Абу Рейхан Мухаммед ибн Ахмед аль-Бируни (973-ок.1050)

Памятники минувших поколений (Хронология)

(Бируни Абу Райхан. Избранные произведения. т.I, Памятники минувших поколений, Ташкент, Изд-во АН УзССР, 1957.)

 
    Речь о том, что такое день и ночь, их совокупность них начало 13
    О сущности месяцев и годов, которые составляются из дней 18
    О сущности эры и о расхождении народов в этом вопросе 23
    Слово о разногласиях народов в том, кто такой царь, которого называют Зу-ль-Карнейном 49
    Слово о качествах месяцев, которыми пользуются в [описанных нами] выше системах летосчисления 56
    О выведении одних эр из других, о [начальных] датах [царствования] царей и продолжительности их правления по различным преданиям 89
    О [хронологических] циклах и Дтекуфах", о началах и качествах годов и месяцев о вставных месяцах в годах евреев, и в других годах
    Слово об эрах лжепророков и обманутых ими народов 205
    Слово о празднествах и знаменательных днях в месяцах персов
    Речь о праздниках в месяцах согдийцев
    Речь о подобных днях и месяцах жителей Хорезма
    Речь о том, как поступил хорезмшах относительно празднеств жителей Хорезма
    Речь о том, какие существуют в месяцах румов [знаменательные] дни, известные у них и у других [народов]
    Речь о днях, которые отмечают в своих месяцах евреи
    Речь о [знаменательных днях], которые отмечают христиане-мелькиты в сирийских месяцах
    Речь о посте у христиан, а также о связанных с постом и о переходящих вместе с ним праздниках, относительно которых согласны все христиане
    Речь о праздниках, поминовениях и постах христиан-несториан
    Речь о праздниках древних магов и о постах и праздниках сабиев
    Речь о том, какие [праздники] справляли арабы в [эпоху] неведения
    Речь о [знаменательных днях], которые отмечают люди ислама
    Речь о стоянках Луны, их восходе, их заходе и их фигурах 384
7

[Во имя Аллаха, милостивого, милосердого]

Хвала  Аллаху,  который  стоит выше всего того,  что взаимно противоположно или между собою сходно! Да почиет благословение его на Мухаммеде, избранном [пророке], лучшем из созданий, и на членах семьи его, предстоятелях на правом пути, ведущем к истине!

Одним из тончайших предначертаний великого Аллаха в [руководстве] делами его созданий и великих благодеяний его ко всем, кто им сотворен, является непререкаемое установление, чтобы мир ни в какую эпоху не оставался без справедливого имама. [Аллах] ставит его покровителем своих созданий, чтобы могли они искать у него защиты в беде и несчастии от злоключений и горестей и представлять ему [на суд] дела, когда они неясны, дабы поддерживался его прозорливостью порядок в мире и длилось его благосостояние. Это обязательная для людей заповедь,   связанная с покорностью   Аллаху -- хвала ему! -- и  с  повиновением его пророку, без чего не получишь награды в будущей жизни, ибо сказал [Аллах],  истинный, справедливый, а слово его -- решительный приговор: "О те, кто уверовал,   повинуйтесь   Аллаху и повинуйтесь посланнику его и тем из вас, кто имеет власть".

Да будет же благодарение Аллаху   за   милости,   которые он излил на своих рабов, поставив справедливым имамом над тварями поборника веры и истины, защитника святынь мусульман, охраняющего их пределы от посягательств смутьянов, -- господина   нашего, эмира и преславного победоносного владыку, подателя милостей -- Шамс-аль-Маали1, -- да продлит Аллах его бытие, да сделает   вечными его мощь и величие, да сохранит на все время его  блеск и славу, да убережет его дом и двор и да сокрушит его врагов и завистников. И да поддержит его [Аллах]

8


теми же качествами, какие даровал своему пророку, сообщившему [людям]   откровение, и сказал [при этом] -- слава ему!: "Поистине, [сотворен] ты с качествами высокими!".

