В. В. Иванов

Замечания по поводу языковых особенностей сочинения Кирика Новгородца о числах и счете (1136 г.)

Оригинал файла на сайте Русский город
OCR по Историко-математические исследования. Выпуск XVIII. М., 1973, стр. 278-279.
Деление на страницы сохранено. Номера страниц проставлены внизу страницы. (Как и в книге.)
Приложение к статье Р.А. Симонов. О композиционной структуре "Учения" Кирика Новгородца (1136 г.)


        Весь текст списка XVI в. (Погодинского), очевидно, обнаруживает, что он был осуществлен одновременно с какого-то иного списка более раннего происхождения. Можно с уверенностью говорить, что источником Погодинского списка был такой список, который не мог относиться по времени своего происхождения к 1136 г.: по данным русского сравнительно-исторического языкознания, утрата редуцированных ъ и ь в северных русских диалектах (к которым относится и древненовгородский) прошла не ранее XIII в., в рассматриваемом же документе утрата редуцированных и прояснение их в гласные о и е отражены достаточно полно и отчетливо. С другой стороны, можно думать, что источник Погодинского списка может быть отнесен к XIV-XV вв., ко времени сильного второго южнославянского влияния: об этом свидетельствуют написания типа пръвое, дръжитъ, плъни, явно искусственные для этого периода, а также написания типа исполненiа, поновленiа, воднаа, также носящие искусственный характер. При этом в языковом отношении нет оснований говорить ни о том, что Погодинский список содержит части, по происхождению относящиеся к разным историческим периодам, ни о том, что источник этого списка содержит такие разновременные части.
        В то же время не следует думать, что протограф учения Кирика может быть отнесен к периоду после XII в., скорее можно утверждать действительно раннее происхождение этого протографа: об этом свидетельствует яркий языковой факт - употребление в заключительной части учения формы давнопрошедшего времени, образованной имперфектом от быти + причастие на -л-: бяше было. По свидетельству истории русского языка, такая форма полностью отсутствует в памятниках с XIII в. и встречается лишь в тех случаях, если перед нами списки па-

-278-


мятников XI-XII вв. или если это памятники, в которых речь идет о событиях, относящихся к XI-XII вв.
        Что касается мнения о неоднородности составных частей учения Кирика и о "выпадении" третьей части из общего характера памятника, то в языковом отношении это, пожалуй, можно подтвердить двумя соображениями.
        1. В стилистическом плане третья часть отличается от первых двух употреблением личных форм глаголов настоящего времени: разумЪти велю, азъ поведаю, пишемъ (в первых двух частях предпочтение отдавалось безличным оборотам). Создается впечатление, что автор (или авторы) разных этих частей по-разному оценивал (или оценивали) возможность своего вмешательства в изложение учения о числах в исчислении. Это обстоятельство сразу бросается в глаза, когда текст читается подряд.
        2. В первой и третьей частях употреблена одна и та же конструкция с числительным "12" (~{В1}): ~{В1} часа еста въ дни (в 1 ч.) и В1 есть часа (в 3 ч.). Эти конструкции употреблены в одном случае с глаголом в форме двойственного (1 ч.), а в другом - в форме множественного числа (3 ч.). Трудно полагать, что в тексте, имеющем действительно единое происхождение, могла бы наблюдаться подобная картина.
        Таким образом, я думаю, что единое происхождение Погодинского списка и отнесенность протографа Кирика к XII в. не исключают того, что третья часть Погодинского списка свидетельствует о введении в него (вероятно, уже в источнике этого списка) текста, не относящегося непосредственно к первым двум частям.

-279-