгоша и земские люди к целованию приведоша, и тако возвратишяся, а Литву и Смолнянъ, сѣдящихъ въ осадѣ, и градскихъ большихъ людей приведоша на Москву, а всѣхъ ихъ 500 и 30. Князь велики ихъ послалъ въ заточение по своимъ городомъ. И в то же время посылалъ князь великий Иванъ Васильевичь воеводъ своихъ подъ городъ Вязму ратию князя Данила Щеня да князя Василья Ивановича, княжо Иванова сына Юрьевича. Они же, шедше, Вязму градъ взяша и к целованию ихъ приведоша, а Вяземскихъ князей и пановъ приведоша на Москву. И князь велики ихъ пожаловалъ их же вотчинами, Вязьмою, и повелѣ имъ собѣ служити. Того же лѣта приеде служити к великому князю князь Михаиле Романовичь Мезецкой, да изымавъ приведе съ собою дву братовъ, князя Семена да князя Петра. И князь велики ихъ послалъ в заточение въ Ярославль, а князя Михаила пожаловалъ его же отчиною и велѣлъ ему собѣ служити. Тое же зимы, генваря 11, приде к великому князю изъ Крыма царевичь Абдь Летифъ, Абреимовъ сынъ, Казанского царя, с посломъ великого князя с Лобаномъ с Колычевымъ. И князь великий его пожаловалъ, далъ ему Звенигородъ съ всѣми пошлинами. Тоя же земы епископъ Сарьский Прохоръ остави епископью и съиде с Крутиць къ Богоявлению в монастырь. Тое же зимы, генваря, казнилъ князь великий князь Иванъ Лукомского да Матиаса Ляха, толмача Латского, съжгоша ихъ на рѣкѣ на Москвѣ пониже мосту в клѣткѣ, да дву братовъ Смолнянъ казнилъ, Богдана да Олехна Селевиныхъ, торговою казнию. И Богданъ умре отъ торговые казни, а Олехъну главы ссѣкли про то, что они посылали з грамотами с вѣстьми человѣка своего Волынцева к великому князю Александру Литовьскому, а князя Ивана Лукомского послалъ к великому князю служити король Польскый Казимиръ, а к целованию его король привелъ на томъ, что ему великого князя убити или окормити зельемъ, да и зелье свое с нимъ послалъ, и то зелие у него выняли. Да сказалъ князь Иванъ Лукомской на князя на Федора на Белского, что онъ хотѣлъ бѣжати отъ великого князя в Литву, и князь великий зато велѣлъ Феодора поимати, да послалъ его в заточение в Галичь. Тоя же весны, въ Вербную суботу, погорѣ градъ Кострома весь. Тоя же весны, априля 16, на Радуницу, погорѣ Градъ Москва нутрь весь, развѣ остася дворъ великого князя новой за Архаггеломъ, и у Чюда въ монастырѣ казна выгорѣ. Тое же весны, маиа въ 3, прииде посолъ изъ Мазоветские земли отъ князя Кондрата, именемъ Иванъ. Тое же весны, маиа въ 4, поставленъ Силуянъ старець, бывший игуменъ угрѣшьский, на епископьство Сарское и Подонское, на Крутицу, пресвященнымъ митрополитомъ Зосимою. Того же мѣсяца маиа послалъ князь велики въ Веницию и в Медиаоланъ Мануила Аггелова, Грека, да Данила Момырева. Того же лѣта, июня, пришелъ посолъ из Немецкие земли к великому князю отъ Датскаго короля Иоанна о любви и о братствѣ. И князь великий почтивъ посла его, отпусти его во свою землю, да с нимъ вмѣсте послалъ князь великий своихъ пословъ къ Дацкому королю къ Ивану с любовью же и з братьствомъ, Дмитрея Грѣка Ларева Палеолога да Дмитрея Зайцева. Того же лѣта повелѣниемъ великого князя Ивана Васильевича поставиша градъ древянъ на Лукахъ на Великихъ по старой основѣ. Того же лѣта повелѣниемъ великого князя церкви сносиша и дворы за Неглимною и постави мѣру отъ стѣны дворовъ сто сажень да десять. Того же лѣта, июля 16, во вторникъ, въ 11 часъ дни, зажже громъ с молоньею верхъ маковици большие, тѣсъ подъ желѣзомъ, у соборныя церкви Успение Пречистой на Москвѣ, а внутри церкви мало попалило на царьскихъ дверехъ, да половина опоны згорѣла на обонѣ, да два болванца древяныхъ разразило подъ амбономъ, а връхъ вскорѣ угасиша, и Божиею милостью церкви не бысть пакости ничто же. В тотъ же день въ Володимери у Пречистые съ церькви Благовѣщениа бурею кресть сломило. Того же мѣсяца въ 28, в недѣлю, въ 7 часъ дни, загорѣся церковь на Москвѣ за рекою святый Никола на Пѣску, и в томъ часу вста буря велиа зѣло и кину огонь на другую сторону Москвы рѣки къ Всѣмъ Святымъ, а оттолѣ за Неглимну къ каменной церкви, къ Егорью святому. И в томъ часѣ нечислено нача горѣти во мнозехъ мѣстехъ, и выгорѣ посадъ за Неглимною отъ Духа святаго по Черторию и по Борись-Глѣбъ на Орбатѣ и до Петровской слоботкѣ, а за Москву отъ Софьи святые выгорѣ и до Акима Анны. А изъ Зарѣчья въ градѣ загорѣся князя великого дворъ и великие княгини и оттолѣ на Подолѣ житници загорѣшяся и дворъ князя великого новой за Архаггеломъ выгорѣ и митрополичь дворъ выгорѣ и у Пречистые олтарь огорѣ подъ немецкимь желѣзомъ и во градѣ всеа лачюги выгорѣша, понеже бо не поспѣша поставляти хоромъ послѣ вешняго пожара, и церквы Иоаннъ Предтеча у Боровицкихъ вороть выгорѣ и западѣ. И изъ города торгь загорѣся и оттолѣ посадъ выгорѣ возлѣ Москву до Зачатия на Востромъ конць и по Васильевский Лугъ и по Всѣ Святые на Кулишки и Стрѣтенска улица вся выгорѣ до Вьсполья и церковь каменаа усрѣтение огорѣ. И много бо тогда людемъ скорбости бысть: больший двою соть человѣкъ згорѣ людей, а животовъ бесчислено выгорѣ. А все то погорѣ единого полудни, а лѣтописець и старые людие сказывають: какъ Москва стала, таковъ пожарь не бывалъ. Тогда же стоялъ князь великий у Николы у Подкопаева, у Яузы, въ крестьянскихъ дворѣхъ. Того же лѣта, июля, приидоша послы на Москву великого князя отъ короля Римскаго Максимиана: Юрьи Грѣкъ Тарханиотъ, да Михайло Кляпикъ, да Иванъ Волкъ Курицинъ

В лѣто 7002, сентября, погорѣ Рязань, весь городъ. Тое же осени, октября, прииде изъ Волохъ Ивань Андрѣевичь Субота Плещеевъ, а ис Крыму Костянтинъ Заболотьской, а шли полемъ и грабили ихъ на поли Татарове.

В лѣто 7002, мѣсяца ноября, преставися князь Андрѣй Васильевичь, а сѣдѣ в тюрмѣ на Москвѣ, на Казенномъ дворѣ, два года и 40 и 7 дний, и положиша и в Архаггеле на Москвѣ, у северскихъ дверей. Того же мѣсяца въ 10, в недьлю, вшелъ князь великий в новой дворъ жити въ градѣ на Москвѣ, а стоялъ после пожара у Николы у Подкопаева на крестьяньскихь дворѣхъ. Того же мѣсяца въ 16 отпустилъ князь великий Крымского посла, да с нимъ вмѣсте послалъ князь великий в Крымъ къ царю Менгирею своего посла Костянтина Малечкина. Тое же зимы, генваря 17, приидоша на Москву послы Литовские к великому князю Ивану Васильевичу всея Руси отъ великого князя Александра Литовского о миру и о сватовствѣ: панъ Петръ Яновичь, да панъ Станиславъ Яновичь, да Бойко Клочко, да Федко писарь. И князь великый Иванъ Васильевичь всея Руси взять миръ и вѣчное докончание съ зятемъ своимъ, великимъ княземъ Александромъ Литовскимъ, братство и любовь, да и дщерь свою, княжну Елену, обручалъ за великого князя Александра Литовского, февраля 6, в четвергъ, и отпустилъ пословъ его с Москвы и пойманныхъ его людей отпустилъ в городе Серпѣйску и Мѣзеческу и Опаковѣ, февраля 12, в среду, а марта послалъ князь великий своихъ пословъ в Литву къ зятю своему, к великому князю Александру Литовскому, князя Василья Косово, княже Иванова сына Юрьевича, да князя Семена Ивановича Ряполовского, да дьяка Феодора Курицина, свръшити, построити миру и привести къ цѣлованию князя великого Александра Литовскаго на докончалныхъ грамотахъ. Они же шедше и сътвориша такъ, и оттолѣ возвратишяся и приидоша на Москву маиа 25, в недьлю. Тое же весны, маиа 17, митрополить Зосима остави митрополию не по своей воли и съиде с митрополии в кѣлью на Симаново в монастырь и оттоле къ Троици в Сергиевъ монастырь. Того же мѣсяца маиа 29, в четвергъ, привезоша с Волока князя Бориса Васильевича мертвого и положиша и въ церкви архаггела Михаила на Москвѣ. Того же лѣта приидоша послы великого князя на Москву: Мануйло Аггелевъ Грекъ, да Данило Мамыревъ, что посылалъ князь великый въ Венецию и в Медиоламъ. Того же лѣта приидоша послы великого князя на Москву из Немець, отъ Датскаго короля Иоанна: Дмитрей Ларевъ да Дмитрей Заецовъ, да с ними посолъ отъ Дадскаго короля Иоанна, именемъ Давыдъ.

В лѣто 7003 послалъ князь великий в Новъгородъ Великый дьяка Василья Жука да Данила Мамырева и повелѣлъ поимати в Новѣгородѣ гостей Немецкихъ Колыванцевъ, да и товаръ ихъ переписати и запечатати.