Благословен и велик Аллах! Как [прекрасно] соединил он в нем1 достоинства чистоты рода с красотами благородных качеств и гордость души со всеми чертами, угодными [богу]: набожностью, праведностью,
скромиостью,   честностью, справедливостью, правосудностью, смирением, доброжелательством, решительностью, рассудительностью, уступчивостью, снисходительностью, способностью управлять и главенствовать, устроять   и решать, а также и с другими   [добродетелями],   которых  не могут   охватить умы и не в силах упомнить  люди. Но  как  удивляться этому, если для Аллаха не затруднительно собрать [весь] мир в одном [человеке]!2 Пусть же продлит Аллах для мусульмаи   [возможность] пользоваться его благим попечением, прекрасными суждениями в их [делах], явным его состраданием и милосердием к ним; пусть умножит день ото дня привычное для них благо его осеняющего покровительства, пусть поддержит своей милостью и щедростью избранных и простых людей в обязательном повиновении ему.

А затем [скажу]: один образованный человек спросил меня, каковы способы летосчисления, которыми пользуются  народы,   в  чем состоит различие их корней, то есть начальных дат, и ветвей, то есть   месяцев и годов; какие причины побуждают людей [установить ту или   иную эру], какие существуют знаменательные праздники и памятные дни, [приуроченные] к определенным периодам и работам, а также другие [обряды], которые одни народы исполняют в отличие от прочих.   Он настойчиво побуждал меня изложить эти [сведения] наивозможно   ясным    образом, чтобы они стали близки пониманию изучающего и избавили его от необходимости   одолевать   различные   книги   и   расспрашивать тех, кто им следует.

Я [сразу] понял, что это дело трудно достижимое и путь к нему далек, что оно не дается тому, кто хочет его трактовать как нечто логически необходимое, не вызывающее в сердце читателя ни тени сомнения. Но, уповая на высокое могущество владыки нашего эмира, преславного, победоносного господина,   подателя    милостей Шамс-аль-Маали, -- да продлит Аллах его мощь! -- [я решил] исчерпать способности и приложить все старания, дабы изъяснить это дело, насколько я мог его узнать -- либо с чужих слов, либо по собственным наблюдениям и

9


умозаключениям. Мне придала смелости закрепить это на бумаге для восседающего на высоком престоле также и одежда счастливого служения, в которую я облекся, чтобы было это новой услугой [эмиру], возлагающей на меня одеяния славы я чести, память о которой останется в наследство потомству, пока текут века и уходят поколения. И буде  сочтет эмир за благо -- да возвысит навек Аллах его мнение! -- оказать почет своему рабу, закрыв глаза на его продерзость и приняв его оправдание, он сделает правильно, если захочет Аллах.
 
10-11


Итак, я начинаю и говорю: ближайшее средство прийти к тому, о чем я был спрошен, -- знание преданий древних народов и известий о прошлых поколениях, ибо большинство их [говорит] об обстоятельствах жизни этих народов и сохранившихся их обычаях и законах. К этому не придешь путем логических выводов или аналогий с тем, что воспринимается ощущениями; [остается лишь] следовать "людям писания"1, приверженцам различных религий и [адептам] учений и сект, соблюдающих данные установления, и принять их воззрения за основу, чтобы строить дальше, а затем сравнить между собой слова и мнения, приводимые ими в качестве доказательства. Но предварительно необходимо очистить свою душу от [дурных] свойств, которые портят большинство людей, и от причин, делающих человека слепым для истины, то есть от укоренившихся привычек, пристрастия, соперничества, покорности страстям, борьбы за власть и тому подобного. [Способ], который я упомянул -- наилучший путь следования, чтобы прийти к истинной цели, и сильнейший помощник для устранения затемняющих истину пятен сомнения и неуверенности. Без этого нам не удастся достигнуть желаемого даже ценою большого труда и упорных усилий.