В лѣто 7003 , генваря 6, вторникъ, приидоша послы Литовские на Москву отъ великого князя Александра Литовского: князь Александръ Оттокъста, да панъ Янъ Забереский, да панъ Юрьи Зиновьевичь, о сватовьствѣ к великому князю Ивану Васильевичю. Того же мѣсяца генваря въ 13, в четвергъ, отпустилъ князь великий Иванъ Васильевичь всея Руси дщерь свою княжну Елену за великого князя Александра Андрѣевича, Казимерова сына, короля Польскаго и великого князя Литовскаго, а свадба была в Вильне февраля 15, в недѣлю о Блудномъ сыну, а послы были с нею отъ великого князя: князь Семенъ Ивановичь Ряполовьский, да Михайло Русалка, да дьякъ Василей Кулешинъ и инѣ мнози дѣти боярские двора великого князя. И проводивь ю, возвратишяся на Москву. Тое же весны князь великий велѣлъ дворы сносити и церкви за Москвою противъ города. Тое же весны заложилъ стѣну градную камену на Москвѣ, возлѣ Неглимны, не по старой стѣнѣ.

В лѣто 7004, септемврия 8, възведенъ бысть на дворъ митрополичь игуменъ Троецкый Симанъ Чижъ, и нарекоша его митрополитомъ. Того же мѣсяца 20 поставленъ бысть митрополитомъ. Тоя же осени, мѣсяца октября 20, ѣздилъ князь великый Иванъ Васильевичь въ свою отчину в Великый Новъградъ, а с нимъ внукъ его князья Дмитрей, да сынъ его князь Юрьи, посмотрити свояя отчины. Того же лѣта князь великы Иванъ Васильевичь посылалъ воеводъ своихь, князя Василиа Косого, княжъ Иванова сына Юрьевича, да Якова Захарича, да Андрѣя Феодоровича, Нѣмець воевати подъ Выборъ. Тогда же убиша подъ городомъ подъ Выборомъ Ивана Суботу, Андрѣева сына Михайловича, Плѣщеева, пищалью. Тоя же зимы царь Мамукь Шибанскыя Орды градъ Казань взялъ, а царь Казанскый Магдеминь и с царицею и с князьями збѣжалъ к Нижнему Новуграду, а оттолѣ на веснѣ на Москву. И князь великый его пожаловалъ, далъ ему градовъ: Кощиру, Серпоховъ, Хотунь и с волостми и съ всѣми пошлинами.

В лѣто 7006, февраля, князь великый Иванъ Васильевичь посадилъ на княжение внука своего князя Дмитриа Ивановича. Того же лѣта князь великый Иванъ Васильевичь и околничимъ и всѣмъ судьямъ, а уложилъ судъ судити бояромъ по судебнику, Володимера Гусева писати. Того же лѣта Симону митрополиту, веля ему быти у собя на дворѣ съ архиепископомъ и сь епископы. И приидоша к нему. Князь же великый, вставь предъ своимъ отцемъ митрополитомъ и архиепископомъ и епископы, начата бити челомъ предъ ними съ умилениемъ и с великими слезами, а прося у нихъ прощения о своемъ брате князе Андрѣе Васильевиче, что своимъ грѣхомъ, несторожею, его уморилъ, в нужи стоя передъ ними долго время. Митрополить же и архиепископъ и епископи съ испытаниемъ и с великымъ наказаниемъ и понудиша и долго время и едва простиша и и понаказаша его впредь и какъ бы ему своя душа исправити предъ Богомъ. Того же лѣта, априля въ 26 день, на память Стефана, епископа Перьми Великиа, палъ снѣгъ в полголени, а лежалъ до Бориша дьни семь день, а на Боришъ день сшелъ дождь великъ и снѣгъ сгонилъ, и по та мѣста начата быти тепло, и учали люди пахати. И се же се и написахомъ, да не всегда тако время бываеть.

Лѣта 7006-го поималъ князь великый по Рожествѣ Христовъ Володимера Гусева, Елизарова сына, да Афонасиа Яропкина, Ивана Хруля, сына Палетского, княжь Ивана, да Щавья Скрябина, да Федора Стромилова, да Поярка, Рунова брата, и велѣлъ ихъ казнити смертною казнью.

Лѣта 7000 седьмаго поималъ князь великый князя Ивана Юрьевича да его дѣтей, князя Василья да князя Ивана, да зятя его князя Семена Ряполовскаго, мѣсяца генваря 31 день, и стять бысть князь Семенъ Ряполовскый мѣсяца февраля 5 день на память святыа мученици Агафьи.

В лѣто 7000 осмое князь великый Иванъ Васильевичь всея Руси послалъ своихъ воеводъ, Якова Захариича и иныхъ воеводъ, на Литовьску землю, да и царя Махмедименя посылалъ на Литовскую землю, а с нимъ были великого князя воеводы, князь Феодоръ да брать его князь Иванъ Палетскый. Они же, шедше, многые грады и власти и села поплениша, а людей многыхъ мечю и огневи предаша и иныхъ в плѣнъ поведоша. Се имена тѣмъ градомъ, которые взяты: Брянескъ, Почяпъ, Радогощъ, Путивль, Любець и иные грады, а Путивль взяли на Спасовъ день Преображениа. Того же лѣта князь великый послалъ своихъ воеводъ, Юрья Захарьича и иныхъ воеводъ, на градъ Дорогобужь. Они же, шедше, градъ Дорогобужь взяли. Того же лѣта, мѣсяца июля въ 14 день, на память святаго апостола Акилы, великого князя Александра Литовского воеводы многые съ многыми людми пришли на великого князя воеводъ, на Юрья Захарьичя и на иныхъ воеводъ, и Божиею милостию прииде в ту пору князь Данило Васильевичь Щеня со всею Тверскою силою. И бысть имъ бой великъ с Литвою на рецѣ на Вердошѣ близъ Елны. И поможе Богъ великого князя воеводамъ: побита Литвы бесчислено и многыхъ воеводъ жывыхъ поймали и на Москву послали к великому князю: князя Костянтина Острожскаго, пана Григорья Остиковичя, пана Лютавора и пана Николаевыхъ дѣтей, воеводы Виленскаго, да Друцскыхъ князей и Мосальскыхъ князей, да Николая, Юрьева сына, Зиновьевича и иныхъ многыхъ.

В лѣто 7000 десятого, июля въ 2, послалъ князь великый Иванъ Васильевичь всея Руси сына своего князя Дмитрея Ивановича да воеводъ своихъ, князя Василия Даниловича Холмского да Якова Захарьича, и иныхъ воеводъ своихъ и многое множество воиньства, да и посошные с ними были, къ граду Литовскому Смоленьску. Стояша же подъ градомъ до Воздвижениа Честнаго Креста, а граду учиниша зла много и людей подъ градомъ побита много, а волости и села повоеваша и пограбиша и пожгоша и полону выведоша множество бесчислено и поидоша прочь, а града не взяшя. Приидоша же на Москву, и пожаловася отцу своему: многые дѣти боярские подступали подъ градъ и въ волости отьежщаа грабили безъ его вѣдома, а его не послушашя. За то князь великый въсполѣся на тѣхъ дѣтей боярскихъ и многыхъ велѣлъ поимати да велѣлъ и казнити, по торгу водя, велѣлъ кнутьемъ бити, а многыхъ велѣлъ в тюрму пометати. Того же лѣта лѣто все непогоже: бури великие и хоромы рвало и древие ис корениа рвало и дожди шли великые. И осень была вся непогожа же: и хлѣбу былъ неродъ и ржемъ и яремъ, многые люди и семенъ не собрашя, а то непогодие стояло и до Николина дни и потомъ замерзло и снѣгъ палъ и людии учали ездити.

Лѣто 7011. Приидоша Нѣмци Майстръ и Местеръ съ многимъ въиньствомъ в Московскую землю и стояша подъ градомъ подъ Изборскомъ и биша стѣны многими пушками и градъ не разбиша. И оттоле поидоша Нѣмци за Великую реку подъ градъ Псковъ и стояша подъ градомъ и стѣны биша многими пушками и пищалми и граду не доспѣша ничтоже. И князь великий Иванъ Васильевичь всея Руси послалъ въеводъ своихъ, князя Данила Васильевича Щеня да князя Василья Васильевича Шуйского, и иныхъ многихъ воеводъ своихъ съ множествомъ въиньства въ Псковъ противу Немець. Нѣмци же убоя-шася, отступиша оть града за тридесять поприщъ, въеводы же великого князя обоидоша ихъ отъ града Изборска и срѣтошася с Нѣмци на озерѣ на Смолинѣ, и учинишася имъ бой, мѣсяца сентября 13 день, и бишася и разидошася обои. И на томъ бою убиша князя Федора Кропотича, да Григорья, Дмитреева сына Давыдовича, да Юрья, Тимофѣева сына Юрлова, и иныхъ многихъ дѣтей боярскихъ, а Нѣмець падоша бесчислено. И оттолѣ Нѣмци отъидоша въсвояси, а воеводы великого князя разыдошяся и с своимъ воиньством к собѣ.

Лѣта 7012. Симонъ митрополить, уложивъ, укрепилъ, что вдовцемъ пономъ не пѣти, а святителемъ отъ ставления не имати, а черньцемъ не жити в одномъ манастырѣ с черницами.

Лѣта 7013, мѣсяца июня. Казаньский царь Махмедилимъ отступи отъ великого князя и изсѣче Русь всю, что ихъ было въ Казани. Того же лѣта, мѣсяца сентября, преставися великаа княини Елена Волошенка Ивана Ивановича нужною смертию въ заточении.

В лѣто 7014, мѣсяца сентября. Женися князь великий Василей Ивановичь, а понялъ дщерь Юрьеву Сабурова Соломонѣю. Того же лѣта, октября 28, преставися князь велики Иванъ Васильевичь и дасть великое княжение сынови л своему Василию, да сынови своему Юрью Дмитровъ и иные грады, а князю Дмитрею углечь да иные городы, а сына своего Семиона да Андрѣя дасть на руки брату ихъ, великому князю Василию, и повеле имъ дати удѣлы. Того же лѣта царевичь Петръ женися, а понялъ великого князя дщерь Евдокѣю. Того же лѣта, мѣсяца генваря 15, поставленъ бысть митрополитомъ Симаномъ архиепископъ Васьянъ Ростовский, архимандритъ Симанова монастыря. Того же мѣсяца 18 поставленъ бысть архиепископъ Новогородский Серапионъ, игуменъ Сергиева монастыря. Того же лѣта, мѣсяца мая 22, приходилъ подъ Казань князь Дмитрей Ивановичь, брать великого князя, да с нимъ князь Федоръ Борисовичь Волотцькой, а с ними многие въеводы: князь Федоръ Ивановичь Бѣльской, да Дмитрей Васильевичь Шеинъ, да князь Федоръ Ивановичь Палецкой. И тогда за грѣхи наша побили воеводъ: Дмитрея Васильевича Шеина, ять бысть, а князь Федоръ Палецкой да князь Михаилъ Федоровичь Курбъской и многие князи и дѣти боярьские побиени быша, а ходиша х Казани и назадъ въ судѣхъ. Того же мѣсяца июня заложиша церковь кирпичную святаго чюдотворца Николу, гдѣ стояла древяная старая Никола Лняной; того же лѣта и съвершися. Того же лѣта король Александръ въ Вилне преставися. Того же лѣта совершися трапеза Андроникова монастыря и вшелъ в ню сентября 8.