Однако метод, положенный мною в основу, и путь, который я наметил, отнюдь не близок, а, наоборот, до того труден и далек, что кажется, будто к цели нет доступа из-за обилия бредней, примешанных ко всяким преданиям и рассказам. Не все эти бредни относятся к области невозможного, так что их нелегко распознать и отбросить, и те из них, что находятся в пределах возможного, слывут за истинный рассказ, если другие свидетельства не говорят об их ложности. Больше того, и ныне и

12



прежде люди бывали свидетелями таких явлений природы, которые мы наверное объявили бы невозможными, если бы их отнесли к далеким временам. [Всей] жизни человека не хватит, чтобы основательно изучить предания хотя бы одного из многих народов; как же может ее хватить, чтобы узнать предания всех народов? Это невозможно!

А раз дело обстоит так, то мы должны переходить от ближайших преданий к менее близким, от более известных к менее известным, добывая их у передатчиков, и исправлять из них те, которые можно исправить, а прочие оставлять такими, как они есть. Тогда то, что мы делаем, поможет искателю истины и любителю мудрости разобраться в других преданиях и укажет, как достигнуть того, что не удалось нам. Мы так и сделали по воле Аллаха и с его помощью.

В соответствии с поставленной целью нам следует сначала объяснить, что такое ночь, день и их совокупность и [какой момент] принято считать их началом, ибо [сутки] для месяцев, годов и эпох -- то же, что единицы для чисел: из суток они складываются и на сутки разлагаются. Полное представление о сущности суток облегчает путь к пониманию того, что составляется из суток и строится на них.

13

РЕЧЬ О ТОМ, ЧТО ТАКОЕ ДЕНЬ И НОЧЬ, ИХ СОВОКУПНОСТЬ
И ИХ НАЧАЛО

Я говорю: день и ночь -- это однократное   возвращение Солнца, при кругообороте Вселенной,   к кругу, который приняли за начало   данных суток. Это может быть какой угодно круг, если о нем   имеется   соглашение и если это "большой" круг1, ибо всякий большой [круг] потенциально является   горизонтом -- я говорю   "потенциально" в том смысле, что [такой круг] может быть   горизонтом для той или иной местности. А под словами "кругооборот Вселенной" я подразумеваю   видимое2 вращение небесной сферы и всего, что в ней заключается, вокруг двух   полюсов с востока на запад.

Арабы приняли за начало суток точки заката на круге горизонта. Таким образом, сутки продолжаются у них от захода Солнца за горизонт до захода его на следующий день. К этому побудило арабов то, что месяцы у них основаны на пути Луны и выведены из различных ее движений, причем начало месяца определяется не вычислением,    а появлением новой Луны. А Луна видна при закате Солнца, и появление ее у арабов означает начало месяца. Таким образом, ночь оказалась у них раньше дня, и поэтому стало обычным ставить ночи впереди дней, когда их связывают с названиями дней недели.

Те, кто   согласен с арабами в этом   отношении,   доказывают, в их пользу, что тьма предшествует свету по ступени [существования] и что свет появился внезапно, после тьмы, а начинать лучше с того, что предшествует. Поэтому они ставят неподвижность выше движения, так как с неподвижностью связан отдых и покой, и [говорят, что] движение вызывается надобностью и необходимостью, а за необходимостью следует утомление, так что, следовательно, утомление есть следствие движения. Далее [они доказывают], что если элементы некоторое время остаются неподвижными, это не вызывает разрушения, а если над ними постоянно

14



властвует движение, оно разрушает. Таковы, например,   землетрясение,  вихри,  волны  и  тому  подобное.

А другие    народы -- румы1, персы и те,    кто    согласен    с    ними, -- договорились,  что  сутки продолжаются от восхода [Солнца] с  восточного горизонта до восхода над ним на следующий день, ибо месяца у них выводятся путем вычисления и не связаны с положением Луны или других светил. Сутки начинаются у них с начала дня, так что день оказывается раньше, ночи. В  оправдание этого они  доказывают, что  снег есть бытие, а тьма -- небытие; те, кто славит свет впереди тьмы, говорят, что движение имеет преимущество перед неподвижностью, так как движение есть  бытие,  а  не  небытие,  и жизнь,  а  не смерть. Возражая своим  противникам, они пользуются теми же доводами, что и эти последние, утверждая, например, что небо достойнее земли, что работник н юноша здоровее [стариков]   и что текучая вода не становится гнилой, как стоячая.