В лѣто 7015 воеводы Литовския сожгли Черниговъ. Того же лѣта, сентября въ 14 день, посла князь великий воеводъ своихъ с Москвы, князя Василия Даниловичя Холмскаго да Якова Захарьича, в Литовскую землю искати воеводъ Литовскихъ. И Литовские воеводы побежали. И подъ Кричевымъ тогда Михаила Васильевичя Образцова ис пищали застрелили. И тогды же подъ Мстиславлемъ посады пожгли. Тое же осени, октеврия 1, священна бысть церковь чюдный Никола Гостунский. Тое же зимы, мѣсяца февраля, старець Иосифъ с Волока билъ челомъ великому князю отъ князя отъ Федора Борисовича, и не велѣлъ князь великий Василей князю Федору въ манастырь вступатися ничемъ, и оттолѣ монастырь Иосифовъ бысть въ великого князя имени. Того же году, мъсяца апрѣля 29, послалъ князь великий Якова Захарьича воевати Литовские земли. И въевавъ, пошли къ Москвѣ, а с нимъ приехалъ служити князь Михаиле Львовъ Глинской, да брать его князь Иванъ Мамай, да другой брать князь Василей Слепой, да Ондрѣй Дрождя, и с ними многия княжата и дѣти бояръские.

В лѣто 7016, генваря 15, бысть миръ великому князю с королемъ с Жидимонтомъ. В великого князя сторонѣ городовъ и волостей: городъ Мченескъ, Рылескъ, Путимлъ, Радогощь, Почяпъ, Стародубъ, Черниговъ, Гомей, Попова Гора, Брянескъ, Воротынескъ, Мещескъ, Серпѣескъ, Опаковъ, Дорогобужь, Вязма, Бѣлая, Торопець и иные городы и волости, да и князей служебныхъ: князя Василья Ивановича Шемячича, князя Василья Семеновича Стародубскаго и Новоселскихъ князей, Одоевскихъ и Воротынскихъ и Белевскихъ, да и Трубетскихъ князей и Мосалъскихъ и съ ихъ вотчинами написали въ докончалную грамоту въ великого князя сторону, да и целовали на томъ панове его, что королю до тѣхъ городовъ дѣла нѣтъ. Того же лѣта, мѣсяца февраля 6-е, преставися благовѣрный великий князь Дмитри Ивановичь, и положиша его въ Архаггиле.

Лѣта 7017 , мѣсяца мая, поималъ князь великий Новогородскаго архиепископа Серапиона и велѣлъ его вести к Москвѣ, и учениша на него соборъ, что посылалъ архиепископъ Серапионъ грамоту неблагословеную на старца Иосифа, што Иосифъ отказался изъ его архиепископии отъ князя отъ Федора и с манастыремъ к великому князю безъ его вѣдома. Того же лѣта поставленъ бысть архимандритъ Андрониковской Семионъ въ епископы в Суздаль. Того же лѣта поставленъ Нилъ въ епископы въ Твери.

В лѣто 7018, мѣсяца сентября 23, поиде князь великий Василей в Новгородъ, да брать его князь Андрѣй, да зять его царевичь Петръ. Того же лѣта, мѣсяца генваря 6, на Крещение, в Новѣгородѣ Псковскихъ посадниковъ поималъ и людей добрыхъ много. Того же лѣта, 24, князь великий съ всѣми людми въехалъ въ Псковъ, да и Псковичь переимали и к Москвѣ послалъ и с вѣстию не велѣлъ быти. И учиниша во своей воли, какъ и Новгородъ. Того же году, мѣсяца июля 20, прииде царици Нартарсана, крымъскаго царя Мингиреева, на Москву с посломъ с великого князя с Васильемъ с Поплевинымъ, а с Москвы поиде х Казани къ сыну своему царю Махметь Аминю Казаньскому. Того же лѣта, августа 29, поводь была велика, много портило мелницъ и прудовъ.

Лѣта 7019, сентября 8, поехалъ князь великий въбиездъ в Переславль и с великою княинею, а былъ ис Переславля с великою княинею въ Юрьевѣ, в Суздалѣ, въ Володимере, в Ростовѣ. Того же лѣта, октября 6, простило человѣка, именемъ Ивана, изъ Дмитрова, у чюдотворцева гроба у Сергеева. Того же лѣта, декабря 6, приехалъ князь велики изъ обьѣзда на Москву. Тое же зимы бысть повѣтрее во многихъ градѣхъ Рускихъ: люди мерли кашлемъ. Тое же зимы, генваря 28, прииде вѣсть к великому князю, что брать его, князь Семенъ Ивановичь, хотѣлъ бѣжати в Литву. Тое же весны, апрѣля 29, преставися Симанъ митрополитъ. Того же лѣта, мая 15, отпустилъ князь велики бывшаго архиепископа Новогородскаго Серапиона в Сергиев монастырь. Того же лѣта, июля 6, приде ис Казани царици Нарътаксана, Крымскаго царя Мингиреева, и бысть на Москвѣ до мѣсяца пятаго дни.

7020 царици поиде въ Крымъ с Михайломъ с Тучковымъ. Того же лѣта бысть дорого жито по всей земли Русстей, и многие люди зъ гладу мерли. Тое же весны приходили Крымскаго дѣти на украйну, на Московские, плениша волости Воротынские и Одоевские и Коломну и Вълокъ. Того же лѣта, июля, приходили Татарове на Рязанские предѣлы и воевавъ и с полономъ пошли прочь, великого же князя воеводы ходили за ними за Донъ до Тихие Съсны.

Лѣта 7021, октября 3, в Сергиевѣ монастырѣ основаша ворота кирпичные и на вратѣхъ церковь во имя святаго Сергиа. Того же мѣсяца октября 6 приидоша Татаровѣ на Резанскую вълость безвѣстно и приидоша подъ городъ и стояли 3 дни и острогъ взяли и прочь пошли с полономъ. Того же лѣта, мѣсяца декабря 19, поиде князь велики къ Смоленску впервые и Смоленска не взялъ. Того же лѣта, февраля 9, умре княжна Евдокѣя, Петрова царевича жена. Того же лѣта, февраля 26, преставися великая княини короля Александра Елена, дщи великого князя Ивана. Того же лѣта, мая 3, преставися князь Федоръ Борисовичь Волоцкой и положенъ бысть у старца у Осифа в манастыри.

В лѣто 7022, сентября 11, поиде князь велики къ Смоленску вдругие и с пушками по граду билъ, а градъ не взяли. Того же лѣта, декабря 15, священна бысть церковь кирпичная в Сергиевѣ манастырѣ на воротехъ, святый Серьгий, а свящалъ епископъ Митрофанъ Коломенской да игуменъ Памва, а на священие былъ князь великий. Того же лѣта, мѣсяца августа въ 1 день, на происхожение Честнаго и Животворящего Креста князь велики Василей Ивановичь Смоленескъ взялъ; тогды же Глинскаго поимаша.

Лѣта 7023 , сентября 8, на Рожество святыя Богородици, побиша Литва под Оршею, за пять верстъ, великого князя воеводъ и многихъ поимаша воеводъ, князя Михаила Голицу с товарищи. Князь же велики поиде к Москвѣ, перваго намѣстника своего остави въ Смоленску, князя Василья Васильевичя Шуйскаго. Того же году велѣлъ князь великий князю Василью Шуйскому поимати владыку Варсонофья Смоленскаго и послати къ Москвѣ, къ Чюду въ монастырь. Того же лѣта, мѣсяца февраля 15, поставленъ бысть владыка Смоленску Иосифъ, Чюдовской архимандритъ. Того же лѣта, мѣсяца апреля 1, поставленъ бысть Сергееву монастырю игуменъ Ияковъ. Того же году, апреля 6, умре Крымский царь Мингирѣй, и сѣде на царьство сынъ его Махмуть Кирѣй. Того же лѣта, мѣсяца мая 6, преставися бывший игуменъ Сергиева монастыря Памва Мошнинъ. Того же лѣта, мая 31, поиде князь велики съ всею братиею въ Боровескъ стояти. Того же лѣта, августа 12, приде к великому князю въ Боровескъ из Орды Михаиле Тучковъ. Того же мѣсяца 28 преставися архиепископъ Васиянъ Ростовский на Дорогомиловѣ, и положили его в Ростовѣ въ Пречистой.

Лѣта 7024, сентября 9, преставися игуменъ Иосифъ Волоцкой. Того же лѣта, ноября 15, отпустилъ князь велики посла своего в Крымъ к новому царю, к Махмуть Кирѣю царю, Ивана Григорьева, сына Мамонова. Того же мѣсяца 21 преставися Суздалски епископъ Семионъ. Того же лѣта, мѣсяца мая 16, преставися бывший архиепископъ Великово Новагорода и Пскова владыка Серапионъ.

Лѣта 7026, июля 25, преставися благовѣрныи князь Семенъ Ивановичь.

Лѣта 7027, декабря, умре Казанский царь Махмедъ Амин. Того же лѣта, марта, приде к великому князю сеит со многими Татары Казанскими, и просиша себѣ царя у великого князя, и дасть имъ князь велики царя Шиголѣя Городецкого, и посла князь велики проводити его и на царство поставити князя Дмитрея Федоровича Бѣльского да боярина своего Михаила, Юрьева сына, Захарьичя.

Лѣта 7028, генваря 17, поставленъ бысть на архиепископъю въ Ростовскую владыка Иванъ Кириловской. Того же мѣсяца 28 поставленъ бысть на епископию Коломенскую бывши игуменъ Кирилова монастыря Тихонъ. Того же мѣсяца 27 поставленъ бысть на епископию Перьмскую Пиминъ. Того же лѣта, апреля, преставися епископъ Резански владыка Протасей.

Лѣта 7029, ноября 8, Троицкой Сергиева монастыря игуменъ Ияковъ оставилъ игуменство. Того же лѣта, февраля 2, поставленъ бысть у Троици въ Сергеевѣ манастырѣ игуменъ Порфирий. Того же лѣта, мая, прииде вѣсть великому князю Василью Ивановичю всея Руси, что Казанский сегить и вси князи Казанскиа и Татаровѣ и Мордва и Черемиса и Чюваши и всии люди Казанския земли измѣнили великому князю и взяли собѣ на царство Крымскаго царевича Саапъ Кѣрѣя, а посланнаго великимъ княземъ царя Шаагалия с царства збили. Онъ же прииде къ Москвѣ и с царицею по Волзѣ, правимъ казаки Касимовскими, которые отъ ѣхали въ поле государьское. И царь Шаагалѣй сопасилъ ихъ великому князю. А что былъ со царемъ Шаагалѣемъ отъ великого князя въ Казани сынъ боярьской Василей Бушма, Юрьевъ сынъ Поджегина, и того князи и всѣ люди Казанския земли поймали и злѣй смерти предали.

О преставлении благовѣрнаго и христолюбиваго князя Дмитрея Ивановича Углецкого.

В лѣто 7029 , февраля 8; князь Дмитрей Ивановичь углецкий начать изнемогати зелне телеснѣмъ недугомъ. И послаша о томь к великому князю Андрѣя Квашнина. И доиде вѣсть государю, и бысть царь в велицѣ унынии и въсхотѣ поехати на углечь посѣщения ради братня, а князь Дмитрей Ивановичь преставися того же мѣсяца въ 13, первыя недѣли поста в четвергъ, въ 8 часъ дни. И снидошася на преставление его князи и боляре и вси ближники дому его, а Въскресеньскии архимандритъ Ефрѣмъ многи дни живяше у него и правяше яже суть на благая. И снидошася изъ всѣхъ манастырей игумени, и прииде протопопъ с соборомыми священници и з дияконы и вси градцкия священници и диякони съ свѣщами и кандилы и въспѣша пѣснь надгробную и положиша тѣло государьское в новемъ гробѣ, иссѣченъ отъ камени, яко Иосифъ и Никодимъ тѣло Исусово. О семъ бо никто же въ предкновение да не приидеть, понеже царь и царьский сынъ носить образъ Божий. И поставиша тѣло его въ церкви Господа Бога Спаса нашего Преображение, въ соборней. И снидошася вси градцкия люди отъ великаго и до мала и даждь и до простыя чади, не токмо мужи, но и жены, но и отрочята, и бысть плачь и рыдание велие не токмо въ дому его, но и въ всемъ градѣ сѣтование неутолимо, и юныя отрочата клича и слезъ домы своя исполняша, аки по своихъ родителехъ слезы лияше. Князи и боляре и всии живущий въ дому его, плача и рыдая, глаголаша: "увы намъ, горе, остахомъ таковаго государя царска сына, на кого бо отъ дне сего възримъ и кто намъ сладце провѣщаеть, кто ли възвеселить юности наша или кто упокоить старости наша и гдѣ обрящемъ таковаго государя ласкова и тщива, развѣе царя всея Руси". По манастыремъ игумени и священици и братия сѣтуя и рыдая, изо очес аки источникъ слезъ испущая: "увы намъ, увы, остахомъ таковаго государя: жезлъ бысть старостемъ нашимъ и ко животомъ нашимъ! Кто ли насъ отсюду прохладить царьскими пищами, ли кто напитаеть жажди нашея, или подасть на нужныя"? Градцкия же люди, плача и рыдая, глаголаша: "Охъ намъ горе, остахомъ таковаго господаря, аки отца чадолюбива"! Овии же с простоты глаголаша, аки Бога молитва: "Охъ, охъ, горе, горе, увы намъ, увы, на кого възримъ или кимъ просвѣтимся и х кому прибѣгнемъ, и кто намъ сладкий гласъ изрече и кому възвестимъ отъ вельможъ насилья наша, и кто намъ въ бѣдахъ поможеть, ли въ скорбѣхъ посѣтить"? Нищия же и убогия отъ неразумия с великия печалии драше лица своя, горце же слезы лияше, не токмо ризы свои слезами мочаше, но и землю и глаголаша: "Охъ намъ, горе намъ, остахомъ таковаго государя христолюбива! Кто намъ кровы устроить, ли пищу подасть и одежда"? И отъ великого плачя и сѣтования въ забвение положиша к великому князю послати, такого бо плача и рыдание въ человѣцѣхъ не обрѣтается, ниже бо своихъ родителей и ближникъ къ гробу провожающи тако сѣтовати можеть кто. И едва отъ горькаго плача и рыдания, аки отъ сна възбудився, Въскресеньский архимандритъ Ефрѣмъ послалъ к великому князю Ивана Ондрѣева сына Бѣлкина. И доиде вѣсть къ государю. Князь же великий начаша сѣтовати зелне и слезы испущати горце и глаголаша: "Не яко брата възлюбленаго остахомъ, но яко отца и царствию своему наслѣдника быти желалъ есми его". И промчеся въ всемъ градѣ Богомъ спасаемомъ Москвѣ преставление благовѣрнаго князя Дмитрея. И бысть ту живущимъ сѣтование велие, не токмо вельможамъ, но и простой чади многи слезы лияше, аки самодержавнаго имъ государя осташа. Князь великий едва отъ сѣтования престахъ, и послаша Семиона Ивановичя Воронцова, да с нимъ сына его Михаила и ины многия вѣрныя своя боляре, повелѣ привести тѣло благовѣрнаго князя Дмитрея къ Москвѣ. И приѣхавъ Семенъ, въсхотѣ тѣло его взяти, вси же князи и боляре и градцкия люди не въсхотѣша дати тѣла государьского и глаголаша: "Животы наша скончаемъ у гроба государьского на его очине". Семенъ же Ивановичь велию котору постави с вельможами и з градцкими людми, едва взяша тѣло благовѣрнаго князя. Князи же и боляре и вси предстоящий его взяша тѣло государьское въ гробѣ и понесоша на главахъ изъ града. И отъ великого утѣснения народнаго не возмогоша нести гроба, понеже вси градцкия люди и ис предѣлъ снидошася вси людие з женами и детми и сташа по стогнамъ и по распутиямъ, вси бо тщатся государя своего въ гробѣ несома зрѣти, и яко чюдотворней рацѣ желаше касатися, и с великою нуждею едва изнесоша изъ града; отъ зелнаго же клича и въпла и биения земля трясашеся. И несоша тѣло отъ града поприщъ пять. Архимандритъ Ефрѣмъ и игумени и протопопъ с соборомъ и священници и диякони изо всѣхъ предѣлъ государьства его снидошася на провожение государьское и провождаху его съ свѣщами и с кандилы и пѣнми и пѣсньми надгробными, наипаче же с воздыханиемъ и сѣтованиемъ и съ слезами, отъ народнаго же лиания слезнаго путю поколебатися, якоже отъ туча дождевныя. Семенъ же Ивановичь и Михайло сынъ его съ многимъ трудомъ едва възмогоша сняти тѣло государьское зъ главъ велможъ, игуменове же и священици и весь народъ велиимъ молениемъ едва умолиша възвратитися. И положиша тѣло в каптану. Всии же дѣти отецкия, шествуя пѣши, плачя и рыдая, глаголаше: "Желали есмя государя на брань едучи зрѣти и с нимъ веселитися, днесь же къ гробу его провожаемъ, и сердца наша в радость мѣсто исполнени сѣтования и горькаго въздыхания, очеса же наши вмѣсто веселаго зрѣния злѣ слезы испущають и вмѣсто коннаго уристания пѣши шествуемъ, конечную службу служимъ государьскую, не токмо намъ нерадостна, но погибелна". И аще быхъ не възбранимо было от Семена, то бы весь народъ не възвратился и до царьствующаго града Москвы. И привезоша тѣло благовѣрнаго князя въ градъ Переславль, и ту срѣтоша его Пречистыя Горитцкии архимандрить Иона и игумени с священици и з братиею и Спасьскии протопопъ с соборомъ и со всего града священици и диякони съ свещами и кандилы и пѣнми духовными. И стекошася народъ Переславьстий, мужи и жены и юнныя отрочята, и взяша тѣло благовѣрнаго князя на главы своя и несоша оть града поприща двѣ, и многь в народе бысть плачь и рыдание, въ градъ же с великою нуждею пронесоша утѣснения ради народнаго, вси бо желають, яко чюдотворней рацѣ, гробу его касатися. И увѣда сие Троецкие Сергеева монастыря игуменъ Порфирий и изыдоша въ срѣтение телеси благовѣрнаго князя с священици и з братиею, не токмо здравии, но и немощни, мало и на соборъ хождаше, и ти изыдоша на срѣтение тьлеси его и взяша тѣло на главы своя и внесоша въ храмъ святыя и живоначальныя Троица и поставиша у целебныя раки преподобнаго чюдотворца Сергия. И отпѣша погребалная со свѣщами и кандилы, паче же съ слезами и зѣлнымъ въздыханиемъ по царѣ и государѣ всея Руси, вътораго себѣ питателя нарыцаху, и взяша его на главы и несоша оть монастыря поприща три съ свещами и кандилы и пѣсньми надгробными. И едва възмогоша Семенъ Ивановичь възвратити ихъ въ обитель. И привезоша тѣло близъ Москвы, и въсрѣте царь и государь князь великий Василей Иванович всея Руси и преосвященый Варлаамъ, митрополитъ всея Русии, съ всѣмъ священнымъ соборомъ и князи и боляре и вси народи Московстии, не токмо мужи, но и жены и юнныя отрочята, мужескъ полъ и женескъ, елико могий ходити. За городомъ повелѣша князь великий взяти велможамъ своимъ тьло братне и нести въ градъ на главахъ, самъ же государь и съ отцемъ Варламомъ митрополитомъ и съ священнымъ соборомъ и съ всѣмъ народомъ по немъ шествуя пѣши съ свѣщами и кандилы и пояху пѣснь надгробную съ слезами. Оле дивьство! Не токмо единъ государь плачя и рыдая брата своего, но и вси народи Московьстии кличя и въпля аеръ наполниша и слезами путь свой мочааше, аки дождь тутенъ. И внесоша тѣло благовѣрнаго князя Дмитрея Ивановичя въ церковь архистратига Михаила и положиша близъ отца его великого князя Ивана Васильевичя, царя и государя всея Руси, самьдержьца, того же мѣсяца. Того же лѣта, апреля въ 3, преставися епископъ Тверьский владыка Нилъ Грекъ. Того же лѣта, мѣсяца июля 26, прииде царь Крымский Ахматъ Кирѣй и з братиею и з дѣтми, да с ними изъ многихъ Ордъ были казаки, да отъ короля воевода Остафей Дашковичь, на предѣлы Рязанския. И оттоле поиде к рекѣ Окѣ и прелѣзоша рѣку нощию; великого же князя воеводы не успѣша собратися с людми. И ту побиша великого князя воеводъ: князя Володимера Курбескаго, Якова да Юрья Замятниныхъ, а князя Федора Васильевичя Лопату Оболенскаго поимаша и даша его на окупъ, взяша на немъ 6 соть рублевъ, а иныхъ многихъ воеводъ и дѣтей боярьскихъ побиша и плѣнъ поведоша. И повоеваша многие волости Коломенские и Московские и быша до Москвы за 15 версть и манастырь святаго чюдотворца Николы на угрѣше пожгоша, церковь же падеся отъ великого пожара. Князь же великий и з братиею бысть тогда на Волоцѣ в сѣле въ Микулинѣ. И посла к воеводамъ своимъ в Серпоховъ, ко князю Дмитрею Бѣльскому и князю к Василию Шуйскому и ко князю к Ивану Воротынскому, повелѣ имъ противу царя ити. Они же не поидоша. Князь же великий посла воеводъ своихъ въ Великий Новгородъ, повелѣ имъ у собя быти. Царь же Крымъскы Ахмуть Кирѣй, слышавъ то, что князь великий хочеть противу его пойти, вземъ полону много и поиде въ Крымъ. Того же лѣта, августа 24, прииде князь великий з братиею на Москву, и бысть тишина.