Что же касается астрономов, то, по мнению большинства этих ученых и лучших из них, сутки -- это [промежуток времени] от [момента] прохождения Солнца через полуденный круг2 и до его прохождения через него па следующий день. Это утвержденне стоит посредине между двумя предыдущими. Таким образом, сутки начинаются, по их мнению, от видимой половины полуденного круга3. На этом  они    построили свои вычисления в зиджах4 и вывели положения светил в их равномерном движении, а также их исправленное положение, [обозначенное] в астрономических ежегодниках. Некоторые [астрономы], как, например, автор "Зидж-и-Шахрияраншах"5 предпочитают невидимую половину полуденной сферы и начинают сутки с полуночи6. В этом нет ничего плохого, так как [оба метода] восходят к одной основе.

Избрать полуденный круг, а не горизонт,   [астрономов] заставили многие обстоятельства.    Так, например, они нашли, что продолжительность дня н ночи не [везде] одинакова, а различна, как это ясно воспринимается чувствами по различию ее во время солнечных затмений. Происходит это вследствие неравномерности движений    Солнца    в сфере Зодиака -- иногда оно быстрее, иногда   медленнее -- и неодинаковой [скорости] прохождения отрезков сферы Зодиака через [суточные] круги [светил]. Чтобы   устранить это различие,    пришлось   [ввести]  "уравнение"7 [времени]. Уравнение по восхождению   сферы   Зодиака над полуденным кругом оказалось постоянным для любой местности, так как этот круг является одним из горизонтов прямой сферы8 и обязательные свойства его неизменны во всех местностях земли.   А у кругов    горизонта этого качества не обнаружили, так как они различны для каждой данной местности и горизонт всякой широты отличается от горизонта

15


других широт; [к тому же] отрезки сферы Зодиака    пересекают горизонт с различной [скоростью]. Операции с [кругами горизонта] несовершенны и протекают без должного порядка.

Другая [причина предпочтения меридианов] заключается в том, что расстояние [по дуге] между меридианами    [отдельных] местностей не превышает расстояния между их меридианами на экваторе и параллельными [экватору] кругами1. Что же касается    горизонтов, то расстояние между ними слагается из той же величины и из склонения горизонтов к северу и к югу. Точное установление положения и места светил возможно только по тому направлению, которое связано с меридианом и называется долготой. Оно- не имеет отношения к другому   направлению, которое связано с горизонтами и именуется широтой. Поэтому [астрономы] избрали [полуденный] круг, на котором н основываются их вычисления, ц отказались от других кругов. Однако, если бы они пожелали оперировать с горизонтами, это бы им, конечно, удалось и привело бы к тому же, к чему приводит вычисление по меридианам, но только после прохождения долгого пути. А умышленно отклоняться от прямого пути на более долгий путь -- величайшая ошибка.

Таково определение, которым мы характеризуем день вообще, при условии, что в состав [дня] входит и ночь. Что же касается [определения дня и ночи] по отдельности   и порознь,   то слово "яум" -- "[день] сам по себе", обозначает то же, что и "нахар", то есть время от восхода диска Солнца до захода его, а "лайла" [ночь]  -- противоположкое и обратное этому. Это признают все люди поголовно по соглашению большинства  и    относительно    этого    не спорят. [Правда], некий ученый законовед в исламе определял начало дня восходом зари, а конец его заходом Солнца. Он приравнивал  продолжительность дня к длительности поста и доказывал это словами Аллаха -- велик он!:   "Ешьте и пейте, пока не станете отличать белую нитку от черной [при свете] зари,  а затем продолжайте пост до ночи". Он утверждал,   что   эти   пределы и суть границы дня.

Однако те, кто разделяет такое мнение, никоим образом не должны цепляться за указанный стих Корана. Ибо если бы начало поста совпадало с началом дня, то определять нечто [и без того] ясное и очевидное для людей так, как определил [этот законовед], значило бы усердствовать в бессмысленном деле. Не определяют же таким образом конца дня и начала ночи, ибо они [и так] всем ведомы и известны и нет человека, который бы этого не знал!

Аллах же -- велик он! -- определил время начала поста восходом зари, но не определил конца его чем-либо подобным, а только упомянул о ночи вообще, так как все люди знают, что "ночь" означает заход

16



диска Солнца. Из этого ясно, что начальные слова [указанного стиха Корана] не имеют в виду начала дня.

Правильность наших слов доказывается, между прочим, и словами Аллаха -- велик он!: "Дозволено вам, в ночь поста,  общение с женами вашими? и так далее, вплоть до слов: "а затем продолжайте пост до ночи". Таким образом, Аллах разрешил общаться с женами, есть и пить до определенного времени, а не всю ночь. Точно так же мусульманам возбранялось, до ниспослания этого стиха, есть и пить после последней вечерней молитвы. И люди не считали [дней] поста по дням и частям ночи, а называли их просто "днями".

Если же скажут, что [Аллах] этими словами хотел осведомить людей, когда начинается день, то, значит, люди раньше не знали, когда начинаются дни и ночи, а это явная нелепость.   А буде возразят, что "день" по шариату означает иное, чем "день" в общепринятом смысле, то здесь налицо только различие в выражении и наименование вещи словом, которым принято обозначать нечто другое, причем в [вышеприведенном] стихе [Корана] совершенно отсутствует упоминание о дне и его начале. Мы уклоняемся от пререканий о подобных вещах и соглашаемся с противниками относительно слов, если они согласны с нами о мыслях.

Да и как можно верить во что-нибудь, если это явно противоречит очевидности? Вечерняя заря появляется на западе и противостоит утренней заре на востоке; причины их одинаковы и положение их параллельно. Если бы восход утренней зари означал начало дня, то заход вечерней зари несомненно означал бы его конец, и некоторые шииты1 были даже вынуждены принять это положение.

Даже люди, которые не согласны с тем, что мы говорили выше, согласятся с нашим   утверждением, что день и ночь   бывают   равны два раза в году -- один раз   весной2, другой раз осенью3, и их слова   совпадут с нашими словами, что долгота дня бывает предельной, когда Солнце ближе всего к северному полюсу4,   и   что день короче   всего,   когда Солнце от него всего дальше5, а также, что самая короткая ночь летом равна самому короткому дню зимой. На это указывает смысл слов [Аллаха] -- велик он! -- "и он вводит   ночь в День и вводит   день в ночь", "и он завертывает ночь в день и день в ночь". Если люди не знают или притворяются, что не знают всего этого, то им не уйти от того, что в первой половине дня шесть часов и во второй -- тоже шесть часов. Закрывать на это глаза невозможно, так как [слишком]   хорошо   известен сохранившийся в предании рассказ о преимуществах тех, кто раньше других приходит в мечеть по пятницам, и о том, как увеличивается их награда, постепенно уменьшаясь в [первые] шесть часов -- от начала дня до перехода [за полдень]6. При этом подразумеваются часы "временные", "косые", а не "прямые" часы, которые называются "ровными"7.

17


Если бы мы уступили и согласились с утверждениями [наших противников], то день обязательно должен был бы быть равен ночи, когда Солнце находится с той или другой стороны от зимнего солнцеворота1, -- а так бывает только в некоторых местностях, в отличие от других -- и зимние ночи не должны были бы быть равны летним дням. Полдень не совпал бы тогда с положением Солнца на половине пути между восходом и закатом. А, всякий, кто обладает хоть малейшей сметливостью, придерживается суждений и положений, прямо противоположных этим заключениям. Что из подобных суждений обязательно должны вытекать такие нелепости, поймет, однако, лишь тот, кто несколько разбирается в движении сфер.