Лѣта 7030, декабря 19, митрополить Варламъ оставилъ митрополию и сниде въ келию на Симаново. Того же лѣта, генваря 17, князь великий поималъ воеводъ своихъ: князя Василья Шуйскаго, да князя Ивана Перемышскаго, да Григорья Фомина, да Василья Андрѣева, сына Коробова, да Ивана Поплевина. Того же лѣта, мѣсяца февраля 20, поставленъ бысть на митрополью Данилъ, игуменъ Иосифова монастыря. Того же лѣта, марта 23, поставленъ бысть на Резань Иона, архимандрить Юрьева монастыря. Того же мѣсяца 30 поставленъ бысть епископъ Тверьский Акакие, архимандритъ Възметцково манастыря. Того же лѣта, мѣсяца мая 11, князь великий Василей поиде х Коломнѣ на брегъ къ Окѣ со многими людми, а брату своему князю Юрью повелѣ стояти в Серпохове, а брату своему князю Андрѣю повелѣ с собою быти на Коломнѣ. Того же лѣта, мѣсяца авъгуста 24, прииде князь велики с Коломны к Москвѣ, а братиямъ повелѣ по своимъ вотчинамъ.

Лѣта 7031, сентября, приидоша к великому князю послы отъ короля Литовьскаго Жигдиманта: панъ Петръ Станиславович Кишка, да панъ Янъ Сопѣга, да Богуш писарь и иные, о миру и любви. И взяша перемирия на 5 лѣтъ, а Смоленска отступилися великому князю. И обещася князь велики послати своихъ пословъ въ Литву. Того же мѣсяца приде посолъ отъ Турскаго салтана изъ Царяграда о любви. Того же лѣта, мѣсяца декабря, прииде посолъ Крымской, а с нимъ посолъ великого князя Василей Григорьевичь Наумовъ. Того же мѣсяца отпустилъ князь велики своихъ пословъ в Литву х королю: Василья Григорьевичя Морозова, да Ондрѣя Бутурлина, да дияка Ивана Ивановича Терешева, да дияка Третияка Ракова, мира подтвердити. Того же лѣта, мѣсяца марта, преставися царевичь Петръ, зять великого князя, Абреимовъ сынъ. Того же мѣсяца прииде вѣсть великому князю, что царь Крымъскый Ахмуть Кирей и з детми пошелъ на Астьтархансково царя, и тамо восташа на него его же князи Нагайские, Мамай с племяники да и с старыми Ординци, и убиша его и з дѣтми. И оттолѣ Мамай поидоша в Крымъ и Крымъ повоева и многихъ Татаръ плениша. Тое же весны, мѣсяца мая 11, поималъ князь велики князя Василья Ивановичя Шемятичя и съ княинею его и з дочерью. Того же лѣта, мѣсяца июля в 28, поиде князь велики Василей и з братиею с Москвы къ Переславлю, да оттоле кь Юрьеву, а изъ Юрьева к Суздалю да к Володимеру. И бысть в Володимѣрѣ 2 недѣли, а изъ Володимера к Новуграду к Нижнему, а изъ Новагорода воеводъ своихъ многихъ да и людей с ними послалъ и повелѣ имъ на Сурѣ рецѣ городъ срубити. Они же, шедша, городъ срубиша и даша ему имя, во имя великого князя, Василья-городъ и оставиша в немъ воеводъ многихъ да и людей с ними. Князь же великий з братиею прииде на Покровъ во свое сѣло, в Новую Слободу, а к Москвѣ приидоша после Покрова, а братию отпустилъ по своимъ удѣломъ.

Лѣта 7032, мѣсяца октября, священна церковь Покровъ святии Богородици на Углечѣ у Покрова, кирпичная, а в ней придѣлъ Богоявление.

Лѣта 7032 бысть зима студена добрѣ и стояла до Троицина дни и снегь не сшелъ весь, на заговѣйно на Петрово животину выпустили на поле и учали орати. Того же лѣта, мѣсяца мая 12, отпустилъ князь велики воеводъ своихъ х Казани, князя Ивана Федоровичя Бѣльского и иныхъ воеводъ своихъ многихъ в судѣхъ х Казани, а Ивана Васильевичя Хабара и иныхъ многихъ воеводъ да и Новогородскую силу Великаго Новагорода конми. И побита великого князя воеводы конная рать Татаръ на Свиязе многихъ, мѣсяца июня 24, да и подъ Казанию ихъ же побили, а князь Иванъ Федоровичь Бѣлской по великого князя наказу подъ Казанью съ царемъ Казаньскимъ и съ князми и со всѣми Казанци миръ вѣчный взялъ.

Лѣта 7033, мѣсяца сентября, оставилъ игумен Троицкой Сергиева монастыря Порфирей игуменство. Того же лѣта, мѣсяца генваря, поставленъ бысть игуменъ к Троице Арсеней Сахарусов. Того же лѣта пожаловалъ князь велики князя Ивана Воротынскаго и вотчину ему отдалъ. Того же мѣсяца бысть у великого князя соборъ с митрополитомъ и съ архиепископы и съ епископы на Максима на Грека да на архимандрита на Спасского с Нового на Саву на Грека. И обыскалъ князь велики съ отцемъ своимъ митрополитомъ з Даниломъ и съ всѣмъ соборомъ ихъ вину, и послаша Максима в Осифовъ монастырь в заточение, а Саву на Возмища. Того же мѣсяца князь велики ополѣлся на Ивана Берсеня на Никитина сына на Беклемишева въ том же дѣлѣ и велѣлъ его казнити смертною казнию, и головы ему ссекоша. Того же дни казнили крестовово дияка Жареново торговою казнию, били кнутиемъ да языкъ вырѣзали. Лѣта того же повелѣ князь велики Василей Ивановичь монастырь ставити подъ Воробьевымъ, в нем же церковь Одегитрие святьй Богородици, и преложиша его во Девичь монастырь и приведоша изъ Суздаля отъ Покрова Пречистыя старицу Олену Дѣвочкину на строительство, а с нею приидоша 18 стариць. И церковь свящали июля.

О церкви.

Лѣта 7034-го въ обители пречистыя Богородица и честнаго ея Покрова въ придѣле Богомъ спасенаго града Углечя съвршена бысть и священна церкви святаго чюдотворца Николы подъ Колоколы. О постризании благовѣрныя великия княини Соломаниды.

В лѣто 7034-е благовѣрная великая княгини Соломонида, видя неплодъство изъ чрева своего, якоже и древняя она Сарра; начать молити государя великого князя Василья Ивановичя всея Руси, да повелить ей облещися въ иночески образъ. Царь же государъ всея Руси не восхотѣ сотворити воли ей, начата глаголати сице: "Како могу бракъ разорити и вторѣмъ совокупитися"? понеже государь богочтивъ и съвршитель заповѣдемъ Господнимъ и законному повелѣнию. Христолюбивая же великая княиня с прилежаниемъ и съ слезами начать молити государя да повелить ей сътворити тако, якоже хощеть. Царь же и государь всея Руси ни слышати сего не восхотѣ и приходящихъ отъ нея велможъ отрѣвая зъ злобою. Великая же княгиня, видя непреклонна государя на моление ея, начать молити святѣйшаго архиепископа Богомъ спасенаго града Москвы Данила, митрополита всея Руси, да умолить о семъ государя, дабы сотворилъ волю ея быти, понеже Духъ святый всея пшеницу въ сердце ея и да възрастить плодъ добродѣтели. Святѣйший же Данилъ митрополить всея Руси моления, слезъ ея не презрѣ, много моли о семъ государя и съ всѣмъ священнымъ сънмомъ, да повелить воли ея быти: Царь же и государъ всея Руси, видя непреклонну вѣру ея, и моления отца своего Данила митрополита не презрѣ, повелѣ съвръшити желание ея.

Лѣто 7034. Съвокупися князь велики Василей Ивановичь всея Руси второму браку, мѣсяца февраля 21, в недѣлю Фарисѣеву, а поня дщерь княжу Васильева Львовичя княжну Елену. Того же лѣта отъ Литовьскаго короля Жидаманта к великому князю Василью Ивановичю всея Руси приѣхалъ служити князь Федоръ Михаиловичь Мьстиславьской. Царь же государь всея Руси приять с великою любовию и многи грады и имѣния подаваше ему въ вотчину.

Лѣта 7035-го князь великий Василей Иванович всея Руси поѣхалъ с Москвы къ Пречистой на Тихвину молитися, мѣсяца декабря 9, у Пречистыя обѣдни слушалъ на Рожество Христово, на Москву приѣхалъ на Крещение и на водѣ стоялъ.