Если же кто-нибудь прицепится к тому, что люди говорят при восходе зари: "Наступило утро и ночь прошла", то что же ему подумать о таких словах, как: "Наступил вечер, прошел день и пришла ночь", которые говорятся, когда приближается заход Солнца и оно бледнеет? Это лишь указывает на приближение или наступление [определенного времени] и окончание данного [отрезка суток]. Такие выражения употребляются в переносном смысле, метафорически, и допустимы в языке [так же], как, например, слова Аллаха -- благословен он и возвеличен! -- "Пришло веление Аллаха, не ускоряйте же его!".

О правильности сказанного нами свидетельствует и то, что пророк -- да благословит Аллах его самого и его семейство! -- как передает, сказал: "Молитва днем безмолвна", а также и то, что люди называют полуценную молитву "первой", ибо она -- первая из двух дневных молитв. А послеполуденную молитву называют "средней", потому что она стоит посредине между первой дневной молитвой и первой вечерней молитвой.

Я сказал здесь все это с единственной целью опровергнуть мнение тех, кто думает, что обязательные [логические выводы] свидетельствуют о противоположном тому, на что указывает Коран, и ссылается для подтверждения своей мысли на слова какого-нибудь факиха2 или толкователя Корана. Аллах же споспешествует здравому суждению!

18


О СУЩНОСТИ МЕСЯЦЕВ И ГОДОВ, КОТОРЫЕ СОСТАВЛЯЮТСЯ
ИЗ ДНЕЙ

Я говорю: год -- это однократное возвращение Солнца, движущегося в сфере Зодиака в направлении, противоположном движению всей [небеснрй сферы], к любой точке, принятой за начало его движения. Дело в том, что [год] заключает в себе все четыре времени, то есть весну, лето, осень и зиму, охватывает четыре их естества и заканчивается там, откуда он
начался.

По Птолемею1 эти обороты [всегда] равны, ибо [Птолемей] не обнаружил у апогея Солнца [никакого] движения2. Однако другие [астрономы], составители Синдхинда3 и современные [ученые], считают, что они не равны, ибо их наблюдения привели к тому, что апогею Солнца присуще движение. Но как бы то ни было, [годы], равны они или неравны, охватывают [все] четыре сезона и объемлют их естественные [явления].

Что же касается количества дней и частей дней в году, то результаты наблюдений в этом отношении расходятся и не совпадают. По некоторым наблюдениям оно оказывается больше, по другим -- меньше, но возникающее здесь различие нечувствительно для краткого промежутка времени. Когда же промежуток удлиняется и различие умножается и накапливается, то обнаруживается грубая ошибка. Из-за этой-то ошибки мудрецы крепко наказывали непрерывно продолжать наблюдения, что- бы уберечься от могущих проникнуть в них погрешностей.

Различие в наблюдениях относительно количества [дней в году] происходит не от неумения за них взяться и дойти в них до подлинной истины. Оно возникает вследствие невозможности определить части большого круга посредством частей малого круга4 -- я имею в виду малые размеры инструментов для наблюдения при большой величине наблюдаемых.

19

тел. Эти слова полнее изъяснены в моей книге, которая называется "Книга свидетельств о расхождениях в астрономических наблюдениях"1.

В этот период -- я разумею оборот Солнца в сфере Зодиака -- Луна совершает двенадцать оборотов и немного меньше половины оборота, и новолуние наступает двенадцать раз. Такой период, то есть двенадцать оборотов Луны в сфере Зодиака, принят за лунный год в техническом смысле, причем дробь, то есть приблизительно одиннадцать дней, отброшена. Это было также причиной того, что сферу Зодиака разделили на двенадцать равных частей, как я это объяснил в моей книге "Разоблачение [тайн] лучей и света". Это та самая книга, которой я услужил восседающему на высоком престоле2 -- да умножит Аллах его величие!