Лѣта 7036, мѣсяца семптемврия въ 9, прииде Крымъский царевичь Исламъ, а с нимъ иныя церевичи и многихъ Ордъ Татарове. И пришелъ к рѣцѣ к Окѣ съ всѣми силами, и былъ ему бой того же дни с великого князя воеводами о рѣцѣ Окѣ. На том же бою побиша безбожныхъ много. Того же дни князь велики выѣхалъ с Москвы в Коломенские и з братиею, и послышалъ то Исламъ царевичь, что идеть князь велики к Окѣ и з братиею, и онъ того часа и побѣжалъ, а воеводы великого князя пошли за ними и достиже, били ихъ у Николы у Зораского. И бысть имъ бой, и ти побиша безбожныхъ много. И на томъ бою поимаша Ипакова племеника, а с нимъ иныхъ Татаръ многихъ. Опять въеводамъ былъ бой на Осетре, и на томъ бою поймали племеника царевичева Исламова и иныхъ Татаръ многихъ. И царевичь Исламовъ побѣжалъ со всѣми Татары за Донъ, а великого князя воеводы ходили за ними до Дону.

Лѣта 7038, мѣсяца августа 25, родися великому князю Василию сынъ Иванъ, на память святаго апостола Варфоломѣя и святаго апостола Тита, съ среды на четверг, в осмы часъ нощи, оть великия княгини Елены, оть дщери княж Васильевы Лвовича.

Лѣта 7038 посылалъ князь велики воеводъ своихъ на Казань, князя Ивана Феодоровича Бѣлского да князя Михаила Лвовича Глинского и иныхъ многихъ воеводъ, а посылалъ с весны в судѣхъ, да полемъ конную, а пришли на Семень день воеводы к Москвѣ.

Лѣта 7042, мѣсяца декабря въ 4 день, с середы противу четверга, в нощи 12 часъ, преставися князь велики Василей Ивановичь всея Руси в черньцехъ и вь скиме, а во иноцехъ нареченъ Варламъ. Того дни в четвергь, на память святыя мученица Варвары, и погребоша его. Отъ лѣтописца вкратцѣ: князи Рустии. Первый прииде изъ Варягъ Рюрикъ съ двѣма браты, съ Синеусомъ и с Труворомъ. Рюриковъ сынъ 2. Игорь. Игоревъ сынъ 3. Святославъ. Святославли сынове: Ярополкъ, Олегъ, 4. Володимерь. Великого князя сынове Владимеря: Вышеславъ, Изяславъ, Святополкъ 5. Ярославъ, Всеволодъ, Святославъ, Мъстиславъ, Борись, Глѣбъ, Станиславъ, Позвиздъ, Судиславъ. Ярослава Великого сынове, Нугородцкаго: Володимеръ, Изяславъ, Святославъ, 6. Всеволодъ, Игорь, Вячеславъ. Всеволожи сынове: 7. Володимеръ, Ростиславъ. Володимера Мономаха сынове: Мъстиславъ, Изяславъ, Святославъ, Ярополкъ, Вячеславъ, Романъ, 8. Юрьи, Аньдрѣй. Юрьевы дѣти Долгоруково: Ростиславъ, Аньдрѣй Боголюбский, Иванъ, Борисъ, Глѣбъ, Святославъ, Василко, Ярославъ, Михалко, Святославъ, 9. Всеволодъ. Всеволода Володимерскаго сынове: Костянтинь Ростовский, Борисъ, Юрьи, 10. Ярославъ, Володимеръ, Святославъ, Иоанъ. Ярославли сынове: Феодоръ, 11. Александръ, Андрѣй, Костянтинъ, Афонасей, Данило, Михаиле, Ярославъ, Василей Костромской. В лѣто 6774, июля 24. Александрове сынове Невсково: Василей, Дмитрей, Андрѣй, 12. Данило Московский. Даниловы сынове: Юрьи, Александръ, Борисъ, 13. Иоанъ, Афонасий. Иоанновы сынове Даниловичя: Семенъ, 14. Иоанъ, Андрѣй. Иоана Ивановичя сынове: 15. Дмитрей, Иоанъ. Дмитрия Ивановичя сынове: Данило, 16. Василий, Юрьи, Андрѣй, Петръ, Иванъ, Костянтинъ. Василья Дмитреевичя сынове: Иоанъ, 17. Василий. Василья Васильевичя сынове: Юрьи. 18. Иоанъ, Юрьи, Андрѣй, Семенъ, Борисъ, Андрѣй, Дмитрей. Иоана Васильевича сынове: 19. Иоанъ отъ Тферьники, а отъ Софьи: 20. Василей, Юрьи, Дмитрей, Семенъ, Борисъ, Андрѣй. Великого князя Ивана Ивановичя сынъ Дмитрей отъ княгини Елены Волошанки.

Отъ великого князя Всеволода Володимерскаго Ростовстии князи : Всеволодичь Костянтинъ; Костянтиновичь Василко; Василковичь Борись; Борисовичь Костянтинъ; Костянтиновичь Василей; Васильевичь Костянтинъ; Костянтиновичь Александру Александровичь Андрѣй; Андрѣевичь Владимеръ.

Того же Всеволода Володимерскаго Тфѣрьские князи : Всеволодичь Ярославъ; Ярославичь Михайло; Михайловичь Александре; Александровичь Михайло; Михайловичь Иоанъ; Ивановичь Александру Александровичь Борисъ; Борисовичь Михайло.

А се отъ Ростовскаго Василка Белозерстии князи : Васильковичь Глѣбъ; Глѣбовичь Михайло; Михайловичь Феодоръ; Феодоровичь Василей Сегорски. Того сынъ Юрьи Белоселский.

Родъ князей Ростовскихъ пошолъ надвое отъ дву братовъ отъ Васильевичевъ: отъ князя Феодора да отъ князя Костянтина. Досталася Устрѣтенская сторона города большому брату, князю Федору Васильевичю, а у князя Федора Васильевичя у большого брата сынъ быль одинъ Ондрѣй, а у князя Андрѣа у Федоровичя, у княжо Васильева внука, дѣти были: князь Иванъ, князь Федоръ, князь Юрьи, князь Костянтинъ; князь Михайло, князь Борисъ. А у князя Ивана у большого Андрѣевичя, у правнука княжъ Васильева, дѣти были: князь Юрьи Немой, князь Федоръ Голеня, большого брата дѣти. А у князя у Федора Андрѣевичя, у другово брата, а у правнука княжо Васильева, дѣти были: князь Александръ, князь Иванъ, князь Федоръ, князь Русань, князь Дмитрей Примызгъ, князь Иванъ Меньшой. А у князя у Юрья у Немого, у Ивановичя, а у княжо Васильева пращура, сынъ быль князь Семенъ одинъ. А у князя у Федора у Голени у Ивановичя, у другово сына, у пращура княжо Васильева, дьти были: князь Иванъ да князь Андрѣй. А у князя у Александра у Федоровичя, у болыпово сына, у пращура же княжо Васильева, дѣти были: князь Дмитрей Щепа, другие жены. А у князя у Дмитрея у Федоровичя у Приимка, у пращура же княжо Васильева, князь Дмитрей. А Борисоглѣбская сторона города досталась меншому брату, князю Констянтину. А у князя Костянтина у Васильевичя, у меныпого брата, дѣти были: князь Иванъ, да князь Василей, да князь Глѣбъ, да князь Александре, владыка Арсеней, князь Володимерь. А у князя Александра у Костянтиновичя, у четвертаго сына, у внука княжь Васильева, дѣти были: князь Андрѣй, князь Федорь, князь Иванъ. А у князя Володимера у Костянтиновичя, у шестово сына, у меншово, у внука княжь Васильева, дѣти были: князь Костянтинъ, князь Иванъ. А у князя Андрѣа у Александровичя, у большого сына, у правнука княжь Васильева, дѣти были: князь Иванъ Брюхатой, князь Дмитрей, князь Федоръ, князь Володимеръ, князь Иванъ, князь Петръ. А у князя Ивана у Александровичя, у третьяго, у меншого сына, у правнука княжь Васильева, дѣти были: князь Андрѣй, князь Василей, князь Варсонофей, князь Костянтинъ, князь Иванъ Долгой. А у князя Володимера Костянтиновичя, у шестого сына, у меньшого, у внука княжь Васильева, сынъ былъ одинъ Иванъ. А у князя у Ивана Володимеровича, у правнука княжь Васильева, дѣти были: князь Александро да князь Дмитрей Бритой. А у князя у Ивана Андрѣевичя у Брюхатого, у большого сына, у пращура княжо Васильева, дѣти были: князь Ондрѣй Хохолекъ да князь Александро. А у князя Володимера, Андрѣевичь жо, а у пращура княжь Васильева, дѣти: князь Дмитрей да князь Александро. А у князя у Ивана, у Яна, у Андрѣевичя ж, у пятого сына, у пращура княже Васильева, дѣти были: князь Васили Губка, да князь Иванъ Темка, да князь Семенъ, да князь Дмитрей. А у князя у Ивана у Ивановича у Долгово, у пятого сына, у меншого, у пращура ж княже Васильева, дѣти были: князь Володимеръ, да князь Иванъ Брюхо, да князь Семенъ Верьшка, да князь Михаило Шандамъ. А у князя у Александра Ивановича, у большого сына, у пращура же Васильева, дѣти были: князь Василие Ластъка, князь Михаило Косатка, князь Иванъ Лобанъ, князь Иванъ, князь Федоръ Голубой. А у князя у Дмитрея у Бритова у Ивановичя, у пращура же княже Васильева, дѣти: князь Василий, князь Юрьи, князь Володимеръ.

Смоленстии князи - отъ великого князя Владимера Мономаха: Владимеровичь Мъстиславъ, Мьстиславичь Ростиславъ, Ростиславичь Давыдъ, Давыдо-вичь Мъстиславъ, Мьстиславичь Ростиславъ, сынъ его Феодоръ Ярославский, Ростиславичь Глѣбъ, Глѣбовичь Александръ, Александровичь Иванъ, Ивановичь Святославъ, Святославичь Юрьи, Юрьевичь Феодоръ.

Отъ того же роду Ярославстии князи : Ростиславичь Феодоръ, Федоровичь Давыдъ, Давыдовичь Василей, Васильевичь Василей, Васильевичь Феодоръ, Феодоровичь Александръ, прода Ярославль.

Цари Ординстии : Батый, Саинъ, Сартакъ, Берка, Мегънутемиръ, Ногой, Телебуга, Тохта, Озбякъ, Зенебекъ, Бердебекъ, Кулпа, Наурусъ, Хыдырь, Темирхозя; у Мамая: Авдула, Амартавсарай, Аизизъ; у Мамая же: Мамаксалътакъ; Тактамышъ,Темиръ Аксакъ, Темиръ Кутлуй, Шадибекъ, Булать-салтанъ, Зеди-салтанъ.

Перьвые великий князи Тферские : князь великий Ярославъ Ярославичь, Александръ Невского родный брать, а былъ на великомъ княжение на Володимерьскомъ 7 лѣть. А великаго князя Ярослава сынъ князь Михайло Ярославичь. Княжь Михайловы дѣти, Ярославича: а князь великий Александръ, да князь Дмитрей, да князь Костянтинъ, да князь Василей. А великаго князя Александра Михайловича дѣти: большой князь великий Всеволодъ, а на великомъ княженье не былъ, а другой сынъ его князь великий Михайло Александровичь меншой. А Всеволожы дѣти: князь Юрьи да князь Иванъ; а княжь Юрьевъ сынъ князь Дмитрее Холмьской. А княжь Дмитреевы дѣти, Холмского: князь Михаиле, да князь Данило, да князь Василей, да князь Иванъ. А великого князя Михайловы дѣти, Александровича: князь великий Иванъ Михайловичь, да князь великий Василей Кашыньской, да князь Федоръ Микулинской. А великого князя Ивана Михайловича сынъ князь великий Александръ. Александровы дѣти: князь великий Юрьи да князь великий Борисъ; а Борисовъ сынъ меншый князь великий Михайло, бывъшой. А княжь Костянтиновъ сынъ, Михайлович а перьваго: князь Семенъ, да князь Еремѣй. А Еремѣевъ сынъ Дмитрей, Дмитреевъ сынъ князь Ондрѣй Дорогобужской. А княжь Ондрѣевы дѣти, Дорогобужского: князь Юрьи да князь Иосифъ. А княжь Федоровы дѣти, другово, Михаиловичя, Микулиньскаго: князь Феодоръ да князь Александръ. Александровы дѣти: князь Борисъ да князь Федоръ; а княжь Борисовъ сынъ князь Ондрѣй; княжь Андрѣевъ сынъ князь Володимеръ. А княжь Федоровъ сынъ князь Михайло Телятевской, брата его княжь Михайловъ сынъ князь Иванъ.

А се родъ великого князя Дмитрея Костянтиновича Суздалскаго и Нуго-роцкаго: брать его князь Борисъ Костянтиновичь, да брать ихъ меньшой князь Дмитрей Костянтиновичь Ноготь. И у великого князя Дмитрея у Костянтиновича было два сына: князь Васили Дмитреевичь Кирдяпа да брать его князь Семенъ. И у князя у Василия у Кирдяпы были четыре сыны: большой князь Иванъ Васильевичь, да брать его Данило, а третей князь Федоръ, а четвертой князь Юрьи. И у большаго у князя у Ивана у Васильевича былъ сынъ одинъ князь Александръ Брюхатой. А у князя у Данила дѣтей не было, а князь Федоръ былъ женать. А у князя у Юрьия были три сыны: большой князь Васили Юрьевичь, брать его князь Иванъ, да брать его третей князь Федоръ. А у другово брата у князя у Семена у Дмитреевичя былъ одинъ сынъ князь Василье Семеновичь. И у князя Василья Семенович я было шесть сыновъ: большой князь Александръ Васильевичь, да князь брать его Иванъ, да князь Романъ, да князь Андрѣе, да князь Борисъ, да князь Василей меншой. А после великого князя Дмитрея Костянтиновичя брать его князь Борисъ Костянтиновичь былъ на великомъ княжение Суздалскомъ и Наугороцкомъ, а у него было два сына: князь Данило Борисовичь да брать его князь Иванъ Борисовичь Тугой Лукъ. И после отца своего, великого князя Бориса Костянтиновичя, сынъ его князь велики Данилъ былъ на великомъ княжении Суздалскомъ и Наугороцкомъ, а детей у него не было. А у князя у Ивана у Борисович я былъ одинъ сынъ князь Александръ Възметень, а за княземъ за Олександромъ за Борисовичемъ за Възметнемъ была великого князя дочь, Василья Дмитревичя, княини Василиса, а после князя Александра Борисовичя Възметня была за княземъ за Олександромъ за Ивановичемъ за Брюхатымъ. А у князя у Дмитрея у меньшого у Нохтя былъ одинъ сынъ князь Юрьи, а самъ князь Дмитрей меньшой на удѣле быль. А у князя Александра у Всеволожа у Смоленского было два сына: большой Иванъ Александровичь, другой Дмитрей Александровичь. И у Иван а Олександровичя у Всеволожя шесть сыновъ, ото шити сыновъ повелися дѣти и внучята: первый сынъ большой Иванъ Александровичь, Иванъ молодой Губасто. А дѣти Ивановы: большой Левъ, а другой Гаврило, третей Дмитрей Бота. А дѣти Лвовы: Григорей да Никита. А Гавриловы дѣти: Иванъ да Микула Ярой. А Дмитреевъ сынъ Козля - то внучато большого сына Ивана Ивановичя Губастого, другой сынъ у Ивана у Александровичя Василий Губастой. А дѣти Васильевы: Данило да Никита Горбатой Трясоголовъ. Даниловъ сынъ Александръ Даниловичь, а Никитинъ сынъ Горбатого Ондрѣй Никитичь да Володимеръ - и то внучата другово сына Ивана Александровичя; третей сынъ Ивана Глѣбъ Шукаловской. ѣ Глѣбовы дѣти: Володимеръ да Дмитрей Шапка, Михайло Черть. Володимеровъ сынъ Шугаръ, Дмитреевъ сынъ Шапкинъ Михайло. Михайловъ сынъ Чертовъ Василье Чертенокъ - то внучята третьяго сына Ивана Александровичя. Четвертой сынъ у Ивана Александровичя Юрьи Кышлѣевской, а дѣти Юрьевы: Семенъ Юрьевъ да Иванъ Менъ. Семеновы дѣти: Борисъ Голова, Племенникъ, Волки, а Ивановъ Мневъ сынъ Вшнюка четвертого сына Ивана Александровичя внучята. Пятой сынъ Ивана Александровичя Семенъ Ржественской, а дѣти Семеновы: Федоръ Черленой, Микула Немой, Иванъ Синей, Андрѣй Дровни. А внучята Семеновы: Федоръ сынъ Черленого, Иванъ Костица, Петръ Тонкой, Семенъ, Василий Помясъ. А Микулины дѣти Немого: Василий Глазатой да Мешокъ. А Ивановы дѣти Синего: Михайло да Гридя Замятня. Андрѣевъ сынъ Древнинъ Иванъ - то пятого Иванова сына Александровичи внучята. Шестой сынъ у Ивана у Александровичя меньшой Василей Заболоцкой, а дѣти Васильевы: Борис да Никита, а третей Григорей Заболоцкой. А Григорьевы дѣти Заболоцкаго: Угримъ, Лобанъ, Костянтинъ, Асанчюк, Алексѣй - то шестого сына меньшого Ивана Александровичя внучята, а правнучята все одново Ивана Александровичя, внучята ото шти сыновъ оть Ивановыхъ Александровичя. А у Дмитрея у Александровичя два сына: большой Иванъ Дмитреевичь, а другой Иванъ Ивановичь, а у Семена у Ивановичя Иванъ Семеновъ сынъ Бздоха, а Ивановъ Бездихинъ сынъ Семенъ. А Ивановы дочери Ивановичя: княгини Василиса Холмьского, княини Оксиньи Булгакова, Овдотья за Брюхомъ, Олена, Анна за Мнихомъ. А у Федора у Турика два сына: Семенъ Туриковъ, да Никита Туриковъ, да дочь была за княземъ за Васильемъ за Оболенскимъ, княгини Марья Стриги, князю Александру, князю Ярославу, князю Петру Нагому - всѣмъ имъ мать. Дмитрея Александровичя, Иванова брата, дѣти и внучята и правнучата повелись, а отъ одного князя Александра повелись, ото Всеволода. У Ондрѣя, у Окинфовичя, большой сынъ Феодоръ Свибло, а подъ тѣмъ Иванъ Хромой, а подъ тѣмъ Иванъ Корова, а подъ тѣмъ Александро Остѣй, а подъ тьмъ Иванъ Бутурля, а подъ тѣмъ Андрѣе Слизень, а подъ тѣмъ Михаиле Челядня. А се родъ Кобылинъ: а отъ Кобылы дѣтей: Семенъ Жеребецъ, да Александро Елка, да Ивантѣй, да Гавша, да Федоръ Кошка. А Жеребцовы дѣти: Григорей Лодыга, да Игнатей, да Олександро Синей, а у Лодыги былъ сынъ Семенъ, а у Игнатия сынъ Алексѣй, а отъ Алексѣя сынъ Андрѣй, убили его на Суздалскомъ бою. А у Олександра у Синего сынъ Семенъ Лютой, у Семена сынъ Иванъ Горбунъ, а другой Тимофей Булгаковъ, отецъ Синего, да Борисъ, Образцовъ отецъ, да Игнатей, Чичкинъ отецъ. А ото Александра отъ Елки Феодоръ Колычъ, да Стербѣй, да Хлудень. у Колычя сынове: Григорей, да Ондрѣй, да Иванъ, да Тимофѣй. А Григорьевы дѣти: Александро да Василей Лошакъ. Андрѣевы дѣти: Ондрѣй, да Семенъ, да Лобанъ. А Хдуднева роду: Феодоръ, да Иванъ Кривой в Переславлѣ. Авантѣй да Гавша. А отъ Федора отъ Кошки сынъ Иванъ. У Ивана сынъ Иванъ же. Иванова жена Оксинья, дочь у неѣ была Соломанида, а была за Тимофеемъ за Собакинымъ, а другая за Григорьемъ за Морозовымъ за Козломъ. А другой сынъ Ивана былъ Федоръ Брехъ, бездѣтенъ, а былъ в боярехъ. А третей сынъ Яковъ Казакъ, а у Казака сынъ Василей. А четвертьй сынъ Захарья. А другой сынъ Кошкинъ Федоръ Голтяй, а сынъ у него былъ Андрѣй. А третей сынъ у Федора у Кошки Александръ Беззубець, а у него былъ сынъ Григорей, да Иванъ, да Костянтинъ. А четвертой былъ сынъ у Федора у Кошки Михаило Дурной.

А се родъ Морозовъ : Иванъ Семоновичь Морозовъ, а сынъ у него былъ большой Феодоръ, а подъ Федоромъ Левъ, убили его на Дону, а третей сынъ Михайло, а четвертой Дмитрей. А у Федора былъ сынъ Семенъ, что убили княжь Юрьева дѣти Дмитреевичя: князь Василей Косой да князь Дмитрей Шемяка. А Михайловы дѣти: Василей, да Игнатей, да Давыдъ, да Борисъ, да Василей Шея.