И год у людей   оказался двух [видов]: год солнечный и год лунный. Люди не перешли от этих светил к другим, так как движение прочих светил незаметно и мало доступно непосредственному наблюдению глазами без [помощи] инструментов и исследований. К тому же изменения времени и состояния атмосферы, растений и животных, а также прочие перемены в частицах элементов и превращение одних из них в другие, зависят от этих двух небесных тел, ибо они велики и выделяются среди [прочих] светил своей яркостью и внешним видом и, [кроме того], похожи друг на друга. Из этих двух годов,   [солнечного и лунного],   вывели [все] другие годы.

Что касается   жителей   Констатинополя и Александрии, как говорит Теон3 в своем зидже, а также прочих румов, сирийцев, халдеев, современных обитателей Египта, и тех, кто придерживается о годе мнения аль-Мутадида-биллаха4, то все они избрали   солнечный   год, в котором приблизительно триста шестьдесят пять дней с четвертью, и определили свой год в триста шестьдесят пять дней. Четверти дня они прибавляли каждые четыре года по одному дню, так что год выправлялся, и называли такой год "дополненным",   ибо он дополнялся   четвертями   дня. Так же поступали и древние копты5, но только они пренебрегали четвертями дня, пока не накапливалось дней на целый год, а это происходило [раз] в тысячу четыреста шестьдесят лет. Тогда они добавляли этот год, и начало их года [снова] совпадало с началом года жителей Александрии и Константинополя. Так говорит Теон Александрийский.

Персы, в дни своего владычества, поступали согласно тому же правилу, но только они подошли к этому по-другому. А именно,  они определили свой год в триста шестьдесят пять дней и отбрасывали последующие дроби, пока из четвертей дня не набиралось, в сто двадцать лет, дней на целый месяц, а из пятой доли часа, которая, по их счету дополняет четверть дня, не накоплялся один день. И полный месяц они прибавляли к году через каждые сто шестнадцать лет по причине, которую я изъясню в дальнейшем.

20


В этом отношении по следам персов пошли древние жители Хорезма и Согда, а также те, кто исповедовал веру обитателей Фарса, оказывал им повиновение и считался их подданным во времена их владычества.

Я слышал, что персидские цари Пишдадиды1, -- а это те, которые [когда-то] владычествовали над всем миром, -- пользовались годом в триста шестьдесят дней, па тридцать дней в каждом месяце, без добавления или уменьшения, и что они каждые шесть лет дополняли год одним месяцем и называли такой год високосным, а раз в сто двадцать лет [прибавляли] к году два месяца -- один из-за [добавочных] пяти дней, а другой -- из-за четверти дня. Они, якобы, почитали такой2 год, называя его "благословенным", и предавались в течение его делам благочевтия и благотворительности.

Что же касается воззрений древних коптов, то, судя по тому, что говорится в книге Альмагест3, о годах, на которых построены вычисления [автора этой книги], копты, а также жители Фарса при исламе и обитатели Хорезма и Согда, пренебрегали дробями, то есть четвертями [дня] и последующими [частями], и совершенно отбрасывали их.

Евреи, иудеи и все [вообще] израильтяне, сабии и харранцы4 придерживались среднего мнения между этими двумя крайними и выводили год из движения Солнца, а месяцы -- из движения Луны, чтобы праздники и посты у них справлялись,по лунному счету, сохраняя при этом свое время в году.
Через каждые девятнадцать лунных лет они вставляли семь дополнительных месяцев, как я это изложу при изъяснении их циклов и качества их годов.