А се родъ Костянтина Дмитреевичя : Костянтинъ, Дмитреевъ сынъ Зернова, брать Ивану Дмитреевичю Зернову меньшой. А Ивановы дѣти Зернова: Федоръ Сабуръ, да Данило Подолской, да Иванъ Годунъ. А у Данила былъ сынъ Михайло, а у Михаила Дмитрей. И того роду толко. А Федоровы дѣти Сабурова: Михаиле, да Иванъ, да Василей, да Семенъ Пешькъ, да Костянтинъ Сверчекъ. А Ивановы дѣти Годунова: Григорей да Дмитрей. А у Костянтина у Дмитреевича у Зернова сына не было, а были у него двѣ дочери: одна за Федоромъ за Кутузомъ, а другая за княземъ за Олександромъ за Ростовскимъ, княже Дмитрева мати Щепина.

А се родъ Володимера Даниловичя Красного : а сынъ у него былъ Дмитрей Овца, а у Дмитрея у Овцы сынъ Василей, Ивановъ отецъ, Володимерова, а другой сынъ у Дмитрея у Овцы Яковъ Овцынъ, а третей Михайло.

А се родъ Дмитрея Васильевичя : ино Дмитрей Васильевичь оть Гаврила отъ Алексѣевича, а сына у него не было, а были у него дочери: Марья Васильева, мать Образцова, да Григорьева мать Поплевина, да Игнатьева мать Костянтиновичя. Марья Микулина жена тысяцкого, и та Марья была дочь великого князя Дмитрея Костянтиновичя Суздалского, а сестра великой княгине Овдотье великого князя Дмитреевой Ивановичя. А у Василья у Васильевичя былъ большой сынъ Иванъ, и того зарѣзали на Кучковѣ полѣ, а дѣтей у него не осталось, а другой сынъ былъ Микула, того убили на Дону, а дочь его была за Иваномъ за Дмитреевичемъ, а третей Полуехтъ убился с церкви, а дочь его княгини Офросинья княжь Петрова Дмитреевичя, а сына у нихъ не было. А женилъ сына своего Микулу Василей Васильевичь тысяцкой, а у великого князя у Дмитрея у Костянтиновичя взялъ большую дочерь, а за великого князя за Дмитрея взялъ меньшую дочерь, а поясъ лучшей взялъ с нею, и за тоть поясъ на свадьбе у великого князя у Василья у Косого поимался Петръ Костянтиновичь, а князь Василий Косой тогды обручалъ внуку Ивана Дмитреевичя, и тоть поясъ взялъ в приданыя. А у Костянтина у Ивановичя былъ сынъ Андрѣй Сахарникъ, а другой сынъ Василей Гусь, а третей сынъ Павелъ умеръ бездѣтенъ. А другие жены былъ Феодоръ Симской, да Петръ, да Иванъ, да Володимеръ, да Никита. А Ондрѣевы дѣти Ивановичя Окинфовы: Феодоръ Свибловъ, да Иванъ Хромой, да Олександръ Ростей, да Иванъ Бутурля, да Ондрѣй Слизень, да Коровай, да Зеленой, да Михайло. А у Михаила у Ондрѣевичя у Свиблова у осмого сынъ Иванъ Михайловичь, а за нимъ была княжь Юрьева дочь Патрекѣевичя Олена, а другой сынъ Василей, и онъ умеръ бездѣтенъ, а третей сынъ Феодоръ Челядня, а у Ивана былъ у Федоровичя у Кобылина сынъ Иванъ, а у Ивана былъ сынъ большой Иванъ, да Брехъ, да Яковъ, да Захарья.

Костянтинъ Дмитреевичь Шея , Иванъ Дмитреевичь, Володимеръ Даниловичь, Дмитрей Васильевичь, Марьи Микулины жены Васильевичя тысяцкого, Огрофѣны Ивановы жены Андрѣевичя Хромого, Марьи Остѣевы, Орины Семеновы жены Васильевичя, Ульяны Ивановы жены Собакина, Васильевы матери.

Память Генадия Бутурлина - да Михаила Борисовичя: какъ князь Юрьи Патрекѣевичь приѣхалъ, а заехалъ бояръ Костянтина Шею, да Ивана Дмитреевичя, Володимера Даниловичя, Дмитрея Васильевичя, Феодора Кошкина Голтяя.

Память Петра Костянтиновичя : княжь Юрьева Патрѣкѣевичя княгини Анна сидѣла выше Настасьи Васильевы Михайловича тысяцкого, а подъ Настасию сидѣла Анна Ивановна Морозова, а подъ Анною сидѣла Марья Микулина Васильевичя, а подъ Марьею Огрофѣна Иванова Хромого, а подъ Огрѣфѣною Марья Полуехтова, а подъ Марьею Ульяна Собакина.

Въ духовной великого князя Дмитрея Ивановичя писаны бояре: Дмитрей Михайловичь, Тимофѣй Васильевичь, Иванъ Родионовичь, Семенъ Васильевичь, Иванъ Федоровичь, Александръ Андрѣевичь, Федоръ Андрѣевичь, Федоръ Андрѣевичь же, Иванъ Федоровичь, Иванъ Андрѣевичь.

Въ духовной великого князя Василия Дмитреевичя писаны боярѣ: князь Юрьи Патрѣкѣевичь, Иванъ Дмитреевичь, Михайло Андрѣевичь, Иванъ Федоровичь, Федоръ Ивановичь.

Въ духовной великого князя Василия Васильевичя писаны бояре: князь Иванъ Юрьевичь, Василий Даниловичь, Федоръ Васильевичь.

А мѣнилъ дѣдъ мой князь великий Василий Дмитреевичь съ своимъ отцемъ с Кипреяномъ с митрополитомъ своими бояры: Дмитреемъ Александровичемъ, Семеномъ Васильевичемъ, Иваномъ Федоровичемъ, Федоромъ Андрѣевичемъ, другимъ Федоромъ Андрѣевичемъ, Даниломъ Фофановымъ. А Кипреянъ митрополитъ мѣнилъ с моимъ дѣдомъ с великимъ княземъ Василиемъ Дмитреевичемъ своими бояры: черньцемъ Андрѣемъ Ослебятемъ, Дмитреемъ Афинѣевичемъ, Стефаномь Фофановичемъ, Демьяномъ Райковичемъ, Михайломъ Раемъ. Бывшу суставу царемъ Львомъ Премудрымъ.

Како имуть чинъ престолъми митрополиямъ церквамъ , подлежащиа патриарху Костянтинополскому. Сие митрополита: 1 Кесариасъ, 2 Ефесъ, 3 Ираклия, 4 Анкира, 5 Къкозику, 6 Сардисъ, 7 Никомидия, 8 Никѣа, 9 Халкидонъ, 10 Оиди, 11 Севастиа, 12 Амасиа, 13 Мелетини, 14 Туана, 15 Гангара, 16 Селунь, 17 Клавдиуполь, 18 Неокесариа, 19 Писунусъ, 20 Муры, 21 Кариа, 22 Лаодикиа, 23 Ладиокиа, 24 Сунада, 25 Иконио, 26 Антиохиа, 27 Сулеонъ, 28 Кинфъ, 29 Афины, 30 Мокысъсосъ, 31 Селевкиа, 32 Калавриа, 33 Патры,   34 Трапезунта, 35 Ларисосъ, 36 Наупактъ, 37 Филипуполь, 38 Траиунуполь, 39 Родосъ, 40 Филипогинь, 41 Андриануполь, 42 Иераполь, 43 Дурахио, 44 Смерчена, 45 Катани, 46 Амориосъ, 47 Камасхъ, 48 Копаляио, 49 Святая Севарани, 50 Митулинии, 51 Новыа Патры, 52 Еихаита, 53 Амастрисъ, 54 Ехоны, 55 Едрусъ, 56 Келесинъ, 57 Колонна, 58 Фивы, 59 Серры, 60 Помпиуполь, 61 Росиа, 62 Аланиа, 63 Еносъ, 64 Тивериуполь, 65 Ахаиа, 66 Нерассунъ, 67 Наколиа, 68 Германии, 69 Мадута, 70 Амапиа, 71 Василионъ, 72 Дриста, 73 Назианзъ, 74 Керкыры, 75 Аводусъ, 76 Мафумна, 77 Христиануполь, 78 Росио, 79 Лакемедомиа, 80 Иаксиа, 81 Наталиа, 82 Милитъ, 83 Суливриа, 84 Апръ.

Архиепископа подъ Костянтином-поль : 1 Вузий, 2 Леонтополь, 3 Марониа, 4 Гермиа, 5 Аркадиуполь, 6 Кариозъ, 7 Милитъ, 8 Приконисъ, 9 Силивриа, 10 Киосъ, 11 Апросъ, 12 Кифела, 13 Ники, 14 Неаполи, 15 Сеглий, 16 Херои, 17 Месини, 18 Герела,19 Вриси, 20 Дерсосъ, 21 Каравизи, 22 Лимносъ, 23 Лечкасъ, 24 Мисфиа, 25 Екодре, 26 Сотириуполь, 27 Пидазвонъ, 28 Герми, 29 Вспоръ, 30 Кондратисъ, 31 Иероние, 32 Карпофосъ.

И тако мало - пресвященный нашь господинь и владыка митрополить Киевский и всея Руси имярекъ и еже о немъ божественный и священный сборъ призываютъ твоеа святыни на епископьство богоспасеннаго града.

А се епископы, елици суть въ мире семь в Руси : 1 митрополиа Киевъская, 2 Великого Новагорода архиепископья, 3 Черниговская, 4 Переяславская, 5 Белогороцкая, 6 Володимерьская, 7 Галичская, 8 Юрьевская, 9 Перемышльская, 10 Лучская, 11 Холмьская, 12 Туровская, 13 Ростовская, 14 Полоцкая, 15 Смоленская, 16 Тверская, 17 Рязанская, 18 Суздалская, 19 Сарская, 20 Коломенская, 21 Самборьская, 22 Пермьская.

А се родъ князя великаго Михаила Черниговскаго : сынъ его князь Юрьи, внукъ его князь Костянтинъ, правнукъ его князь Иванъ, пращюръ его князь Василей Оболенской, князь Иванъ Стрига, да князь Александръ, да князь Ярославъ, да князь Петръ Нагой, княжь Василеиви дѣти Оболенского.