[Примеру евреев] последовали христиане при подходе к вычислению постов и некоторых праздников, ибо стержнем является для них в этом еврейская пасха. Но в отношении месяцев они разошлись с евреями и пошли по пути румов и сирийцев. Так же делали и арабы во времена их "джахилии"5. Они учитывали разницу между своим годом и солнечным, а именно: десять дней, двадцать один и одну пятую часа, по грубому счету, и прибавляли к году месяц всякий раз, как эта разница со- ставляла полные дни месяца, но только исходили из того, что это различие равно [лишь] десяти дням и двадцати часам. Этим делом заведовали "дополнители" из племени Кинана, которых называли "каламиса", а каждого [по отдельности] -- "каламмас", то есть, "полноводное море"; [это были предки Абу-Сумамы], а сам он -- [Абу-Сумама] Джунада, сын Ауфа, сына Умейи, сына Кала'а, сына Аббада, сына Кала'а, сына Хузейфы, и все они были дополнителями. Первым из них, кто это делал, был Хузейфа, то есть [Хузейфа] сын Абада, сына Фукейма, сына Ади, сына Амира, сына Салабы, сына Малика, сына

21



Кинаны, а последний   занимался этим делом   Абу-Сумама. Один из их поэтов сказал, описывая его1:
"Вот Фукейм! Его звали "аль-каламмас"
И он заложил основы их веры.
Его слова слушали, он был их главой".
А другой сказал:
"Он был знаменит среди прежних кинанитов,
Место его было уважаемо и почитаемо.
Проходило так его время".
А еще один [поэт] сказал:
"Различие между оборотами Солнца и новой Луны
Он складывал и подсчитывал в общем,
Пока не завершится месяц полностью".
[Хузейфа] перенял эту [систему] у евреев приблизительно лет за двести до появления ислама, но [арабы] дополняли   каждые двадцать четыре лунных года девятью месяцами2, и месяцы у них стояли твердо, были связаны с временами года и [всегда] шли одним путем, не отставая от своего   срока и не опережая его. [Это3   продолжалось]   пока   пророк --мир над ним! -- не совершил прощального паломничества, и было ему тогда ниспослано: "наси4 -- всего лишь увеличение   нечестия,   неверные сбивают им [людей] с пути. Один год они его разрешают, один год запрещают". И пророк -- мир над ним! -- обратился [к мусульманам] с проповедью и, сказал: "Поистине, время совершило круг [и стало таким], каким было в день, когда сотворил Аллах небо и землю".

Он прочитал им стих о запрещении "наси", то есть дополнения [года], и они это бросили. И тогда их месяцы сошли со своих мест и названия их перестали указывать на их значения.

Что касается остальных народов, то воззрения их на сей счет известны и они едва ли идут дальше этого. Каждый народ следует обычаю своего соседа.

Я слышал, будто индийцы определяют свои месяцы по появлению новой Луны, добавляют каждые девятьсот семьдесят шесть дней один лунный месяц и считают начало своей эры от соединения [светил] в первой минуте какого-либо знака Зодиака. Больше всего они желают, чтобы соединение произошло в одной из двух точек равноденствия. Високосный год они называют "адхимаса".

Быть может, все это и правда, так как индийцы   при   астрономических определениях руководствуются среди светил не знаками Зодиака, а Луной, ее стоянками и джафрами5, но только я не встретил человека, у которого были бы об этом несомненные сведения, и отвернулся от того, чего не мог выяснить в точности. А Аллах -- помощник [в делах].

22


Абу-Мухаммед-ан-Наиб-аль-Амули1 рассказывает   в своей    "Книге зари" со слов   Якуба ибн Тарика2, что индийцы   пользуются   четырьмя видами   промежутков   времени.   Один из них -- обращение   Солнца от какой-либо точки Зодиака до той же   самой точки.   Это -- солнечный год. Второй [промежуток времени] -- восход Солнца   триста шестьдесят раз. Он называется "средним   годом", так как он длиннее   лунного года и короче солнечного. Третий промежуток времени -- обращение Луны от звезд   аш-Шаратан -- а   это   головные   звезды       [созвездия] Овна -- и обратно двенадцать раз. Это у индийцев лунный год, и он продолжается приблизительно триста двадцать семь дней, семь часов и две трети часа. Четвертый промежуток времени -- двенадцать появлений новой Луны. Это обычный лунный год.